Читаем Разорванные связи онлайн бесплатно

НОРТ

Кровь и боль.

Рейф сбавляет скорость машины по мере того, как мы приближаемся к Университету Дрейвена, и я игнорирую нашептываемые угрозы моей связи, делая глубокий вдох, чтобы сосредоточиться на контроле. Она яростно извивается под моей кожей, кипя от злости, когда я отказываюсь подчиниться ее требованиям. Она проснулась в тот момент, когда Ноукс подошел к моему столу в офисе Совета, игнорируя протесты моего секретаря по поводу отсутствия записи, и сказал мне, что моя Группа Связанных «засветилась» при проверке крови. Когда она впервые попыталась перехватить контроль, сдержать ее было достаточно легко, пока я встречался с мужем Марии Бенсон, чтобы лично забрать информацию о моей Связанной, но в тот момент, когда он передал мне папку, моя Связанная вышла на совершенно новый уровень неповиновения внутри меня.

Иди к ней сейчас же.

Я не могу уступить ее требованиям, как бы отчаянно мне этого ни хотелось и как бы сильно она на меня ни злилась. Она была такой злой и настойчивой лишь однажды, и именно последствия того кошмара задерживают меня от того, чтобы отправиться к ней прямо сейчас. Чего бы это ни стоило, с этим хаосом нужно разобраться до того, как я найду свою Связанную.

Взгляд снова падает на маленькое фото, приклеенное скотчем к папке, зажатой в моих руках, и волна защитного инстинкта в груди своей свирепостью выбивает воздух из моих легких.

Она ровесница Гейба, первокурсница старшей школы, и теперь все ее родители мертвы, вырваны у нее одним махом. Почти невозможно поверить, что Сопротивление здесь ни при чем, но, судя по всему, это был трагический несчастный случай, который едва не убил мою Связанную. Слишком, черт возьми, близко.

Кожа зудит под костюмом, от затылка и до самого низа, пока пальцы ног непроизвольно не поджимаются в мягких кожаных туфлях, борясь с дискомфортом.

Я ненавижу ерзать, даже если это вполне разумная реакция. Я часто делал это в детстве, вынужденный высиживать званые ужины с людьми, которые улыбались моим родителям так, словно не держали ножи за спиной, выжидая шанса вонзить их им в сердца. Не то чтобы я считал себя слишком взрослым, чтобы все еще ерзать на сиденье, или чтобы мне было не наплевать, что обо мне думают, но это действие заставляет неодобрение матери звенеть у меня в ушах.

Любое напоминание об этой женщине опасно для моего контроля, и его следует избегать любой ценой.

Оставаясь неподвижным столько, сколько я могу вытерпеть, я подавляю рык разочарования, когда наконец меняю позу. Мышцы на руках напрягаются, словно в ткани можно найти хоть какую-то податливость, но костюм был сшит по моим точным меркам, чтобы я выглядел как идеальный член совета; комфорт в расчет не брался. Раздражение только подстегивает мою связь.

Иди к ней, пока не стало слишком поздно и они не забрали ее у нас.

Фото было сделано не в больнице, и, судя по обстановке, это явно школьное фото, которое кто-то вытащил из ее личного дела. В папке не так много информации, но есть длинный список школ, разбросанных по всей стране. Никаких указаний на то, почему ее семья так часто переезжала, никаких очевидных признаков вмешательства Сопротивления или подозрительной активности, ничего, за что я мог бы зацепиться, кроме улыбки на ее лице на этой фотографии.

Как, черт возьми, я должен удержать то, что живет внутри меня, подальше от нее? Как мне остановить кошмарных тварей, что носятся в бешенстве при первом же признаке опасности, чтобы они не напугали ребенка, который только что потерял всю свою семью? Я едва могу удержать это существо от того, чтобы оно не разорвало на части весь преподавательский состав и студентов Университета Дрейвена, а также всех заискивающих членов совета за то, как они относятся ко мне и моему брату… Какие разрушения оно учинит в тот момент, когда кто-то неправильно дыхнет рядом с ней? Или даже просто посмотрит в ее сторону?

У меня слишком много опыта наблюдения за травмированным Одаренным ребенком в подростковые годы, и я знаю процесс обучения контролю, срывы, которые неизбежно случаются, и непредсказуемость горя. Если кто-то в сообществе заговорит с ней так, как они шептались о моем брате, я снесу здание, даже не прибегая к помощи своей связи.

Машина поворачивает, и в конце улицы показывается библиотека Дрейвена, движение еще хуже, чем обычно, так как люди бегут с территории десятками.

— Господи Иисусе, мать твою, — бормочет Уильям, прежде чем взглянуть на меня; его глаза опускаются на обе мои руки, и он медленно выдыхает, когда не видит явных признаков срыва моего Дара.

Черного, извивающегося, разумного дыма, покрывающего все здание перед нами, достаточно, чтобы даже самый святой из людей усомнился в себе. Я прощу своему дяде такое открытое проявление разочарования, учитывая, что обычно он так тщательно скрывает их от нас.

Он делает вдох, мыслительный процесс отражается на его лице, пока он пытается перенаправить этот катастрофический спор, чтобы мы оба оказались на одной стороне, вместо того чтобы толкать меня в угол моего брата. Жаль, что я никогда его и не покидал — никогда, какой бы хаос он на меня ни обрушивал.

— Как именно ты собираешься отговорить его от этого? Если у тебя есть план, Норт, я должен его услышать.

Когда его взгляд падает на папку в моих руках, я немедленно закрываю ее; кипящая, ревнивая ярость скручивается в животе при мысли о том, что он смотрит на мою Связанную. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на нее, или говорил с ней, или даже знал ее. Я хочу забрать ее из этой больницы и привезти сюда, обеспечить ей уход, держа всех остальных чертовски далеко от нее, пока она не исцелится от любых полученных травм и не переживет смерть родителей. Затем я хочу, чтобы она ходила в школу и закончила взрослеть в безопасности, без мыслей о том, что Сопротивление выхватит ее с улицы, или страха за свое будущее. Я хочу, чтобы все это произошло без каких-либо шепотков о Группе Связанных, с которой она совместима, достигающих ее ушей.

Первый же ублюдок, который назовет ее монстром, будет разорван на части самым злобным кошмаром внутри меня, и я уничтожу весь совет следом, если они придут за мной.

Уильям пытается снова, используя свой самый разумный тон, но это только раздражает меня еще больше.

— Норт, ты должен сказать мне, с чем мы имеем дело. Когда мы выйдем из машины, мы должны быть на одной волне, иначе он разнесет все здание.

Глубокий вдох, призванный помочь моему собственному контролю, дает обратный эффект; кислород лишь питает огонь внутри меня, пока жар не поглощает меня целиком.

— Если хочешь что-то сделать, позвони Ноуксу и скажи ему исчезнуть, иначе его семье нечего будет хоронить.

Уильям бледнеет, тихо простонав себе под нос, и наблюдает, как машины перед нами наконец уступают дорогу. Слышны крики и визг шин, пока другие студенты в панике пытаются сбежать. Мы так усердно работали, чтобы убедить это сообщество, что мы не монстры, но я смотрю на них холодными глазами, пока Нокс разрушает все вокруг нас.

Мне правда плевать.

Моя единственная забота сейчас — это мой брат… и моя Связанная.

— Норт…

Я прерываю очень разумный тон Уильяма своим собственным рычащим тоном.

— Он позвонил Ноксу и рассказал ему. Мы ясно дали понять, что я единственный человек, который может сообщить моему брату эту информацию, и что на кону безопасность всех вокруг нас, а он выбрал вот это. Этот бесхребетный, скользкий ублюдок разорвал очень хрупкий разум моего брата пополам и, вероятно, отбросил нас на десять чертовых лет терапии назад. Я убью его на месте. Это не угроза, Уильям; это обещание.

Он мгновение смотрит на меня, прежде чем медленно кивнуть, его глаза опускаются на папку и замирают там, когда он видит, как мои пальцы сжимаются на ней.

— Что ты собираешься делать со Связанной, Норт? Если это реакция Нокса просто на знание о том, что она существует, то что, черт возьми, ты собираешься делать с ней? В больнице, похоже, считают, что у нее нет другой семьи, но у меня гораздо больше ресурсов, чтобы…

Я снова прерываю его.

— Она поедет сюда.

Уильям моргает, глядя на меня так, словно я сошел с ума, но я смотрю на него в ответ без капли раскаяния. Когда он понимает, что в моей решимости нет места для переговоров с ним, он стонет себе под нос.

— Я больше не знаю, что делать! Ты полон решимости защищать Нокса на каждом шагу — не смотри на меня так, Норт, я это прекрасно понимаю — но ты не можешь защитить его от этого. Ты не можешь держать их обоих под одной крышей. Никто не сможет защитить его Связанную, от того, чтобы принять на себя основной удар того, что эта мерзкая тварь с ним сделала, даже ты. Есть другие варианты; ты сказал, что у нее есть еще один Связанный. Кто это? Мог ли бы он присмотреть за ней, пока Нокс… не примет это?

Я был очень осторожен, сохраняя личность пятого Связанного, совместимого с моей Центральной Связью, в секрете от всех, кто не входит в мою Группу Связанных, и когда я одариваю Уильяма каменным взглядом, он морщится.

— Сопротивление?

Более чем вероятно, но я даже этого ему не скажу. Я буду защищать парня Бассингера так же, как я защищаю Грифона и Гейба, как я всегда защищал Нокса, а теперь и мою Связанную тоже. Я использую имя Дрейвенов и пропитанное кровью наследие моего отца; я пущу в ход каждый дюйм власти, престижа и слухов, которые смогу, если это будет означать ее безопасность. Может быть, тогда я смогу уговорить брата отойти от края пропасти, на котором он балансировал всю свою жизнь, монстр, шепчущий в моем разуме, сможет успокоиться, а тени в моей груди присмиреют.

Это звучит невозможным даже для меня, но я сделаю это.

Машина наконец подъезжает к парковке, и я выхожу из нее, не говоря больше ни слова, игнорируя проклятия Уильяма, и захлопываю дверь, чтобы направиться через двор прямо к дыму. По периметру стоит небольшая толпа сотрудников Тактической Команды с Вивианом Уэнтли в центре — небольшая удача в этой проклятой ситуации. Он хмуро смотрит на черное облако, окутывающее здание, с напряжением в теле, которое кричит о его потребности войти туда и разобраться с этим беспорядком, но из уважения и уверенности во мне он ждет.

Грифон уже ждет там вместе с ним, скрестив руки на груди, его глаза светятся белым, пока он использует свой Дар. Спортивная форма вываливается из сумки у его ног, и он одет так, словно был на пробежке, когда услышал об этом и сразу примчался сюда. Когда он начал учиться в Дрейвене, он стал моим самым большим союзником и доверенным лицом, заняв позицию, которую годами удерживал Уильям. Вполне естественно, что это перерастет в мою Группу Связанных, но мой дядя явно не слишком хорошо воспринимает эту перестановку.

Подойдя ближе, я обнаруживаю рядом с ним Кирана Блэка, Транспортера, подающего большие надежды в ТК. Они оба на одних курсах в Дрейвене, быстро становятся близкими друзьями, и по тренировочной одежде Блэка очевидно, что он был с Грифоном, когда тот получил новости, и оба сразу прибыли сюда, чтобы контролировать ущерб, пока я не доберусь до брата.

Папка с фото моей Связанной все еще зажата в моих руках, оставить ее с кем-либо невозможно, и я наклоняюсь, чтобы сунуть ее в сумку у ног Грифона. Когда Киран вскидывает брови, Грифон делает шаг, закрывая ее собой, словно там наша Связанная, а не просто ее фото.

Он твердо кивает мне, его голос громко звучит в моем разуме.

Внимание; Генерал на другой стороне здания. Он пытается собрать Тактическую Команду, чтобы войти туда за ним. Вивиан уже отдал приказ только удерживать периметр, но чем дольше это продолжается, тем более нервными они все становятся.

Чертовски идеально, именно то, что нужно этой ситуации.

Я стараюсь не показывать эмоций на лице, зная, что Грифон тяжело переживает свои отношения с отцом, но я ненавижу землю, по которой ходит этот мудак. Если он сделает хоть шаг в сторону Нокса, я убью его раньше, чем у кого-либо из наших теневых существ будет шанс среагировать.

Я снимаю пиджак, и Грифон с легкостью забирает его, тоже засовывая в сумку и бросая взгляд через мое плечо, пока его глаза вспыхивают белым.

Тебе стоит пойти туда сейчас, чтобы я мог отвлечь внимание, и люди не увидели еще одного Дрейвена, иначе начнется паника, и кто-нибудь пострадает.

Я следую за его взглядом и нахожу трех других членов совета, стоящих там; все они одеты для той же встречи, на которую направлялись мы с Уильямом.

Я отвечаю Грифону безжалостным тоном, достаточно громко, чтобы они все услышали меня.

— Единственный кошмар Дрейвенов, о котором стоит беспокоиться этому кампусу — это я, если кто-то посмеет войти в это здание до того, как я успокою Нокса. Я покрывал достаточно скандалов и безрассудного поведения Одаренных, слишком высокомерных, чтобы думать о ком-то еще, так что я похороню любого, кто усомнится в срыве контроля, когда нам только что сообщили такие новости.

Один из студентов, толпящихся неподалеку, бормочет что-то о том, что обретение Связи — это хорошо, а не повод для такой вспышки, и Грифон поворачивается к нему с той тихой яростью, из-за которой его имя уже шепотом произносят в нашем сообществе.

— Четыре человека мертвы; вся семья нашей Центральной Связанной, Лукас. Ты не думаешь, что это будет немного травмирующим для того, кто тоже потерял всю свою чертову семью?

Киран выдыхает, переводя взгляд с одного из нас на другого, а затем смотрит на Вивиана, словно ожидая приказов. Года в Тактической Подготовке хватило, чтобы цепь командования въелась в его кости, и даже если бы он не был одним из самых способных учеников Вивиана, он определенно поднялся бы в моем списке потенциальных оперативников только за один этот жест.

— Я могу начать перемещать людей, расчистить территорию еще больше, если нужно. Я знаю, что Транспортеров сейчас не хватает.

Вивиан оглядывается и встречается со мной взглядом.

— Ты занимайся Ноксом, пока Шор наблюдает за территорией, а Блэк будет наготове для эвакуации. Я возьму руководство на себя и разберусь с любителями померяться членами; прошла как минимум неделя с тех пор, как я в последний раз надрал задницу какому-то мажору из братства, может, это вселенная говорит мне, что я стал слишком мягким.

Я расправляю плечи, затем закатываю рукава на случай, если мне придется сцепиться с одним из кошмарных существ Нокса по пути внутрь, и тяну в ответ с каждой каплей высокомерия, переданной мне отцом:

— Убедись, что напомнишь им всем, что это Университет Дрейвена, и если Ноксу нужно разрушить пару зданий, чтобы пережить свое горе, то это не их дело; ни Совета, ни Генерала. Пока нет жертв, они могут убираться к черту с моей земли.

Моя связь шепчет снова, настойчивее, чем когда-либо.Иди к ней сейчас же.