Читаем Птичка-в-клетке (СИ) онлайн бесплатно

========== Предисловие 1 (со стороны). ==========

Для такой работы, как «Птичка-в-клетке», недостаточно нескольких слов «описания» и «примечания автора» в шапке, этот текст требует более развернутого описания без необходимости считать слова.

У данной работы два предисловия: первое представляет собой взгляд со стороны, в то время как второе - взгляд изнутри происходящего.

Как автор первого предисловия, я хочу прежде всего подчеркнуть, что это текст о Свете, о его противостоянии Тьме, несмотря на то, что в нем появляются Ученики Тьмы, и Тёмные жуют сопли на тему того, какая Тьма хорошая.

Птичка — это повесть об эльфах из Нарготронда, попавших на Тол-ин-Гаурхот за месяц-два до прихода туда Финдарато и его отряда. Непростая повесть, со многими линиями, которые пересекаются и сходятся вместе — она требует вдумчивого чтения, размышлений; возможно, потребует и перечитывания — есть моменты, которые трудно правильно оценить сразу. Это очень тяжёлый текст о плене, но не потому, что в нем присутствуют некоторые описания пыток и жестокости; основная тяжесть связана с психологическими и философскими проблемами, не завязанными на пытки напрямую, но касающимися Света, Тьмы и самой проблемы противостояния. Чему мы противостоим? По каким причинам? Как сражаться так, чтобы не получилось, что ты борешься не с Тенью, а с собственными страхами или исключительно со своими представлениями о Тени? Почему Тьма так плоха, и в чем же Свет? Поскольку я не хочу заранее раскрыть весь сюжет, что не только не будет правильным, но и может помешать сформироваться вашей личной оценке происходящего, я не могу написать все, что мне хотелось бы сказать сейчас, и оставлю это на послесловие.

Однако о некоторых вещах я все же могу сказать заранее. Птичка — не только очень тяжёлый текст, но и создаёт ощущение безысходности и тщетности, и единственным не ошибавшимся героем оказывается третьестепенный феаноринг. Однако чувство безысходности верно лишь отчасти, но об этом мы сможем поговорить, только когда вы все дочитаете. И дойдёте до послесловия. В этой повести оно необходимо, чтобы читатель мог увидеть, что в конце концов все закончится Светом и радостью.

Норэмэлдо.

========== Предисловие 2 (изнутри). ==========

Прежде всего это история о Свете. И я буду рада, если читатель отнесётся внимательно к его отблескам — в речах, в правильных поступках, в сопротивлении Тьме. Однако не все поступки эльфов безошибочны; порой, желая избежать ловушек Тьмы, они могут увязать в её тенетах ещё больше, порой их решения неверны, порой они слишком слабы или самонадеянны — но это делает их живыми, это свойственно всем нам. И при всем своём несовершенстве мы все равно должны тянуться к Свету.

Я буду рада, если читатель найдёт в этом тексте что-то полезное для себя, для своей жизни. Бороться за Свет, противостоять Тени — не только грубому насилию, но и хитроумным манипуляциям — нужно не только пленникам на Тол-ин-Гаурхот. И здесь одно делает нас сильнее, другое — уязвимее, одно вложение сил окупится с лихвой, другое — пропадёт впустую, если не хуже. И здесь мы можем быть обмануты иллюзиями, страдать от навязанного нам, отступать перед заманчивым, не желать видеть правду… или утверждать её, быть отважными, верными, помогать другим по мере сил…

В этой повести много диалогов эльфов с Тёмными — бесед, споров, убеждений. Не всегда слова Тёмных — ложь: так как Саурон очень умён, он может говорить и правильные вещи. Но всё, что говорит и делает Саурон, имеет цель. Мнение Тёмных об эльфах, даже искреннее, может не соответствовать действительности; их собственное мнение о себе — тоже: смотрите на поступки. И кто на что способен, кто сильнее и кто слабее — проявится отнюдь не сразу.

А ещё эта история — о выборе. Пленники постоянно будут вставать перед выбором, да и тем, кто на Тол-ин-Гаурхот отнюдь не в плену, тоже случится сделать выбор. И выбор определяет главное: не сила и слабость тела, не опыт, не природный нрав и даже не ошибки.

Тирэндиль.

========== 1. Засада. ==========

Путь в Фалас к Кирдану, которого Линаэвэн знала со времён Куивиэнэн, не считался опасным. Но после Битвы Внезапного Пламени осталось не так много мест, где действительно можно было быть в безопасности: разве что в Дориате, да в Нарготронде, откуда Линаэвэн и держала путь; пожалуй, так же враги старались обходить стороной берега чистых вод, хранимых Ульмо… Но увы, такая защита была не лучшей: ещё в те времена, когда Линаэвэн шла через бесконечные Льды, и Бритомбар, и Эгларэст были осаждены, и близость Моря не помогла им, но только мечи и отвага сыновей Феанора. Так где ещё ныне остались безопасные места в Белерианде?.. Разве что в краю, где обитал Тургон — даже эльдар не представляют себе, что это за край, тем более не знают о нем и Темные.

Но так или иначе, в любую дорогу за пределами Талат Дирнэн ныне не стоило отправляться одной, только под защитой отряда — не Долгий Мир.

Охотничьи Холмы скрылись позади, но эльфы отряда, сопровождавшего Линаэвэн, и не оборачивались. Полпути прошли тихо, ничем не тревожимые; осталось пройти столько же, и они достигнут Нэннинга. Быть может, там их уже будет приветствовать Новэ*(1)… Мало кто помнит это его имя и зовёт его так, разве что близкие родичи; Линаэвэн и сама обыкновенно говорила и писала как все — «Лорд Кирдан» — но приветствовала по-старому.

А, может быть, в Эгларэсте её встретит один из детей Кирдана и поведает, чем ныне занят отец — укрепляет ли стены, задумал ли новый корабль, а то и ушёл по морю на север в новую вылазку против врагов…*(2)

Конь ступал осторожно средь клонившихся к земле колосьев дикой пшеницы. Всадники не медлили, но и спешили не слишком, что было по душе Линаэвэн. От земли ещё шло мягкое тепло позднего лета; Анар скрылась за вершинами деревьев — вот-вот опустятся сумерки, и эльфы встанут на ночлег.

***

Больдога послали прочесать земли от Волчьего Острова и дальше, как получится — Господам не давали покоя потаённые города, да и то верно: кому охота иметь гвоздь в штанах, что в любой момент может воткнуться в задницу. Шайка Больдога была невелика, восемь десятков волчих всадников, да больше было и не надо. В ней были лучшие парни, проверенные, выжившие после многих стычек, да ещё все верхом на гаурах, так что малым народом, да втихую, оно и вернее будет на разведку идти.

Путь был до того спокойный, что аж тошно, пока в одно прекрасное утро (утро, что сулило добычу, всегда было прекрасно) гауры не учуяли что-то. Покружили, покружили — и раз те! Взяли след. Ну, тех парней, что были передовым отрядом, сразу же послали вперёд, а остальные не спеша затрусили следом.

Через несколько часов в лесистых холмах добычу выследили и стали окружать — где коню скакать несподручно, там гауру самое оно. Сначала думали подкараулить на ночлеге, но не вышло — отряд эльфов вроде как и не думал вставать на ночь.

***

Для ночлега эльфы выбрали закрытое пространство: холмы, где рос лес. Казалось, теперь стало ещё спокойней, но командир отряда выглядел озабоченным.

Линаэвэн одним взглядом спросила: «Что-то не так?», но командир лишь покачал головой, и отряд проехал дальше.

— Возможно, сегодня придётся ехать без сна. Что-то здесь не то… — наконец произнес командир. Он был воином, но не следопытом, и не знал, что почувствовал угрозу слишком поздно. И высланные на разведку эльдар, и встревоженные кони подтвердили его опасения: враги были неподалёку и подступали с разных сторон. Необходимо было торопиться, успеть ускользнуть… или, скорей, прорваться.

***

«Эти вставать на ночь не стали — ну и Тьма с ними, так, что ли, не справимся? — размышлял Больдог. — Двадцать пять эльфов против восьми десятков волчьих всадников, да ещё в таком месте, вряд ли устоят. А эльфы не простые, не серые да зеленые: голуги, сразу видно! Чего это они тут делают, скажите-ка? Чем больше из них попадет к Господину, тем тот будет довольнее, тем щедрее будет к Больдогу».

Вначале из засады эльфам в спины полетели стрелы, метя по коням, да орки стрелки не лучшие, всё ж в кого-то попали.

Эльфы не могли пустить коней галопом в лесу. От одних орков, быть может, и пешком ушли бы, затерялись меж стволов, но с орками были волки. Командир всё же направил коней туда, где, как он чувствовал, врагов было меньше, но влетел в засаду: стрелы не только свалили большую часть коней, но убили и четверых эльфов, одним из которых стал сам командир. Ещё двое всадников упали ранеными с коней, достаточно далеко от основного отряда, и к ним тут же бросились враги, желая схватить нолдор, пока те не нашли в себе сил подняться и сражаться дальше.

На стрелы эльфы ответили своими стрелами и, поняв, что окружены и им не вырваться, встали кругом, защищая раненых и обороняясь. Но эльфов было мало, и все они были из разных отрядов, слишком разных, не готовых сражаться сообща; а врагов было много, и действовали эти орки не как обычно, а как единое целое…

Вскоре схватка была кончена. Эльфы были спешены и повержены, и лишь единственная в отряде дева, не участвовавшая в битве, осталась верхом. Она сидела, словно боясь пошевелиться, и Больдога забавляло ее оцепенение и отчаяние. Да и… коняшка хорошая, прихватить надо будет.

Орк ликовал. Из двадцати пяти голугов только семеро погибли, остальные будут доставлены Господину! Больдог расплылся в улыбке, предвкушая награду. Правда, Больдог тоже потерял полтора десятка парней - да кто будет считать это мясо? А вот гаур ни один не погиб, и это было хорошо.

***

В первые минуты Линаэвэн будто оцепенела. Не от того, что семеро нолдор были убиты — гибель эльфа всегда горестна, но она видела много больше смертей; дева была в ужасе от осознания, что их ждал плен, а это было хуже смерти. Но вдруг эльдэ словно очнулась: письмо! Письмо, которое она везла от Маэдроса и Фелагунда к Кирдану и Фингону! Оно не должно было попасть в руки врагов, а их всех вот-вот схватят.

— Прошу тебя, — шепнула Линаэвэн тонконогой, изящной кобыле, под стать всаднице. И мысленно указала лошади вперёд, туда, где вроде бы была брешь промеж врагов. Дева понимала, что ее догонят волки, быстро и легко, как только переведут внимание с воинов-нолдор на беглянку… Но это бегство даст ей время, она успеет уничтожить письмо. Вначале Линаэвэн достала огниво и лишь затем направила лошадь вперед. На скаку эльдэ вынула из одежд свёрнутый лист, и он быстро занялся от первых же искр: лишь бы догорел!

***

Больдог обругал себя с досады, увидев у внезапно удирающей эльфийской девки в руках пылающий костер. Раньше, чем орк успел бы отдать приказ, прыгнул гаур (волколак Больдога часто действовал, когда его хозяин безмолвствовал, словно мог читать мысли своего всадника). Как ни странно, гаур не побоялся огня. Огромная серая туша снесла девку с седла, и та, падая, выпустила из руки бумажки, но лёгкий ветер взметнул их высоко вверх, раздувая огонь. На землю, медленно кружась, опустился лишь серый, причудливо разорванный пепел.

***

У Линаэвэн всё пронеслось перед глазами: волколак ринулся на прянувшую в сторону лошадь, но целью была всадница. Эльдэ подумала, что гаур сейчас убьет ее, сожрёт, разорвёт, но нет: Линаэвэн только полетела на землю. Удар от лап волколака был сильным и помешал подготовиться к падению, так что поднялась она не сразу. Хорошо хоть голову успела прижать к груди и не ударилась затылком при падении.

***

Больдог подошёл к приходящей в себя девке, схватив за ворот, грубо поставил на ноги и с силой, наотмашь ударил её по лицу. Снова встряхнул, заставляя смотреть себе в лицо, и прошипел:

— Дура ты. Господин из тебя душу вытянет, если ты не сможешь рассказать ему всего, что в письме было, — затем орк оттолкнул от себя девку так, что та упала на землю. — Обыскать их всех и связать, и глаз не спускать! — гаркнул Больдог уже своим, тем, кто, по условленному, должен был заниматься пленными.

Недавняя радость и ликование сменились яростью и злобой.

***

— Хорошо, — одобрительно выкрикнул Оэглир, услышав угрозы вожака орков, хотя самого нолдо, раненного в ногу, держали орки, и ничего хорошего в происходящем не было. Но Линаэвэн поняла родича: хорошо, что ей удалось сжечь письмо. Её будут допрашивать, но враги допрашивали бы их всех, в любом случае, даже если бы она не успела… только тогда – уже зная, о чём письмо.

— Для тебя хорошего мало, — усмехнулся Больдог и вцепился пальцами в рану голуга. — Вот сейчас и посмотрим, какой ты на поверку.

Оэглир застонал сквозь зубы, и дева опустила веки. Эльдэ понимала, что их ждут пытки, однако полагала, что начнутся они только на месте. Редко им дозволят и по пути думать о хорошем… раненых будут мучить.

***

Как Больдог ни был зол, он не стал срываться на пленниках больше возможного, и уж тем более парням не позволил, разве что слегка позабавились с ранеными, пока их штопали по живому да перевязывали. Но добыча предназначалась Повелителю Волков и не должна была попортиться, да и… надо было ноги уносить. Нередко отряды, присланные в эти места, исчезали бесследно — уж явно не сами по себе. Не хотелось бы встретиться с теми, кто здесь жил и это делал. Часть эльфийских коняшек разбежалась, и если они доберутся до своих, кабы дурно для орков не вышло.

Не дожидаясь утра, шайка двинулась восвояси, к Острову. Раненых покидали поперек гауров (голуги живучие, не помрут, а кто помрёт — их орки и так бы не вытянули), а более-менее целехоньких пленных попробовали заставить идти самих; мёртвых же бросили, где были, не погребая.

***

И всё же всё оказалось лучше, чем думала Линаэвэн. Пока — лучше. Только вот мёртвых бросили… Не раз уже на своих путях Линаэвэн встречала непогребённые тела и вместе с другими эльфами предавала их земле. Ныне — не могла. Только обернуться, прошептать напоследок:

— Лёгкой дороги, — прежде чем её с бранью ткнули в бок, потом в спину, заставляя идти.

Быть может, так и лучше — идти. Медленней, чем может… Земли это не вражеские. Стража Нарготронда не всегда оставалась в пределах своих земель, лорды Келегорм и Куруфин со своими воинами и Хуаном выезжали на охоты на тёмных тварей.*(3) Да и фалатрим, если что услышали или заметят следы схватки, в беде родичей не бросят.

…А мёртвых — не бросит никто, когда бы ни нашли.

Идти медленно Линаэвэн удалось недолго — хлыст ожёг ее спину через платье, и орки закричали, чтобы она пошевеливалась. Дальше их гнали и гнали без отдыха до самого рассвета; замедлить движение намеренно не удалось никому — тех, кто отставал, подгоняли бичами. Раненых везли на волках, и трое самых тяжёлых умерли по пути. Пара воинов, Ардуиль и Таврон (кто видел в них братьев, кто — просто друзей), отказались идти сами. Их жестоко избили и окровавленных перекинули через гауров.

На рассвете был краткий отдых, когда эльфов напоили, но еды не дали, и бег продолжился. К полудню наконец-то устроили привал.