Читаем Рабыня Дикого онлайн бесплатно

Автор: Майя Чи

— Ахбау! — крик возничего вывел меня из легкого забытья. — Я вижу город!

Довольный ропот пронесся по каравану. Еще несколько дней назад я наверняка обрадовалась бы этому известию, но сейчас, голодная и обессиленная, я лишь смотрела на плавящийся горизонт.

Солнце стояло в зените. Я видела лишь спину погонщика и бесконечную желтую рябь песка. Жар проникал отовсюду. Он поднимался от прогревшихся досок клетки, струился над бурдюками с водой, висящими на боку верблюда, и был повсюду — даже в моем собственном дыхании. Моя магия, слабая и непослушная, превратилась в жалкую льдинку, тающую с каждой минутой. Мана утекала, оставляя после себя только пустоту и ломоту в костях. Мне казалось, что если я сейчас попытаюсь призвать даже крошечную снежинку, вместо нее из моих пальцев посыплется песок.

— Говорят, у Псов очень горячие самки, — тем временем шептались возничий и стражник, приставленный охранять меня. Куда могла сбежать обессиленная рабыня, которой даже глоток воды выдавали лишь два раза в день? Тем более в пустыне.

— Только при них не говори об этом, — донесся чей-то голос позади. — Убьют.

Я на несколько мгновений прикрыла глаза. Нужно беречь силы. Что бы ни случилось, я должна выжить.

Толстосум, тот самый Ахбау, выкупивший меня у мачехи, ехал впереди на огромном раздутом верблюде, чья шерсть свалялась в неопрятные колтуны. Он не оборачивался. Да и не смог бы — слишком заплыл жиром. Я сглотнула, но слюна лишь обожгла пересохшее горло.

Пологи, укрывающие мою клетку от солнца, почти не давали тени. Я смотрела на свои руки — грязные, с обломанными ногтями — и думала об отце. Предал ли он меня, отдав на милость мачехи, или ему было все равно? В их доме нас было слишком много.

— Лишний рот, особенно рот, не умеющий управлять своим даром, становится обузой! — гремел в памяти голос той жестокой женщины, что должна была стать мне матерью.

Да, я была бракованным сосудом, в котором плескалась сила, но не было ни единой трещины, чтобы выпустить ее наружу.

«Ты даже дождя не призовешь, дурочка», — шептал внутренний голос, перекрывая скрип колес. — «Они убьют тебя, когда поймут, что ты никчемна».

Я зажмурилась и приказала себе не думать. Сейчас нужно просто дышать, терпеть и ждать.

Запах вдруг изменился. Вместо сухого, раскаленного ветра, пахнущего пылью и навозом, в ноздри ударила сырость. Слабая, почти неосязаемая, но она была. Я открыла глаза.

Песок кончился. Его сменила редкая желтая трава, а затем — земля, покрытая чахлыми, но живыми кустами. Потом показались пальмы. Их кроны, похожие на растрепанные темно-зеленые юбки, качались на ветру, создавая призрачную прохладу. Проклятая клетка стояла так, что я видела лишь удаляющийся след каравана, но не цель путешествия. Это неведение сводило с ума. Я слышала, как голоса караванщиков становились громче, а в их речи проскальзывали нотки радости и облегчения.

Клетка дернулась и остановилась. Где-то рядом громко и протяжно закричал осел.

— Дальше потащат пешком, — рявкнул один из стражников, и дверца моей клетки с лязгом распахнулась.

Грубая рука схватила меня за предплечье и дернула вверх. Ноги онемели, я едва не упала, но стражник удержал меня, вцепившись в ткань мешка. Передо мной раскинулся город.

Я ожидала увидеть глиняные мазанки, слепленные из грязи и соломы, и готовилась к тому, что меня затащат в душную темную лачугу. Но здесь, за стеной высоких пальм, высились строения из серого и розового камня, искусно сложенные без единого шва. Яркие ткани свисали с балконов, полощась на ветру, а на плоских крышах сушились нарезанные дольками фрукты.

Наемная стража потащила меня в один из домов. Внутри помещения пахло благовониями и теплым хлебом — запах ударил в нос с такой силой, что у меня закружилась голова. Меня поставили на циновку, и женщина с жестким лицом и черными, как уголь, глазами принялась за дело.

Ее руки двигались быстро и безразлично. Она сорвала с меня мешок и провела мокрой тряпкой по телу, стирая недельную грязь. Вода, даже теплая и мыльная, казалась мне нектаром. Когда мокрое полотно коснулось кожи на спине, я вздрогнула и почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Влага была моей стихией, и даже сейчас, в этом иссушенном мире, она подарила мне мимолетную искру надежды.

Волосы, влажные и тяжелые, снова заплели в косу. Простое белое одеяние обдало легкой прохладой, но ни еда, ни вода так и не коснулись моих губ. Вместо этого меня вытолкнули обратно в знойную жару и усадили в желтый паланкин.

— А не слишком ли она худая? — спросила женщина, омывшая меня.

— Для рабыни самое то! — хмыкнул Ахбау, протягивая ей пару монет. — Или твой вождь любит тех, кто в теле?

— Его вкусы вас весьма удивят, — с мстительной улыбкой ответила женщина, и мне стало не по себе.

Неужели в этом месте меня ждет смерть?

𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣 Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю. Это лишь первая книга, но история Киоры и Атиса вам обязательно понравится. Книга пишется в рамках литмоба Дикая Любовь

Глиняные дома исчезли. Теперь меня везли сквозь настоящий каменный лабиринт. Стены здесь были украшены резьбой и разноцветной мозаикой. Я видела изображения зверей, звезд и людей, тянущих руки к небу. Мой взгляд скользил по богатым орнаментам — красным, синим и золотым, вплетенным в белый камень. Это был настоящий город, а не поселение кочевников. Кто же здесь живет? И что я могу дать тому, кто владеет такими сокровищами?

Наконец паланкин опустили. Я стояла у подножия лестницы, уходящей ввысь. Широкие ступени казались бесконечными, и каждый шаг давался всё труднее. Жара и голод лишили меня сил. Мое тело превратилось в пустую оболочку, которую ветер вот-вот сдует. Я насчитала пятьдесят шесть ступеней, когда ноги предательски задрожали.

Стража в белых одеяниях стояла в тени колонн: набедренные повязки, копья, длинные черные волосы, собранные на затылках, и бронзовая, блестящая на солнце кожа. Они смотрели на меня без страха и с жадным любопытством. Я чувствовала их взгляды на своей спине, и от этого по позвоночнику пробежал холодок — единственный холодок за весь этот адский день.

Мы вошли в зал. Мои сандалии утонули в ворсе ковров. Они были такие густые и мягкие, что казалось, я ступаю по облаку. Звук шагов пропал, и это создавало гнетущую, ватную тишину. В зале пахло мятой и чем-то сладким, приторным. Я не смела поднять глаза. Я видела лишь край драгоценного ковра, расшитого золотой нитью, и широкие ступни толстосума, стоящего чуть впереди.

Он заговорил, предварительно откашлявшись:

— О, великий Атис, Пожиратель Звезд! Я пришел к тебе с даром и с просьбой.

Слуги засуетились. Я слышала, как по полу волокли тяжелые тюки. В воздухе поплыл запах пряностей, драгоценного дерева и звериных шкур. Толстосум перечислял дары: шкуры, ткани, украшения, экзотические фрукты в плетеных корзинах. Мой желудок скрутило от голода, когда я учуяла сладкий аромат персиков.

Голос толстосума зазвучал ближе. Он подошел ко мне. А затем его жирная влажная ладонь толкнула меня в спину с такой силой, что я потеряла равновесие.

Я упала на колени, и ткань ковра обожгла мои ладони.

— А это, — провозгласил Ахбау с торжеством, — особенный дар. Я слышал, что ты ищешь мага воды, повелитель. Приманить такого в пустыне невозможно, но я привез тебе рабыню из знатного северного рода. Она способна призвать дождь, поднять воду из глубин и озеленить твои земли!

Я невольно усмехнулась. Тихий смешок, сорвавшийся с губ, прозвучал в тишине зала как удар хлыста. Я? Озеленить пустыню? У меня не было сил даже на то, чтобы поднять голову. Я не прошла обряд. Мой дар был бесполезным камнем, который лишь тянет меня на дно.

В зале воцарилась давящая тишина. Боясь увидеть гнев или разочарование на лицах, я опустила взгляд. И больше всего мое внимание привлекли широкие мускулистые ступни, обутые в сандалии из тонко выделанной золотистой кожи.

Внезапно тишину нарушил низкий раскатистый голос:

— Подними голову.

Я застыла. Может быть, ослышалась? Но молчание длилось слишком долго. Толстосум кашлянул. Стражники за моей спиной затаили дыхание.

Я поняла, что он обращается ко мне, и, дрожа всем телом, медленно подняла взгляд. Мои глаза скользнули по его могучим ногам, по набедренной повязке из белой ткани, по алой мантии, накинутой на одно плечо и скрывающей часть мускулистой груди. На его шее сверкало ожерелье. Сотни камней, ограненных и отполированных, лежали вровень, переливаясь всеми цветами радуги. Они казались сгустками застывшего света.

И наконец, я посмотрела в его лицо. Длинное, с резкими скулами, волевым подбородком и острым носом. Его кожа была темной и отливала бронзой. А глаза... его глаза напоминали расплавленное золото, словно два солнца, пылающих на небосводе. Однако в огненных зрачках не было ни капли тепла — только холодная, безжалостная сила, привыкшая повелевать.

Я почувствовала, как мое сердце пропустило удар. А затем оно забилось где-то в горле, глухо и отчаянно. Никто еще не вызывал во мне столь трепетного восхищения и страха. Вряд ли я устрою его. Скорее всего он отдаст меня любому, кто лишь пожелает.

— Хм, — бархатное хмыканье Атиса, больше похожее на утробный стон, застало меня врасплох. Он обратился к толстосуму: — Что же ты хочешь взамен, Ахбау?

___________________________________

Дорогие читатели, представляю вам другую книгу из литмоба Дикая Любовь

ПЛЕННИЦА ТУМАНА

Дорогие читатели, доабвляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора, впереди нас ждёт увлекательное путешествие.

𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣𓂀𓂀𓂀𓋹𓁈𓃠𓆃☥𓅓𓆣

Ниже карточки героев:

Киора 22 года

⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆

Атис Пожиратель Звёзд

Возраст неизвестен

⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆⋆⁺₊⋆ ☀︎ ⋆⁺₊⋆

Они встретились по воле судьбы, рабыня и вождь племени Пустынных Псов. Что же будет дальше?

Вопрос Атиса повис в воздухе. Я стояла на коленях, вцепившись пальцами в ворс ковра, и боялась даже дышать.

— Я не повторяю дважды, — сказал вождь, и в его голосе послышалась скука.

Толстосум выпрямился, и его тень накрыла меня целиком. Я видела, как колышется жир на его боках под тонкой тканью халата, и с облегчением думала о том, что мой будущий хозяин хотя бы красив и хорошо сложен.

— О великий Атис, — начал Ахбау, и его голос зазвучал сладко, как переспелый инжир. — Я знаю, что ты уже третий год добываешь магические кристаллы и золото в недрах Нахарета. Но сбыт... сбыт, повелитель, остается узким. Твои караваны ходят лишь по южным землям. А я — северянин. Я открою тебе дорогу на север, где за одну искру небесного песка платят втрое больше.

Тишина в зале стала гуще. Даже слуги замерли, настороженно ожидая ответа своего господина. Тот лениво вытянул ноги и, подперев голову рукой, спросил:

— Сколько ты готов заплатить за одну искру?

— Один серебряный дебен, — с готовностью выпалил Ахбау.

В зале кто-то кашлянул, скрывая смех. Или мне показалось?

— Ты думаешь, — голос Атиса стал проникновенным настолько, что мое нутро дрогнуло и где-то в глубине магического ядра отозвалась магия, — если я вырос в пустыне, то не знаю ценности звездных кристаллов?

Воздух вокруг сгустился. Мои пальцы судорожно сжали край ковра. Даже сквозь одежду ощущалось, как каменный пол подо мной источает холод — странный, неестественный, не имеющий ничего общего с прохладой.

— Но простите, о великий, — залепетал Ахбау, и его тень дрогнула. — Небесный песок — это лишь крошки кристаллов, оставшиеся после огранки. Сор, повелитель, обычный сор!

Атис рассмеялся. Низкий, раскатистый смех эхом ударился о стены и утонул в тканях, поглощающих любые звуки.

— Вчера мне предложили золотой дебен за одну искру, — произнес он, и смех оборвался так же внезапно, как начался. — А сегодня ты держишь меня за несведущего дурака?

— Нет, но...

Голос Ахбау сорвался, и он попятился назад. Несколько наемников тоже предпочли отойти подальше. Все вокруг замерли в ожидании слов вождя.

Страх разлился в моей груди горячей волной. Я смотрела на широкие ступни Ахбау и думала о том, что может быть хуже рабства. Если сделка не состоится, кто будет моим следующим хозяином? Торговец с юга, который выжмет из меня последние соки? Или старый вельможа, собирающий таких, как я, как безделушки?

Я украдкой подняла взгляд. Мои глаза скользнули по набедренной повязке Атиса, по его алой мантии, по ожерелью, сверкающему на темной груди. И снова на лице. Он был молод и красив, даже если эта красота была холодной и опасной, как острие льда.

Северяне поговаривали, что в пустыне богатством владели в основном мужчины в возрасте. Но этот человек был другим. Толстосум продолжал предлагать ему серебро, нехотя поднимая ставки, и каждый раз получал отказ.

— Нет! — резкий ответ Атиса застал меня врасплох. — Шкур и драгоценностей у меня в избытке. Еды тоже достаточно. Сделка не состоится.

— Я... я понял вас, о великий Атис, Пожиратель Звезд, — выдавил из себя Ахбау.

Он поклонился. Его огромное тело согнулось, и я услышала, как хрустнули суставы. Затем он развернулся и направился к выходу. Его люди потянулись за ним, оставляя на полу дары, которые с трудом приволокли до этого. Я с отчаянием взглянула на корзины с фруктами, от которых исходил дурманящий аромат, и сглотнула. Горло обожгло сухостью, а желудок вновь скрутило от голода. Будет ли сегодня на ужин хотя бы лепешка? Ахбау в столь дурном настроении — как бы не продал меня...

Один из наемников толстосума резко дернул меня за руку, и я, едва находя силы в ногах, пошла впереди него.

— Шевелись, — сквозь зубы произнес он и небрежно толкнул меня в спину.

Я бросила короткий взгляд в сторону вождя и поплелась к выходу. Неужели я правда думала, что меня тоже...

— Девчонку оставь!

Голос Атиса настиг меня у самого порога. Я замерла, не веря своим ушам.

— Сделка отменилась, — возмущенно произнес Ахбау. — А главный актив...

— Ты сказал, что это дар. Неужели торговцы настолько мелочны, что забирают подарки обратно?

Толстосум растерялся и попытался отстоять меня:

— Она слишком ценна, о великий. Если бы только вы согласились...

— Ты принимаешь меня за уличного пса? — перебил его вождь, и его слова повисли в воздухе тяжелые, как наковальня.

— Нет, о великий...

— Либо оставляешь девчонку, — голос Атиса стал тихим, почти ласковым, — либо твои кости будут обглоданы шакалами за пределами Нахарета.

Вновь повисла тишина. Я слышала, как ветер шуршит пальмовыми листьями где-то за стенами. Как где-то вдалеке кричит осел. Как бьется мое собственное сердце — глухо, отчаянно, где-то в горле.

Ахбау заколебался, стоя уже под ярким солнцем. Его тень задрожала на каменном полу, и он сказал:

— Будь по-вашему, о великий.

Уже через мгновение его люди начали проходить мимо меня. Один за другим. Их сандалии шлепали по камню, а ноги будто набирали ход, лишь ускоряясь.

Сам Ахбау шел последним. Я видела его широкую, заплывшую жиром спину, обтянутую дорогой тканью, а затем его тюрбан исчез за дверным проемом. Макушка, замотанная в белую ткань, растворилась в ослепительном свете пустынного солнца.

Я осталась одна.