Читаем Развод. Предательство в сети онлайн бесплатно

Автор: Лада Зорина

— Вы можете мне хоть что-нибудь внятное сказать?

— Чего вы от меня ждёте?

— Я жду гарантий! Гарантий того, что она не погибнет у вас на руках!

Громкий рык моего мужа заставляет мои барабанные перепонки вибрировать. Боль слегка притупляет сознание, и на мгновение я отключаюсь от его перепалки с врачом.

Прогнозы, насколько я поняла, неутешительные. Впрочем, что может быть утешительного после того, как тебя на всём ходу сбила машина. Вероятно, лишь то, что ты в состоянии после этого ещё что-то соображать…

Голоса отдалится, и я уже плохо их различаю. Зато с такой чёткостью помню, как угодила под эту машину. Как и почему.

***

— Ты сегодня опять допоздна? — оборачиваюсь и поднимаю лицо навстречу прощальному поцелую.

Муж с улыбкой склоняется и чмокает меня, но не в губы, а в щёку. Будто мы брат с сестрой.

Странно. Обычно после ссоры он всегда спешит со мной помириться всеми возможными способами. На этот раз всё как-то… иначе.

Я до конца понять ещё не могу, что стало первым тревожным звоночком, но убеждаю себя, что это всё необоснованная тревожность. Я слишком мнительная. Вот и Дима об этом мне постоянно твердит. А он всё же психолог, он разбирается в людях.

— Скорее всего, — он выпрямляется, подхватывает со стула пиджак. — После работы прямой эфир.

— Даже не запись? — вздыхаю.

А я так надеялась провести это вечер вдвоём, посмотреть какой-нибудь фильм. Я бы что-нибудь вкусное к нему приготовила.

— Ну вот ты всё никак запомнить не можешь, — Дмитрий досадливо морщится. — У меня по четвергам всегда прямые эфиры. Я не могу их отменить. Они в контент-плане прописаны. Аудитория ждёт. А она у меня, если помнишь, немаленькая.

Это камень в мой огород. Я очень редко смотрю его авторский подкаст в прямом эфире. Но это лишь потому что у меня тоже есть работа. Да, у меня более гибкий график и в офисе просиживать с восьми до пяти не нужно, но это же не значит, что у меня нет работы, которая ждёт своего выполнения.

— Помню, — я постаралась приглушить ответную досаду. — Может, даже прямой эфир посмотрю.

Дмитрий на миг замер, и мне вдруг показалось, он начнёт меня отговаривать. Глупая мысль, если честно. Он всегда ратовал вообще-то за то, чтобы я почаще смотрела его подкасты и интервью.

— Это помогает нам быть ближе на всех уровнях. Я ведь не болтологией занимаюсь, — не уставал он мне повторять. — Я говорю о важном. В том числе об отношения в паре, в семье.

Я каждый раз кивала и каждый раз пыталась. Но если честно, мне не хотелось становиться объектом его исследований и рассуждений. Мне просто хотелось любить и быть любимой. Жить, а не анализировать. Ведь что наша жизнь, если не опыт? А опыт состоит в том числе из ошибок. Разве не так?

Мой супруг уверял, что я рассуждаю слишком поверхностно. Что ж, сегодня я попытаюсь обратное ему доказать.

— Если у меня возникнут вопросы, я тебе их я прямом эфире задам, — улыбнулась я. — Напишу в чат или позвоню.

Странное выражение с его лица исчезло, и он улыбнулся в ответ.

— Что ж, если ты всё-таки решишься смотреть, то любой интерактив приветствуется. Я к сегодняшнему подкасту готовился. Тебе будет полезно его посмотреть.

С этим напутствием он меня и оставил.

Я списывала эти мелкие странности на не самый простой период в наших с Дмитрием отношениях. И понимала, что мне приходилось считаться с особенностями нашей жизни. Мой супруг — успешный психолог Дмитрий Загревский со своей обширной практикой и автор подкаста «О личном с Загревским».

Популярность, миллионы просмотров, поклонники и поклонницы… Порой сложновато жить в тени всего этого, сохраняя ровное отношение к недостаткам его популярности. И не менее сложно сохранять репутацию идеальной пары — вопреки здравому смыслу почитатели моего мужа считали, что у психологов просто не может быть проблем в браке, особенно у таких успешных и знаменитых.

К вечеру я, расправившись с заказанным объёмом текстов на сегодня, решила выполнить обещание.

Приготовила себе лёгкий ужин, навела большую кружку какао и уселась перед своим ноутбуком. Открыв вкладку, поняла, что слегка припозднилась и трансляция уже началась.

Сегодня мой талантливый психолог в кадре был не один.

— С гостем? — пробормотала я, отпивая из своей кружки.

О гостях он мне ничего не говорил.

Напротив него сидела крайне миловидная девица в элегантном брючном костюме. И всё было в ней приличным, кроме взглядов, которые она бросала на автора подкаста.

— Ещё одна, — хмыкнула я, до сих пор не настроив звук.

И лишь прибавив громкость, узнала о теме сегодняшнего прямого эфира.

— …сложности есть у всех, — авторитетно вещал Загревский.

Девица заглядывала ему в рот и кивала, как заворожённая. Такое ощущение, что она пребывала в каком-то непонятном мне пока предвкушении.

Нахмурившись, я постаралась сосредоточиться на монологе супруга.

— Вы все знаете мою супругу, Анастасию Загревскую. Печально, что знаете только заочно. Она никогда публичной личностью не была и к популярности не стремилась. В отличие от вашего покорного слуги моя супруга не любит общение с посторонними. Но я не считаю свою аудиторию сборищем посторонних людей. Со многими из вас я познакомился благодаря своим подкастам.

Мой муж продолжал разглагольствовать о том, как для него важна аудитория, скольким он помог за время ведения своего подкаста и блога, сколько людей пришло к нему благодаря его общению в сети.

Но я, ошарашенная его заявлением, смотрела только на его гостью. На девицу, которая ловила каждое его слова и по-прежнему чего-то ждала.

— …мы с Лилей, — наконец донеслось до меня. — Лиля, поздоровайся с нашими зрителями и слушателями.

Мой супруг благосклонно посмотрел на неё, и Лиля зарделась. Взмахнув ресницами, устремила наигранно смущённый взгляд в камеру и помахала рукой.

— Всем привет. Очень рада наконец-то со всеми вами познакомиться.

Дмитрий ей улыбнулся, и меня едва не вывернуло от всей этой сахарности. Но от шока я по-прежнему не могла и мускулом пошевелить, жадно впитывая в себя происходящее. Словно до сих пор надеялась, что это какой-то чудовищный розыгрыш, пусть я понятия не имела, для чего бы Загревскому его устраивать. Он ведь не мог быть на сто процентов уверен, что я сейчас всё это смотрю.

— Мы с Лилей долгое время работали, так сказать, за кадром, — охотно пояснил муж. — Она помогала мне собирать материал, готовиться к выпускам и…

Часть объяснения потонула для меня в белом шуме.

Так у них это… они вместе уже какое-то время. Господи…

— Я ожидал такого рода вопросов, — донеслось до меня. — Вот Катерина Луговая спрашивает, легко ли мне далось такое признание в прямом эфире. Отвечу честно. Непросто. Но повторюсь, его предварял дивлёно длительный период семейных неурядиц. Думаю, если бы Анастасия была чуть более открытым человеком, она бы согласилась поприсутствовать сегодня в эфире и поделилась бы своим мнением на этот счёт. Но знаете, я считаю, что врач должен быть честным со своими пациентами. Если я столкнулся с такими и же проблемами в отношениях, как и вы, стоит делиться опытом…

Дальше слушать я не могла. Мне казалось, ещё немного, и меня действительно вырвет от услышанного.

Я поднялась, едва не опрокинув журнальный столик с лежавшим на нём ноутбуком, и закружила по комнате, не в силах оставаться неподвижной.

Первым порывом было написать прямо в чат, но он летел так стремительно вверх, что не стоило и надеяться — моё сообщение просто затеряется среди сотен других. Загревский может гордиться — уверена, сегодняшний его прямой эфир побьёт рекорд по просмотрам и обсуждениям.

А что будет, когда эфир наконец-то закончится? Довольный собой, мой супруг вернётся домой и... что? Что будет дальше? Он таки соизволит мне объявить о своём решении лично?

Внутри всё сжалось от боли, повторного шока и непонимания.

Как он мог так со мной поступить?!

Пометавшись в пустой квартире и наконец сообразив, что я не смогу просто сидеть и дожидаться его возвращения, я кинулась за дорожной сумкой, чтобы бросить туда самые необходимые вещи. Ночевать под одной крышей с ним я не собираюсь. Я не смогу! Поеду к матери, выплачусь, отдышусь и решу, что делать дальше.

А он пусть упивается своим успехом сам.

После этого мысли окончательно смешались, а всё, что осталось, это лихорадочные сборы, которые происходили почти на автомате. В голове же прокручивались моменты из прошлого, которые теперь открывались мне в ином свете.

Каждое опоздание, задержка на час или два, каждое резкое слово, холодность в постели… Всё это вместе теперь объяснялось очень легко, а я до сих пор смотрела на это как на отдельные эпизоды из жизни, которые для меня в общую картину не собирались.

Дура. Какая же дура! Дура, которая верила, что уж в её-то жизни такой банальности никогда не произойдёт.

Ведь мой муж известный психолог, он популярный, он дорожит своей репутацией, он всегда выставлял наш брак как витрину. Как витрину чего? Примерного развода?!

Размазывая по лицу неизвестно когда набежавшие слёзы, я впихнула поверх вещей ноутбук и, чертыхнувшись, поплелась обратно в гостиную за зарядкой.

В это самое время отчётливо щёлкнул дверной замок, и меня словно током прошибло.

Почему так рано? Когда он успел?..

Выдохнув, я поспешила выдернуть вилку из розетки, сграбастать шнур и помчалась в спальню, где стояла сумка, будто моя поспешность могла хоть что-то сейчас решить.

— Настя! — раздалось из прихожей таким будничным тоном, что меня едва не парализовало.

И после всего он смеет…

Я буквально швырнула зарядное в сумку, ощущая, как всё тело не просто дрожит, а сотрясается от неконтролируемых конвульсий.

— Настя, ты где?

Я дёрнула язычок молнии, рискуя её оторвать, стащила неожиданно тяжёлую сумку с кровати.

В это самое время Загревский возник на пороге нашей супружеской спальни.

— Что, прости?.. — мой голос от избытка эмоций с момент ослабел. — Не истерить? Это и есть твой совет?

— Анастасия, — лицо мужа сделалось каменным. — Я — врач. И я легко могу на глаз определить, когда у тебя начинается истерика. Я за годы нашего барка изучил тебя от корки до корки.

— Вот бы ты ещё изучил, как вести себя по-человечески! — выплюнула я. — Как ты мог из нашей личной жизни такое шоу устроить?! Всем этим своим п-пациентам заявить, что разводишься со мной, и при этом ни слова мне о разводе не сообщить?! Ты в своём уме, Загревский?!

— Ну вот, истерика, — со спокойствием удава заявил супруг. — Что я и предрекал.

Вместо дальнейших слов я замахнулась и со всего маха въехала ладонью ему по щеке. Ладонь онемела, а потом её будто опалило огнём. Я заскулила, отдёрнула руку.

Муж оставался непоколебим.

— Ладно, — кивнул. — Предположим. Я это заслужил. Но вообще я не рассчитывал, что ты будешь смотреть этот эфир. Думал, очередное твоё пустое обещание. Как и сотня других. Я устал от твоего безразличия, Настя.

— А-а-а-а… — вырвалось у меня. — Ну теперь-то мне всё понятно! А вот эта надутая кукла, которая весь эфир в рот тебе заглядывала, вот от неё ты получаешь ударную дозу внимания, верно я понимаю? Она-то тебя видит и слышит, она каждый твой подкаст может процитировать наизусть! Ты же этого ищешь? Славы, почитания, поклонения ото всех, включая меня! Просто быть твоей женой — недостаточно! Твои таланты нужно боготворить!

— Господи, ну какая же ты у меня истеричка. — вздохнул он устало. — Знаешь, возможно, вот это ещё одна веская причина объявить о нашем разводе так, как я объявил. У меня от твоего визга закладывает уши!

Я сглотнула, пытаясь восстановить хотя бы подобие душевного равновесия, хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы махом выяснить всё и больше никогда к общению с ним не возвращаться. Благо сейчас и о разводе можно по сети сообщить, и развестись можно дистанционно.

— Ты просто образцовая сволочь и циник, — прошипела я. — Я в этом вины с себя не снимаю. Я не раз замечала эти тревожны звоночки, но всё по обыкновению списывала на то, что ты у нас доктор-врач, тебе необходима дистанция. Нельзя же все беды и проблемы своих пациентов слишком близко к сердцу принимать. А ты, оказывается, просто бесчувственная скотина!

— Ты не права, — кажется, чем эмоциональнее становилась я, тем спокойнее делался мой супруг. — Это неправда. Всё дело в эмоциональной вовлечённости, Настя. Когда человеку не всё равно, он и ведёт себя соответственно. Это даже не наблюдения психолога. Это прописная истина, которая известна всем. Тут мы, конечно, исключаем психопатологические случаи…

— Да пошёл ты со своими случаями!

— Так я и пойду, — кивнул он. — И так уже понятно, что с сегодняшнего дня каждый из нас пойдёт своим путём. Ты наконец-то будешь избавлена от необходимости уважать мой труд и меня, как ты выражаешься, боготворить. Благо на Земле полным-полно тех, кто в состоянии оценить мои способности и профессиональные навыки по достоинству.

Его взгляд нырнул мне за плечо, и он даже чуть вытянул шею, будто боялся ошибиться в своих наблюдения.

— Я так понял, застал тебя в самом разгаре сборов куда-то. Из дома я тебя не гоню. Ты можешь оставаться тут столько, сколько угодно. Мне не нужны скандалы и резонанс. Предлагаю решить всё мирно и полюбовно. Мы с тобой и так уже достаточно продолжительное время негласно принимаем тот факт, что наш брак себя исчерпал.

После этого мне жуть как захотелось влепить ему вторую пощёчину, но я не видела в этом смысла. Загревский принимал всё с лицемерным видом мученика, готового понести любые наказания, даже несправедливые. Судя по всему, воображал, что он таким образом откупался от меня малой кровью. Сейчас я наорусь, выдохнусь и оставлю его в покое, а его репутацию — в неприкосновенности.

— Исчерпал, — повторила я его последнее слово. — О том, что он себя исчерпал, я узнала в эфире. Сегодня. От тебя. До сих пор я была непроходимой, слепой и глухой дурой, которая считала, что у нас всё нормально. А ты уже какое-то время задорно трахал где-то по углам свою помощницу Лилю!

— Ну вот обязательно опускаться до такой пошлости? — нахмурился Дмитрий. — Мы расходимся. Прими это достойно.

В ответ я снова дёрнула сумку за ручки и потащила её в прихожую.

— Ты такой щедрый и великодушный, — процедила, выхватывая из обувницы кроссовки и натягивая их, даже не надеясь шнурки как следует завязать. — Даже сейчас умудряешься мне ценные совета и наставления давать. Я в восхищении!

— Настя, ты уверена, что в таком состоянии тебе следует куда-то ехать? — в его голосе прорезалось сомнение. — Да ещё и на ночь глядя. От твоих действий, уж извини, веет какой-то излишней театральностью. Ну мы же с тобой взрослые люди. Мы могли бы и обойтись без лишнего шума.

— Шум, — справившись с кроссовками, я выпрямилась. — Это и всё, что тебя беспокоит. Господи… теперь мне ещё сильней хочется поскорее отсюда свалить!

Но пришлось немного замешкаться, чтобы как следует оглядеться и приказать себе перед исходом подумать, не оставила ли я в доме чего-нибудь такого, без чего в ближайшем будущем не обойдусь.