Читаем Странная благодарность онлайн бесплатно

Если человек может тонуть в небе, значит, у него есть душа.

1.

18, аргей(1).

Чародейка переспросила:

— На Окраины? — и перевела взгляд с пустой чашки на коллегу.

— Да, — с улыбкой ответил Винмар ат'кай Витигайорр. — В наши земли, там можно хорошо отдохнуть.

Анн Гэлвейн бесцельно переложила два бумажных листа из одной стопки в другую и откинулась в кресле. Женщина не знала, как объяснить напарнику, что в отдыхе не нуждается.

Винмар присел на стоявшую возле стены софу и продолжил:

— После расследования, которым были заняты последние несколько недель, отдых нам необходим. Не правда ли? — за словами последовал внимательный взгляд поверх темных очков.

Анн переложила два листа обратно. Лицо чародейки исказила гримаса отвращения.

Дело, которое следователи завершили три дня назад, громыхнуло скандалом: ведущих преподавателей Университета Чар обвинили в практике запрещенных алхимических путей и использовании стихийной магии. Сеньора Алеманте Эрке, директора Чистой Ладони, отстранили от должности и заключили под стражу — начальник Анн и Винмара долгое время не только покрывал эксперименты, но и участвовал в них. Двурушничество было пощечиной Храму, который создал Орден в начале Эры Единения для сохранения гармонии между волшебством и народами, стремившимися использовать силы земли жадно и безрассудно.

Квайтар(2). Выходные не успели пройти, а город бурлил, словно Леда в разлив. Слухи разлетелись по Альхейсу, несмотря на усилия Чистой Ладони. Один из студентов проник на закрытые чародейским барьером после окончания дела этажи, и спустя несколько часов во всех кафе неподалеку от Университета обсуждали разгромленные лаборатории и запрещенное оборудование. Пресса уловила запах крови. Подобно стервятникам, журналисты собрались в стаи и по расписанию осаждали здание Чистой Ладони, Храм и квартиры Гэлвейн и ат'кай Витигайорра.

Сеньор Роенн Найлмар, новый директор, подписал следователям отпуск и не терпящим возражений тоном посоветовал уехать как можно дальше от центра Альхейса, а лучше — в другие города, Мелах или Ильвен.

— Чудес-сно, — прошипела чародейка. — Окраины не так... ой край света, как Ильвен, но сеньор Найлмар, абсолютно точно, будет доволен.

— Вы тоже, — пообещал Винмар со светлой улыбкой; он старался не обращать внимания на скандал, — я уверен, вам понравится. Да и круг общения интересный.

Гэлвейн поморщилась, и ат'кай Витигайорр замолчал. По лицу напарницы читалось, о чем она подумала: у искусственного человека не может быть круга общения. Ее сотворили в Университете Чар против законов Храма.

Несколько секунд Анн смотрела в золотые глаза Винмара, потом выключила компьютер.

— Учитывая, что для меня альтернативой Окраинам, за неимением «круга общения», являются те самые Мелах и Ильвен, или иная глушь, драконьи земли перестают казаться не прельщающей перспективой.

— Значит, вы согласны? — уточнил ат'кай Витигайорр.

— Если только вы не убедите сеньора Найлмара, что я обойдусь без отпуска, — подытожила чародейка.

— У меня недостаточно ни звания, ни авторитета, ни, — дракон задумался, — дипломатических способностей.

Гэлвейн усмехнулась.

— Говорите прямо. После того, как вы сожгли ректора и устроили пожар на верхних этажах Университета Чар, сеньор Найлмар не желает нас видеть, пока Храм не вынесет решение по делу, и журналисты не перестанут порхать стайками жизнерадостных бабочек.

Ат'кай Витигайорр вздохнул:

— В общем-то, примерно так оно и есть... но у меня все же были веские причины, вы помните. Сожалею, но почти любой из моего народа поступил бы так же. — он на мгновение задумался. — Ну, может, сестра просто укусила насмерть.

— Откусила голову?

— Не обязательно, — объяснил Винмар, — человека можно много где укусить с летальным исходом.

Анн хлопнула ладонями по столу и поднялась.

— Избавьте меня от кровожадных подробностей, сеньор. Ответьте лучше, мы отправимся на Окраины на вашей спине или воспользуемся более традиционными и безопасными способами?

Дракон снова ненадолго задумался.

— Лучше поездом. Это будет удобнее нам обоим, полагаю. Завтра утром вам подойдет?

Чародейка подняла с кресла редингот.

— Завтра утром на северном вокзале. Ведь клан Витигайорр занимает северные Окраины Альхейса?

— Совершенно верно.

— Тогда найдите мне гостиницу и позвоните вечером, во сколько мы встретимся завтра утром, — чародейка взяла со стола связку ключей. — Пойдемте, сеньор. Кстати, как у вас на родине погода?..

— Сейчас Старейшины предпочитают солнечную.

2.

19, аргей.

Пилоны соединявшего центр Альхейса и Окраины навесного путепровода проплывали один за другим, таяли у хвоста поезда. За ними и внизу виднелись парки, улицы, горсти разноцветных крыш. Сменившись многоэтажными зданиями и частными домами, остались позади небоскребы до стерильности белого делового квартала.

Между центром и северной окраиной лежало пять нолли(3). Огромное пространство делили люди, сонари, вету, авери... драконы. Соотечественники Винмара заняли пограничные горы в первые годы строительства Альхейса. За Окраинами поднималась Стена, за Стеной начинались Туманные Земли. Старый город, центр, жилые районы, отдаленные кварталы — между ними и драконьими владениями полосой отчуждения лежали Синие Холмы.

Приближался полдень. Напарники выехали в половину восьмого, и до прибытия оставалась четверть часа. Кроме Анн и Винмара в вагоне не осталось никого; утром сайтера(4) немногие направлялись из центра, и последний пассажир вышел три остановки назад.

Подперев кулаком скулу, Гэлвейн смотрела в окно. В неживых глазах женщины отражались бледно-голубые и пушистые колосья, между которыми выстреливали фиолетовые стебли травы, и пытались распрямиться под гроздьями бутонов цветы-карлики. Над Холмами даже аргейское солнце отдавало лазурью. От него на деревянном столе между четырьмя обитыми плюшем креслами лежал прямоугольник холодного света. В такт покачиваниям поезда пятно соскальзывало то на колени ат'кай Витигайорра, то на вещи Гэлвейн; чародейка положила сумку рядом, вынудив напарника сесть напротив. После двух неудачных попыток заговорить, дракон раскрыл книгу и погрузился в чтение.

На стол вскочил Чин, питомец Винмара. Маленький стальной дракон встал на задние лапы и упер передние в стекло, виляя хвостом.

— Сеньор, уберите зоопарк, — попросила Анн, когда кончик хвоста задел ее нос.

— Я не зоопарк! — возмутился Чин. — Во-первых, я — один, а, во-вторых, я вообще не животное, а единственный в своем роде шедевр артефакторики!

— Все равно веди себя вежливо, — поднял взгляд от книги Винмар.

— Вы такая же, как он, — кивнула на напарника чародейка, — ящерица с крыльями, только маленькая.

Винмар внимательно посмотрел на Гэлвейн.

— Я бы назвал это проявлением расизма.

— Правильно.

Ат'кай Витигайорр замолчал на несколько секунд.

— Понимаю. Однако я не рекомендовал бы так высказываться при других дра...

— Потому что будут смотреть как на меня! — жизнерадостно вклинился Чин. — Когда я сказал мастеру Эквименару, что он похож на носорогого коз!..

Поезд въехал в тоннель, и ставшие гулкими звуки приглушили голоса драконов.

Когда солнце снова затопило вагон, машинист замедлил ход. Холмы под путепроводом сменила прорезанная реками долина — Чин восторженно выдохнул.

Анн одела висевший на соседнем кресле коричневый редингот, поправила волосы, взяла сумку; Винмар с сожалением убрал книгу. Он посмотрел в окно и улыбнулся — ат'кай Витигайорр любил Окраины и всегда возвращался с радостью, хотя много времени проводил в Альхейсе.

На платформе по ногам скользнул налетевший со стороны Туманных Земель ветер. «Форн», конечная станция, ласточкиным гнездом крепилась к путепроводу. Стальные балки поддерживали стеклянную крышу, и свет, падавший сквозь, ярко освещал старинные часы над входом в зал ожидания. Стрелки показывали две минуты после полудня.

— Винмар, рад тебя видеть! — раскатился по платформе грохочущий бас.

Анн обернулась. К следователям шел очень высокий и широкоплечий мужчина с золотыми глазами.

— Я рад не меньше, — улыбнулся ат'кай Витигайорр. — Сеньорита, позвольте вам представить моего двоюродного дядю Ремарена.

Встречающий остановился.

— Анн Гэлвейн, — представилась женщина и протянула ладонь.

— Наслышан, — Ремарен осторожно сжал руку чародейки. — Добро пожаловать на Окраины.

— Благодарю. Как себя чувствует Данра?

— Она почти оправилась, — ответил Ремарен. — Кстати, искренне хотела бы повидаться со спасителями.

— Это не сложно. Если мои сведения верны, сеньор Винмар выбрал гостиницу, принадлежащую ее родственнику.

Они направились к выходу. За стеклянной дверью открылось плато, с которого в долину вела неширокая и крутая дорога. Анн остановилась на ступеньках, чтобы охватить взглядом пейзаж, и позволила ветру растрепать волосы. Забравшийся в сумку Винмара Чин высунул голову. Драконы переглянулись. Вдвоем они бы спустились по воздуху, но Гэлвейн летать не умела.

Она посмотрела через плечо:

— Не беспокойтесь, я не отношусь к числу неженок делового квартала и старого города.

— Простите? — удивился Ремарен.

Не ответив, чародейка направилась вниз. Под подошвами ее туфель на мягкой и плоской подошве зашуршали камни, складки длинной юбки взметнули пыль. Драконам пришлось идти следом.

— Сеньор Винмар, скажите, где находится гостиница?

— В километре от подножия, на берегу реки, — ответил за племянника Ремарен, — если это та, о которой я подумал.

— Их много? Вряд ли близость Туманных Земель располагает к визитам туристов, — заметила Гэлвейн.

— Они редки, — согласился Винмар, — но мы все-таки часть Альхейса.

Анн улыбнулась уголками губ.

— Вы открыли мне истину, сеньор ат'кай Витигайорр.

Прятавший ладони в карманах куртки Ремарен негромко спросил:

— Она всегда так?

— Сеньорита Гэлвейн очень прямолинейна, — тихо ответил Винмар, сжав пальцами челюсти собравшегося поделиться мнением Чина.

У подножия плечи укрыла прохлада долины. Справа от дороги текла река, на берегу виднелись редкие и невысокие дома. Они совсем не походили на свисавшие гроздьями со скал драконьи жилища, чьи изящные пирамиды вершинами устремлялись к земле.

Возле гостиницы следователей встретил пожилой дракон. В его темных волосах светлела седина, усы прятали улыбку. Он поздоровался с драконами и внимательно посмотрел в глаза Гэлвейн.

— Добро пожаловать.

— Сильных крыльев, почтенный Эндамор, — уважительно ответил Ремарен.

— Добрый день, — отозвалась Гэлвейн. — Я остановлюсь у вас на три недели, до конца отпуска.

Эндамор улыбнулся.

— Сейчас здесь очень тихо. Вы сможете хорошо отдохнуть.

Женщина поставила сумку на крыльцо и обернулась к напарнику.

— Вы отправитесь к семье, сеньор Винмар?

— На некоторое время, — оглянулся на дядю дракон. — Искренне надеюсь, что вам тут будет удобно.

— Более чем.

— В таком случае, — Ремарен подхватил племянника под локоть, — мы вас оставим.

Гэлвейн проводила их взглядом и пожелала:

— Счастливого пути.

Ат'кай Витигайорр отошли на два десятка шагов. Синее мерцание охватило драконов, и, когда оно погасло, Ремарен вытянул длинную шею и расправил крылья. За дядей взлетел Винмар.

— Интересная у тебя напарница, — выдохнул Ремарен.

Над его головой перекувыркнулся и огласил окрестности музыкальным свистом Чин. Винмар поймал крылом воздушный поток и осторожно ответил:

— Она великолепный и очень ценный в Чистой Ладони специалист.

Ремарен показал в улыбке клыки:

— Не сомневаюсь. Но как она вне службы?

— Она... — Винмар задумался, — не знаю. За недолгое время работы я понял, что вне службы ее не существует.

***

Анн отворила дверь в номер. Комнату от ванной отделяла ширма из речного тростника, в маленькой прихожей темнел гардероб. На стол у кровати падал свет из окна, преломленный стеклом графина.

Женщина оставила сумку и вышла.

— Анни приехала!

Гэлвейн едва успела обернуться. У нее на плечах повисла золотоглазая девочка в синем платье; вместе чародейка и ребенок едва не покатились с лестницы. Анн удержалась, схватившись за перила.

— Добрый день, Данра, — благожелательно сказала женщина.

Маленькая драконица выглядела лучше, чем три дня назад, когда следователи нашли ее в лаборатории Университета Чар. Завершив работу над человеческими гомункулами, сеньор Бариус Кроде начал экспериментировать с другими народами — Данра стала его не первой, но последней ошибкой. Не похить ректор девочку, у него остался бы шанс на суд Храма: нарушая законы Эры Единения, драконы наказывали посягнувших на их кровь стремительно и жестоко.

— Я так рада тебя видеть! — сияя, Данра соскочила на ступеньки. — Ты давно приехала? Как тебе Окраины? А Винмар тут? Вы надолго останетесь?

Она улыбалась открыто и счастливо, словно не было недавнего кошмара. Кроде держал ее в комнате без окон и каждый день брал несколько капель крови, чтобы кормить новорожденного драконьего гомункула. Винмар пришел в ярость, когда увидел вначале Данру, затем суррогата — неоформившийся и мерзкий комок чешуи и кожи, который со временем должен был обрести черты ребенка.

Еще до Эры Единения создание гомункулов считалось отвратительным искусством, и с ее началом Храм запретил в алхимии пути тела навсегда. Когда ат'кай Витигайорр во время расследования обнаружил записи о происхождении Гэлвейн, ее заключили под стражу на два дня.

Искусственный человек. У гомункулов нет права на жизнь и даже на существование. Гэлвейн оставили в живых потому, что не пожелали признать ошибку: служители воспитывали Анн в храмовом приюте и семнадцать лет считали человеком с дефектом ауры.

Аура это душа. Найр, ближняя к телу линия, отражает здоровье. Эльде, средняя, характер. Способности к волшебству определяют по Невей. У Анн, крепкой и умной девочки с сильным даром, аура была отпечатком чужой силы тоньше ногтя и исчезла после смерти создателя совсем.

— Вы не виноваты в том, что родились неправильно, — сказал Настоятель, отпуская Гэлвейн, — а мы можем гордиться, что из гомункула вырастили человека.

Храм сделал для нее исключение.

— Я тут все покажу, каждый камешек знаю. Меня дедушка водил! — продолжала радоваться Данра.

Анн опустила взгляд. Возле лестницы стоял хозяин гостиницы.

— Вы, сеньор?

— Именно так, — улыбнулся Эндамор, — и я вам очень благодарен.

— Это работа, сеньор, — ответила чародейка.

— И вы отлично с ней справляетесь, — продолжил дракон, — но это не означает, что я не могу быть просто благодарен.

Женщина кивнула. Она перевела взгляд на Данру и подумала, что у обладающего душой, от лучистых глаз ребенка потеплело бы на сердце. Сердце чародейки осталось холодным.

— Ты не голодна? Хорошо добралась? Мы пойдем гулять сейчас или потом?

Вопросы сыпались проливным дождем.

— Все хорошо, Данра, не волнуйся, — сказала Гэлвейн. — Сейчас я хотела пройтись по окрестностям.

— Со мной! — подпрыгнула девочка и лукаво посмотрела на Эндамора. — Дедушка, ты пойдешь?

Хозяин гостиницы потрепал внучку по голове.

— Я-то пойду, а вот ты — останешься. Сейчас тебе вредно много бегать, а твоим крыльям нужно снова окрепнуть.