Читаем Осточерчение онлайн бесплатно


Осточерчение

Вера Полозкова пишет о том, что неизменно существует вокруг и внутри нас. Говоря на одном языке со слушателями, она срывает овации многочисленной публики на своих выступлениях. Её поэзия обжигает настоящими чувствами, скрытыми во многих из нас."Осточерчение" – искусный синтез точных мыслей и виртуозного слога, собранных в 12 циклах стихотворного сборника молодой поэтессы.

Вера Николаевна Полозкова

Поэзия
<p>Вера Полозкова</p><p>Осточерчение</p><p>I</p><p>Мантра</p>я какое-то время жду тишины,а затем объявляю свою монаршуюволю: «воины, знаю, вам это по плечу.бог оставил меняоставил меня за старшуювам придётся сделать, как я хочу»вместо двух бутиков на большой никитской —«чертёжник» – там продают тетради инотные партитуры, «сластёна» – с теми же запахамивнутрианя больше не держит свой ум во аде ине выводит вдоль кисти бритвой «умри, умри»рак становится излечим в терминальной стадииигорь жив, и ему исполнилось двадцать триавтоматы за спинами у ребят становятся бас-гитарамииз каждой глубокой раны течёт ширази все сбитые кошки оказываются под фарамипросто тряпками, брошенными вдоль трассда, и мы с тобой просыпаемся завтра старымии в одной постелина этот раз

31 октября 2008 года

<p>Вряд ли</p>вряд ли смерть говорит «не звони сюда больше» или тамиз кабины пилота приветствует перед вылетом;ждёт в пустой операционной хирургом, вылитымджесси спенсером; стоит ли затевать возню.просит у тебя закурить на улице и подносит лицо к огню.подаёт томограмму и результат анализов, как меню.произносит безрадостно «подожди, я перезвоню».и ты ждёшь, когда перезвонит, до вечера.до полуночи. до утра.и под утро вдруг понимаешь, что да, пора.моя смерть обитает во мне, поёт из меня, как дженис, асама шлифует свои ухмылочки и движеньица;у неё есть подружка, я жду, что они поженятся,доиграются, нарожают себе смертят, —каждый как пасхальный куличик свят, с головы до пят.и я буду жить столько, сколько они того захотят.моя смерть из тех, что кладёт твою руку между ладонейи шепчет «только не умирай».и вот тут ты просто обязан сдохнуть – как трагикомики самурай.

9 декабря 2008 года

<p>Смех</p>

to Yoav

каждый из нас – это частный случай музыки и помехтак что слушай, садись и слушай божий ритмичный смехты лишь герц его, сот, ячейка, то, на что звук разбитон – таинственный голос чей-то, мерный упрямый битон внутри у тебя стучится, тут, под воротничкомтут, под горлом, из-под ключицы, если лежать ничкомстоит капельку подучиться – станешь проводникомбудешь кабель его, антенна, сеть, радиоволначтоб земля была нощно, денно смехом его полнакак тебя пронижет и прополощет,чтоб забыл себя ощущать,чтоб стал гладким, словно каштан, наощупь,чтобы некуда упрощатьчтобы пуст был, словно ночная площадь,некого винить и порабощатьбыл как старый балкон – усыпан пеплом,листьями и лузгойшёл каким-то шипеньем сиплым,был пустынный песок, изгойа проснёшься любимым сыном,чистый, целый, нагой, другойвесь в холодном сиянье синем, распускающемся дугойсядешь в поезд, поедешь в сити, кошелёк на дне рюкзакаобнаружишь, что ты носитель незнакомого языкапоздороваешься – в гортани, словно ржавчина, хрипотцаэта ямка у кромки рта мне скажет больше всех черт лицаздравствуй, брат мой по общей тайне, да,я вижу в тебе отцаздравствуй, брат мой, кто независим от гордыни —тот белый магмы не буквы господних писем, мы держатели для бумагмы не оптика, а оправа, мы сургуч под его печатьстарость – думать, что выбил правонаставлять или поучатьмы динамики, а не звуки, пусть тебя не пугает смертьесли выучиться разлуке, то нетрудно её суметьбудь умерен в питье и пище,не стремись осчастливить всехмы трансляторы: чем мы чище,тем слышнее господень смехмы оттенок его, подробность, блик на красном и золотомбудем чистыми – он по гроб нас не оставит. да и потомнет забавней его народца, что зовёт его по часамизбирает в своём болотце, ждёт инструкции к чудесамходит в мекку, святит колодцы, ставит певчих по голосамслушай, слушай, как он смеётся.над собою смеётся сам

10 октября 2010 года

<p>II</p><p>Производство смыслов</p>

Елене Фанайловой

Я пишу днём, пишу ночьюПишу утром, пишу вечером,Когда хожу, курю, ем, пью, гажу,Когда сплюПроизвожу ей смыслыКоторыми она могла бы питаться,Если бы ела буквыЕлена Фанайлова, «Балтийский дневник»производство смыслов для моей дорогой страны,для неё и нескольких сопредельных,крайне неблагодарное дело, елена николаевна,к тому же, оно совершенно не окупается.смыслы трудно есть, особенно чистыми, без красивостей,они пересоленные, железистыеони щетинистые, занозистыеони раздражают порядочным людям слизистыеа мы же такие тут все счастливые,антикризисныеони заставляют дорогую страну мою призадуматьсяпригорюнитьсяусомниться в собственной полноценностив собственной привлекательностимы же контра, мы подстрекательницыдобрые граждане из-за нас наполняют пепельницы,попадают под капельницымы были бы не в пример богаче,производя кукурузные хлопья, сладкие пончикишоколадные питательные батончикиесли бы дарили флакончики, развешивали бубенчикимилая елена николаевнамы были бы миллионерами,если бы сокращали смыслыно мы производим.этот рынок ужасно перенасыщенон заполнен скверно одетыми дядями,преимущественно нетрезвымисальноволосыми, с плохими зубами,бреющимися нестерпимо тупыми лезвиямивот они, доблестные борцы с социальными язвамии вот я с вамив страшный мороз иду через городпогода самая блядская,нежилецкаяулица дербенёвская, кожевническая, станция павелецкаяи говорю про себя:«я райская адскаяв смысле донецкая гадскаявыдающаяся рассказчицачисто сестра стругацкая»должность у меня писательская и чтецкая.жизнь дурацкая.

18 января 2009 года

<p>Проверка связи</p>

Похожие книги