Читаем Редкие и драгоценные вещи онлайн бесплатно

Переводчик: Юлия Цветкова

Редактор: Леруся Нефедьева

Вычитка: Амира Албакова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы: vk.com/book_in_style

7 мая, 1837 г.

Сегодня я посетила Дж. Я поговорила с ним и поделилась новостями. Больше всего на свете я хотела бы, чтобы он понял мое сожаление, но я знаю, что это невозможно до тех пор, пока я не встречу своего Творца. Тогда я смогу узнать, что он думает по этому поводу.

Какова будет цена Вины? Всего пять букв в слове, но оно давит на меня своей тяжестью. Я живу, но не заслуживаю этого дара. Я могу проживать дни и заниматься повседневными делами, но с какой целью? Что хорошего я могу принести тем, кого люблю, и кто будет любить меня в ответ, если узнают мой секрет? Я не поступала правильно, когда была возможность. Я молчала, потому что боялась обидеть того, кого любила больше всех на свете. Мое горькое сожаление теперь всегда должно рождаться в бесконечном молчании, которое разбило сердца всех тех, кого я когда-либо любила.

Также сегодня я согласилась выйти замуж за человека, который утверждает, что не хочет ничего, кроме как заботиться и лелеять меня. Он смотрит мне в глаза, затрагивая часть души так, что это пугает и одновременно привлекает до глубины, что я понимаю его мотивы. Я верю, что он может увидеть часть моего секрета. Он понимает меня, потому что его слова проникают прямо в суть моей проблемы, не оставляя мне иного выбора, кроме как уступить его требованиям.

Поэтому я перееду жить в Стоунвелл-Корт и построю жизнь с ним… однако боюсь того, что меня ждет. Как я смогу оправдать их ожидания? Я недостойна, и кажется, что моему тщательно оберегаемому сердцу грозит большая опасность быть разбитым вдребезги, не в силах продолжать биться в груди. Дариус Рурк еще не понимает, что я не заслуживаю того, чтобы мной дорожил хоть один мужчина. Я колеблюсь, а он все равно с убедительной настойчивостью, продолжает уверять меня, что все будет хорошо и доверять ему.

Я не могу отказать Дариусу в его желаниях относительно меня, как не смогла отказать своему любимому Джонатану…

М. Г.

24 августа

Сомерсет

— Я слышу океан, — сказала она, прижимаясь ко мне, ее рука на моем затылке слегка поглаживала взад и вперед, а мягкий цветочный аромат сводил с ума.

— Мм-хмм. — Я остановился на том, что, по моему мнению, было идеальным местом для торжественного открытия.

— Мы прибыли к месту нашего назначения, миссис Блэкстоун. Я собираюсь опустить тебя, чтобы ты могла увидеть полную картину, — предупредил я, затем наклонил ее, чтобы она встала самостоятельно. Я повернул ее лицом к дому и осторожно прикрыл ей глаза руками.

— Я хочу посмотреть. Мы будем спать здесь?

— Не уверен, будем ли мы спать… но сегодня вечером здесь. — Я поцеловал ее в затылок и убрал руки. — Для тебя, моя красавица. Теперь можешь открывать глаза.

— Стоунвелл-Корт (Вирджиния), — тихо произнесла она, окидывая взглядом огромный дом, освещенный от входа до самой крыши. — Кажется, мы были здесь. Я помню запах моря и звук гравия, когда мы шли сюда в тот день. Здесь так красиво. Не могу поверить, что мы действительно останемся здесь. — Она широко раскрыла объятия. — Кто все устроил, Итан?

Она до сих пор не догадывалась. Я положил руки ей на плечи и поцеловал в шею сбоку, потребность прикоснуться губами к ее коже управляла мной.

— В основном Ханна, — пробормотал я. — Она пыталась сотворить для меня чудо на расстоянии. Спасибо, Боже, за виртуальные встречи и электронные подписи на юридических документах.

— Что? — спросила она, поворачиваясь ко мне с озадаченным выражением на прекрасном лице. Мне нравилось удивлять ее, и до сих пор казалось, что это то, чему она будет рада. Делая Брианну счастливой, я сам был счастлив. И точка.

В последние месяцы мы оба работали, во вторую и третью смены, на стойке регистрации в отеле «Heartbreak», и все, что могло бы хоть немного облегчить эти страдания, давно назрело. По крайней мере, я объяснял это так.

— Сегодня вечером дом в полном нашем распоряжении, — сказал я, заправив выбившийся локон ее шелковистых волос за ухо, и вдохнув еще немного ее опьяняющего аромата, тем самым позволяя себе принять и насладиться понимаем, что мы действительно сделали это. Мы справились с этим. Мы выжили и добрались до этого момента прямо здесь, прямо сейчас.

Теперь мы женаты. Муж и жена. Ждем ребенка. Домовладельцы огромного дома за городом. Трудно поверить, что все это могло быть на мое имя, честно, однако я стою здесь и смотрю на живое доказательство.

Одно можно было сказать наверняка. Я хотел всего этого. Без сомнений.

Все мое.

Брианна втянула нижнюю губу и зубами прикусила ее. Мне пришлось подавить стон, когда она это сделала. Этот сочный рот… Мне нужен был этот рот. Срочно. Пока в моей голове проносились порнографические образы того, как будут развиваться следующие несколько часов, она прошептала:

— Что ж, думаю, твоя сестра преуспела, и даже больше. У меня перехватывает дыхание, Итан. Это идеальное место для нас, чтобы провести нашу первую брачную ночь… для меня нет ничего более идеального.

— Ты более идеальна. — Я взял ее лицо в ладони и наклонился, прижимаясь губами к ее губам, проникая внутрь, чтобы ощутить сладкий вкус, пока мы стояли перед домом, окруженным светом фонарей и летним ночным морским бризом. Я уговорил ее открыться мне, и, конечно же, она поддалась. Я долго и тщательно изучал свою девушку, заявляя о своих правах на нее, как всегда, стремился поступить с ней с самого начала.

Моя жена.

Так. Черт возьми. Сексуально.

— Тебе нравится? — Спросил я, когда мне удалось вытащить из нее свой язык. Прошло слишком много времени с тех пор, как я получал удовольствие от увлечения без необходимости куда-либо торопится. И мои яйца были идеального оттенка синего, чтобы доказать это. Она ночевала в доме своей тети Мари, готовясь к свадьбе. Мне оставалось только гадать, как, черт возьми, людям удается соблюдать целибат¹ и при этом нормально функционировать. Ну, по правде говоря, я знал. Это был полный отстой, и я едва справлялся.

— Мне более, чем нравится, Итан. Здесь замечательно. — Она снова повернулась и посмотрела на дом, облокачиваясь своими сочными изгибами прямо на мои бедра. О, черт возьми, да! Еще через минуту она тоже почувствует, насколько твердым, как камень, был мой член, прижатый к ее прекрасной заднице под кружевами ее красивого свадебного платья. К этому моменту я был уже не в состоянии сдерживаться. Две недели — слишком долго без нее… особенно, когда я стал полностью зависим от того, что она находится в моей постели. Я плохо спал без нее. Я бы не справился, если бы Брианна не была рядом со мной в кровати… вдыхая, крепче обнимаю ее.

И если бы мне приснился один из этих гребаных снов.

Как бы сильно я ненавидел то, что она знала о моих внутренних демонах, уязвимая часть меня понимала, что только ее присутствие рядом могло хоть как-то успокоить их. Брианна была моим единственным утешением, и все же, пока я мучился из-за того, что напугал ее этим ужасным дерьмом, я изо всех сил старался предотвратить ночные кошмары. Иногда получалось. Иногда — нет. До сих пор мне удавалось избегать их до того случая, как в ночь перед тем, как ее похитил Карл Вестман.

Он. Я почувствовал, как кровь закипает при малейшем воспоминании о нем. Этот заморыш никогда не вернется, чтобы причинить боль ей или кому-либо еще, если на то пошло, но даже мысль о том, как он пытался забрать ее с собой, вызывала у меня физическую боль…

— Итан? Что такое?

Я отогнал мысли и покачал головой, прижимая ее крепче.

— Прости. Я был… я… все в порядке, детка. — Я уткнулся носом ей за ухо.

— Я говорила, как рада, что мы останемся здесь на ночь, а ты не ответил…

Я прервал ее, прежде чем она смогла продолжить. Моя девочка хорошо чувствовала меня. Она почувствовала бы, где находятся мои мысли, и забеспокоилась бы. Брианна знала о моей темноте больше, чем кто-либо другой, но в то же время я не мог втянуть ее в это дальше, чем уже есть. Я не мог так поступить с ней — не с моей милой, невинной девочкой, а теперь любимой женой и матерью моего ребенка. И уж точно не сейчас, когда впереди у нас медовый месяц. Я собирался наслаждаться нашим совместным времяпрепровождением. Или умереть, пытаясь. Определенно.

Поэтому, вместо этого, я незаметно отвлек ее.

— Рад это слышать, Миссис Блэкстоун, потому что после того, как мы были здесь вместе, я не мог выбросить это место из головы. Хотел привести тебя сюда. Внутри требуется небольшой ремонт, но стены крепкие, а фундамент прочный, как скала, возвышающийся здесь, а внизу море. Этот дом стоит здесь довольно долго, и, надеюсь, еще простоит.

Я вытащил маленький конверт из кармана и протянул ей, чтобы она могла его увидеть.

— Что это? — Нежный звук ее голоса, когда она задала этот вопрос, заставил мое сердце бешено заколотиться в груди.

— Твой свадебный подарок. Открой.

Она открыла его и высыпала на ладонь странный ассортимент — некоторые современные, некоторые очень старые.

— Ключи? — Она снова резко повернулась ко мне, ее лицо преобразилось в благоговейный трепет, губы приоткрылись. — Ты купил этот дом?!

Я не смог сдержать усмешку от ее реакции.

— Не совсем. — Я снова повернул ее лицом к дому и обнял ее руками, положив подбородок ей на макушку. — Я купил дом нам. Для нас с тобой, а также для персиков и любой другой малины или черники, которые можно позже выращивать здесь. В этом доме достаточно комнат, чтобы сделать это.

— О каком количестве черники мы говорим, потому что я смотрю на очень большой дом, в котором, должно быть, много комнат, которые нужно заполнить.

— Это, Миссис Блэкстоун, еще предстоит выяснить, но могу заверить, что приложу все усилия, чтобы заполнить хотя бы парочку из них. — О, да, я бы так и сделал.

— Ах, тогда почему ты все ещё здесь? Не лучше ли тебе заняться делом? — Теперь ее голос звучал самодовольно, и мне, конечно, нравилось это.

Я подхватил ее на руки и пошел. Быстро. Если она была готова к медовому месяцу, то я был не настолько идиотом, чтобы откладывать дело в долгий ящик. Опять же, не идиот.

Я с легкостью преодолел оставшуюся часть пути, а затем и каменные ступени нашего нового загородного дома.

— И невеста переступает порог, — произнёс я, толкая плечом тяжелую дубовую дверь.

— С каждым разом вы стараетесь все больше следовать традициям, мистер Блэкстоун. — Она тихо рассмеялась, глядя на меня.

— Знаю. Мне это вроде как нравится.

— О, подожди, моя коробка. Хочу, чтобы ты тоже открыл свой подарок, Итан. Поставь меня на пол. Освещенное фойе идеально подойдет для того, чтобы ты мог его посмотреть.

Она протянула мне черную коробочку, перевязанную серебряной лентой, которую так бережно сжимала в руках, выглядя очень счастливой и красивой в своем свадебном кружевном платье, с подвеской в виде сердца на шее. У меня мелькнуло воспоминание о том, что она пережила с Вестманом, когда он забрал ее, потому что я вспомнил, что она была в нем, когда я вернул ее и проверял каждый сантиметр ее тела на наличие каких-либо признаков травм или жестокого обращения. Это была единственная вещь, которая была на ней к тому времени, когда я повел нас в душ. Только усыпанное драгоценными камнями сердечко на цепочке, украшающее мою прекрасную Американскую Девочку.… Я мысленно пнул себя и стряхнул воспоминание, злясь, что снова впустил плохие мысли. Я затолкал это воспоминание как можно дальше в глубину своей души. Сегодня вечером ничего плохого не должно быть. Только хорошее и прекрасное. Потому что это была наша ночь.

Я поднял крышку тонкой коробки и убрал черную папиросную бумагу. От фотографий, лежащих внизу, у меня перехватило дыхание. Брианна красиво обнажена и стоит во многих артистичных позах, на ней нет ничего, кроме свадебной фаты.

— Они для тебя, Итан. Только для твоих глаз, — прошептала она. — Я люблю тебя всем сердцем и разумом, и всем своим телом. Теперь все это принадлежит тебе.

— Фотографии прекрасны, — прошептал я, детально изучая их. Я думаю, что наконец-то понял ее, когда посмотрел на изображения. Я действительно изо всех сил старался хотя бы понять ее мотив. — Они прекрасны, детка, и я… думаю, понимаю, почему ты хочешь показать их сейчас. — Брианне нужно было делать красивые снимки со своим телом чаще. Такова была ее сущность. Мне нужно было обладать ею и заботиться о ней, чтобы выполнить какое-то доминирующее требование в моем сознании — моей реальности. Также понимал, что ничего не могу с этим поделать. Я только знал, что у меня не было другого способа быть с ней. Я был собой и не мог изменить себя, чтобы вписаться в какую-либо другую нишу в отношении Брианны.