Читаем Пылающий город онлайн бесплатно

Небо расчерчивали трассы пуль.

Четыре торговые баржи отчаянно ревели двигателями, торопясь под защиту военного фрегата. На флагштоках трепетали яркие харанские вымпелы. Между принайтованными контейнерами носились бритоголовые рабы. Смуглые матросы в оранжевых рубахах отстреливались, прячась за щитами пулемётов, – орудия поднимались на верхних палубах по дюжине с каждого борта.

Одна из барж отстала: дымились пять винтов из шестнадцати. Преследователи стреляли по дизелям, вынуждая судно перейти в дрейф на балансирах. Три огромных куска ферритового минерала на днище искрили от напряжения.

Вражеский корабль, когда-то бывший клипером огромный уродливый каштан с бородавками винтомоторных групп, висел у баржи на хвосте и сек облака в клочья, словно обретший плоть кошмар. Семь палуб щерились обломками, на крыльях запеклась ржавчина. Разбитые иллюминаторы смотрели пустыми глазницами. За паутиной колючей проволоки и драной чешуей брони неровно пульсировали серо-фиолетовые глыбы, распространяя губительные волны. Излучение неочищенного минерала сбивало авиационные датчики с толку.

– Изгои, сэр! – паучьи пальцы старшего лейтенанта Виктора Карсова летали по верньерам.

– Эскадрилью в воздух, – приказал капитан фрегата Королевского флота Альконта «Вентас Аэрис», командир восемнадцатой боевой группы.

Леовен Алеманд, неподвижный и спокойный в белом мундире с золотом коммандерских полусолнц на плечах, наблюдал за подчиненными с возвышения капитанского поста. Зеленые глаза холодно смотрели из-под козырька фуражки.

– Харанцы начали маневр уклонения!

– Это им не поможет. Изгои не отстанут. Комплексы к бою.

Серебряная громада военного корабля пришла в движение. Нос и борта ощетинились пушками.

На экраны к Карсову хлынули доклады из орудийных отсеков. Он застучал по клавишам, синхронизируя системы наведения. Его помощники не отставали, быстро переговариваясь между собой.

Мостик наполнился отрывистыми фразами и писком приборов. По коридорам прокатился вибрирующий гул: подключились авиатехники. Загудели двигатели, запитывая системы подачи боеприпасов.

На верхней палубе поднялись шлюзы, выпустив хищные тени перехватчиков.

«Вентас Аэрис» приготовился обрушить на изгоев огненную бурю.

– Чай, сэр, – седой валет возник рядом, словно из ниоткуда.

Руфин Бертрев, светлоглазый альконец в идеально выглаженной серой форме, всегда появлялся вовремя.

– Благодарю, – офицер разомкнул сцепленные за спиной руки и взял чашку.

Карсов щелкнул переключателем. В динамиках раздался панический вопль на ломаном альконском:

– Оньи догонять!!!

Алеманд сделал глоток, не сводя глаз с клипера изгоев. Харанцы паниковали не зря. Дикари Араханского массива не знали жалости и не вели переговоров.

Их клипер отличался от кораблей цивилизованного мира, как горы от равнин. Его сварили вокруг ферритовых глыб из ошметков разных судов и выпустили в небо. Конструкция противоречила всем принципам авиастроения, но невероятным образом держалась на ветру и была куда опаснее самых современных боевых групп. Не из-за высоких лётных характеристик или уникального оборудования. Изгои не дорожили этими грудами металлолома и яростно таранили противников, превращая в обломки и свои корабли, и чужие.

От бортов клипера отсоединились восемь угловатых силуэтов. Уродливые маленькие машины-стервятники пронеслись над отставшей баржей. Каждая выплюнула на палубу по пять-шесть бойцов и ушла за подкреплением.

– Телец, – отчеканил Алеманд, – перехватчики изгоев на вас. Лейтенант Карсов, абордажный шлюп к взлёту. Лейтенант Диров, слышите меня? Очистите баржу от дикарей.

– Вы же не о харанцах, сэр? – бодро отозвался лейтенант Юстас Диров, командир взвода Крылатой пехоты «Вентас Аэрис».

– Официально признанных дикарей.

Эскадрилья «Вентас Аэрис» пошла в атаку, распавшись на три звена. Одно защищало шлюп. Два прикрывали друг друга.

Полдюжины дизельных перехватчиков кинулись в погоню за стервятниками изгоев. Четыре изящные «фульмы» с треугольными крыльями и двумя килями смотрелись красотками на фоне мощных, усиленных броней «колубриумов». Тяжеловесы несли по паре ракет под брюхом и по шесть пулемётов между четырьмя двухлопастными винтами на загнутых кверху крыльях.

Их пилотов знали не только на фрегате.

Одним «колубриумом» управлял командир эскадрильи, майор Анатолий Даремин. Он же – Телец. Майор отличался вспыльчивым нравом, привычкой орать, редким упрямством и незаурядными тактическими способностями.

Во втором «колубриуме» находился единственный пилот, который не признавал его авторитет. Впрочем, старший лейтенант Себастьян Левицкий, позывной – Харут, вообще мало к кому проявлял уважение.

О бароне Синорском на Королевском флоте Его Величества ходили противоречивые легенды. Многие заявляли, что ему не место в небе. Остальные утверждали: отправить блестящий талант в запас – спустить алмаз в канализацию.

Сложный характер мешал асу продвигаться по карьерной лестнице, но Алеманд решил проблему. Молодые пилоты с энтузиазмом приняли старлея как инструктора. Кому-то нравилась его независимость, другие мечтали доказать, что без дисциплины на Флоте никуда, и заткнуть задиру за пояс. Третьи просто с интересом следили за противостоянием между ним и Дареминым и спорили, кто кого первым доведет до отставки.

Алеманд сузил глаза: Даремин сблизился с отбившимся от стаи стервятником. Тот заметил преследователя и заложил вираж, садясь ему на хвост. Трассы пуль изгоя прошили воздух у киля перехватчика. Майор резко потянул на себя рычаг управления, ушел вверх и кабиной вниз пролетел над врагом.

«Колубриум» оказался позади изгоя, и Даремин надавил на гашетки. Очередь отсекла правое крыло стервятника.

Он завалился набок и канул вниз.

Даремин усмехнулся: «Ха! Дикари! Никакой последовательности и дисципли…»

Прямо над ним пронесся второй «колубриум».

– Харут! – рявкнул майор. – Куда почесал?!

– Пощипать уродцев! – весело ответил старлей.

Он ушел в разворот и на высокой скорости спикировал за тройкой стервятников. Приблизился к крайнему справа с задней нижней полусферы, открыл огонь – хвост разнесло в щепки.

Даремин едва не выругался в эфир.

От гнева у него свело челюсти: «Да ты у меня месяц будешь батрачить с техниками на ВПП!»

Одного-то Левицкий сбил, но прочие его заметили.

– Крапивник, прикрой Харута! – приказал майор его ведомому.

Молодой пилот, недавний выпускник Летной академии, изменил курс.

Старлей направил «колубриум» вертикально вверх, теряя скорость. Стервятники охотно ринулись за легкой добычей. Однако перехватчик не пошел выше трех миль. Там начинались «стеклянные» высоты, где не глохли лишь крупные корабли. Он развернулся в облаках, устремил нос на одного из преследователей и разразился очередями из всех пулемётов.

Корпус стервятника окутал дым. Миг – машина разлетелась в клочья. Левицкий промчался сквозь облако огня.

Второй летевший навстречу противник попытался уйти в сторону. Не успел – его подсек Крапивник.

Пули «фульмы» зазвенели по собранному из обломков перехватчику. Тот потерял управление и устремил нос к земле. Крапивник уступил ему дорогу вниз, разминувшись с «колубриумом».

Левицкий показал ведомому большой палец.

– Вы их крепче, чем россонцев, треплете! – восхитился Крапивник.

– Легче, – скрипнул зубами старлей. С россонцами у него были особые счеты.

Осталось четыре стервятника. Они собрались в группу, огрызаясь очередями и не подпуская к себе звенья.

Партия в воздушные шахматы затягивалась.

«Не поймешь, куда бить!» – изучая клипер, Даремин в очередной раз проклял дикарских инженеров.

Творения изгоев уступали кораблям Флота во всем, но не имели единой схемы. Слабые места менялись. Каждый бой сопровождала раздражающая угадайка. Даремина это невероятно бесило.

Он быстро напал на одного из противников. Стервятник проигнорировал атаку и накинулся на ведомого майора.

За «фульмой» потянулся шлейф чёрного дыма.

– «Левантес», возвращайтесь! – приказал Даремин. – Парни, барьер!

Альконские перехватчики заманеврировали, защищая отступавшего.

Стервятники перестроились и брызнули в разные стороны.

Их схема показалась Даремину идиотской. Слишком поздно майор понял ее настоящий смысл.

Изгои не собирались гнаться за «Левантесом».

Они освободили дорогу клиперу.

Корабль дал залп.

«Колубриум» Даремина содрогнулся от взрывной волны, потерял скорость и начал заваливаться. То же случилось с Левицким. Остальные перехватчики оказались вне зоны огня и рассредоточились, избегая угрозы. Отвлекая на себя стервятников и давая «колубриумам» время выровняться, они засновали они между пунктирами очередей юркими невесомыми ласточками.

Алеманд наклонился, изучая данные на экранах.

Получив под командование «Вентас Аэрис», он составил список противников, с которыми мог столкнуться. Первые строчки занимали греонцы и пираты. Изгои находились на третьей, пусть редко добирались до альконских границ, чаще доставляя проблемы странам южнее Центрального региона.

Офицер проштудировал в Адмиралтействе все отчеты об араханских дикарях и даже заглянул в библиотеку почитать исследования этнографов. Противники регулярно выкидывали неожиданные трюки. Как сегодня, натравив клипер на эскадрилью Даремина. Никогда было не ясно, какую карту изгои разыграют следующей. Но Алеманд тоже прятал пару-тройку козырей.

Он мимоходом подумал, что до встречи с капитаном Лем Декс не воспользовался бы подобным вульгарным сравнением. Общение с отчаянной авантюристкой наложило отпечаток на его мысли. Она блефовала в небе, как заправский шулер.

– Огонь! – скомандовал Алеманд.

«Вентас Аэрис» ответил кораблю изгоев. Клипер сотрясся до самых крупных ферритовых глыб – несколько винтомоторных групп запылали. В районе кормы отвалился кусок брони, открыв дыру, сквозь которую мог пролететь хоть грузовой галиот.

– Вот нужная брешь, – удовлетворенно заключил Алеманд и вдруг увидел, как едва выровнявшийся «колубриум» Левицкого устремился точно в неё.

– Харут!!! – Даремин заметил маневр старлея. – …!!! Накручу по винтомоторную!!!

– Харут, назад, – Алеманд досадливо стиснул в руках чашку; голос остался бесстрастным. – Вы на линии огня. Возвращайтесь.

Вместо ответа прозвучал резавший барабанные перепонки свист.

– У него отказала связь, – доложил Карсов.

– Телец… – начал Алеманд.

– Прикрываю! – майор направился за Левицким. – Псих! Идиот ненормальный!

– Я ценю ваше мнение, но не засоряйте эфир. Лейтенант Карсов, перераспределить огонь. Основная цель: нос. Лейтенант Диров, доложите обстановку.

– На месте, – сосредоточенно ответил тот.

Абордажный шлюп завис над баржей. Из днищевых сопл выстрелили металлические тросы с шестигранными фиксаторами на концах. Ферритовые держатели впечатались в фюзеляж и примагнитились к харанскому судну.

Отряд Крылатой пехоты пошел на высадку. Чёрные тени соскальзывали по тросам на баржу и занимали укрытия на палубе.

– Они шдес!!! Дикьри-и!!! – вновь взвился в динамиках искаженный харанским акцентом альконский.

– Лейтенант Карсов, передайте, спасательная группа на подходе, – отчеканил Алеманд.

Бойцы Дирова принялись за дело. Среди грузов замелькали фигуры в угольных касках и форме с серыми знаками различия. Слышался топот ботинок. Матово блестели сталь винтовок и защитные пластины боевых нагрудников.

– Первая группа – зона высадки. Вторая – верхняя палуба. Третья с Кейтидом – машинное отделение. Кройц, Кипула, Атлид – со мной на корму.

Распределив людей, Диров пожалел, что рядового Ольга Фолакриса по прозвищу Лис ещё не выпустили из лазарета. Закадычной четверке капрала Марка Кройца не хватало его отменного чутья.

Ольга ранили в последнем рейде. Служивший на фрегате целитель, просветленный Церкви Белого Солнца, до сих пор пытался поставить Лиса на ноги. Однако даже божественный дар плохо справлялся с дробью в груди.

Пехотинцы рассыпались по барже. Диров махнул рукой своей группе.

Судно было стандартной планировки. Верхняя палуба – для контейнеров с грузами. Внизу – машинное отделение и вместительный трюм, куда можно напихать ещё товара. Командная рубка – на корме.

Великан Павел Атлид двинулся напролом, точно носорог. Винтовка в его руках то взрывалась выстрелами, то замолкала, и в дело шел штык. Дважды или трижды изгои пытались повалить великана на палубу. Он разбрасывал их, как мелких ящериц, не останавливаясь и не всматриваясь в мерзкие лица. Словно дикари были обычными противниками, а не змеелюдами из жутких баек.

Капрал Марк Кройц, усатый горец, не скрывал отвращения, добивая уцелевших. Изгои выглядели точно помесь человека с игуаной. У одних кожу местами покрывала чешуя. У других вместо носов чернели две щели. Третьи смотрели немигающими желтыми глазами и передвигались с поразительной скоростью. Парад уродов: рассекающие спины гребни, вытянутые ноги, когтистые пальцы. Речь – сплошные свист и шипение. Оружием изгоям служило всё подряд от заточенных металлических штырей до трофейных револьверов и винтовок.

Чем ближе группа Дирова подходила к квартердеку, тем чаще попадались тела харанцев.

Лейтенант увидел, как крупный изгой вышвырнул за борт раба в белых тряпках, двумя прыжками добрался до одного из бортовых пулемётов и схватил черноволосого матроса-стрелка.

Диров вскинул винтовку, прицелился.

Два силуэта боролись в кольце мушки: харанец вырывался из лап изгоя.

Палец лейтенанта напряжённо задрожал на спусковом крючке: «Двинь ему уже, слабак!»

Будто услышав его мысли, матрос высвободил руку и врезал противнику в челюсть. Тот разжал хватку.

Выстрел Дирова снес изгою полчерепа.

Труп рухнул на принайтованные ящики. Харанец отскочил за пулемётный щит и сжался, дрожа от страха.

Неожиданно по барже разнесся высокий свист. Невидимый вожак изгоев восстанавливал порядок среди своих бойцов. На верхней палубе дикари начали стягиваться к корме.

Диров насчитал навскидку дюжину противников. Он поймал взгляд Павла и указал великану на одну из трех лестниц к рубке, правую боковую. Вожака следовало искать там. Изгои всегда старались захватить корабли и увести с людьми и грузами. Одно Белое Солнце ведало, зачем.

Павел скользнул вверх по трапу. Марк – за ним.

Даниил Кипула, худощавый гитец с ухоженными бакенбардами, выглянул из-за угла, доложил:

– Главнюк на линии, – и прицелился в сутулого изгоя-карлика в боевом жилете; на лысой голове алел берет с ржавой бляхой.

Выстрелил – и едва скрылся от ответной очереди.

– Наверх, наверх! – подогнал Диров.

Лейтенант шел последним и попал под обстрел. Несколько пуль впечатались в нагрудник около живота. Диров бросился на пол и перекатился за угол рубки, краем глаза отметив высокую тень Павла.

Великан промчался мимо центрального трапа, стреляя на бегу. Казалось, он не целился, но карлик отлетел к фальшборту, безвольно откинув голову на планширь. Оружие выпало из когтистых лап. Под ногами растеклась темная кровь.

Изгои встревоженно загомонили.