Читаем Ратное поле онлайн бесплатно

Автор этой книги Герой Советского Союза генерал-лейтенант Григорий Михайлович Баталов сорок лет своей жизни отдал воинской службе. Занимая разные командные должности, он прошел в армии путь от курсанта Минского военного училища до заместителя Главнокомандующего Группы Советских войск в ГДР. Был активным участником Великой Отечественной войны. Ему хорошо знакомо поле боя, напряженная жизнь переднего края и связанные с этим тяжелые испытания. Может, поэтому у его героев так развито чувство братства и человечности.

Отважно сражаясь в годы войны за мир и счастье советских людей, коммунист Г.М.Баталов и сейчас активно отстаивает дело мира и дружбы народов. Он - член Президиума Украинского комитета защиты мира, член Украинского республиканского правления советско-чехословацкой дружбы.

В книге «Ратное поле» Г.М.Баталов смело вторгается в трудное время ожесточенных боев на Волге. Полк, которым он тогда командовал, принимал участие в ликвидации окруженной в Сталинграде крупнейшей вражеской группировки и способствовал пленению штаба 6-й немецкой армии Паулюса.

Г.М.Баталов показывает своих героев в гуще наступательных боев под Белгородом и Харьковом, в числе первых гвардейцев, штурмующих Днепр, несущих народам Румынии, Венгрии, Австрии и Чехословакии избавление от ненавистной фашистской тирании.

Автор правдивых фронтовых историй имеет свое творческое лицо, свою тему. Он зорок на все доброе в человеке. В суровой фронтовой обстановке проявляются характеры героев. У каждого свои привычки и склонности, свои мечты о будущем, Но это будущее еще надо завоевать и завоевать ценой собственной крови и жизни.

Отважно сражаются советские люди разных национальностей, молодые и бывалые солдаты великой Советской Родины. И в их первых рядах мы видим будущих широко известных писателей Олеся Гончара и Михаила Алексеева.

Герои «Ратного поля» идут, что называется, из боя в бой, но проходят эти бои по-разному. И в каждом из них автор сумел найти интересный, неповторимый эпизод, типичный для тех грозных боевых дней, показать в нем героическую натуру советского патриота.

Книга состоит из мозаики фронтовых былей, которые в целом воспринимаются как единая повесть о героях переднего края. В этих фронтовых былях автор показывает героизм боевых будней, стремление советского человека защитить свою родину, его путь к подвигу и дает поступкам своих героев верное психологическое обоснование. Отдельные подвиги советских воинов в его размышлениях поднимаются до впечатляющего обобщения. Затрагивается очень важный вопрос: ради чего и во имя чего совершаются героизм и самопожертвование советских людей, какие силы движут их к Победе. Павшие герои как бы обращаются к сегодняшним поколениям, их слова звучат, как призыв беречь Родину.

Рассказывая о своих героях, Г.М.Баталов часто сопоставляет события прошлого с днем сегодняшним, будни войны с мирными буднями. И в этой тесной связи времен и событий, в их органическом единстве одно из достоинств книги.

Несомненным достоинством книги является ее жизнеутверждающий характер. Ничто не забыто, и ратные подвиги каждого солдата живут в сегодняшнем дне, память о них жива и вечна. Ее как эстафету подхватывают все новые поколения, потому что мужество и героизм - категории бессмертные.

Виктор Кондратенко, член Союза писателей СССР

ПОБРАТИМЫ

Но в памяти всегда со мной

Погибшие в бою

С. Щипачев

…В старину люди создали немало прекрасных легенд о верности воинскому братству, о том, что побратимами навек становятся те, кто пролил кровь в одном бою за родную землю. В минувшей войне можно найти тысячи тысяч примеров верности этому великому закону братства. Об одном из них я хочу рассказать в этой книге.

…На исходе было лето сорок второго. Это лето запомнилось изнуряющими боями у большой излучины Дона, сорокаградусной жарой, постоянными бомбежками, отступлением.

29 августа на дальних подступах к Сталинграду, под станцией, Абганерово, гитлеровцы сильным ударом танков прорвали фронт соседней части и вышли глубоко в тылы нашей 29-й стрелковой дивизии. Под покровом темноты полки начали отходить к Волге.

В ночной августовской степи, освещенной заревом горящих хуторов, двигались роты и батальоны - малочисленные, обескровленные, уставшие. На плащ-палатках несли тяжелораненых; часто пофыркивали измученные низкорослые степные лошадки, слышалось неровное, натруженное дыхание сотен людей, шуршание ног по сухой, выгоревшей земле. Временами раздавалась требовательная команда: «Подтя-я-нись!» - и снова лишь звякнет о винтовку плохо притороченный пустой котелок или стукнут колеса повозки с патронными ящиками, попавшие в сусличью нору.

Запомнился дурманящий запах полыни. Он забивал дыхание, горькой пылью оседал на пересохших губах. От усталости слипались глаза, но люди все шли, шли, шли. Командование дивизии надеялось к рассвету вывести полки из опасного района, который в любой момент мог быть перехвачен танковыми частями противника. Бой с ними в открытой степи, с неглубокими балками и оврагами, удобными для широкого маневра танков и бронетранспортеров, не обещал нам ничего хорошего.

В том ночном марше я двигался с группой разведки в центре, во главе одной из колонн. Ориентироваться приходилось по заревам далеких пожарищ да вражеским ракетам. Они вспыхивали то справа, то слева, и колонны двигались по узкому, не занятому противником коридору.

Оставалось пройти еще километров пятнадцать-двадцать, чтобы оказаться в относительной безопасности. Но уже заалел восток, отчетливее проступили в сиреневой полутьме растянувшиеся колонны, хвост которых таял в предрассветной дымке.

Вокруг простиралась все та же унылая степь. На горизонте маячили небольшие высотки, одинокие домики степного хуторка. Лишь с запада относительным прикрытием нашим колоннам служили пологие скаты длинной и неглубокой балки. Взошло солнце, но сразу же спряталось за дымную тучу. По всему было видно, что день снова будет жаркий.

До слуха донесся самолетный гул. С запада на небольшой высоте появилась «рама», фашистский самолет-разведчик. Сделав пару кругов, он сразу же улетел.

- Ну, теперь начнется… - послышались тревожные голоса,- Этот коршун не зря вынюхивал…

Предчувствуя приближавшуюся беду, ускорила шаг пехота, послышались резкие команды, ездовые начали усердно хлестать лошадей.

В такой обстановке пехоте бы остановиться, занять круговую оборону, окопаться. Но не так легко вгрызаться в солончаковую твердь голой степи. А главное - уже было упущено время. Внезапно в стороне от колонны разорвался снаряд. Затем взрывы густо заплясали вокруг. На гребне ската появились десятки вражеских танков. Они шли на больших скоростях, охватывая, словно серпом, центр дивизии и наваливаясь бронированной массой на почти беззащитную пехоту.

Наша дивизионная артиллерия двигалась сзади отходящих колонн, и мы не имели противотанкового прикрытия. Но нужно было защищаться, и в руках солдат появились бутылки с горючей смесью. Кое-где бойцы начали окапываться. Некоторые командиры с запозданием пытались создать подобие организованной обороны, но их команды тонули в громе разрывов, пулеметных очередей, реве танковых двигателей. К этому гулу прибавилось завывание бомбардировщиков, внезапно густо накрывших бомбами открытые для удара колонны. Кое-где пехоте удалось организовать очаги сопротивления, но пехотинцы, вооруженные ручными гранатами да саперными лопатками, оказались беззащитными перед танками противника. И вражеские танки огнем и гусеницами расправлялись с пехотными ротами, настигали бегущих, вдавливали в землю тех, кто пытался сопротивляться.

В этот критический момент из-за высотки появилась батарея дивизионного артполка, которой командовал младший лейтенант Савченко. Два тракторных тягача цугом тащили по два 76-мнллиметровых орудия. Второе, привязанное тракторным тросом к станине первого, переваливаясь и часто кланяясь стволом, послушно катилось вслед за ним.

Савченко быстро оценил обстановку. Команда «Батарея, к бою!» мгновенно сбросила артиллеристов с пушечных лафетов, станин и с тракторов. В считанные мгновения орудия были отцеплены и развернуты в сторону противника. Вместе с энергичным командиром батареи сноровисто действовал его заместитель, младший лейтенант Патлен Саркисян. Его звонкие, с гортанным армянским акцентом команды подгоняли и без того спешивших с открытием огня артиллеристов.

Один за другим лязгнули замки орудий, и первые снаряды разорвались среди фашистских танков. Но цель пришлось сразу сменить: к месту боя спешило около трех десятков бронетранспортеров с гитлеровской пехотой. За их высокими бортами сидели автоматчики. Если дать им возможность соединиться с танками и образовать цепь, то они смогут довершить начатое вражескими танками и авиацией. Орудия стали огнем отрезать путь бронетранспортерам.

Несколько мчавшихся на большой скорости бронетранспортеров были опрокинуты меткими ударами. Остальные широко расползлись, охватывая место боя подковой. Гитлеровские автоматчики уже спрыгивали на землю. И тут Савченко дал команду: «Картечью!».

Подносчики снарядов быстро выхватывали из ящиков продолговатые, блестевшие латунной гильзой снаряды с буквой «К» на взрывателе, а заряжающие посылали их в дышащую пороховой гарью пасть казенника.

Быстро таял орудийный боекомплект, снаряды, особенно бронебойные, приходилось беречь. Этими снарядами наводчик Осадчий первым подбил вражеский танк,- выскочивший прямо на орудие, Через минуту второй танк, окутавшись маслянисто-черным дымом, остановился в сотне метров. Другие расчеты тоже отличились.

Внезапное появление батареи внесло замешательство в действия гитлеровцев. Короткой паузы было достаточно, чтобы остатки рот и батальонов рассредоточились по балкам и оврагам, вырвались из огненного смерча, а кое-где даже закрепились на небольших высотках, ушли под спасительный огонь нашей батареи.

Так четыре орудия сорвали замысел врага. В отместку гитлеровцы решили расправиться с дерзкой батареей. Чтобы подготовиться к отражению атаки, Савченко приказал откатить орудия несколько назад. Артиллеристы вместе с десятком поспешивших на помощь пехотинцев лихорадочно долбили саперными лопатками сухую неподатливую землю, пытаясь спрятать в нее снарядные ящики и оборудовать подобие огневых позиций.

Сначала на батарею налетели «юнкерсы». Они появились низко над степью и с ходу сыпанули бомбами. И тут в один из самолетов попал снаряд 76-миллиметровой пушки. Самолет загорелся и врезался в землю. Это был редкий случай, когда из полевого дивизионного орудия, ствол которого в этот момент был высоко поднят за обратным скатом высотки, удалось сбить бомбардировщик.

Беспорядочно сброшенные во время первого налета бомбы не причинили особого вреда батарее. И тогда несколько вражеских танков, перестроившись, начали охватывать ее с флангов.

Все выше поднималось над степью солнце, все нестерпимее становился зной. Задубели, покрылись солью пропотевшие гимнастерки артиллеристов, трескались пересохшие губы, на зубах скрипел песок. Поднятая взрывами бомб и снарядов пыль разъедала глаза, забивала дыхание.

Строг и сдержан младший лейтенант Савченко. У него это не первый бой. От первого в начале войны остался след - полусогнутая левая рука. Во время ходьбы комбат выставлял ее вперед, словно пытаясь преодолеть неожиданное препятствие.

А для заместителя командира батареи Патлена Саркисяна - это первое крещение огнем. Подвижный, как ртуть, черноволосый уроженец Нагорного Карабаха нравился комбату. Глаза горели боевым азартом, а лицо с заостренными скулами выражало постоянную готовность к действию.

Савченко же, всегда спокойный и уравновешенный, был лет на семь старше своего заместителя, но это не мешало их дружбе. Познакомились они еще во время формирования дивизии. И как-то сразу сошлись: оба любили артиллерийское дело, оба горели желанием сражаться с ненавистным врагом до последнего. Саркисян часто рассказывал комбату о своем горном селе, о двух братьях, которые воюют с лета сорок первого года, об отце, который всех семерых детей вырастил и поставил на ноги без рано умершей матери.

Савченко с болью в сердце вспоминал о родном селе Листвина на Киевщине: сейчас там враг. Когда удастся освободить родную Украину? Фашисты рвутся к Волге, фронт откатывается к Сталинграду… Хорошо еще, что семье удалось эвакуироваться в Караганду, там сейчас жена с дочуркой. После бесед с другом на душе становилось легче.

Комбат не спешил открывать огонь. Надо было экономить снаряды. Он учил артиллеристов выдержке, хладнокровию. Были среди них опытные фронтовики, пришедшие в батарею из госпиталей: наводчики Осадчий, Дмитриев, Япаров, командир орудия Киреев. Это костяк, опора батареи. Но большинство - новички, ранее не нюхавшие пороха. Однако в первых боях никто из них не дрогнул. Сейчас предстояло самое тяжелое испытание.

Танковые пушки открыли стрельбу издалека, снаряды ложились с большим перелетом. Хорошо, что батарее удалось сменить позицию, сейчас она выгоднее прежней. Да и в землю успели немного зарыться - все-таки спасение от осколков.

Пора… Четыре орудия вновь открыли прицельный огонь,- и сразу загорелись три вражеских танка. Молодцы артиллеристы! Внимание! Из-за пологого овражка вынырнуло несколько бронетранспортеров. Савченко, находившийся рядом с орудием рослого сибиряка Киреева, приказал перенести огонь на них.

Один за другим на огневых позициях батареи разорвалось несколько снарядов, появились убитые и раненые, прямым попаданием было разбито одно орудие. Однако остальные не прекращали огня, заставив гитлеровцев отойти на исходные позиции. Поединок с танками удалось выиграть. Но надолго ли?

Еще дважды противник безуспешно пытался приблизиться к батарее, обстреливал ее шквальным огнем из орудий и пулеметов. И поплатился за это четырнадцатью разбитыми танками и бронетранспортерами. Только под вечер прекратились атаки. Гитлеровцы, видимо, решили оставить батарею в покое до утра. Но с наступлением темноты Савченко, получив приказ, скрытно вывел орудия к пригородам Сталинграда.

В тот день дивизия понесла большие потери. Однако благодаря умелым действиям батареи Савченко удалось спасти сотни людей. Обескровленные полки заняли рубежи на подступах к Сталинграду. В истории дивизии началась новая боевая страница.