Читаем Путь строителя 6 онлайн бесплатно

Противовес, собака такая, никак не хотел сходиться. Хотя нет, на самом деле он сходился, но только в моей голове, а в реальности корзина с булыжниками перевешивала стрелу настолько, что бревно задирало тонкий конец вверх и намертво упиралось в перекладину. Я уже третий раз перекладывал камни, вытаскивая самые тяжёлые и заменяя их мелочью, и каждый раз результат получался одинаково неудовлетворительный.

Проблема в том, что рычаг длинный. Намного длиннее колодезного журавля, потому что колодезному журавлю не надо дотягиваться до второго этажа, а нашему надо, и даже выше. Стрела сидит на козлах из трёх брёвен, связанных верёвкой и подпёртых распорками, и вся эта конструкция выглядит примерно так, как выглядела бы табуретка, собранная слепым одноруким плотником в состоянии отравления алкоголем и в условиях морской качки.

Но она стоит, не шатается, и даже скрипит не слишком угрожающе, что по моим личным меркам для данной конструкции считается вполне приемлемым качеством.

Длинный конец стрелы уходит вперёд и вверх, на нём болтается верёвка с крюком из гнутого железного прута, который Борн выковал за полчаса и три медяка. Собственно, веревка тянется к земле, крюк улетает наверх, и за эту самую веревку можно притянуть его обратно. Короткий конец нависает над корзиной, набитой камнями, и вот тут начинается арифметика, которая в теории звучит элементарно, а на практике превращается в бесконечный подбор.

Суть подъёмника проста до неприличия. Груз на коротком плече тянет его вниз, длинное плечо поднимается вместе с полезной нагрузкой, и всё это работает ровно до тех пор, пока масса противовеса правильно подобрана. Много камней в корзине, и стрела задирается вверх, мало камней, и она падает вниз, стоит повесить ведро с раствором. Нужен баланс, при котором противовес чуть-чуть перевешивает пустую стрелу, и тогда для подъёма груза достаточно просто отпустить верёвку, а для спуска потянуть на себя. Физика первого курса, рычаг Архимеда, ничего сложного.

Вот только Архимед работал с точными весами и однородными грузами, а у меня корзина с булыжниками разного размера и ведро, в которое каждый раз наливают разное количество раствора. Плюс само бревно не идеально ровное, центр тяжести смещён, и это тоже приходится учитывать на глаз, потому что никаких измерительных приборов тут, разумеется, нет.

— Рей, может ещё один вытащить? — Уль стоял у корзины и держал в руках увесистый булыжник, ожидая команды.

— Положи обратно и возьми вон тот, поменьше. Который с краю лежит, плоский такой.

Уль послушно поменял камни местами. Я забрался на козлы, ухватился за стрелу обеими руками и покачал. Бревно качнулось, замерло, потом медленно поползло вниз длинным концом. Хорошо, значит противовес чуть тяжелее, чем надо, но ненамного, и если повесить на крюк ведро с раствором, система должна прийти в равновесие. А если ведро полное, стрела опустится, и для подъёма достаточно будет слегка надавить на короткое плечо. Один человек справится, и не надо выстраивать живую цепочку с вёдрами по лесам.

Спрыгнул с козлов и отряхнул руки.

— Ладно, попробуем. Повесь пустое ведро на крюк.

Уль зацепил ведро, отпустил, и стрела плавно качнулась вверх, подняв ведро на высоту полутора человеческих ростов. Не до самого верха, но и подъёмник ещё не закончен, перекладину можно нарастить. Главное, что принцип работает, и камни в корзине не разлетаются, и верёвка не лопается, и козлы стоят ровно.

— Теперь налей воды. Примерно как ведро раствора весит, то есть до краев, — Хотя бетон весит раза в два больше воды, но и мы до краев бетон плескать не будем.

Уль притащил воду из бочки, залил в ведро. Стрела дрогнула, длинный конец пошёл вниз, ведро опустилось на землю. Надавил на короткий конец, и ведро послушно поехало вверх. Отпустил, и оно замерло на высоте второго этажа, покачиваясь на верёвке. Не идеально, подрагивает, и стрелу чуть ведёт в сторону, потому что бревно кривовато, но для стройки сойдёт.

Вообще, конечно, хорошо бы сделать шарнир, чтобы стрела могла вращаться и подавать груз не только вверх, но и в сторону. Но шарнир подразумевает ось, подшипник или хотя бы смазанный деревянный штырь в гнезде, а это уже конструкция посерьёзнее, с расходом гвоздей и верёвки, которых и без того в обрез.

Да и незачем, если честно. Подъёмник временный, как леса вокруг башен. Отработает здесь, разберём, перетащим к соседней башне и соберём заново. Потратить на него лишних пару часов и три десятка гвоздей ради возможности крутить стрелу вокруг оси было бы глупо. А гвозди и вовсе, можно использовать повторно, так что тут только временные затраты.

Всё, пусть стоит как стоит, неподвижно, носом к башне. Рабочие подцепляют груз внизу, ведро поднимается, наверху его снимают с крюка и несут куда надо. Просто, надёжно и без единой детали, которую нельзя было бы заменить палкой или камнем.

— Годится, — кивнул Улю. — Зови мужиков, пусть начинают грузить раствор.

Уль убежал, а я ещё раз обошёл конструкцию, проверяя узлы и крепления. Верёвка одна, и она не новая, Хорг выделил из своих запасов, потому что покупать новую никто не собирался. Верёвка в деревне стоит как чугунный мост, и тратить её на подъёмник, который проживёт от силы пару недель, здравый смысл не позволяет.

Но старая хоргова верёвка вполне годится, если не перегружать и не дёргать резко. Четыре гвоздя ушли на крепление перекладины к козлам, ещё два на фиксатор стрелы. Думаю, получилось вполне экономно, и при этом полезно. Хотя стоит понимать, что передавать руками ведра все равно придется, просто журавль позволит ускорить этот процесс и сэкономить немного сил.

В общем, подъёмник заработал, и я мысленно поставил себе галочку, что еще даже не полдень, а я уже вон какой молодец. Впрочем, я молодцом был и вчера и позавчера, этого не отнять. Правда хвалить почему-то приходится самому себя, а то от остальных этого не дождешься.

А ведь похвалить есть за что, все-таки, за последние дни мы продвинулись изрядно. Первые этажи обеих башен стоят, закопаны и залиты, а на левой уже поднимаются столбы второго.

Сделали как Хорг предложил: стены в кирпич толщиной, внутри всё забито суглинком, пропитанным известковым раствором. Кто-то мог бы подумать, что конструкция хлипкая, тонкая кирпичная скорлупа вокруг земляной начинки, и любой проезжий мастер наверняка покрутил бы пальцем у виска. Но я-то знаю, что внутри.

Суглинок здесь жирный, глинистый, и когда смешиваешь его с известью и утрамбовываешь как следует, получается нечто среднее между камнем и бетоном. Не сразу, конечно, реакция идёт неделями, но чем дольше стоит, тем тверже становится. Голыми руками не выковыряешь, лопатой замучаешься, разве что киркой, да и то с матюгами.

Когда я предложил засыпать не просто землёй, а именно суглинком с известью, Хорг даже не отмахнулся. Постоял, подумал, пожевал губу и буркнул «делай». Для Хорга это практически овация стоя, и я оценил момент по достоинству, хотя виду, разумеется, не подал, потому что если Хорг заметит, что его одобрение кому-то приятно, он немедленно прекратит одобрять что бы то ни было до конца своих дней.

Ну а сверху уже мы залили армированную плиту. Опалубка, арматура из железного дерева, бетон на пуццолановом вяжущем, всё как положено. Плита легла ровно, схватилась за сутки и теперь служит полом второго этажа и одновременно крышкой для всей этой земляной начинки.

Первый этаж теперь не сломает даже Больд, и это не фигура речи, а вполне конкретный критерий прочности, который мне однажды озвучил Гундар. «Сделай так, чтобы выдержало удар Больда», и я сделал. Бетонные столбы с арматурой, кирпичная обвязка, грунт внутри и армированное перекрытие сверху. Пусть попробует.

Но строительные успехи меня радовали лишь наполовину. Вторая половина радости, куда более глубокая и непонятная самому себе, пришла оттуда, откуда не ждал.

Руны на кирпичах не просто работают, а работают вместе. Каждый кирпич с впечатанным при лепке накопителем сам по себе ничего особенного не представляет, крохотный резервуар, способный удержать каплю Основы.

Но когда кладёшь их в стену, рядами, один к другому, на растворе, пропитанном той же Основой, происходит нечто удивительное. Руны собираются в единую сеть, как детали конструктора, которые щёлкают друг с другом и образуют целое. Каналы выстраиваются сами, находят оптимальные пути, и мне остаётся только наблюдать, как энергия перетекает от кирпича к кирпичу, заполняя стену ровным тёплым гулом.

Ну, «только наблюдать» это я приукрасил. На самом деле пришлось как-то ночью прокрасться на площадку, дождаться, пока последний караульный отвернётся, и проложить соединитель от кирпичной кладки к фундаменту. Прожечь канал между рунной сетью стены и восстановителем на бетонной плите оказалось намного сложнее, чем на горшке. Масштаб другой, расстояния другие, и Основы ушло столько, что я потом весь следующий день ходил как выжатая тряпка, и даже Хорг поинтересовался, не заболел ли я. Впрочем, поинтересовался в своей манере, рявкнув «чего рожу перекосило» и на этом успокоился.

Зато теперь руна восстановления работает на всю конструкцию. Микротрещины в растворе затягиваются сами, мелкие сколы на кирпичах разглаживаются, и вся башня потихоньку залечивает собственные болячки, как живой организм. Пришлось продублировать восстановитель на перекрытии, но это уже мелочи, второй раз всегда проще первого.

И вот что забавно, при всей этой удивительной магии, при рунах, соединителях и самовосстанавливающихся стенах, куда больше удовольствия мне доставило закапывание первого этажа глинисто-известковой смесью. Обычные мужики с лопатами, обычная земля, обычная работа, всего пара капель Основы, и результат, который переживёт любую магию, просто потому что физику не обманешь.

Суглинок с известью никуда не денутся, и никакой практик не сдвинет их с места голыми руками, будь он хоть трижды разрушитель. Видимо, в этом и есть настоящее созидание. Не в рунах и не в Основе, а в том, чтобы правильно посчитать, правильно замесить и правильно утрамбовать.

Впрочем, и Разрушение тоже не стоит на месте. За последние дни я научился расщеплять материалы, разжигать огонь в горне, раскалывать брёвна одним ударом и разбрызгивать импульсом глину. Полезные навыки, каждый по-своему, но рядом с инженерным расчётом и холодным планированием они кажутся чем-то вроде фокусов. Приятно уметь, но куда приятнее обрушить что-нибудь ненужное не магией, а правильно подпиленной подпоркой и силой тяжести.

— Поднимаем! — крикнул работягам, и те отошли от стрелы, а я легонько надавил на короткий конец с корзиной.

На самом деле не так уж и трудно оказалось рассчитывать массу, просто надо было сделать это один раз, и потом с этим проблем не будет. Груз примерно одинаковый, кирпичи и вёдра с раствором, порции стандартные, так что подгонять противовес каждый раз не придётся. Иногда можно нагрузить поменьше, если поднимать что-нибудь лёгкое, иногда докинуть пару камней, если на крюк повесят бочонок с бетоном. Но в целом система отлажена и жонглировать булыжниками постоянно не понадобится.

Первая партия поехала наверх, стрела скрипнула, верёвка натянулась, корзина с грузом качнулась и медленно поползла вверх, к площадке второго этажа, где уже ждал Рект с распростёртыми объятиями и разинутым ртом.

— Ну наконец-то! — заорал он сверху. — А то я тут стою как дурак, жду, пока вы там внизу определитесь!

— Ты и есть дурак, — донеслось откуда-то из-за лесов, и по голосу это был Хорг. — Принимай молча и не ори, а то свалишься.

— Да я равновесие держать могу хоть где угодно! — возмутился он.

— После моего поджопника не удержишь. — резонно подметил Хорг и вопросов у Ректа больше не осталось.

Парень заткнулся, принял ведро, вылил в опалубку и отправил обратно вниз. Так, нет, рано похвалил себя… При опускании стрела цепляется за бревно и отклоняется в сторону, да и подъем тоже проходит не как по маслу. В целом система работает, но есть куда приложить руки. Плюс опускать все-таки тяжеловато, стоит еще один камень заменить…

Собственно, принялся сразу доводить конструкцию до условного идеала, но в этот момент в проём ворот начали входить люди. Сначала всадники, тяжело сидящие в сёдлах, в побитых доспехах и с перевязанными руками. За ними понурые пешие с котомками на плечах, молчаливые, серые от пыли и усталости. Потом скрипучие телеги с тощими клячами, которые еле переставляли копыта, и на телегах лежали люди, накрытые серыми тряпками, одни шевелились, другие нет.

Я смотрел на них несколько секунд, не больше. Достаточно, чтобы понять: беженцы. Откуда-то, где случилось что-то скверное. Достаточно, чтобы заметить среди всадников знакомые лица, некоторых видел в прошлый приезд Кральда. Достаточно, чтобы разглядеть и самого Кральда, верхом, в помятом доспехе, и поймать его взгляд, направленный прямо на меня.

Как-то очень уж подозрительно он на меня посмотрел. Не просто мельком, а задержался, и от этого взгляда по спине пробежал лёгкий холодок. Впрочем, если на каждый косой взгляд отвлекаться, журавля этого сегодня точно не закончу.

Стоять и сочувствовать правильно и даже в какой-то степени похвально. Любой нормальный человек бросил бы работу, подошёл, предложил помощь, принёс воды, нашёл место для раненых. И я бы так и поступил, если бы не одно обстоятельство. Помощь этим людям заключается не в ведре воды и не в сочувственном взгляде.

Помощь заключается в том, чтобы башни, мимо которых они сейчас проходят, были достроены к тому моменту, когда то, от чего они бежали, доберётся сюда. А для этого надо не стоять с открытым ртом, а работать.

Колонна потянулась к центру деревни, видимо к дому старосты, решать вопросы размещения и снабжения. Деревенские тоже начали стекаться туда, собрание намечается.

— Эй! — окликнул одного из работяг, который уже развернулся в вслед за остальными и явно собирался присоединиться к зевакам. — А ты куда собрался?

— Ну так собрание же, — тот обернулся и махнул рукой в сторону толпы. — Послушать хочу, что там происходит.

— Тебе какая разница, что там будут обсуждать? У нас задача достроить башни, и твой голос всё равно никто не спросит. Так что все остаёмся на местах и работаем.

— Будто ничего не произошло? — он нахмурился и посмотрел на меня с плохо скрытым возмущением.

— Чтобы ничего не произошло, — поправил я, и мужик заткнулся, хотя по лицу видно, что не согласен.