Читаем Расцвет отеля Дюморт онлайн бесплатно

Маленькую вампиршу Магнус заметил сразу же. Она пробиралась сквозь толпу, на мгновение остановившись возле группы для быстрого танца шимми[1]. У нее были идеально подстриженные короткие волосы, черные и блестящие, с прямой челкой прямо как у Луизы Брукс[2]. На ней было надето едва прикрывающее колени платье цвета электрик с изящной вышивкой бисером, свисающей капельками.

В большинстве своем она выглядела как обычный посетитель «тихого» бара[3] Магнуса и с легкостью сливалась с тремя или четырьмя десятками людей, которые заполнили его небольшой танцпол. Но что-то в ней отличало ее от остальных, что-то смутное и необычное. Музыка была быстрой, но она развязно танцевала в среднем темпе. Ее кожа была совершенно белой, но не от косметической пудры. И когда она танцевала свой одинокий небольшой змеиный танец прямо перед саксофонистом, то развернулась и посмотрела прямо в глаза Магнусу. И в этот момент из-под ярко-красной губы выглянули два маленьких клыка. Осознав, что они вылезли, она захихикала и прикрыла ладонью рот. Мгновение спустя их уже не было.

Между тем, Алфи, который теперь цеплялся за барную стойку, чтобы устоять на ногах, выдумывал какую-то историю.

— Я сказал ему… Магнус, ты слушаешь?

— Конечно, Алфи, — ответил Магнус.

Алфи — очень красивый и веселый завсегдатай с отличным вкусом в костюмах и любовью к крепким коктейлям. Он рассказывал очень хорошие истории и очень хорошо улыбался. Он был банкиром или вроде того. Может, биржевым маклером. В эти дни каждый был как-то связан с деньгами.

— …Я сказал ему, ты не можешь взять лодку до своего гостиничного номера. А он сказал: «Конечно, могу. Я же капитан!». А я сказал, я сказал ему, я сказал…

— Минутку, Алфи. Мне нужно кое-что уладить.

— Я только подобрался к самой интересной части…

— Всего минутку, — снова сказал Магнус, похлопав своего друга по руке. — Скоро вернусь.

Алфи проследил за взглядом Магнуса и наткнулся на девушку.

— Вот это вкусненький помидорчик, — кивая, сказал он. — Но не думаю, что в твоем вкусе.

— Мои вкусы универсальны, — с улыбкой ответил Магнус.

— Ну, тогда тебе следует поторопиться. Она не будет здесь всю ночь. Я за тебя посмотрю за баром. — Алфи шлепнул по барной стойке. — Ты можешь мне доверять.

Магнус кивнул Максу, своему отличному бармену, и тот тут же приготовил для Алфи еще один коктейль «Южный склон».

— Это чтобы твой свисток не высох в мое отсутствие.

— Очень любезно, — кивнув, сказал Алфи. — Ты — сволочь, Сухой.

Магнус назвал свой бар «У Сухого». По сути, теперь вся Америка была «сухой», алкоголь был вне закона повсюду. Но, по правде говоря, большинство мест оставались «мокрыми» — наводненными выпивкой. Особенно Нью-Йорк. В Нью-Йорке пили все, и тот факт, что теперь они делали это незаконно, был еще лучше. «Тихий» бар, насколько Магнус интересовался, являлся одним из величайших достижений человечества. Сокровенный, праздничный, незаконный, не будучи при этом аморальным — дрожь опасности без какого-либо реального риска.

Бар «У Сухого» не был большим местом — «тихие» бары вообще редко такими были. По своей природе они были тайными. Он скрывался за фасадом магазина париков на Уэст 25-ой Стрит. Чтобы попасть внутрь, нужно было произнести пароль очень профессиональному швейцару, который смотрел на возможного гостя сквозь маленькую отворяющуюся щель в задней стене магазина. Оказавшись внутри, вы протискиваетесь сквозь узкий коридор и входите в гордое владение Магнуса: десять столов и мраморный бар (привезенный из Парижа) со стойкой из красного дерева, где стояли бутылки экзотических напитков, которые трудно достать, но которые Магнусу удалось заполучить.

Большую часть пространства занимала сцена и танцпол. Он пульсировал под топотом танцующих ног. Утром его почистят и натрут воском, а все следы от тысяч шарканий ног вытрут. Он аккуратно проскользнул мимо танцоров, большинство из которых были настолько сильными и нетрезвыми, что даже не заметили его присутствия. Ему нравились мягкие (а иногда не такие уж и мягкие) пинки взлетающих конечностей и лягающихся каблуков. Ему нравилось ощущение тепла тел, волны движения и потока танцующих, когда они в большей или меньшей степени превратились в одну твердую пульсирующую массу.

Маленькая вампирша была молода, не старше шестнадцати, и доставала Магнусу лишь до груди. Он наклонился вперед и произнес ей на ухо:

— Возможно, я могу тебе купить что-нибудь выпить? — сказал он. — Лично? В задней части бара?

Кончики ее клыков снова выскочили, когда она улыбнулась.

Магнус уже чувствовал себя спокойнее — улыбка с наполовину выглядывающими клыками, возможно, была результатом не голода. Подвыпившее состояние могло вызвать небольшое вылезание клыков. Но вампиры, как и смертные, в состоянии алкогольного опьянения часто искали соленой еды и любовных приключений.

— Сюда, — сказал он, откидывая занавес и открывая взору короткий коридор, ведущий к единственной двери.

Прямо позади основного бара Магнус спроектировал небольшую и чрезвычайно отдельную комнату с оцинкованным баром. Комнату окружали большие витражи с изображением Диониса, греческого бога вина, подсвеченные сзади электрическим светом. Именно здесь он хранил свои самые лучшие и самые худшие напитки и именно здесь проворачивал свои личные дела.

— Не думаю, что мы встречались раньше, — сказал он, когда она счастливо плюхнулась на барный стул и развернулась.

— О, я знаю, кто ты. Магнус Бейн.

У нее был тот самый нью-йоркский акцент, к которому Магнус до сих пор привыкал, даже несмотря на то, что находился здесь уже несколько месяцев. Он был грубым и хвастливым, как мерцающая неоновая вывеска. На ее танцевальных лайковых туфельках были протерты мыски, от основания пятки чуть выше прилипла грязь и капельки еще какого-то вещества, о котором Магнус ничего не хотел знать. Это были туфли для танцев и для охоты.

— А как я могу тебя называть?

— Зови меня Долли, — сказала она.

Из большой ванны со льдом, где лежали, по меньшей мере, шестьдесят одинаковых бутылок, Магнус вынул бутылку холодного шампанского.

— Мне нравится это место, — сказала Долли. — Оно стильное!

— Я рад, что ты так считаешь.

— Множество мест стильные, — сказала Долли, потянувшись к кувшину на барной стойке и достав себе несколько мараскиновых вишенок[4], которые она выловила своими длинными (и, наверно, грязными) ногтями. — Но все это фальшивая стильность, понимаешь? А это место по-настоящему стильное. У тебя хорошее вино. Мне нравится.

Она показала на продаваемое по сниженной цене шампанское, которое Магнус держал и наливал ей в бокал. Бутылка, как и остальные в ванной, была, конечно же, хороша, но все они были заполнены дешевым игристым вином и хитро закупорены пробкой. Вампиры могли пить довольно много и имели деньги, чтобы пить здесь, поэтому, он был уверен, что она не почувствует разницу. Он оказался прав. Она осушила половину бокала одним глотком и протянула его, чтобы Магнус налил еще.

— Ну, хорошо, Долли, — сказал Магнус, заново наполняя ее бокал, — конечно, меня не волнует, чем ты занимаешься на улице или где-то еще, но мне нравятся мои посетители. Я считаю это вопросом хорошего обслуживания — иметь уверенность, что вампиры не съедят их под моей крышей.

— Я пришла сюда не есть, — ответила она. — Для этого мы ходим на Бауэри[5]. Мне сказали прийти сюда и спросить о тебе.

Ее туфли действительно подтверждали историю с Бауэри. Эти центральные улицы могли быть грязными.

— Да? И кто же настолько любезен, чтобы узнавать обо мне?

— Никто, — сказала девушка.

— Никто, — повторил Магнус, — одно из моих любимых имен.

При этих словах девушка-вампирша захихикала и покрутилась на стуле. Она снова осушила бокал и протянула его еще для вина. Магнус опять его наполнил.

— Мой друг…

— Никто.

— Никто, да. Я просто встретила е… этого человека, но он оказался из наших, понимаешь?

— Вампир.

— Верно. В любом случае, они хотят кое-что тебе сказать, — произнесла она. — Они говорят, что тебе нужно убираться из Нью-Йорка.

— В самом деле? И почему же?

В ответ она хихикнула, наполовину сползла, наполовину упала со стула и бросилась танцевать шаркающий и пьяный приватный чарльстон под музыку, доносящуюся сквозь стену.

— Понимаешь, — сказала она, исполнив свой маленький танец, — вещи становятся опасными. Это как-то связано с деньгами смертных и каким-то предсказанием. Понимаешь, они полностью растратятся или как-то так. Все деньги. И когда это произойдет, то значит, что миру придет конец…

Магнус внутренне вздохнул.

Нью-Йоркский Нижний мир — одно из самых нелепых мест, где ему посчастливилось побывать, что было частично причиной того, почему он тратил свое время на то, чтобы снабжать смертных нелегальным алкоголем. И все же он не мог избежать этой нелепицы. Люди приходят в бар, чтобы поговорить, и то же самое делают представители Нижнего мира. Оборотни — параноики. Вампиры — сплетники. У каждого есть история. Что-то всегда должно произойти, что-то серьезное. Это просто часть настроения того времени. Смертные зарабатывали абсурдные суммы денег на Уолл-Стрит и тратили их на безделушки, движущиеся картинки и выпивку. Эти вещи Магнус мог уважать. Но Нижний мир погряз в поверхностных предсказаниях и бессмысленном соперничестве. Кланы боролись друг с другом за контроль над мелкими несущественными участками земли. Феи как всегда оставались верны себе, время от времени выхватывая бродячих людей у казино «Центральный парк» и заманивая их вниз, в свой мир, обещанием вечеринки, о которой те никогда не забудут.

По крайней мере, сумасбродная вампирша, несущая чепуху, была лучше слюнявого пьяного оборотня. Магнус кивнул, как бы прислушиваясь и мысленно пересчитывая бутылки с бренди и ромом на стеллажах под баром.

— Эти смертные, понимаешь, они пытаются призвать демона…

— Смертные делают это слишком часто, — сказал Магнус, сдвигая несоответствующую бутылку золотистого рома, которую положили с пряным. — Прямо сейчас они также получают удовольствие от сидения на вершине флагштока и хождения в воздухе по крыльям бипланов. Это эпоха дурацких увлечений.

— Ну, эти смертные настроены решительно.

— Они всегда настроены решительно, Долли, — сказал Магнус. — И всегда все заканчивается неаккуратно. Я достаточно повидал смертных, разбрызганных по стене в последний…

Вдруг на стене лихорадочно заверещал звонок. За ним последовал громкий низкий крик из основной комнаты:

— ОБЛАВА!

А потом — множество криков.

— Прошу меня простить, — проговорил Магнус.

Он поставил бутылку дешевого шампанского на барную стойку и показал Долли, что она сама должна помочь себе, поскольку был уверен, что она так и это сделает даже без его разрешения. Он вернулся в главный бар, где преобладала атмосфера общего безумия. Группа не собралась, но прекратила играть. Некоторые люди заглатывали напитки, другие бежали к двери, продолжая кричать и паниковать.

— Дамы и господа! — крикнул он. — Пожалуйста, поставьте свои напитки на столы. Все будет хорошо. Оставайтесь на своих местах.

Теперь у Магнуса осталось достаточно посетителей, чтобы как-то установить порядок. Все эти люди сели обратно и весело зажгли сигареты, едва оглянувшись на топоры, которые уже добрались до двери.

— Свет! — эффектно прокричал Магнус.

Тут весь персонал бара погасил огни, и все пространство погрузилось в темноту, за исключением светящихся оранжевых кончиков сигарет.

— А теперь, пожалуйста, все, — произнес Магнус сквозь крики полиции, стук топоров и треска древесины. — Давайте все сосчитаем до трех. Раз!

Они нервно присоединились к крикам «два» и «три». Голубая вспышка, затем раздался окончательный треск, когда дверь упала, и внутрь ввалилась полиция. А потом тут же снова везде зажегся свет. Но «тихий» бар исчез. Все посетители оказались перед фарфоровыми чайниками и чашками с чаем. Джаз-бэнд сменился струнным квартетом, который тут же заиграл успокаивающую музыку. Бутылки за баром исчезли, сменившись хорошо заставленными книжными полками. Изменилось даже внутренне убранство: вдоль стен тянулись книжные полки и бархатные драпировки, скрывавшие бар и запас алкоголя.

— Господа! — Магнус распахнул объятья. — Добро пожаловать в наш чайно-книжный кружок. Мы как раз собирались обсудить книгу вечера «Джуд Незаметный». Вы как раз вовремя! Возможно, мне придется попросить вас заплатить за дверь, но я понимаю ваш порыв. Никто просто не должен опаздывать на обсуждение!

Толпа начала падать со смеху. Они помахали полиции своими чайными чашками и экземплярами книг.

Каждый раз Магнус пытался менять определенный порядок. Однажды, когда снова зажегся свет, он превратил бар в пасеку с жужжащими по всей комнате ульями. В другой раз он превратился в молитвенный круг, где многие гости оказались в одеяниях монахинь и священников.

Обычно это настолько смущало полицию, что облавы становились короткими и относительно ненасильственными. Но с каждым разом он чувствовал, как их недовольство росло. Сегодня группу возглавлял Макмантри, самый многое переживший коп, какого когда-либо встречал Магнус. Он из принципа отказался подкупать полицейского, и теперь тот спустился в бар «У Сухого». На этот раз они пришли подготовленными. У каждого офицера был инструмент: по меньшей мере, десяток топоров, как и кувалд, ломов и даже одна или две лопаты.

— Взять их всех, — приказал Макмантри. — Всех посадить в один фургон. А потом этого посадить отдельно ото всех остальных.

Магнус пошевелил за спиной пальцами, чтобы скрыть засиявший голубой свет между ними. И тут же четыре панели упали со стен, открыв коридоры и пути побега. Его посетители бросились к ним. Они выбегут в четырех разных местах, в нескольких кварталах отсюда. Просто немного спокойной защитной магии. Никто не заслуживает того, чтобы его отправили в тюрьму из-за выпитого коктейля. Несколько офицеров попытались последовать за ними, но лишь чтобы обнаружить, что проходы вдруг оказались тупиками.

Магнус позволил тяжелым чарам спасть, и «тихий» бар вернулся к своему нормальному виду. Произошедшее на достаточно долгое время ошеломило полицию, чтобы он смог скользнуть за ближайшую занавеску и наложить на себя заклинание невидимости. Он вышел прямо из бара, мимо офицеров. Остановился он всего лишь на мгновение, чтобы посмотреть, как они отдергивают штору и изучают за ней стену, ища способ убежать в виде аварийного люка, который по их мнению должен там быть.

На улице стояла вязкая сентябрьская ночь. В это время года в Нью-Йорке часто бывало жарко, и в нью-йоркской влажности была какая-то своя особенность. Воздух был тягучим, полным мрака Ист-Ривер, Хадсона, моря и болота, полный дыма и пепла, полный аромата всех видов готовящейся еды и резкого запаха газа.

Он подошел к одному из мест выхода, где уже стояла группа его посетителей, смеясь и обсуждая то, что только что произошло. Она состояла из его самых любимых клиентов, включая красавчика Алфи.