Читаем Развод с драконом. Отвергнутая целительница онлайн бесплатно

«Тебе же хорошо со мной. Зачем тебе эта старуха?»

Слова, прозвучавшие из камня связи, когда я звонила в кабинет мужа, все еще крутились в моей голове, царапая и обжигая. Может, это ошибка? Говорят, что с камнями связи такое бывает.

Эти слова просто не могли быть про моего мужа. Ведь я же его знаю, он другой. Сандр, Главный магистр магии при короле, никогда даже не задерживался, не предупредив меня: он знал, что я непременно буду ждать его, чтобы встретить, обнять, поговорить. Восемь лет бесконечной любви и заботы изо дня в день.

Точно ошибка.

Но сейчас Сандра долго не было. Часы уже пробили полночь.

Практически прямо под окнами раздался стук колес по брусчатке мостовой, и я в волнении кинулась к окну. Приехал?

Из кареты на магическом двигателе действительно вышел Сандр. Его золотые пуговицы на плаще сверкнули в свете фонарей, а сердце радостно подпрыгнуло к самому горлу. Я уже набрала воздух в легкие, чтобы окликнуть мужа, но…

Но он не спешил в дом. Из полутьмы показалась рука в кружевной перчатке, изящная, хрупкая. Сандр взял эти пальчики в свои ладони, его губы коснулись кружева и замерли там — долго, неприлично долго.

Я отшатнулась от окна, закрыв рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Как бы я хотела верить, что это просто сон или мне показалось. Может, я просто обозналась, и это не Сандр?

Но знакомые, уверенные шаги в холле подтверждали: не показалось. Это все было реальностью, моим кошмаром наяву.

Десять быстрых шагов через всю гостиную — сделать вид, что не знала о его прибытии. Дрожащими пальцами опереться о холодный мрамор каминной полки. Попытаться согреться от огня. Успокоить то беснующееся отчание, что готово поглотить меня.

Двери открылись беззвучно: я тщательно следила, чтобы слуги содержали петли смазанными. Как и в принципе следила за порядком в доме, за уютом, за каждой мелочью. Восемь лет. Изо дня в день.

За моей спиной раздались шаги Сандра. Даже не оборачиваясь, я знала, что он вошел, стряхивая капли дождя с плаща, оставляя на отполированном до блеска паркете грязные следы ботинок.

О, боги! Какая ерунда лезла мне в голову! Все что угодно, лишь бы не думать о том, что ранило.

Сандр щелкнул пальцами, и одновременно зажглись все магические свечи в настенных канделябрах. Только на душе светлее не стало.

— Лира? Ты еще не спишь?

В его голосе сквозило удивление, словно он не ожидал меня здесь увидеть. В нашем доме.

Я облизала пересохшие губы и медленно, изображая спокойствие, повернулась к Сандру, хотя каждый вздох отдавался болью.

— Ты поздно. Я волновалась, — мой голос даже почти не дрожал.

Муж медленно снял плащ и бросил его на спинку обитого атласом дивана, и по ткани тут же поползли мокрые темные разводы.

Аромат терпкого одеколона Сандра, наполнившего все пространство гостиной, смешивался с чужим приторно-сладким запахом. Тошнота подкатила к горлу, а я сжала пальцами юбку платья, чувствуя, что затянувшаяся ранка на пальце снова открылась.

— Не нужно было ждать, — почти равнодушно произнес Сандр, глядя мне в глаза.

— Ты же знаешь, я всегда жду тебя, — сказала я ровно, хотя внутри все клокотало.

Я смотрела на своего мужа, высокого, широкоплечего мужчину, обретшего дракона чуть ли не раньше всех в королевстве. С жесткими чертами лица и пронизывающим насквозь взглядом, который теплел, когда Сандр смотрел на меня. С сильными руками, которые умели быть нежными и ласковыми, когда обнимали меня.

Смотрела и… не понимала, как это могло случиться с нами. Потому что сейчас в его глазах было равнодушие.

— Сядь, — его выражение лица не поменялось, но в голосе появилась сталь.

Я скользнула взглядом по креслу, но не сдвинулась с места, лишь выпрямив спину. В глазах Сандра мелькнуло что-то, похожее на сожаление, но, вероятнее всего, мне лишь показалось из-за мерцания пламени свечей.

— Мне стало с тобой скучно, Лира, — произнес он, не сводя с меня взгляда.

Меня словно оглушило. Я перестала слышать даже тиканье часов. Все как будто начало идти потоком мимо меня. Больно.

— Посмотри на себя, — продолжил он. — Тебе скоро тридцать. Ты превратилась в жалкое подобие той женщины, на которой я женился.

Вдох-выдох. Пусть говорит. Я же всегда… выслушивала его по вечерам.

Подняла подбородок повыше и не отвела взгляда. Мне оставалось только молиться, что слезы, которые горячим комом скопились в горле, не предадут меня. Он не должен был видеть, что я плачу.

— А эти твои рукоделия, — он брезгливо кивнул на столик с испачканным кружевом. — Только и вяжешь что-то. Ты словно… пустое место.

Каждое слово било наотмашь, но я не согнулась. Кружева были не просто рукоделиями: в них всегда была частичка моей магии, что делало кружево оберегом. А теперь это все оказалось… пустым местом?

— Я была хорошей женой.

— Предсказуемой, — отрезал он. — Серой. Как и жизнь с тобой.

— Но это же не единственная причина? — с вызовом произнесла я.

— Это не имеет значения, — ответил он холодно, как будто нехотя. — Я развожусь с тобой. Документы уже готовы. Условия узнаешь завтра. И… давай без стенаний, ты же взрослая женщина.

Он прошел мимо меня к противоположному выходу, а я как загипнотизированная смотрела, как с плаща Сандра капает вода, образуя под диваном лужу.

Сумрак супружеской спальни внезапно стал чужим. То, что согревало и радовало предвкушением объятий, ласк, страстного шепота и признаний в любви, было маленьким мирком, где мы оставались наедине, теперь причиняло боль.

Прохлада, аромат свежего белья, лаванды и мяты — все такие же. Я всегда внимательно следила, чтобы прислуга не забывала класть саше с травами в комод с бельем.

Туалетный столик с серебряной щеткой, которая напомнила, как Сандр любил пропускать мои длинные волосы между пальцами, любуясь отблесками свечей в прядях.

Все было настолько обычным в этот кошмарный момент, что, только сделав шаг в спальню, я замерла, словно врезалась в невидимую преграду. Прошлое, разбиваясь острыми осколками, разрезало мою жизнь на «до» и «после».

Теперь все окружение заставляло все внутри меня сжиматься.

«Пустое место». «Предсказуемая». «Скучно…»

Слова, словно маленькие вспышки в голове. Снова и снова. Рвали сердце на куски.

Заставила себя пройти внутрь, сесть на кровать и стащить с себя туфли. Аккуратно поставить их у изножья. Все как обычно, как привыкла. Только теперь от этого всего тошнило.

Хотелось выпустить свою боль: рвать салфетки из тончайшего кружева, разбить зеркало на туалетном столике, сорвать со стены огромный портрет, на котором Сандр нерушимой стеной стоит за мной, маленькой и хрупкой, готовый защищать и оберегать. Мысленно я даже сломала к демонам дорогую позолоченную раму.

Но… Это проклятое «но»! Я твердо решила не дать Сандру понять, насколько он жестоко поступил, не позволить насладиться видом моей истерики.

Поэтому я заставила себя привести себя в порядок, умыться, переодеться, заплести волосы в толстую косу, лечь в кровать.

Просто. Это. Сделать.

Сандр так и не пришел. Все верно: разве мужчина будет делить постель с той, что опостылела ему? Нет.

Особенно когда он уже имел возможность насладиться вниманием и, возможно, даже телом другой, той, которая способна распалить в нем огонь страсти.

Всю ночь я лежала, уставившись в потолок, слушая, как часы в гостиной отбивают час за часом. Два. Три. Четыре. Где-то в доме хлопнула дверь, но шагов к спальне так и не раздалось.

Когда в окна забрался серый рассвет, я поднялась и подошла к зеркалу. Отражение встретило меня бледным лицом с красными от бессонницы глазами.

Волосы растрепались и выбились из косы. Я машинально поправила пряди, заплела их заново — туго, до боли, чтобы хотя бы это отвлекло от тяжести на душе.

Я много думала. Когда это началось? Почему я не заметила, не обратила внимание? В чем была моя ошибка? В том ли, что слишком старалась быть хорошей женой? Или отдала всю себя, ничего не требуя взамен?

Бросила взгляд на нетронутую половину кровати, и, сжав зубы, дернула колокольчик, вызывая свою горничную.

Он сказал, что условия развода озвучит сегодня. Значит, я должна была встретиться с ним с высоко поднятой головой.

Я даже сама выбрала себе утреннее платье. Скромное, но достойное жены (все еще жены) Главного магистра магии. Мила помогла справиться со следами бессонной ночи и даже не стала задавать лишние вопросы, хотя несколько обеспокоенных взглядов в мою сторону бросила.

В столовой привычно пахло свежим хлебом и кофе. Горничная уже накрыла стол, как всегда, на двоих. Белоснежная скатерть, серебряные приборы, тонкий фарфор с золотой каемкой.

Салфетки с кружевами. Моими кружевами, которые, как оказалось, опостылели Сандру. Мила еще не знала, что теперь этого делать не нужно.

Я села на свое место спиной к окну. Кофе показался горьким, хотя кухарка готовила его точно так же, как обычно. Я отломила кусочек булочки, глядя, как крошки осыпаются на скатерть.

Есть я просто не могла — в горле стоял ком.

Документы уже готовы. Значит, все это планировалось заранее. Не вчера, не на прошлой неделе. Может быть, месяцами. А я плела кружева, готовила ужины, ждала у окна.

Хорошая жена. Скучная жена.

Двери столовой распахнулись без стука. Даже не подняв головы, я поняла, кто вошел — по тому приторному аромату, которым наполнился воздух.

Мила поспешила возразить, что я не принимаю, но я подняла руку, останавливая ее. Пора было взглянуть правде в глаза.

— Доброго утра… элари Кранш, — к столу медленно, величаво и с довольной улыбкой шла Элен Делариз.

Младшая дочь рода Делариз, которые всегда были оппонентами моего отца в вопросах защиты Врат. Темные локоны были уложены в модную прическу, платье из шелка алого цвета сидело как влитое, подчеркивая тонкую талию и высокую пышную грудь.

Ею восхищались, ее восхваляли в светских кругах, ей присылали множество брачных предложений. Но почему-то из всех она выбрала именно его, моего Сандра, моего мужа.

— И вам, эли Деларис, — ответила я, не вставая с места, — доброго.

Ровной, горделивой походкой победительницы она подошла к столу и заняла место Сандра.

— Вы даже не упомянули, что мой визит для вас неожиданность, — испытующе улыбаясь, сказала она. — Полагаю… Вам уже сказали.

Я, не торопясь, отпила кофе, глядя на нее поверх чашки. Никакого вкуса — видимо, потому что вся горечь осталась в груди. Фарфор чашки тихо стукнул о фарфор блюдечка.

— Вы говорите загадками, эли Деларис. А я не умею читать мысли.

По ее лицу пробежала тень недовольства, но она заставила себя сочувственно посмотреть на меня.

— Не стоит, элари Кранш. Вы же все понимаете. В вашем возрасте притворство выглядит жалко, — сказала она. — Я знаю, что вы вчера видели нас из окна. И… слышали через камень связи.

Мне стоило огромного труда не поднять чашку и не выплеснуть весь оставшийся кофе на ее дорогое платье, но я лишь взяла кружевную салфетку и промокнула губы.

— Должна признать, меня всегда удивляло, как Сандр мог довольствоваться… этим, — она обвела рукой столовую, но взгляд ее был устремлен на меня. — Серой тишиной. Рукоделием. Предсказуемостью.

Элеонора откинулась в кресле, изучая меня взглядом, словно диковинное животное в зверинце. Считала себя уже победительницей, поигрывая кольцом с большим изумрудом на безымянном пальце.

— Чего вы добиваетесь, эли Деларис? — спокойно спросила я.

— Я всего лишь хочу вас предупредить, — явно не довольная произведенным эффектом, процедила Элен. — Постарайтесь исчезнуть из жизни Сандра. И чем быстрее, тем лучше. Иначе… Кто знает, что может сделать с собой отвергнутая жена? Понимаете, о чем я?

Угроза прозвучала отчетливо. Но вместо липкого страха, который предсказуемо должен был появиться, внутри что-то щелкнуло. Возможно, все дело именно в слове «предсказуемо».

— А о чем вы? О том, что вам стоит лучше следить за своими словами? — усмехнулась я, хотя внутри все клокотало.

Я знала, что она меня ненавидит — давняя вражда семей, личная неприязнь, много сторонних факторов… Но предположить, что это выльется в мое разбитое сердце? Нет, я этого никогда не смогла бы.

Не потому, что считала Элен благородной для этого.

Потому что не верила, что Сандр способен на такое. Тот, кому отец отказал трижды, тот, кто ради меня добился высокой должности, тот, кто клялся в любви и обещал защитить от всего.

Но он… смог.

— Аккуратнее, элари Кранш, — она напряглась и села ровно, словно хищник перед прыжком. — Не забывайте, кто скоро будет новой женой Главного магистра.

Она намеренно положила руки прямо перед собой так, чтобы перстень с изумрудом сверкал в лучах утреннего солнца.

Он уже сделал ей предложение. Когда. Вчера? Когда они развлекались у него в кабинете?

Я вышла из-за стола и остановилась рядом с Элен.

— Эли Деларис, — я намеренно выделила обращение к ней, как к незамужней девушке, — не путайте будущее время с настоящим. И… Приятного аппетита. Я знаю, что мои слуги любят и уважают меня. Особенно кухарка Мари. Я ей непременно скажу, что у вас аллергия на орехи.

Элен бледнеет, потому что понимает мой намек. Не только же ей раскидываться угрозами? Конечно, она попытается избавиться от Мари сразу же, как переедет в этот дом, но какое же ее ждет разочарование, когда она узнает, что Сандр не расстанется с ней.

Я больше года пыталась ужиться с этой пожилой упрямой женщиной, которая с детства была с Сандром. Но в итоге мы обе прониклись друг у другу уважением. Так что… я мысленно пожелала Элен удачи.

Задумалась ли я о том, чтобы действительно использовать эту слабость Деларис против нее? Нет, конечно. Но от осознания того, как она будет мучиться подозрениями, мне стало легче.

— Ты слишком много на себя берешь, — прошипела Элен.

— Раньше брала, да, — отозвалась я. — Теперь это все будет на тебе. Поздравляю.

Я вышла из столовой, не дожидаясь ее ответа. Мила поспешила за мной, и я ей была благодарна, что она по-прежнему не задала ни единого вопроса.

— Госпожа Лириана, — меня остановил камердинер Сандра. — Его светлость просил передать, что он ждет вас у себя в кабинете.

Мужчина поклонился уважительно, а в глазах — сочувствие, сожаление. Меня действительно любили все слуги. Я не потакала им, не баловала, но всегда была справедлива и следила, чтобы их труд оплачивался достойно.

— Благодарю, Жак, — ответила я и жестом отпустила Милу.

В кабинете, так в кабинете. Деловые вопросы должны решаться именно там. Впрочем, оказывается, мой муж был горазд решать там не только деловые вопросы. Боги, до сих пор в голове не укладывалось, как он мог.

Где-то за спиной я услышала, как Жак сказал Миле, что нужно собирать вещи.

В кабинете Сандра было как обычно светло и просторно. Он всегда любил, чтобы шторы были распахнуты, а сквозь огромные окна струились солнечные лучи. Он говорил, что от этого в мыслях светлее. Только вот сейчас это что-то не помогало.

Когда я вошла, он стоял у окна. Его могучая фигура очертаниями темного исполина выделялась на фоне яркого солнечного пейзажа. Где-то там, на улице, пели птицы, радуясь новому дню.