Читаем Путь Строителя 5 онлайн бесплатно

Проснулся от холода. Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха.

Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму. Успокоился, погладил бок бывшей лапы и убрал под рубаху, чтоб не оставлять без присмотра.

Ну а по Основе все как и ожидалось, полный запас, и ощущается это так, будто вчерашнего дня со всеми его расходами вообще не было. Голова ясная, тело отдохнувшее, и даже спина, которая вчера ныла после целого дня над формочками, ведёт себя вполне прилично. Хороший сон и вчерашний сытный ужин творят чудеса не хуже Основы, хотя Основа, конечно, помогает.

Натянул свое подобие сапог, снова задумавшись о лаптях, выбрался на улицу и зажмурился. Мороси нет, небо затянуто тонкой серой пеленой, сквозь которую изредка пробивается что-то отдалённо напоминающее солнечный свет. Зато холод пробрал до костей в первую же секунду, и пришлось пустить по телу совсем чуть-чуть Основы, чтобы не стучать зубами. Вчерашняя морось хотя бы согревала своей сыростью, а сегодня воздух сухой и колючий, и ветер с реки тянет так, что кажется, будто кто-то нарочно выставил все окна и двери нараспашку.

Уль обнаружился тут же, у входа, на корточках. Он сосредоточенно тёр остывший горшок пучком жёсткой травы, выскабливая с внутренних стенок остатки сажи и золы от прогоревшего угля. Рядом стояла миска с водой и лежала тряпица. Причем горшок выглядел заметно чище, чем когда мы его вчера забрали.

— Ты чего это? — не сразу сообразил я, на что именно смотрю.

— Чужое взяли, надо вернуть в порядке, — Уль даже не поднял головы. — Хорг если увидит грязный горшок на своём месте, нам обоим голову открутит.

Молодец, ничего тут не скажешь. Инициатива, ответственность, уважение к чужому имуществу. Не то что Рект, который при слове «уборка» немедленно засыпает с открытыми глазами и потом клянется, что ничего не слышал.

Уль отвлёкся от горшка и поднялся на ноги.

— Так это… Что будем делать сегодня?

— Сегодня лепить кирпичи, — я развел руками, обозначая масштаб предстоящего бедствия. Хотя лепка начнется чуть позже, потому что Основа полная и грех этим не воспользоваться. Стоит навестить Эдвина, пока старик не ушёл куда-нибудь беседовать с лопухами о смысле жизни. А потом уже заняться волшебной глиной, если разговор с безумным травником не закончится очередным походом через лес к чему-нибудь зубастому. — Давай начнём с другого. Буди Ректа и начинайте заготовку жердей, камыша и прутьев. Будем ставить сарайчики для хранения всего ценного, а навес пусть остаётся под сушку кирпича. И Хорга как увидишь, передай, что одну яму пусть под кирпич оставит, вечером можно к обжигу приступать.

— Понял, — Уль коротко кивнул и вернулся к горшку.

Ну, раз понял, значит понял. С Улем так всегда, ему достаточно одного раза, и можно не переживать, что забудет или перепутает.

Сарайчики действительно нужны, и давно. Пусть сегодня погода куда лучше вчерашней, мерзкой мороси нет, но вместо неё накатил такой холод, что даже с Основой его ощущаю. Уголь, запасы железного дерева, готовый кирпич-сырец, всё это сейчас лежит под навесом вперемежку и занимает место, которое должно уходить на сушку заготовок.

Хотя бы простейшие укрытия из жердей с камышовой крышей решили бы половину проблем. Несколько столбов, пара стенок от ветра, крыша из расколотых половинок, и готово. Главное, чтобы материал не мок и не разлетался.

Хотя насколько я понял, впереди ещё как минимум месяц лета или около того. Потом начнётся осень, за которую нам надо построить ещё много чего, в том числе нормальное теплое жилье для меня любимого.

Ну а зимой тоже будем строить, никуда не денешься. Заливка бетона заметно усложнится, при отрицательных температурах это занятие на любителя, но строить из дерева вполне можно. Да и внутреннюю отделку никто не отменял. Соберу горн у себя дома, например, и буду там жечь что захочу в тепле и уюте. Интересно, а сколько големов потребуется для строительства полноценного горна? Ладно, хоть топку бы големами обложить, и уже хорошо.

А ведь если есть глиняный голем, то должны быть и другие? Логично же, что мир не ограничивается одним видом материала, и раз уж магия способна оживить комок глины, то почему бы ей не оживить что-нибудь ещё?

Из деревянного голема, например, получилась бы неплохая мебель. Или двери, которые сами закрываются, когда сквозняк. Каменными големами можно выкладывать стену или укреплять фундамент, известкового голема замуровать в бетон на веки вечные, а земляного использовать в качестве удобрения.

Все эти идиотские мысли крутились в голове как раз по пути к идиоту. Ой, то есть к Эдвину. Вышел на главную улицу, собирался свернуть к его лачуге, но заметил столпотворение у дома старосты. Народу набралось десятка три, не меньше, все стоят кучками, переговариваются вполголоса и косятся на закрытую дверь. Среди собравшихся приметил массивную фигуру Хорга, и решил сперва подойти к нему, всё-таки интересно, что случилось. Да и странно это, обычно люди просто так у дома старосты не собираются.

— Мелкий! А ну сюда! — Хорг заметил моё приближение и махнул рукой, чтобы я подошёл.

— А чего тут происходит хоть? — поинтересовался я, протискиваясь мимо двух угрюмых мужиков, которые стояли так плотно, будто кто-то склеил их плечами.

— Да вот, ночью напали на деревню твари какие-то, еле отбились, — Хорг пожал плечами, будто речь шла о мелкой бытовой неприятности. — Теперь их петух в жопу клюнул, говорят строить быстрее надо.

— А, ну хорошо, давай строить быстрее, — я развёл руками, потому что плечи для выражения отношения к происходящему уже были заняты Хоргом. — Пойдём прямо сейчас этим и займёмся. Раньше-то мы медленно строили почему? Потому что не попросили. А теперь, когда попросили, давай строить.

— Шутки шутками, но дело серьёзное, — Хорг вздохнул и мотнул головой в сторону собравшихся. — Вон, видишь мужиков? Их нам дают в помощь. Хотя подожди, староста сейчас выйдет, сам всё расскажет.

— А чего сразу не рассказал?

— Не знаю. Позвал меня сюда, мужики сами пришли и говорят, мол, вот они на стройку все. Ну и про нападение талдычат без остановки, об этом уже вся деревня знает. Кроме меня, по ходу.

— Я тоже не в курсе, — отозвался я. — Ну да ладно, ждём тогда.

Собственно, ждать долго не пришлось. Минут через пять староста всё-таки вышел из дома. Возможно, это как-то связано с тем, что кто-то кинул камешек ему в дверь. А может, и не связано. А может, этот кто-то стоял рядом с Хоргом и невинно рассматривал облака. В любом случае, староста появился на крыльце и хмуро осмотрел собравшихся, после чего нашёл взглядом нас с Хоргом и подошел ближе.

— Как вы уже могли слышать, сегодня ночью на деревню было совершено нападение, — начал он негромко, но так, что услышали все. — Вышла стая сумеречников, но с ними разобрались.

Он осмотрел собравшихся и выдержал короткую паузу, дав людям обдумать услышанное. Мужики замолчали, даже те, кто до этого перешёптывался, притихли и уставились на старосту.

— Вопрос только, как скоро появится более крупная стая и какие ещё монстры полезут из леса. Наша задача — дождаться армию лорда и пережить зиму. Но для этого необходимо возвести оборону вокруг деревни, и сейчас этим занимаются Хорг со своим подмастерьем и ещё несколько человек. Потому я попросил Гундара собрать вас всех здесь и теперь прошу помочь в строительстве укреплений. Работы много, рук на всё не хватает. Обязуюсь оплатить каждому как полагается, но пахать придется серьезно. Кто не хочет, не держу, так что лучше откажитесь сразу.

Четверо развернулись и ушли, даже не попрощавшись. Видимо, Гундар привёл их не то чтобы против воли, просто не уточнял, чего они там хотят. Но остальные остались, и это радует. Рабочих рук и правда не хватало, каждый человек на счету.

— Вот и отлично, — староста окинул толпу взглядом. — Теперь вы подчиняетесь напрямую Хоргу, и… — он посмотрел на меня, подумал пару секунд, — и Рею, если Хорг одобряет.

По толпе пробежал гул возмущённых голосов. Ну ещё бы, здоровые взрослые мужики, которых поставили под начало пацана. Не каждый день такое услышишь, и далеко не каждый с этим смирится без ворчания.

— Одобряю, — Хорг обрубил все возражения одним словом и одним взглядом. — Чего рты раззявили? Пацан уже вырос, дельные вещи придумывает. Я его научил хорошо. Так что если кто будет с ним спорить, представляйте, что спорите со мной. Усекли?

— Да чего сразу так-то, мы же просто это… — невнятно забубнили мужики, переглядываясь между собой. — Ладно. И что делать?

— Идите пока в южную дырку, там участок, будем уже на месте думать, куда вас девать, — распорядился Хорг. Потом повернулся к старосте: — Выдели три телеги с хорошими конями. Нам известь таскать, и её много надо. А потом готовую смесь возить к башням, тоже не минутное дело.

— Выделю. Через час прибудут, передам под твое начало, — удивительно, но староста даже спорить не стал.

А раз не спорит, значит, видимо, ситуация действительно близка к критической. После нападения сумеречников деревня ощутила на собственной шкуре то, о чём Кральд предупреждал словами, и слова эти наконец обрели вес. А раз ситуация близка к критической, то почему я тут стою и молчу вообще?

— А-а-апчхи-почему-мне-не-платят!

— Будь здоров, — буркнул Хорг, не повернув головы.

Он сейчас специально не заметил контекст моего чиха или действительно не обратил внимания? С Хоргом никогда не угадаешь, у него избирательный слух работает безотказно, причём избирает он всегда именно то, что ему удобнее не слышать.

— Что, прости? — нахмурился староста. — Ты про оплату спрашиваешь?

— Да чихнул он, бывает, — Хорг махнул рукой. — Ладно, я пошёл. Ты тоже долго не задерживайся.

— Хорошо, сейчас только спрошу у старосты, почему платят всем вокруг кроме меня, забегу к Эдвину и сразу за работу, — я посмотрел на старосту. — Так вот, раз уж вы сами про оплату заговорили, я бы хотел уточнить, где мои деньги и сколько мне вообще должны?

Староста уже раскрыл рот, собираясь что-то ответить, но я его опередил.

— Я одну вышку сам отстроил, и скоро начнём с Хоргом закладывать фундамент под башни. А ведь все расходы я взял на себя. Черепицу сам сделал, брёвна сам нарубил, работяг кормлю за свой счёт, между прочим.

— Так ты не подходил раньше, — староста развёл руками, и в голосе его не было ни раздражения, ни удивления, только констатация факта. — Я помню, что должен, но чтобы заплатить тебе, ты должен сам захотеть получить деньги.

С этим трудно спорить, если честно. Мог бы подойти и раньше, но всё время находились дела поважнее, а деньги как-то откладывались на потом. Впрочем, это самое «потом» наступило, и вот я здесь.

Староста зашёл в дом и вышел минут через пять, сунув мне в руки мешочек, который приятно позвякивал при каждом движении. Увесистый, и звон внутри явно не медный. У меня от одного этого звука настроение подскочило как Основа после хорошего сна.

— Остальное у Хорга, аванс за башни, — добавил староста.

— С вами приятно иметь дело! — я ловко подкинул мешочек, примерно взвешивая в руке. Щедрости я так-то не ждал, но и жадничать староста не стал, что приятно удивляет.

— И ещё, Рей, — он остановил меня, когда я уже собирался уходить. — Не подведи. У меня и так слишком часто спрашивают, почему я тебе доверил настолько важное мероприятие.

— Ну так, во-первых, вы доверили мероприятие Хоргу, а во-вторых, не вы, а Кральд, — напомнил ему, кто именно назначил нас на должность. — Потому по всем вопросам можете смело отправлять всех к Хоргу. А вы знаете, как он ведёт диалог, если ему не хочется разговаривать.

Он на секунду представил, как Хорг ведёт диалог с недовольными, и по его лицу скользнуло нечто, при большом желании сходящее за тень усмешки.

— Башни должны стоять через месяц, — кивнул он, развернулся и ушёл в дом.

Ну, через месяц так через месяц. Точнее, уже даже меньше, но вроде бы укладываемся. Бетон схватывается за сутки, кирпич обжигается за ночь, известь готовится в ямах, железное дерево рубит Тобас, арматура запасена. Вопрос только, как ускорить производство кирпича, и вопрос этот действительно сложный.

Три сотни за день, это хорошо для первого раза, но для двух привратных башен нужны тысячи, и тысячи эти сами себя не налепят. С новыми людьми дело пойдёт быстрее, но ведь каждый кирпич надо пропустить через Основу и поставить печать, а это уже моя работа, и делегировать её некому.

Ладно, буду думать по дороге. А дорога у меня одна, и ведёт она к одному конкретному безумному старику, который, надеюсь, ещё не сбежал в лес разговаривать с грибами.

Покосившаяся крыша показалась из-за поворота, и я привычно прибавил шаг, заранее готовясь к любому приему, от навозного снаряда до философской лекции о бесполезности молодого поколения. Но вместо обычных звуков возни, бормотания или громкого разговора с растениями из лачуги доносился густой раскатистый храп с каким-то булькающим присвистом на выдохе, будто внутри кто-то пилит мокрое бревно тупой пилой и ещё умудряется при этом захлёбываться.

Эдвин спит, причем среди бела дня, когда нормальные люди давно на ногах, травник завалился дрыхнуть. Постоял, послушал храп. Мог бы подождать, конечно, присесть на корявое крыльцо, полюбоваться хаотичным огородом, подышать ароматами навоза и прокисших настоек. Мог бы, но не стану, потому что дел невпроворот, новые работяги ждут указаний, Хорг наверняка уже рычит на кого-нибудь у южного прохода, а я торчу тут и слушаю, как старик выводит носом трели.

Сжал кулак и от души врезал по двери. Раз, другой, третий, дверь загудела, с притолоки посыпалась труха, а храп оборвался на полузвуке.

Изнутри послышался грохот, словно кто-то свалился с лежанки и попутно снёс половину полок. Потом невнятное бормотание, в котором мелькнуло слово, которое я не рискну повторять при свидетелях. Что-то упало на пол и разбилось, звонко и обреченно, как последняя надежда на спокойное пробуждение. Затопали тяжелые шаги, и дверь распахнулась так резко, что едва не врезала мне по лбу.

На пороге возникла помятая и взъерошенная физиономия Эдвина. Волосы торчали ещё хуже обычного, борода смята набок, глаза мутные и злые, как у разбуженного медведя, которому приснилось, что его мёд украли, а потом оказалось, что не приснилось.

— Ты чего долбишься, дебил окаянный⁈ — заорал он с такой громкостью, что куст у забора вздрогнул.

— Да просто в гости пришёл, — я изобразил на лице невинность, отточенную месяцами общения с этим человеком. — Глину принёс показать.

— Так я же спал! Не мог подождать, что ли⁈