Читаем Расплата онлайн бесплатно
Валерий РУДНЕВ
Долгое время мы старались не говорить о них. Девушки с панели, представительницы древнейшей профессии, падшие женщины, девицы легкого поведения, а короче говоря - проститутки были у них, за рубежом. У нас их как бы не было, потому что не должно быть. Вот и весь аргумент.
Первые газетные публикации о наших проститутках выглядели настоящей сенсацией. «Ночной промысел», «Белый танец», «Легкое поведение» на весах правосудия», «Жрицы платной любви», «Ночные гастроли» - пестрели заголовки. Читателей поражали баснословными заработками мастериц «постельной профессии», пикантными подробностями быта. Газеты сообщали о риске их промысла и местах, где можно найти «ночную бабочку».
А потом о проститутках стали снимать кино, писать повести, ставить спектакли. Неудобное слово прочно вошло в нашу лексику середины 80-х годов и заняло там свое место в ряду таких «открытий», как наркомания, мафия, коррупция, вещизм…
Из письма в газету. «Я так понимаю: проституция - это убийство. Убийство души. Человека. Женщины. Растление окружающих. Если проститутка продает себя, она, не задумываясь, продаст и других. Родных. Друзей. Нас с вами. Родину. У нее ценность в жизни одна - деньги. Вы вдумайтесь - страшно же. Таких газетной статьей не проймешь. Все наши рассуждения - пустое дело, а штраф для них что слону дробинка.
Наказывайте за проституцию как за страшное преступление. Приравняйте их промысел к особо опасному, направленному против личности и общества преступлению. И судите по меркам таких преступлений. Мы так долго не замечали этих тварей (простите за грубость - накипело), что пора бы самым серьезным образом оценить ситуацию. В конечном итоге расплачиваться придется нам с вами, всему обществу».
По роду моей работы мне знакомы эпизоды, описанные авторами газетных статей. Не буду рассуждать о морали и нравственности - с этой стороны оценка древнейшей профессии ясна. Скажу лишь о правовых аспектах. Вернее, расскажу одну криминальную историю, в расследовании которой принимал участие.
Потерпевшую звали Ирина Брагина. А кличка у нее была Киса. Правда, как мы потом выяснили, кличка эта ничего не объясняла в ее характере. По крайней мере мягкости, чем мы обычно выделяем кошачью повадку, в ее поведении, по словам свидетелей, не было.
Впрочем, начну все по порядку. С осмотра места происшествия - однокомнатной квартиры по Октябрьскому проспекту.
Из рапорта участкового. «У меня на исполнении находились заявления соседей и сослуживцев Брагиной о ее внезапном исчезновении. На звонки в квартиру и по телефону в разное время суток она не отвечала. На работе в бухгалтерии завода не появлялась. Тогда было принято решение о взломе входной двери. В прихожей, в 2-х метрах, от двери мы обнаружили труп Брагиной. В квартиру не входили, а сразу вызвали «Скорую помощь» и оперативно-следственную группу.
Брагина жила одна. Жалоб и компрометирующих материалов на нее в отделение милиции не поступало».
Осмотр места происшествия нам почти ничего не дал: обычный набор секционной мебели, цветной телевизор, псевдоантикварный торшер. Рядовое сочетание настенных украшений: грузинская чеканка, икона и заграничный календарь прошлого года. Книг мало. Почти все макулатурные. Денег - три сорок. Словом, стандартная квартира и обстановка, ничего не говорящие ни о происходивших событиях, ни о характере хозяйки.
Следов насилия на трупе не обнаружили. «Вскрытие покажет», - уклонился от выводов судебный медик. Криминалисты тоже отмолчались. Приложив в нескольких местах дактилоскопическую пленку и сняв замок входной двери, они уехали в лабораторию.
В общем, информации - ноль. Даже элементарный в таких случаях вопрос - что произошло? - оставался без ответа. Могло быть все: убийство, самоубийство, сердечный приступ, кража, ограбление. И все-таки от оптимистичного рапорта начальству об отсутствии видимых признаков преступления нас останавливало одно - неправдоподобный порядок и чистота в квартире Брагиной. Ни царапины, ни пятнышка на мебели. Кухня блестела. Все аккуратно разложено и расставлено, упаковано и завернуто. Как сказал кто-то из группы, не жилье, а музей-усадьба городского жителя начала 80-х годов.
Из объяснения свидетеля. «Брагина моя соседка по лестничной площадки. В последнее время я часто болею. Ира заходила ко мне каждый вечер, иногда по моей просьбе приносила продукты.
Вопрос: Есть ли у Брагиной друзья, знакомые? Навещают ли они ее?
Ответ: Друзья? Я не знаю, гостей у нее не видела. Но вы не подумайте ничего плохого. Ира очень порядочная и строгих правил женщина. Никого к себе не водила. И по чужим домам не шлялась как некоторые молодухи незамужние. В восемь всегда дома, с 22-х до 23-х выгуливала собаку. Утром тоже гуляла со своим пуделем».
Уже следующий день принес неожиданности. Первая - в личном деле потерпевшей. Как свидетельствовали документы, у Брагиной была дочь. Это оказалось неожиданным не только для нас, но и для сослуживцев и соседей. Где Брагина-младшая сейчас - неизвестно. В анкетах и автобиографии откопали два адреса. По одному мы уже побывали - осматривали место происшествия. Другой - деревня в соседней области, где проживали родители Брагиной. Туда немедленно отстучали телетайпограмму - проверить.
Но главное нас ожидало к вечеру, когда позвонил судебный медик. «Записывайте, - медленно начал он, - смерть Брагиной наступила от отравления. Яд - сильнодействующий, группа пока не установлена. И еще. Брагина беременна. Так что засучивайте рукава, сыщики. Пахнет убийством».
Обсуждение дела Брагиной у прокурора района было недолгим и закончилось коротким резюме: на самоубийство не похоже, возбуждайте уголовное дело об убийстве. Все силы бросьте на установление ее связей, нахождение ребенка. «Музей-усадьба» - это вы хорошо подметили. Значит, было и жилье у Брагиной. Где? Разберитесь в этом. Через неделю доложите результаты, обсудим версии. Все», - закончил прокурор.
Из ответной телетайпограммы. «Брагина Ирина выехала из Покровки 10 лет назад. Замужем. Прописана Октябрьский проспект 18. Муж Брагин Михаил. Прописан Зеленая 33. Их дочь в Покровке. Переводы ежемесячно сто рублей. Материалы спецсвязью».
Так появился в нашем деле новый, третий адрес. Мы ехали на Зеленую с надеждой раскрыть преступление. Рассчитывали на внезапность допроса Брагина, который мог внести ясность в дело.
Брагин, казалось, не удивился неожиданному визиту. Он внимательно рассмотрел наши служебные удостоверения и, опередив нас, спросил: «Что-то случилось с Ириной?» Мы не стали играть с ним в кошки-мышки. Объяснили прямо - его жена убита. «Бывшая жена», - уточнил он глухим голосом.
Из показания Брагина. «Мы вместе с Ириной поступали в университет, на математический. Оба провалились, так и познакомились. Домой она не поехала. Осталась в городе, устроилась дворником в ЖЭКе.
Ирина была очень красивая девушка. И талант у нее был по части общения. Такие нарасхват. Они душа компании. Это ее и сгубило, наверное. Как говорят, талант есть - ума не надо. К сожалению, я понял это слишком поздно.
В общем, мы стали с ней встречаться и через некоторое время поженились. Через год у нас родилась Маша. И только тогда до меня дошло, для чего я был нужен Ирине. Вернее, нужен был не я, а моя городская прописка.
Дочку Ирина отправила к своим родителям в деревню, а сама загуляла. Я к тому времени уже учился, поступил в университет со второго раза. Предлагал и ей поступать. Но куда там. Ирина, к сожалению, быстро сообразила, что обаяние и молодость - тоже капитал. Вскоре у нее появились деньги. Большие деньги, валюта. И я все понял. Ирина стала проституткой. Она даже пыталась использовать для этого нашу квартиру, цинично заявив, что я внакладе не останусь. Ну а дальше - развод. У меня она не появлялась, отношений с ней не поддерживал. Алименты на дочь перечисляю в сберегательную кассу на расчетный счет 1340. Может быть, вам пригодится такая деталь: Ирина мечтала накопить 10 тысяч. Наверное, накопила. Она упорна».
Мы, конечно, проверили алиби Брагина. Стопроцентное: неделю был в командировке за пределами города, только что вернулся.
Скоро оборвалась ниточка и в сберкассе. Да, подтвердили нам, расчетный счет 1340 оформлен на имя Брагиной, но он закрыт две недели назад. Вкладчица одним разом сняла все 9500 рублей. Мы проверили даты: выходило, что за два дня до смерти Брагина имела на руках крупную сумму денег. Почему потерпевшая сняла вклад? Где он? И не с деньгами ли связано убийство? Новые вопросы и почти никаких перспектив на ответы.
К тому же застопорило у медиков. Яд не поддавался расшифровке и оставался неизвестным. Криминалисты тоже ответили коротко: следов пальцев рук в квартире и царапин от отмычки на деталях замка не выявлено.
Это был тупик. Доложили прокурору, посоветовались и решили расширить круг поиска, искать начало трагедии Брагиной. Путь, конечно, долгий и перспектив на скорое раскрытие дела не давал, но другого выхода у нас не было. И мы занялись проститутками. Знакомились со сводками происшествий, рапортами участковых и оперуполномоченных, ходили в рейды, допрашивали задержанных.
Вот фрагменты мозаики. Из сводки происшествий. «20 мая жители г. Ургенча А. и Э. встретили в холле гостиницы «Центральная» ранее незнакомых им Кирилову и Исмаилову, которых пригласили к себе в номер. Во время совместного распития спиртных напитков Кирилова по предварительному сговору с Исмаи-ловой подсыпала мужчинам в вино сильное снотворное. Воспользовавшись потерей ориентации потерпевших, они тайно похитили у них 4500 рублей и из номера скрылись. А. и Э. с признаками тяжелого отравления доставили в больницу. Кирилова и Исмаилова задержаны. Им предъявлено обвинение. Похищенное изъято.
Для начала мы освоили их язык. «Драйвер» у них - водитель автомашины, который развозит проституток по адресам. Чаще всего это таксисты, но встречаются и частники, водители государственных легковушек. «Центр» - пятачок у интуристовской гостиницы. К нему же относятся прилегающий сквер и кафе «Лилия». «Плешка» - площадь у вокзала, где собираются бездомные проститутки. «Бабки» - деньги. «Зелень» - доллары. «Пушка» - балончик с нервно-паралитическим газом, оружие самообороны. «Прописка» - представление новой проститутки завсегдатаям «центра». «Жених» - клиент. «Плечевые» - проститутки, которые обслуживают водителей междугородного транспорта.
Из объяснения Кати М., 18 лет. «Я - «кидала». Начало у нас как у проституток: клиент, «драйвер», «бабки». Но в постель я с мужчиной не ложусь. Выбираю момент и сматываюсь. Занятие безопасное - «жених» ведь в милицию не побежит. Один раз все-таки нарвалась на опытного. Уйти не удалось. Что ж - риск профессии.
Работаю с 16 лет вместе с подругой. Вдвоем веселей, да и безопасней. Она, правда, наркоманка, уже сидела свое. Но вид еще не потеряла».
Разобраться кто есть кто среди проституток тоже было несложно. Интердевочки - элита, работают с зарубежными «женихами» за валюту. Если простаивают, то могут пойти и к соотечественнику, лишь бы платили по высшей ставке. Не каждая правда, берется за ублажение иностранцев: велики накладные расходы, да и без знания языка не особенно договоришься с клиентом.
Из беседы с Филипинкой. «К иностранцам хожу, потому что с нашими скучно. А те - культурные люди, обходительные, с ними интересно».
Самая многочисленная группа - те проститутки, которые обслуживают наших. Многие имеют постоянных клиентов из местных. Находят у них приют и приезжие, командированные.
Из показаний Рахмана А. «Мы с приятелем вышли из ресторана в 24 часа. Ночевать было негде. Сели в такси, спросили водителя: не сможет ли он помочь нам устроиться куда-нибудь на ночлег? Таксист обещал помочь. Он привез нас к зданию гостиницы, оставил в машине, а сам подошел к стоявшим недалеко молодому мужчине и полной женщине. Они о чем-то поговорили, после чего все трое сели в машину. Мужчина сказал, что есть хорошая квартира с двумя девочками, молодыми и чистыми. И мы поехали…»
Потерявшие спрос у иностранцев интердевочки переходят в группу обычных проституток. Но и тут особенно не задерживаются. Путь их стремительно вниз, к преступлениям. Редко какая проститутка благополучно проскочит мимо окружающих ее фарцовщиков, спекулянтов, воров, скупщиков-барыг. А там расплата - срок, колония. И путь в низший разряд - к люмпен-проституткам. У тех уже ничего нет: ни лоска, ни красоты, ни дома, ни друзей. Все пропито и продано. Приходит время платить по счету.
Из оперативной информации. «Т. Коржавина. Кличка Каланча. Начинала как «центровая» проститутка. Через год привлечена к уголовной ответственности за кражу золотого портсигара
у иностранца. После освобождения из колонии нигде не работала, пьянствовала. Вновь привлечена к уголовной ответственности за уклонение от лечения вензаболевания. После освобождения из колонии убита в пьяной драке».
Наконец мы получили документы от оперативников из соседней области. Интересная деталь: вновь всплывали 10 тысяч. Из объяснения стариков и подруги детства Брагиной (завмаг в Покровке) выходило, что потерпевшая бредила этой круглой суммой. Она показывала им сберкнижку, где уже было 8 тысяч. Обещала родителям, что как только накопит 10 тысяч, переберется к старикам.
Из материалов выходило: родители и деревенские были убеждены, что Ирина закончила институт и работает директором универмага. Часто присылала дефицитные товары - одежду, продукты. Старики приторговывали этим, информировал местный участковый.
Так постепенно складывался у нас образ двойного, даже тройного, четверного лица потерпевшей. Достаточно благополучной и уверенной в себе на работе. Заботливой с соседями по дому. По-деревенски ухватистой перед родителями. И, наконец, лицо проститутки. Какое оно?
Из объяснения Марины К. «Бросьте учить меня. Надоело уже. Каждый продает то, что имеет: честь, совесть, ум, силу. У меня ничего, кроме «этого», нет. Вот и торгую тем, что бог послал».
Нас, работников правоохранительных органов, часто упрекают: куда же вы смотрите, ведь многие преступления не обходятся без участия проституток. Одни из них «попутно» занимаются спекуляцией, мошенничеством, запрещенными валютными операциями, кражами, и даже грабежами. Другие, как рыбы-прилипалы, крутятся около «акул» преступного дна, подбирают их объедки.
