Читаем Работа горя онлайн бесплатно


Работа горя

Вера Полозкова – поэтесса, автор сборников «Фотосинтез», «Непоэмание», «Осточерчение», «Ответственный ребёнок». «Работа горя» – новая долгожданная книга поэзии, включающая в себя сотню стихотворений, написанных за восемь лет. Книга издается в авторской редакции. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Вера Николаевна Полозкова

Поэзия
<p>Вера Полозкова</p><p>Работа горя</p>

© Вера Полозкова, 2020

© Издательство «Лайвбук», оформление, 2020

© Юлия Маноцкова, макет и оформление, 2020

<p>«– что ты мне привезла…»</p>– что ты мне привезла?мама, что ты мне привезла?– это холодок родника в июле,следа велосипедного кривизна,маленькие радуги-лигатуры,песни, слышные допоздна.– мама, почему слова твои соль и пепел?голос можжевельник и куркума?почему ты других исцеляешь лучше,чем умеешь вылечиться сама?– я помогаю людям с работой горя.я чиню проигрыватели ума.– если бы я был учёный-изобретатель,мы какой бы построили аппарат?– тот, что очищал бы дома от смерти.был бы измельчитель утрат.– что бывает, мама, со старым горем,аккуратно смолотым на свету?– оно просто раскладывается на книгуи темноту.<p>«мне снится, что мы любовники: мускулы под кожей…»</p>мне снится, что мы любовники: мускулы под кожейходят как у борющихся пантер.ты опасный трескучий ток, ты поток безбожныйколкого электричества в несколько сот ампер;вечером нам вместе играть: густой черноте над ложей,черноте, которой укрыт партер.не дай мне узнать, как замрёт и дрогнет под поцелуембровь, висок, и мочка, и шея возле волос;из-за шутки и шалости, неминуем,хлынет жадный огонь, будто солнце разорвалось.как я стану предателем и умру им;обладают весело, лгут всерьёз.утро, репетиция, ты дурачишься; нет решенья.прядь горит нестерпимым золотом на свету.кто-то лепил тебя так любовно и совершенно —большего я вовеки не обрету.ты смеешься при взятом в зубы карандаше, ия праздную пораженье и наготу.17 марта 2013<p>«решишься – знай: душа одноэтажна…»</p>решишься – знай: душа одноэтажна,и окна до полу, и мебели почтичто нет. терять естественно и важно,иначе будет некуда найти.увидишь: все начнут из ужаса глухогото призывать, то клясть свой будущий уход.и ты умрёшь. и ничего плохогоповерь, при этом не произойдёт.природа вообще не копит за квартиройни сплетен, ни людей, ни пауз, ни причин:носи себя пустым, ходи и резонируй.записывай, где хорошо звучим.1 апреля 2013<p>«прятаться от перемен во флоренции…»</p>прятаться от перемен во флоренции,                               как в бочонке с гранитным дном;будущего здесь два века не видели ни в одномзакоулке; певцам, пиратам и партизанамполную тарелку истории с базиликом и пармезаномподают в траттории с выдержанным виномкукольные площади, детские музеи, парад теснот,черепичные клавиши: солнце ходит, касаясь нот;иисус христос, рисуемый мелом мокрымна асфальте; и я могу быть здесь только огром,вышедшим из леса с дубиной и сбитым в секунду с ногливня плотное волокно едет, словно струны, через окно,чертит карту, где, крошечные, попарностянуты мостами через зеленые воды арноулицы выходят из мглы, как каменное кинотолько у меня внутри брошенные станции, пустыриснегу намело по самые фонариполная луна в небе, воспаленном, как от ожогасмотрит на меня бесстрастно, как на чужогопотерявшегося ребёнка в глазок дверизиму в генераторе видов не выключают четвёртый год,мандарины дольками по одной отправляя в рот,мы сидим с моим лучшим другом, великим князем,и глядим, как грядущее, не узнав нас, ложится наземь,затихает и заворачивается в лёд.6 апреля 2013<p>«то, что заставляет покрыться патиной бронзу, медь…»</p>то, что заставляет покрыться патиной бронзу, медь,серебро, амальгаму зеркала потемнеть,от чего у фасадов белых черны подглазья, —обнимает тебя в венеции, как свою.смерть страшна и безлика только в моём краю.здесь она догаресса разнообразья.всюду ей почёт, всюду она, праздничная, течётвосхищённых зевак она тысячами влечёт,утверждая блеск, что был у неё украден.объедая сваи, кирпич и камень, и всякий гвоздь,она держит в руке венецию будто гроздьзолотых виноградини дома стоят вдоль канала в одну черту,как неровные зубы в щербатом ртустарого пропойцы, а мы, как слово весёлой бранипроплываем вдоль оголённой десны, щекимолодые жадные самозванцы, временщики,объективом к открытой раневся эта подробная прелесть, к которой глаз не привык,вся эта старинная нежность, парализующая живых,вся безмятежность тихая сан-микеле —лишь о том, что ты не закончишься сразу весь,что тебя по чуть-чуть убывает сейчас и здесь,как и мостовой, и вообще истории, еле-еле.приезжай весной, бери карандаш с мягким грифелем                                                                и тетрадьи садись на набережной пить кофе и умирать,слушать, как внутри потолочные балки трещат, ветшая,распадаться на битый мрамор, труху и мел,наблюдать, как вода отнимает ласково, что имел:изумрудная, слабая, небольшая.14 апреля 2013<p>«нет, мой сын, надо мной не всегда шёл снег…»</p>нет, мой сын, надо мной не всегда шёл снег,                                         он не так и давно возник.я был распорядитель нег, толкователь великих книг,заклинатель вахтёрш и магистр ордена тунеядцев,«кудри курса» единогласно и без интриг.да, мой сын: когда я всё мог, я был добрый маг.я смешил востроглазых дев, не берёг бумаг,арию о том, как недуги лечит портвейн «массандра»петь умел на целый универмаг.мир как цирковая арена не исчезал, но меня исторг.я узнал, что правят лишь торг и мена,                                       что правят мена, вина и торг.я старательно покупаю всё, о чём даже боялся грезить,ощущая злорадство, но не восторг.да, мой сын, теперь вы юны и, вам кажется, короли:всё, от остроумия до весны, вы на свете изобрели, —ну а мы унылые сгустки скорби и беспокойства,старые неудачники и врали.и ты прав, и я буду глуп, если это значит, что мы враги,только не суди никого, не лги и всегда отдавай долги,только когда приведут в кабинет с портретом, предложаткресло,разворачивайся,беги.1 мая 2013<p>«а на третий год меня выпустят…»</p>а на третий год меня выпустят,                        я приду приникнуть к твоим воротам.тебя кликнет охранник,                           ты выйдешь и спросишь – кто там?мы рискнём говорить, если б говорили ожог и лёд,                                     не молчали бы чёрт и ладан:«есть порядок вещей, увы, он не нами задан;я боюсь тебя, я мертвею внутри, как от ужаса или чуда,столько людей, почему все смотрят, уйдём отсюда.кончилась моя юность, принц дикий лебедь,                                          моя всесильная, огневая,я гляжу на тебя, по контуру выгнивая;здорово, что тебя, не задев и пальцем, обходят годы,здорово, что у тебя, как прежде,                                нет мне ни милости, ни свободыя не знаю, что вообще любовь, кроме вечной жаждыпламенем объятым лицом лечь в снег этих рук однажды,есть ли у меня ещё смысл, кроме гибельного блаженствазапоминать тебя, чтоб узнать потом                                     по случайной десятой жеста;дай мне напиться воздуха у волос,                                        и я двинусь своей дорогой,чтобы сердце не взорвалось, не касайся меня, не трогай,сделаем вид, как принято у земных, что мы рады встрече,как-то простимся, пожмём плечами, уроним плечи»если тебя спросят, зачем ожог приходил за льдом,                                              не опасна его игра ли,говори, что так собран мир, что не мы его собирали,всякий завоеватель раз в год выходит глядеть с досадойна закат, что не взять ни хитростью, ни осадой, —люди любят взглянуть за край,                                обвариться в небесном тигле, —а вообще идите работайте, что это вы притихли.23 мая 2013<p>«знаешь, если искать врага – обретаешь его в любом…»</p>

Похожие книги