Читаем Разорванные узы онлайн бесплатно

Автор: Джей Бри

Серия: Узы, которые связывают

Книга 1: Разорванные узы

Перевод группы Atlanta books

Telegram: https://t.me/byatlanta

Копировать и распространять запрещено!

Пролог

Сон всегда один и тот же.

Мы все вместе едем в машине по шоссе. Я спорю со своей матерью, которая сидит рядом со мной, потому что я так рассержена, что она снова заставляет нас переезжать. В Коннектикуте у меня появились друзья, настоящие друзья, и впервые в жизни я почувствовала себя… нормальной. Обычной. Просто одна из девчонок, а не какая-то причуда природы.

Это было в последний раз, когда я чувствовала себя так.

За рулем мой отец, мы так похожи внешне, что нет никаких сомнений в том, что я его дочь. Он слушает новости по радио и хмурится, постоянно оглядываясь на меня, чтобы убедиться, что я в порядке. Он всегда присматривает за мной, за своей любимой дочерью.

Эндрю, еще один Связанный моей матери, сидит на переднем пассажирском сиденье с открытым ноутбуком и работает. Он очень серьезный парень, холодный и отчужденный по отношению ко всем, кроме нашей семьи, он очень нежен и любит меня. Он называет меня своим смыслом. Причина, по которой он усердно работает, причина, по которой он всегда стремится к большему.

Винчензо — третий и последний Связанный моей матери, и он сидит с нами сзади, крепко держа меня за руку, пока его большой палец успокаивающе поглаживает мой большой палец. Он всегда был добрым человеком, нежным и любящим, где бы мы ни находились. Часто, когда мы живем среди людей, не Связанных узами, люди предполагают, что он мой биологический отец, потому что он проводил со мной большую часть времени. Он отец-домосед, из тех мужчин, которые больше всего счастливы, заботясь о доме и своей семье.

Я злюсь, но это также последний раз, когда я чувствовала себя спокойно… и в безопасности.

Я изо всех сил стараюсь не заплакать; я легко могу разразиться яростными слезами. Моя мать пытается заставить меня поговорить с ней, тихие слова, которые я не могу вспомнить, но их звучание успокаивает до самых глубин моей души. Это последнее, что я помню о них и о последних моментах сна.

Прямо перед тем, как он превратится в мой кошмар.

Тот, из которого я не могу выбраться, тот, который говорит мне, что это вовсе не сон. Это воспоминание о дне, который я не могу стереть из своей памяти, как бы сильно я ни старалась.

Что-то на большой скорости врезается в борт машины, толкая ее, пока машина не переворачивается и не летит вниз по склону оврага.

В моем шоке мой дар вытекает из меня.

Я паникую и пытаюсь втянуть его обратно в свое тело, но ударяюсь головой, оглушая себя так сильно, что его уже невозможно остановить.

Я единственная выжившая.

И я никогда не перестану ненавидеть себя за это.

Никогда.

Глава 1

Пять лет спустя

В комнате для собеседований холодно, как в морозильнике.

Я все еще ношу ту же одежду, которая была на мне, когда меня схватила на улице Группа тактического реагирования, вещи, которые я должна была выбросить несколько месяцев назад, но я не хотела тратить свои деньги на новую одежду, когда эта все ещё годилась. Жизнь в бегах была нелегкой и недешевой, и я не ожидала, что меня вытащат из южной жары в более холодный штат Орегон.

Я также почти уверена, что они пытаются вывести меня из себя.

Что я делала… убегала от своих Связанных, от людей, которым суждено быть со мной, — такое не часто случается. Или вообще никогда, на самом деле. Убегать от людей, которые наполняют твою душу, только гребаный сумасшедший мог бы так поступить.

Я и есть та ненормальная.

Но я сделала это по определенной причине… на самом деле, я сделала это по многим причинам, и все они совершенно разумны. Это просто не то, о чем я могу рассказать, не рискуя своей жизнью, своими Связанными и всеми остальными людьми на этой чертовой планете. Серьезно.

Я не могу им этого рассказать.

Думаю, я должна держать рот на замке и столкнуться с любыми последствиями, к которым привели мои действия.

Я стараюсь не потирать руки и не показывать так явно, что мне неудобно, потому что это именно то, чего они хотят. У меня мурашки по коже от желания уйти, убраться, бежать, пока я не окажусь в большом городе, где меня никто не знает и никогда не попытается снова запереть меня. Мой взгляд возвращается к двери, но я точно знаю, что с другой стороны стоит огромный охранник, ожидающий, когда я что-нибудь выкину.

Они позаботились о том, чтобы рассказать мне все о нем и его способностях, когда бросили меня сюда, просто чтобы быть уверенными, что я буду держать свою задницу на этом месте, как хорошая маленькая девочка. Дело в том, что я буду держать свою задницу здесь, потому что быть парализованной сегодня не входит в моих приоритетов. Нет, вовсе нет. Ледяная капля страха пробегает у меня по спине при одной мысли об этом.

Я снова киплю от отношения мужчин в течение секунды, прежде чем дверь, наконец, открывается и входит мужчина. Он высокий и внушительный, настоящая стена, и, черт возьми, я надеюсь, что он не один из моих Связанных.

Он, вероятно, пристегнул бы меня ремнями и пытал бы просто для своего собственного извращенного удовольствия.

— А, мисс Фэллоуз. Я не думаю, что мы знакомы. Меня зовут Брайан Ноукс, и я здесь, чтобы обсудить несколько ключевых деталей, прежде чем прибудут ваши Связанные.

Клянусь, я чувствую, как у меня на лбу начинают выступать капельки пота, несмотря на холод в комнате.

— Конечно, не похоже, что вы оставили мне большой выбор.

Он садится напротив меня и пододвигает папку через стол.

— Я не думаю, что вы полностью осознаёте ситуацию, в которой находитесь, мисс Фэллоуз. Это очень нетрадиционно для Связанных — убегать.

Я пытаюсь сохранить свое лицо спокойным и безучастным.

— Я не нарушала никаких законов, вы не можете держать меня здесь против моей воли.

Когда его глаза осматривают меня, мужчина улыбается, но это не совсем приятная улыбка, больше похоже на оскал зубов, как будто он хищник, готовящийся напасть на жертву.

— Совет проголосовал. Хотя, возможно, и нет никаких законов, запрещающих оставлять своих Связанных, в этом случае необходимо уделить особое внимание. Норт Дрейвен входит в Совет, он столп нашего общества, и с его социальным положением, все это… ваше «приключение» было довольно неловким для него.

Мои зубы сжимаются, челюсть сжимается, так что я никак не смогла бы ответить ему, даже если бы захотела, но честно говоря, в моей голове мало ответов, кроме того, как сильно я хотела бы придушить его силой мысли.

Это был бы потрясающий дар.

Он кивает мне, как будто я что-то сказала, и продолжает свой снисходительный бред.

— Итак, как видите, мы должны были принять решение. Вы не можете снова сбежать, не сейчас, когда ваши Связанные те, кто они есть, а ваши обманы на протяжении многих лет означают, что мы не можем вам доверять.

Это требует больше воли, чем я думала, но я заставляю свою челюсть расслабиться, чтобы выплюнуть:

— Так вы собираетесь запереть меня здесь? Поставите решетки на окна, а меня будете держать как гребаного питомца? Неважно, кто мои Связанные, принуждение меня завершить связь — это насилие, и я не буду просто прогибаться перед ними, как хорошая маленькая рабыня.

Все притворство вежливости слетает с него, когда его яркая улыбка превращается в гримасу. Он бормочет что-то о моих ужасных манерах, и дверь снова открывается, на этот раз входит неуклюжий охранник, и я съеживаюсь на стуле. Я не понимала, насколько я уязвима сейчас, без возможности использовать свой дар.

Несмотря на то, что это худшее, что можно сделать прямо сейчас, я начинаю паниковать.

Мысль о том, что меня парализует в этой комнате с этими двумя мужчинами… ничто не остановит страх, который овладевает мной. Потливость усиливается, и мои руки начинают дрожать, когда я хватаюсь за колени под столом, чтобы они этого не видели, но это бесполезно. Охранник ухмыляется мне, замечая мой ужас и, вероятно, получая от этого удовольствие. Чертов псих.

— Ах, Дженнингс, спасибо, что пришёл. Я надеюсь, что мисс Фэллоуз согласится на это, не прибегая к крайним мерам.

Согласится на что, черт возьми?!

Он достает маленький кожаный мешочек и расстегивает его. Все, что я вижу, — это скальпель, прежде чем я сойду с ума.

— Что, блять, по-твоему, ты собираешься со мной сделать?

Дженнингс ухмыляется, а затем я чувствую обжигающее прикосновение его силы, омывающее меня, мои мышцы напрягаются, и я, блядь, в ловушке собственного тела.

Я даже не могу пошевелить глазными яблоками, чтобы посмотреть на него или увидеть, что будет дальше. Я просто должна сидеть на месте и принимать это.

Я никогда не забуду этого человека. Когда-нибудь я заставлю его заплатить за это. Если бы это не ставило под угрозу все, от чего я убегал все это время, я бы обрушила на него свою собственную силу, посмотрела, как ему это, черт возьми, понравится, но вместо этого я должна просто… принять это.

На сегодня.

— Ну, ну, Дженнингс. Я подумал, что мы дадим ей шанс быть хорошей, хотя я бы предпочел покончить с этим, не мешая ее остроумному рту. Я совсем не завидую Дрейвену.

Дженнингс смеется, и они обходят меня, становясь позади меня, так что я, блядь, понятия не имею, что они делают.

— Я не знаю, ворваться в нее звучит как хорошая идея. Обычно именно те, у кого умный рот, так красиво раскрываются.

Срань господня.

Вот и все, мне придется использовать свою силу и бежать, этот парень ни за что на свете не изнасилует меня сегодня. Нет. Никогда, блять, не случится.

Мои волосы приподнимаются с шеи, и паника действительно начинает сдавливать мою грудь. Мой дар набухает у меня в животе, напрягаясь из-за ограничений, в которых я его заперла, желая выйти и защитить меня. Я, черт возьми, не могу думать. Я едва могу дышать. Если это не закончится в ближайшее время, я не смогу сдерживаться. Подобно рефлексу, как только он срабатывает, ничто не мешает дару проявиться в качестве защиты.

— Ты можешь немного размягчить ее мышцы здесь? Я не смогу вставить его, если ты этого не сделаешь.

Мое зрение начинает меркнуть, я определенно задыхаюсь.

— Я могу сделать ее более податливой.

Затем я чувствую острую боль в задней части шеи, которая выводит меня из паники. Этот ублюдок разрезает меня на куски! Он толкает и тянет мою кожу, открывая рану, а затем проталкивает что-то внутрь. Что, черт возьми, на самом деле происходит?

Дженнингс наклоняется вперед, так что я чувствую его дыхание на своей шее.

— Просто кое-что, чтобы мы всегда знали, где ты находишься, Олеандр. Если мистеру Дрейвену понадобится какая-нибудь помощь с вами, я буду первым добровольцем.

GPS-трекер.

Они воткнули мне в кожу долбаный GPS-трекер. Я еще даже не встретила своих гребаных Связанных, а уже ненавижу их. Я знаю, что сбежала, но я сделала это не просто так. Не то чтобы я могла когда-нибудь сказать им это, не рискуя снова их жизнями. Они даже не знают всего, я, черт побери, пожертвовала ради них.

Кроме того, я человек. Связь. У меня есть собственное мнение, и я буду принимать свои собственные решения. Они не могут навязать мне это дерьмо!

Один из них на самом деле зашивает мою рану обратно, я не вижу, кто из них, но я надеюсь, что это Ноукс, а затем они оба отступают за стол, где снова оказываются в поле моего зрения.

Теперь они оба в моем списке. Список людей, за которыми я, блядь, когда-нибудь приду, когда буду использовать свою силу, не так уж чертовски рискованно. Я собираюсь выследить их и устроить чертово шоу из моей мести.

— Теперь ты можешь выйти, Дженнингс. Я могу разобраться с остальной частью информирования.

Его сила сжимается вокруг меня, как тиски, прежде чем он, наконец, отпускает меня, как будто хочет напомнить мне о том, насколько сильно он контролирует меня прямо сейчас. Я делаю глубокий, судорожный вдох.

По крайней мере, они на самом деле не пытались меня изнасиловать. Я уверена, что смогу вытащить GPS, если понадобится.

— Это устройство может проводить достаточно вольт электричества, чтобы убить тебя, если ты попытаетешься его вынуть. Я также мог бы вырубить тебя этим, если бы захотел; теперь все твое существование у меня на ладони, Фэллоуз. Твои Связанные скоро прибудут, но я хотел, чтобы на тебя надели намордник до того, как они прибудут сюда. Дрейвен — мой близкий, личный друг. Нет ничего такого, что я бы счел запретным, когда дело доходит до сохранение его уз. Тебе было бы хорошо завершить связь с ним скорее раньше, чем позже. Просто ложись и подчиняйся.

Ладно, может, и нет.

Желчь подступает к моему горлу, даже когда начинаются злые слезы.

Он улыбается и снова встает, указывая на папку, которую он оставил для меня.

— Вот все твои правила и рекомендации относительно того, чего мы ожидаем от тебя сейчас. Я предлагаю тебе запомнить их, жить по ним. Чем быстрее ты вольёшься, тем лучше для тебя.

А потом он уходит.

Я, блять, здесь в ловушке.

* * *

Я пока не утруждаю себя просмотром досье, в основном потому, что не хочу ничего знать о мужчинах, с которыми я застряла, и о том, что они могут сделать. Вместо этого я провожу пальцами по зашитой ране на задней части шеи, морщась от острой, пульсирующей боли. Гребаные ублюдки.

Я должна взять себя в руки, обрести спокойствие внутри себя, чтобы не потерять контроль над своим даром. Это может показаться больным, но я представляю, как бы я использовала свои способности, чтобы выбраться отсюда и снова успокаиваюсь. Я планирую каждый маленький момент, как я выберусь и как я отомщу тем мужчинам, которые только что прикоснулись ко мне. Я просматриваю эти планы снова и снова, пока снова не чувствую себя спокойно.

Минуты складываются в часы, и в конце концов я понимаю, что солнце зашло, а я все еще, черт возьми, застряла здесь. Мне отчаянно нужно в туалет, но я не собираюсь стучать в дверь и просить разрешения сходить в туалет. В животе начинает урчать. Когда они нашли меня и схватили на улице, два дня назад? Может быть, уже три. Я ехала на работу, опоздала и пропустила завтрак.

С тех пор никто не давал мне еды. Один из водителей сунул мне бутылку воды, которую я жадно проглотила, но это было по крайней мере день назад. Эти парни совсем не боятся пыток, потому что прямо сейчас я чувствую себя долбаным военнопленным.

Дверь снова открывается, и на этот раз входит пожилая, сурового вида женщина. Моя нога начинает нервно дергаться под столом, старый тик, от которого я не могу избавиться.

— Следуй за мной, я отведу тебя освежиться.

Освежиться? Я бросаю взгляд на беспорядок, в котором находится моя одежда. Я, наверное, также воняю после нескольких дней в одной и той же одежде.

— О, да. Спасибо.

У меня кружится голова, когда я встаю. Потеря крови или голод, я не знаю, но леди вообще не замечает, что я покачиваюсь на ногах. Она просто морщит нос, глядя на меня, а затем поворачивается на каблуках, чтобы вывести меня из комнаты.