Читаем Путь воина (СИ) онлайн бесплатно

Петербург, май 2016 года

Вопреки своим привычкам Клим сегодня проснулся раньше обычного; предрассветные сумерки еще не уступили место солнечному весеннему дню, брызнув на стены унылой серостью. Окна съемной квартиры студента выходили во двор, где в легком тумане, наползшем с реки, мутно проглядывались коробки машин возле подъездов и детская игровая площадка. С хрустом потянувшись, Клим Храпунов почувствовал необычайную легкость в теле, которая овладела им впервые за несколько недель подготовки к важному событию. А до этого бесконечная и необъяснимая тоска, вздрагиванием по вечерам от каждого шороха за дверью или резкого звука с улицы держали в напряжении.

Клим протопал в санузел, большую часть которого занимала старинная чугунная ванна на массивных ножках, залез в нее, и ежась от удовольствия, принял контрастный душ. Вытираясь перед зеркалом, он внимательно разглядывал необычайную татуировку в виде рун, переплетенных в замысловатый узор. Каков был его смысл, Клим, если честно, так и не разгадал. Но сама концепция нравилась: что-то вроде настенных граффити, что малюют подростки-оболтусы с помощь баллончиков с распылителем.

Человек, нанесший на грудь Храпунова эту странную композицию, не появлялся уже больше месяца. Его маленькая студия в районе Фонтанки, откуда хорошо просматривался дворец Юсуповых, была закрыта и не подавала признаков жизни. Скатавшись туда раз пять, Клим плюнул на бессмысленную трату времени и денег, и перестал думать о татуировщике с жестким неприятным взглядом. В конце концов, он даже не объяснил, какую смысловую нагрузку несет в себе татуировка. Только улыбнулся и обронил загадочную фразу, что «со временем тебе все станет ясно». Только предупредил напоследок, чтобы Клим не вздумал хвастаться приобретенной тату перед друзьями или девушками, балуя свое эго. А все потому, что пропадет магический эффект. И какой эффект должен проявиться, он так и не объяснил.

Студент Храпунов был человеком прагматичным, с хорошим логическим мышлением, но обделенный Даром магии. Обычный мещанский сын, чьи родители с трудом наскребли денег на учебу и очень хотели, чтобы он получил достойное образование, «выбился в люди». И упоминание о магии парень воспринял с изрядной долей скептицизма. Если не дано — то и желать не стоит во избежание разочарований. Их и так хватало в жизни.

То, о чем он должен был «все понять», началось внезапно, дней десять назад. Со снов. Засыпая, Клим попадал в интерьеры богатых залов, где расхаживали цесаревич Владислав со своей прелестной женой Софьей. Они неспешно дефилировали в окружении мутных фигур без лиц, смеялись чьим-то шуткам и даже не глядели по сторонам.

Клим не удивлялся увиденному. Наследник престола со своей супругой были известны всей России. Фотографии, короткие хроникальные события, которые крутили во всех кинотеатрах перед сеансами фильмов, журналы — все это работало на имидж цесаревича Владислава Александровича. Объяснение своим снам студент нашел легко. В последнее время цесаревич очень часто выезжал на разнообразные мероприятия, чтобы почтить своим вниманием устроителей, заодно поднимая им статус. Возможно, чрезмерный вал новостей по такому поводу ненароком зацепился в подкорке, вот и приходилось каждую ночь лицезреть молодых Меньшиковых не только на экранах телевизоров, но и во сне.

Первое время Клим находил это забавным. Но чем дальше, тем раздражительнее становились повторяющиеся сюжеты. А тут еще тихий, но весьма назойливый голос как шипение змеи поселился в голове парня и стал еженощно повторять одни и те же фразы с небольшими вариациями, смысл которых был один:

— Я знаю, как ты ненавидишь высшее сословие. Сила, которую ты уже обрел, но пока не можешь почувствовать, позволит уничтожать одаренных с такой же легкость, как они пользуются Даром. Твоя главная цель — наследник русского престола как живое олицетворение абсолютной власти. Когда проснется могучая магия, неподвластная ни одной Стихии, твое время придет!

Клим просыпался в холодном поту, но не сидел подолгу квелым овощем, а начинал нагружать мозг, анализируя услышанное. Получалось, что голос, чрезвычайно похожий на голос человека, наносившего ему тату, призывал к конкретному действию — убийству наследника престола. А наградой станет Дар магии, отличающийся от того, чем обладают аристо и бояре. Словно в подтверждение сказанного грудь начинала гореть от внутреннего жара, руны наливались пугающим багрово-алым сиянием, принося дикую боль, от которой парень или орал в подушку или бежал в ванную комнату. Только ледяные струи могли погасить угли, пылающие под кожей.

И такие пытки тянулись всю неделю. Ночью — вязкий змеиный шепот, утром — огонь, выжигающий последние крохи терпения и стойкости.

— Хватит! — не вытерпел Клим. В этот раз он стоял посреди парка, где гуляли празднично разодетые люди, и вопил, силясь найти своего мучителя в толпе. — Я сделаю это! Что ты от меня хочешь?

— Ничего необычного, — снова до отвращения знакомое шипение. — Просто подойди к цесаревичу Владиславу и скажи: mori, corpus.

— Умри? Тело? Что за бред? — раздраженный голосом невидимого собеседника, Клим резко повернулся назад и едва не утонул в бездне непроницаемых черных глаз, сверлящих его мозг невыносимой болью. Ноги сами собой подогнулись, и студент опустился на колени, сжимая виски. Он сдался. — Да, я сделаю это, господин!

— Прекрасно! Слова, которые ты произнесешь, активатор Дара, который я тебе передал с помощью рун. Как только ты окажешься рядом с наследником русского престола или, что еще лучше, с самим императором, произнеси ключевые фразы и увидишь, обладателем какого могучего оружия ты стал!

Страх, что он должен погубить представителя императорского Рода, мерк перед невыносимой болью пылающей татуировки. Следовало принять волю господина или пойти против. Но любая мысль о желании соскочить с несущегося в пропасть поезда заканчивалась приступами и холодным душем.

А что касалось обещания стать обладателем некой Силы… Скепсис Клима был окончательно уничтожен в один из вечеров, когда он столкнулся с гоп-компанией в Никольском саду, через который решил пройти, чтобы значительно срезать путь до дома. Шестеро крепких парней, сидевших в летней беседке, посчитали одинокого в поздний час прохожего легкой добычей, и не преминули остановить Храпунова для вдумчивого осмотра его карманов.

Худощавый и долговязый Клим драк не боялся; он вырос в рабочем районе, общаясь с отпетыми хулиганами, по которым тюрьма рыдала горючими слезами и, нередко — с блатными. Так что опыт подобных встреч не испугал парня, но было бы глупо и безрассудно вступать в перепалку. Любая фраза становилась спусковым крючком к драке. Сейчас некому было прикрыть его спину, а ребята эти спортивные, азартные, подогретые дешевым портвейном.

Клим понял, что мирно им разойтись не удастся. Он вдруг захотел узнать, а не соврал ли голос из снов насчет активации Дара, да только нерешительность и боязнь, что использует впустую подарок господина, не позволила ему сказать «мори, корпус». Однако под одеждой невовремя зажгло огнем. Как-будто на грудь снова насыпали углей. И что-то произошло.

Первый удар Клим пропустил мимо себя, отклонившись от просвистевшего возле скулы кулака. Перехватив ладонью запястье, он вывернул его чуть ли не штопором, заставив нападающего заорать от боли. Потом каким-то образом студент успел обхватить головы двух зазевавшихся горе-грабителей и с силой столкнуть их. Удар оказался таким сильным, что оба завалились как подкошенные на грязную дорожку. Еще одного Клим просто ударил кулаком в грудь, отчего у того внутри противно булькнуло. Двоих пустившихся в бега он догнал у самых ворот, не дав им выскочить на освещенную улицу, схватил за воротники курток и приложил мордами о чугунные прутья.

Не став осматривать неподвижно лежащие и сучившие ногами тела, он торопливо направился в сторону высоток, чуть ли не бегом пересек пустынную дорогу и скрылся в темноте жилых лабиринтов. Только дома Клима отпустило. Тело забилось в мелкой и противной дрожи, не прекращавшейся до тех пор, пока он не опрокинул в себя пару рюмок водки. А потом накатило чувство восторга от того, что удалось сделать.

Храпунов не был завзятым драчуном, но как он лихо расправился с крепкими ребятами, впечатлило его невероятно. Руническая вязь и в самом деле давала невероятные возможности для своего обладателя. Значит, татуировщик не наврал?

Во время завтрака он внимательно просмотрел вчерашние «Ведомости», где на первой полосе находилась заметка о предстоящем визите цесаревича Владислава со своей супругой на Гутуевский остров в честь открытия крупного спортивного комплекса. Клим машинально взглянул на календарь, висевший на стене прямо над столом. Сегодня пятое мая. Праздничные мероприятия назначены на три часа дня, значит, наследник должен быть там чуть раньше. Нужно поторопиться, иначе на остров не пробраться. Вполне возможно, что и движение перекроют. Чем раньше он попадет туда, тем больше шансов встретиться с цесаревичем лицом к лицу, чтобы произнести два нужных слова.

Как можно подойти к Владиславу Александровичу, когда вокруг него будет двойное или тройное кольцо охраны, Клим пока не загадывал. Логика уступила место спонтанности, но так даже лучше. Русское авось иногда творит чудеса.

— Всего ничего: подойти на три-четыре шага, — бормотал Клим, собираясь в дорогу. Он не взял с собой ничего лишнего, кроме бумажника с деньгами и телефона. Его оружие спрятано под футболкой, а сверху для надежности прикрыто тонкой курточкой. — Главное, успеть активировать руны. А потом мне и сам черт не брат.

Владислав мог признаться только себе, насколько надоели ему бесконечные поездки на различные мероприятия, происходившие в Петербурге не меньше четырех раз в неделю; столь бурная общественная деятельность столичных организаций не могла не удивлять. Чем вообще они все занимаются?

С трудом подавив раздражение стоя перед ростовым зеркалом, он подумал, что вся затея с наживкой на оставшихся «ходячих бомб» — горячий бред дядюшки Софьи Анислава Радиславича и волнение перевозбужденного в войне с Инквизицией Никиты Назарова. Да ясно же, всех неблагонадежных зачистили, но для успокоения совести Служба Безопасности пытается перестраховаться.

— Надеюсь, это будет последняя поездка, — пробормотал он, пошевелив галстук. Стильный деловой костюм превратил Владислава в элегантного молодого мужчину, истинного наследника престола. Необычайно популярного в светском обществе, особенно у дам. Повертев головой, чтобы рассмотреть прическу, Меньшиков счел себя готовым к поездке.

— Где Софья? — спросил он, не оборачиваясь. — Нам нужно поторопиться. До открытия остался час.

— Ее императорское Высочество уже вышли из своих покоев, — доложил один из охранников, маячивших за спиной.

Губы цесаревича дрогнули в едва заметной для посторонних улыбке. Все-таки господин Семерецкий невероятно талантливый волхв. До сих пор во дворце никто не догадался, что Софью успешно заменяет ее телохранительница Нина Добрынина. Даже личная охрана самого Владислава не подозревает о замене. За исключением, конечно же, самой супруги, императора, дяди Кости, Никиты Назарова с Анитой, дядька Анислав и Семерецкий — вот круг посвященных. Да, весьма большой, но каждый из этих людей умеет держать язык за зубами, тем более, они все заинтересованы в скорейшей поимке агентов Инквизиции. Сохранение тайны в условиях, когда императорской семье грозит уничтожение — это наилучшее решение.

— Дорогой, ты меня заждался? — мелодичный голос псевдо-Софьи заставил Владислава обернуться. — Извини, провозилась с макияжем.

Даже зная, что перед ним совершенно другая женщина, он постоянно видел в телохранительнице свою любимую супругу. В деловом брючном костюме темно-бордового цвета Нина выглядела изящно и обворожительно. Она вместе с цесаревной тщательно подбирала одежду для деловых выездов, поэтому каждый штрих, каждая деталь продумывалась до мелочей, вплоть до аксессуаров, колец и сережек.

— Ничего страшного, — улыбнулся наследник, подавая руку, чтобы девушке удобно ухватиться за его локоть. — Скоро все эти выезды закончатся, и ты сможешь уделять внимание нашему малышу, да и сама отдохнешь, наконец.

— Жду не дождусь, — вздохнула «Софья», цокая каблуками туфель в цвет костюма по мраморному полу огромного вестибюля. И капризно добавила: — Я действительно устала. Но понимаю, насколько важны для города наши визиты.

Подобные разговоры затевались для окружающих молодую чету сотрудников внутренней и внешней служб, многочисленных слуг и административных работников. Операция отвлечения нагоняла туману и давала надежду, что рано или поздно крупная рыба клюнет на жирную наживку. А Владислава каждый раз пробирало до дрожи, когда он слышал голос девушки, заменявшей его супругу. Настолько идеально сработал господин Семерецкий. Тембр, обертона, своеобразная тональность — закрой глаза и не отличишь двойника от жены. Он не представлял, как можно было добиться такого результата!

— А где Анна, капитан? — поинтересовался цесаревич у идущего рядом с ним старшего охраны Василия Ларионова.

— Девушка уже в машине вместе с господином Хованским, — доложил гвардеец, приложив ладонь к уху, в котором висела каплевидная гарнитура связи. — Они в одном из внедорожников сопровождения.

— Отлично, — выдохнул Меньшиков. Он долго уговаривал Никиту, чтобы молодая чародейка с потенциалом боевой чародейки могла сопровождать их в каждой поездке. Мало того, пришлось замолвить словечко за девушку в Академии. На пропуски занятий преподавательский состав смотрел с недовольством. Помогло и вмешательство Семерецкого.

Спрашивается, почему Владислав так упорно и демонстративно приближал студентку к себе? В дворцовом штате хватало волхвов для полноценной защиты от любого типа атакующей магии, да и сам он был не лыком шит, чего-то стоил. Наследник русского престола хотел увидеть Анну в действии, понять ее потенциал. Действительно ли она так убийственно хороша, как про нее говорил с легкой оторопью дядька Анислав. «Такая молоденькая, а уже имеет личное кладбище».

Возле парадного крыльца выстроилась кавалькада машин. Владислав и Нина сели в роскошный «Руссо-балт», тут же возникла небольшая суматоха, предшествующая выезду, и через пять минут десяток автомобилей с гербами Меньшиковых понеслись по улицам. Для проезда Его Императорского Высочества выделили полосу, чтобы не было никаких заминок.

Въезд на Гутуевский остров через одноименный мост осуществлялся под надзором военных столичного гарнизона. Здесь уже в определенном порядке были расставлены бронеавтомобили, возле импровизированного блокпоста дежурил десяток бойцов в тактической униформе. Грозного вида мужчины в шлемах и вооруженные до зубов только одним своим присутствием показывали проезжающим на остров людям, что с ними шутки плохи. На большом щите легко читалась надпись красной краской с требованием снизить скорость на мосту до сорока километров в час.