Читаем Развод. Право на месть онлайн бесплатно

— Уважаемая, я вам еще раз повторяю, ваша бронь отменена! — талдычила, как заведенная, взъерошенная курица передо мной.

Меня никогда не нервировали молоденькие фифы, коих мелькало перед носом просто тьма.

Во — первых, моя дочь была одной из них. Замороченная модными шмотками, с точеной фигуркой из — за нескончаемых диет, и лицом, уже тронутым различными «процедурами» красоты.

Во — вторых, я слишком уверенная в себе женщина, чтобы завидовать чужой быстротечной молодости.

Но пигалица с именем на бэйдже «Мари» практически выбесила меня. И это — лучший ресторан в городе⁈

— Еще раз: я хочу увидеть хозяина! — процедила сквозь зубы, сдерживаясь из последних сил.

Крашеная блондинка заметно напряглась и попятилась назад. Очевидно, даже несмотря на всю свою напыщенность, девица все же поняла, что так просто сдаваться я не намерена. Еще бы. Я никогда и не перед чем не отступала. Тем более, на кону стоял слишком важный вопрос.

— Олег Иванович просил никого к нему не пускать, — как — то жалобно пропищала Мари. И где она успела растерять всю свою наглость и резкость с которыми доказывала мне, что жираф здесь — это я?

— Это еще что за фокусы⁈ Мы с Олегом… Ивановичем давно знаем друг друга! — настаивала я на своем.

Естественно, мой бывший одноклассник Стежкин уже многие годы являлся другом нашей семьи, если так можно выразиться. На самом деле, это было скорее взаимовыгодное партнерство.

Ресторан со скромным названием «Пять звезд» достался Олегу по наследству. Его отец — дядя Ваня, и мой папа — вот кто был друзьями. И ушли мужчины практически одновременно… Тем не менее, все важные мероприятия всегда проводились исключительно в заведении Стежкиных, включая мою свадьбу. Вот и сейчас на кону стояла наша двадцать пятая годовщина с мужем.

— Лека, выходи подлый трус! — заорала я во все горло, не заботясь о приличиях. Повезло всем здесь трудящимся, что приехала я аж за два часа до открытия, иначе остались бы без единого клиента. Потому что я набрала в легкие побольше воздуха, намереваясь вновь обратиться к бывшему однокласснику.

— Исчезни, Кошка, — пробасил за моей спиной Олежка — пельмешка. Хотя, он больше походил на переваренный хинкал: этакое вареное тесто с мясом. — Тебе здесь больше не рады.

Непривычно грубый тон приятеля не сулил ничего хорошего. Поэтому я сразу подобралась и, сделав миленькое личико, невинно залепетала, обернувшись:

— Привет, мой хороший! Извини за этот маленький балаган, душа моя.

— Мила, уходи, — угрюмо пробурчал Стежкин. — По — хорошему, пока предлагаю.

— Да что произошло в конце концов? — все же не выдержала и повысила голос.

Ситуация немало нервировала, и я не понимала логику сих событий.

— Твой муж мне нагадил неслабо, поэтому больше мы с вами не сотрудничаем, — не стал ходить вокруг да около одноклассник. — И да, бронь за субботу отменил именно он. Так что не донимай моих людей и просто проваливай.

Тут я выпала в осадок.

Всеми силами старалась сохранить покер — фэйс, не выдав ни единой эмоции, а они ох как бушевали внутри.

Чтобы показать твердость своих намерений, хозяин сделал жест рукой, и рядом со мной, словно из-под земли, материализовалась пара крепких охранников, намекая на то, что никаких «или», «если», «может быть» в ситуации не предусмотрено.

Наплевав на собственное удивление и принципы, я решила подчиниться воле владельца и, для начала, обсудить ситуацию с мужем, а посему — спешно покинула ресторан.

Уже на улице с грустью заметила полностью разряженный телефон. Ну вот, даже такси не вызвать. Возвращаться в «Пять звезд» не хотелось, дабы не нарваться на «приветствие». Моя машина была в ремонте, такси не вызвать, поэтому пришлось топать пешком до фирмы, благо недалеко.

Компанию «В небо» начал создавать еще мой дед по папиной линий. Обычная строительная шарага еще во времена перестройки чудом смогла выстоять все кризисы и упадки, ныне считалась одним из топовых застройщиков области.

Высотное стеклянное здание виднелось над девятиэтажками даже за несколько кварталов. Двигаясь, словно корабль на свет маяка, я все размышляла над словами Олега. Может, одноклассник просто так пошутил? Вдруг и бронь, и сотрудничество, все в силе?

Ответ на подобный вопрос мне мог дать только один человек…

— Как нет на месте⁈ — в очередной раз переспрашивала у охранника на входе, чувствуя, как по спине ползут неприятные мурашки. — И что значит, не пускать⁈ Это моя компания!

— Это компания принадлежит Эдуарду Марковичу, — злобно выплюнул мужчина в серой униформе. — Могу вызвать наряд, будете права качать в отделении.

Что вообще происходит⁈ Максимум, чего я добилась — чтобы мне вызвали такси.

«Ладно, подожду Эдика дома, и все спокойно обсудим,» — утешала себя, пока мы ехали в направлении коттеджного поселка. — ' А может это просто дурной сон, и я сейчас проснусь?'

— Приехали, — невесело пробормотал водитель. — Какая — то заминка на въезде.

— Людмила Васильевна? — заглянул в машину местный блюститель охраны и порядка. — Вам просили передать.

Нехотя выбралась из автомобиля и… удивленно уставилась на пару ярких чемоданов, с которыми мы недавно летали на отдых, и черную папку с документами, лежащую на них.

И я бы решила, что муж приготовил мне таким странным образом сюрприз, если бы не гримаса сотрудника коттеджного поселка.

— Велено больше не пускать, — виновато промямлил охранник, торопливо пятясь к своей каморке.

Теперь даже шок моего шока был в шоке. Что. Вообще. Происходит⁈

— Оплатите заказ, и я поеду, — спешно пробормотал за моей спиной водитель такси. В его словах сквозил страх, смешанный с отчаянием. И я даже понимала, почему.

Моя внешняя хрупкость не входила ни в какое сравнение с львиным характером. Сейчас я готова была наброситься на любого, лишь бы хоть как-то прояснить ситуацию. Потому что не понимала ровным счетом ничего. И это не угнетало — нервировало до кончиков отсутствующих волосков на ногах.

Даже лишние проблемы, которые могли прямо сейчас свалиться на мою и без того очумелую голову, ничуть не страшили. Тем не менее, не глядя сунула руку в сумочку и выудила оттуда портмоне.

— По карте, — протянула таксисту цветастый пластик.

Мужчина тихо выругался себе под нос, но, судя по звукам, полез в автомобиль за своим телефоном, чтобы провести оплату.

Я же продолжала сканировать взглядом охранника, словно именно он был тем самым зерном моих бед.

— Отказано, — хрипло бубнит мужчина. Его голос даже сел от страха. Забавно. Неужели маленькая хрупкая женщина способна довести до кондрашки⁈ — Может… наличными?

И только сейчас до меня дошло: отказано. Судя по нервозности, сквозящей в голосе водителя, проверил он явно не единожды. Значило это только одно…

Моя карта заблокирована. Меня не пустили в офис. Чемоданы у въезда в поселок. Отмена брони в ресторане…

Пазл складывался слишком быстро, только верить полученной картинке моя нежная душевная организация все еще отказывалась. Но другого варианта не было. Муж меня выгнал! Тварь!

Но как⁈ Если все это — мое! Бизнес строил мой отец и завещал его мне. И главный вопрос: почему? Почему именно сегодня? Сейчас? Вот так? Чем я провинилась перед ним? Всегда была примерной женой. К тому же, Эдик стал тем, кем стал, только благодаря мне, ведь родители принимать «пустого» зятя не хотели… Да он банально выжил лишь благодаря моей помощи!

Двадцать пять лет вместе. И это только в официальном браке. Разве можно одномоментно перечеркнуть все это? Столько всего вместе пережито! Двое детей. Куда сын вернется из армии?

Внутри зародилась робкая надежда. Может Эдик просто во что — то вляпался и наше имущество арестовали? Нет. Чемоданы кто — то определенно собрал.

— Я сейчас полицию вызову, — чуть откашлявшись, несмело крякнул таксист.

Очевидно, мой вид не сулил ничего хорошего, потому что стоило обернуться на звук, как мужик спешно убрался в машину и тут же заблокировал двери.

— А вызывайте полицию! — гаркнула во все горло. — Я здесь быстро наведу порядок!

Блюстители правопорядка либо совсем не торопились, либо им в принципе не звонили.

Тоже мне, мальчики по вызову. Элитный эскорт, чьи услуги оплачиваются из кармана налогоплательщиков.

Взяла в руки папку и демонстративно опустила свою филейную часть на чемоданы. Этакий незримый протест. Показатель того, что я никуда не уйду.

— Кофе мне сделайте, — бросила через плечо охраннику, который, судя по недовольному фырканью, соседству со мной был не рад. Но и, как подобает мелкой сошке, нарываться не стал.

— Сахар? Молоко? — сухо уточнил мужчина. — И да, у нас только растворимый.

— Черный, — как будущее, которое ждало моего мужа. — Чтобы я видела, плюнули в него или нет.

Служащий поселка подавился воздухом, однако, судя по хлопку двери, ушел готовить для меня напиток. Терпеть не могу эспрессо или его разбавленного брата — американо. А вот мягкий раф или латте с его нежной текстурой… Напитки созданы для того, чтобы ими наслаждаться!

Но сейчас мне нужен был не деликатес, а раздражитель, который можно глотнуть — сплюнуть, повторить несколько раз и вылить остатки куда — нибудь. Чтобы первичная злость вышла, и верх взял холодный расчет.

Однако, ждать кофе я не стала. Выудила из папки первый документ. И… степень моей обескураженности описать было просто невозможно. Даже вся безграничная широта могучей русской речи оказалась не способна выразить мое состояние.

В моих руках оказалась копия, заверенная, на минуточку, завещания покойного папеньки. Все движимое и недвижимое, Василий Петрович Котиков всецело завещал Эдуарду Марковичу Сукачу. КОМУ⁈ Моему мужу⁈

Я перечитывала эти черные бездушные строки снова и снова. Только ни текст, ни смысл не менялись.

Невозможно! Единственное цензурное наречие, которое крутилось в голове. Я ведь подписывала совсем иное завещание еще год назад. Абсолютно все должно было перейти в мои руки. Как, как могло настолько кардинально измениться содержание⁈

И главное, что сподвигло разумного, здравомыслящего человека переписать все на какого — то прощелыгу? Ну ладно, на моего мужа. Но ведь родители никогда не воспринимали Эдика всерьез! Даже тот факт, что мой благоверный трудился под началом папеньки, ничего не менял. Василий Петрович каждый раз, глядя на зятя, только тяжело вздыхал. Маменька же при каждой удобной возможности выговаривала мне о том, какой неправильный выбор я сделала.

Как будто он у меня был. Не так. Яркая внешность и мажористая, как многим казалось, жизнь, делали из меня завидную невесту. Вот только стоило мне один-единственный раз встретиться взглядом с зелеными омутами красавца — блондина, который учился на два курса старше, и я пропала. Безвозвратно.

Но сейчас вопрос был не в том: «как», а в том: «что дальше»? А дальше, как по заказу, обнаружились бумаги на развод. Меня всего — навсего выкинули за порог собственной жизни.

— Ваш кофе, — вывел меня из ступора голос охранника.

Хотя, прозвучало скорее: «хлебни яду, стерва». Я взяла из чужой руки большую, миллилитров на четыреста пятьдесят, кружку, и в один глоток опрокинула в себя горькое горячее содержимое.

Жидкость обжигала внутренности, мои рецепторы буквально кричали от нестерпимого вкуса бодяженной дряни, зато мозг перешел в привычный режим для экстремальных ситуаций. Жесткий контроль над эмоциями, сухой расчет и планирование. Любое неправильное движение будет играть против меня.

— Благодарю, — вернула посудину обескураженному владельцу.

Затем полезла в сумочку. У меня всегда, абсолютно всегда была припрятана пара пятерок. Мало ли.

Выудив одну красную бумажку, подошла к автомобилю такси и постучала в окошко. Водитель, увидев сумму в три раза больше стоимости заказа, тут же опустил стекло.

— Я прошу прощения, — безэмоционально произнесла. — За недопонимание.

— Ну что вы, барышня, — тут же заблеял таксист. — С кем не бывает…

— По другому адресу меня не отвезете? — перебила мужчину.

Уже через полторы минуты мы ехали в ином направлении. К маме. Единственное место, куда я могла податься. Мне нужно было принять ледяной душ, затем полежать в горячей ванне, зарядить телефон и сделать несколько звонков.

Муж меня предал. Это факт номер один. Меня облапошили или пытались сделать это. Факт номер два. В ближайшей перспективе я стану свободной женщиной от одного ублюдка. Это три. Непонятно было только одно: почему?

Почему Эдик так со мной поступил? Я всю жизнь (как бы пафосно ни звучало) положила ради него, ради нас. Мои мечты и желания так и остались нереализованными. Потому что Сукач хотел учиться и развиваться, а мне надо было обеспечивать его тыл.

Вероятно, муженька накрыл кризис среднего возраста. Возможно, следовало добиться встречи с ним и разобраться во всем. Только бежать за уехавшим автобусом нерационально и неразумно. Хотя, какой автобус… Эдик — давно устаревшая модель дизеля, которая нуждалась в постоянном ремонте.

К моменту подъезда к дому матери, я понимала четко одно: стоило просто подождать. Без моей поддержки муж быстро сядет на свою упругую задницу и сам приедет за мной.

— Здравствуй, мама, — вышла из машины и двинулась навстречу женщине, которая услышала звук остановившегося автомобиля.

— Убирайся, — отступила на шаг и процедила сквозь зубы родительница. — Мне звонил Эдик.

— Что⁈ — ошарашенно переспросила.

Весь мой контроль летел ко всем чертям. Потому что родительский дом всегда казался мне убежищем и…

— Я знаю про ваш развод и про то, как ты просрала все, что оставил отец! — жестко хлестнула меня своими словами женщина. — Иди к нему, валяйся в ногах, но деньги должны остаться в семье! Я не собираюсь подыхать в нищите, и ты обязана все исправить!

Таксист оставил меня на ближайшей остановке вместе с моими пожитками и укатил по своим делам.

Я почти готова была впасть в истерику. Но не из — за поведения Эдика. Сукач и есть. Даже прозвище придумывать не надо. Не зря он хотел взять мою фамилию, только папа ему запретил.

Мама. Нет ничего больнее предательства женщины, подарившей тебе жизнь. Будучи единственным ребенком, моим первым и главным другом стала именно она, мамочка. Сколько себя помнила, она всегда была рядом со мной, а я с ней.

Когда бабушку хоронили, мне было восемь, мы плакали вместе, обнявшись. Когда мама второй раз забеременела, мне было одиннадцать, все работы по дому легли на меня. Не так. Я сама отстранила маму, чтобы она не перетруждалась. Жаль, моему брату не было суждено появиться на этот свет. И вновь горе мы переживали вдвоем, обнявшись.

Кино, театры, выставки, да просто в кафе — всегда вместе, потому что папа постоянно пропадал на работе. Исключением был отпуск отца. Мы всегда ездили всей семьей, но меня как бы отделяли от взрослых детской программой.

Даже когда я поступала в институт, мама упрямо поехала со мной, ждала после каждого вступительного экзамена и визжала от радости громче всех, когда увидела мое имя в списке поступивших.