Читаем Пурпурные грозы онлайн бесплатно

Глава 1

О родовом доме Магици ходило много слухов, в основном, конечно, жутких, но старший сын Колэя Магици, Дэр, всё равно считался завидным женихом. Тем более теперь, когда он оказался проездом в одном из самых крупных городов Западного королевства. Я видела его только издалека, на балу по случаю праздника Огня. Это был высокий, стройный молодой мужчина, с черными волнистыми волосами и темными, непонятного цвета, глазами. Его лицо было приятным, хотя и своеобразным. Тогда были в моде орлиные носы и изящные брови, то есть самое несуразное сочетание, однако, имеющее спрос у благородных девиц. У Дэра не было ни крупного носа, ни тонких бровей, к тому же он носил волосы распущенными, а приличия диктовали связывать их в хвост.

Но Дэр Магици предпочитал оставаться собой, пренебрегая правилами. Мне понравилась его манера резко двигаться и стоять, сунув руки в карманы. Понравились черты лица, особенно подвижные брови и тонкие, насмешливые губы. Будь я смелее — подошла бы и познакомилась, но тогда со мной были братья, и я не посмела.

Вокруг таинственного лорда увивались многие дамы, самых разных возрастов. Исходила от Дэра Магици пугающая сила, нечто темное и зубастое, но при этом притягательное и полное жизни. Если бы в этих лесах обитали оборотни, я бы решила, что он один из них. Но роскошные хвойные чащобы посещали только усталые духи, которых добрым людям можно было не опасаться. Жили под изумрудными корягами в кружевах мхов «матили» — стеклянные говорящие ящерицы, а на лунных полянах играли цветные дымки предсказаний. Однажды я заглянула в облако, надеясь увидеть яркие мечты и счастливые обещания, но то, что оно показало, до сих пор было основой страны моих кошмаров.

Я увидела кромешную ночь, освещаемую лишь светом колдовской грозы. И дом из красного камня — огромный и зловещий, с узкими окнами. Увидела черный гроб, обитый красным кружевом. И там, в его шелках, на мягких подушках, белая и холодная, лежала я сама: светлые пряди, платье цвета пролитых слез, и незакрытые, пустые, мертвые сиреневые глаза — наследие давно ушедшей мамы.

Я старалась вспоминать увиденное как можно реже, но чем яростнее отрицала предсказание, тем больше подробностей всплывало. Об этом видении, не предвещавшем того светлого счастья, что я ожидала, я не говорила никому — ни братьям, ни отцу. Папа по-прежнему видел во мне, девятнадцатилетней, маленькую веселую девятилетку, и, скорее всего, посчитал бы рассказ наполовину выдуманным, а братья, особенно старшие, подняли бы на смех.

Я росла фантазеркой, втайне надеясь с возрастом обрести магические способности, но годы шли, а волшебства так и не прибыло.

— Мое золото, — говорил папа ласково. — Не расстраивайся. Тебе досталась мамина красота — локоны цвета меда и глаза как лунные туманы. Тебе достался мой ум — живой и подвижный, и, к сожалению, мое любопытство. А ещё дедушкина смелость, которая, к счастью, не расчерчена бороздами неосторожности. Такая ты у нас получилась, и это уже магия. Однажды ты будешь принадлежать другому мужчине, и, дай мне небо радости, что он станет любить тебя также сильно, как я…

С годами папа увлекся делами государства, и я видела его редко. Мной занимались братья, но делали это неумело и небрежно, а потому я пользовалась свободой и жила в свое удовольствие. Младший и Средний закрывали глаза на мои шалости, а я — на их. В моду вошло мотаться по приемам без мужского сопровождения, и я, истосковавшаяся по новизне, так и делала.

Детство мое прошло на солнечных полянах, вблизи знаменитых Бездонных озер. Густой лес я увидела только в двенадцать, и, как ни прекрасны были желтые бархатные луга и синие глаза водоемов, а чаща тотчас стала для меня вторым домом. Обнимать деревья-великаны я любила всегда, и порой они отвечали мне глухими, тихими голосами. То пели души давно ушедших людей. Тела их обратились в соки, руки сплелись с ветвями, а ноги-корни жадно уцепились за землю. Некоторые души не хотят летать, им нужна надежная почва, тепло черной земли, осенние ливни и снега, что укроют плотным одеялом. Им достаточно чувствовать ветра в своих кудрявых кронах, отпускать листья до новой весны, и это — их полет.

Такова была и я, любящая землю. Маленькой я хотела превращаться в зверя, носиться меж кустов и прыгать стремительно через коряги, лакать вкусную родниковую воду. Но то были недалекие девчачьи мечты. Повзрослев, я поняла, что быть человеком куда интереснее. Тем более что, посещая разные города, имела возможность впитывать всё новые знания, видеть людей, наблюдать, как созревает мир.

Этот день должен был стать таким, как и предыдущие. Карви и Смайл смотались в соседнее поселение на скачки, оставив меня на попечении Гримси. Мы всегда звали её «няней», хотя она никогда ей не была. Мамина служанка, она помнила нас голопопыми и беззубыми, и была дорога мне наравне с отцом. Однако Гримси имела сварливый и упрямый характер, любила приказывать и постоянно отчитывала меня за любые, даже самые невинные приключения. Впрочем, помешать мне она не могла, и я терпела её ругань со спокойной благожелательностью.

Няня принесла несколько платьев, чтобы я решила, которое надеть на бал. Мне нравилось посещать подобные мероприятия, хотя я и знала, что буду объектом пристального внимания. Всё как всегда, обеспеченная невеста под колпаком общественности. Но, возможно, там я снова увижу Магици? С момента праздника прошло три недели, а мужчина не шел у меня из головы… странность, которую я не могла осознать.

Я выбрала голубое с синей отделкой платье, и к нему расшитый лентами корсет, но няня запротестовала.

— По случаю предстоящего объединения кланов! — воскликнула она. — Вы не должны выглядеть бледно, госпожа Мэйди.

Я не любила это имя, предпочитая, чтобы меня звали просто Мэй, но няня не обращала внимания на просьбы.

— Тогда белое, — улыбнулась я. — Буду как невеста.

Она поджала губы и красноречиво поглядела на самое роскошное, темно-фиолетовое платье, которое подошло бы и самой королеве. Я поморщилась.

— Только не бархатное.

— Оно самое подходяще. К тому же рубиновое колье вашей мамы смотрится с нарядом отлично.

Вот ведь бестия! Она прекрасно знала, что возразить мне будет нечего!

— Ладно, ладно. Но у него тугой корсет, а я не хочу ходить как кол проглотившая.

— Я не стану затягивать его сильно, госпожа, — сказала Гримси таким тоном, словно собиралась расплющить мне ребра. — С каких пор вы жалуетесь? Дамам нужно выглядеть стройными.

Я вздохнула и глянула в зеркало. Разве я была толстой? Просто грудь большая, оттого и вечное желание няни её «уменьшить». А талия тонкая, не нуждающаяся в утяжке. Почему же Гримси постоянно шнуровала корсет так, что дышать становилось трудно?

Я была готова через час. Надела вместо сапожек туфельки (все равно в карете ехать) и короткую серую накидку. Не замерзну. И ослепительной улыбкой отразила красноречивый взгляд старой няни.

— Гримси, ладно тебе! Тут два шага дойти, а там меня сразу встретят!

И поцеловала её в пухлую щеку.

— Ведите себя благопристойно! — строго сказала она, но потом всё-таки улыбнулась в ответ: — Храни вас предки, госпожа Мэйди!

— До встречи ночью! — радостно отозвалась я и быстро запихнулась в карету. Конечно, не стоило юной наследнице, девушке на выданье, показывать себя такой неуклюжей, но я только рассмеялась, поправляя пышные юбки. Пусть думают что хотят! Еду веселиться!..

Глава 2

Глава 2

Я прибыла с небольшим опозданием — карета едва не задавила даму с собачкой, и моему лакею пришлось потратить время, чтобы объясниться с недовольной женщиной, невнимательно переходившей улицу. Я слегка замерзла, пока ждала, и когда вступила в залитый светом холл, все ещё мелко дрожала. Хорошо, что не надела перчатки — в них пальцы бы замерзли ещё больше. Не то что муфты, их я любила всей душой.

— Госпожа Мэйди Миратова, — объявил мужчина в красном сюртуке, и я широко улыбнулась, проходя в мирное тепло. Слуга забрал накидку, второй подал мне какой-то обжигающий напиток. Я чуть пригубила. Ага, маимль, дорогое желтое вино. Благодаря братьям я разбиралась в хмельных напитках, хотя сама никогда не пила. Для девушки важней всего сохранять здравый рассудок.

Я поправила шлейф и чинно направилась вперед, в большую залу. Бокал казался тяжелым, и дышалось с трудом. Гримси! Она всё равно сделала по-своему, и расплющила мою несчастную грудь! Правда, корсет был великолепен — расшитый черным и серебристым бисером, а также лиловыми гранатами и аметистами в переплетении серебряных нитей, он таинственно переливался в свете канделябров. А дорогой восточный бархат, привезенный отцом в подарок, был оттенен черным кружевом и прекрасно смотрелся на фоне золотых стен. Хорошо, что и прическа соответствовала моему характеру — никаких тугих пучков, только сколотые сзади, украшенные драгоценной заколкой и цветами локоны, свободно ниспадающие на лопатки. Я любила свои волосы, а потому никогда их не стригла и не красила.

— Мэй! — воскликнула показавшаяся из толпы Вальди Азорская — моя единственная подруга в городе.

— Вальди! — радостно отозвалась я и коснулась её протянутой руки. Всяко лучше знать хотя бы кого-то.

— Ты одна, — между тем многозначительно заметила девушка и хитро прищурилась: — А знаешь, это очень кстати на сегодняшнем празднике. Здесь главы кланов Юга, сын мэра, наследник трона Запада и даже Дэр Магици.

— Даже он! — наигранно ахнула я, и Вальди захихикала. — Я предпочитаю рыжих, ты же знаешь. А среди вышеперечисленных нет ни одного с волосами цвета огня.

Это было вранье, давняя шутка, которую я привыкла преподносить как свои вкусовые пристрастия. На самом деле у меня не было предпочтений. До тех самых пор, пока я не увидела Дэра.

Слова Вальди взволновали меня, принесли в сердце непонятную надежду. Хотя, конечно, Магици до меня не было никакого дела… Однако против воли я высматривала его в толпе, и представляла, какой он человек. У меня не было опыта общения с мужчинами, исключая братьев и отца. Все, что я знала о противоположном поле — они любят рисковать, они непостоянны, могут втянуть тебя в переделку и оставить самой расхлебывать кашу. По крайней мере, таковы были мои старшие, с которых ещё не сошла молодецкая лихость. Хотя даже они никогда не бросали меня перед лицом настоящей беды, да и любопытство порой вынуждало тянуться к мужчинам, в надежде познать что-то особенное, возможное только для противоположностей.

— Рыжего ей подавай, — хмыкнула Вальди. — А что насчет каштановых? Или русых? Может быть, светленьких? Есть один на примете — с глазами как небо.

Вальди была опытной кокеткой, умело строила глазки, вовсю чмокала ухажеров в щеки и очаровательно смущалась. Ей тоже было девятнадцать, но выглядела она куколкой: большие синие глаза, красно-каштановые волосы — густые и роскошные, губки «бантиком» и изящная фигура. Родители всюду отпускали её с хмурым стариком — слугой по имени Гизт. Несмотря на внешнюю дряхлость, он мог защитить охочую до приключений подопечную — костылем бил так, что будь здоров. Вальди рассказывала, что раньше Гизт был воином, но, отойдя от дел, прижился в их семье. Как-то само получилось, что занятые друг другом супруги Азорские махнули рукой на воспитание дочери и переложили всю ответственность на крепкие плечи седовласого наставника. Вальди любила деда как второго отца. Пара из них получалась удивительная, тем более что Гизт всегда отлично выглядел и посещал все балы, спокойно стоя в сторонке. Он не расшвыривал кавалеров Вальди, не обращал внимания на её шалости, но, если женихи переходили границу, мигом восстанавливал порядок.

Это-то нас и сблизило — свободная жажда веселья и похожий путь. Разве что Вальди не любила природу, терпеть не могла магию и предпочитала сама заманивать мужчин в свои объятья. Несмотря на возраст, пылкостью она не уступала самим ферам — жрицам аратов.

— Небесные очи, прекрасные очень, — отозвалась я на её комплимент в адрес симпатичного мужчины. — Я стала бы птицей, чтоб к вам устремиться…

Вальди расхохоталась.

— Чтоб в этой лазури ветрами купаться, любить и мечтать… — она задумалась.

— И собой оставаться, — закончила я с улыбкой.

— Вы поэтесса? — раздалось за спиной. Там стояли эти самые голубые глаза, то есть высокий молодой блондин, отлично сложенный и одетый с иголочки.

Я покраснела и прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Что он обо мне подумал?

— Нет. Просто вдохновилась обстановкой.

Мужчина подошел поближе и поклонился:

— Марк Сварт, к вашим услугам.

— Счастливы познакомиться, господин Сварт, — защебетала Вальди. — Я леди Азорская.

— Мэйди Миратова, — представилась я.

— Рад встрече, дамы, — отозвался он и по очереди поцеловал наши руки. Я почти не ощутила прикосновения, и волнение куда-то ушло. Так было всякий раз, когда я понимала, что этот мужчина никогда не станет моим.

Вальди и Марк разговорились, а я больше смотрела по сторонам. Всегда любила разглядывать обои, картины, мебель, потихоньку — и людей тоже. Королевич и главы кланов среди других, конечно, выделялись. Было много и несуразно одетых мужчин и женщин. Последняя мода диктовала кричащие цвета, и хватало ярко-розовых, оранжевых и желтых нарядов. Я ничего против не имела, но новомодные огромные прически казались нелепыми. Особенно если их делала дама солидного возраста, к тому же держащая в руках пушистый, с блестящей рукоятью, веер. Некоторые таскали с собой брехливых собачонок, и я снова улыбнулась, вспоминая дом. Папа всегда держал меловых волкодавов — гигантских серых псов с большими клыками и суровым нравом. Пожалуй, они бы с радостью отобедали этими вредными вислоухими созданиями, которые, впрочем, неслабо могли тяпнуть за палец.

А потом начались танцы, и я поспешила смотаться к балконам. То был один из главных моих страхов и досадное недоразумение — ни отец, ни братья не позаботились обучить меня танцам, а то, что показывала Гримси, я так и не отточила.

Стразы осыпались с блистательных наследниц, локоны выбивались из тугих кос и бубликов, разлетались переливчатые ткани, перламутровые туфельки скользили по зеркальным полам, и тончайшая органза накрывала туманом зал. В мерцании тысячи свечей вспыхивали цветными звездами тысячи украшений, жемчуга поражали своими размерами, а мужские запонки — затейливостью. Я любовалась.

Меня дважды пытались пригласить, но я смущенно отказывалась, ссылаясь на подвернутую ногу. Лучше соврать, чем опозориться.