Читаем Противостояние онлайн бесплатно

I

Как часто историки, находясь в плену ложных материалистических заблуждений, недооценивают роль личности в истории, упускают всю важность симпатий и антипатий между политиками. Игнорируют роль случайностей…

По этому поводу Карл Маркс писал: “история носила бы очень мистический характер, если бы случайности не играли никакой роли”. Я-то, например, считаю, что случайности имеют огромную роль в истории. Судите сами: мелкий инцидент произошедший на пограничной швейцарской станции Тайнген, с ленинским “пломбированным вагоном”, который по здравому рассуждению не должен был иметь никаких последствий, тем не менее привёл к тому, что вся история ХХ века, стала историей противостояния советского государства и могущественного швейцарского магната, производителя знаменитого швейцарского шоколада, Рудольфа Линдта. История эта началась ещё в начале прошлого века…

А сперва я хочу спросить вас, а любите ли вы шоколад? Любите ли вы его так, как любил его вождь мирового пролетариата тов. Ульянов (Ленин)? Надо признать, что Владимир Ильич, и в самом деле, хорошо разбирался в сортах шоколада, следил за новинками появляющимися на прилавках Парижа, Цюриха, Берна. Говорят, что в свободное от революции время, Ленин любил ездить со своей Наденькой на гору Цюрихберг, лежать на траве и есть швейцарский шоколад от Линдта. В письме к Инессе Ильич рассказывал, что притомившись после велосипедной прогулки по швейцарской глубинке, он мог намять не одну “франзольку”, закусывая её шоколадом.

— Дёшево и сердито, — шутил он, — как раз по нашим средствам! Ильич не лукавил. Со средствами, временами, и действительно бывало туго. (Следует заметить, что несмотря на то, что пишут про “безбедную жизнь в эмиграции господина Ульянова”, всякие “разоблачители”, все эти; Сванидзе, Викторы Ерофеевы, Антоновы-Овсеенки, тяжёлые времена в жизни вождя имели место быть. В частности, это касается и периода, который вспоминает Ленин в письме к Арманд. Но, тем не менее, на шоколадку хватало)

…Кончились деньги от японского микадо, бездарно профукали (Или, как любила говорить Надежда Крупская: “Протренькали!”) на революцию 1905 года деньги Саввы Морозова. А он сам, то ли застрелился, то ли был убит агентами царской охранки.

(Не могу не отметить, что российские историки, как-то невнятно подходят к оценке революционных событий 1905 года. То, ”первая русская революция”, называется: “демократической революцией в России”, то вновь говорится о “буржуазно-демократической” революции. Нюансы этих атрибутов не объясняются, так же как и само понятие революции. Видимо кто-то (не знаете, случайно, кто?) весьма боится самого термина “революция”. И ещё, вот что хочу сказать. Вы уж, простите великодушно, за столь пространные отступления, но несмотря на все инсинуации в адрес русской буржуазии, со стороны всяких там Радеков и прочих, именно русская буржуазия была по настоящему революционным классом. Революционным до такой степени, что осознав свою контрреволюционность, сама себя и уничтожила, как класс.) “Петрушами” (*) теми, что “симпатичный грузин” Джугашвили и сумасшедший Тер-Петросян (Камо) грабанули в Тифлисе, можно было только печку топить. (Да и то, соседи по дому № 24 на  скромной парижской улице под названием Бонье, часто спрашивали: а у кого мадам Надья покупает такой скверный уголь?)

 Итак; революция закончилась. В России власти начали реформы. (И снова простите за ремарку. Реформировали и дореформировались! Вместо того, чтобы всех этих; ульяновых, джугашвилей, бронштейнов, вздернуть на поганой веревке, цацкались с ними, денюжку из казны(!) государственным преступникам(!) выплачивали. Доигрались?! И поделом вам!) Социалистическая революция в России стала казаться несбыточной мечтой.

— Да что там, — социалистическая! Дай бы Бог до буржуазно-демократической дожить! — часто горько сетовал Ленин, разрывая обёртку очередной шоколадки.

Но Ильич терпеливо ждал своего часа, и он наступил! Свой “золотой билет” господин Ульянов (Ленин) нашёл в марте 1917 года. (Жаль, что это не случилось на Рождество, а то бы я поверил в добрых Небесных Ангелов, которые и приносили детям подарки. А не Деды Морозы, и уж не Санта-Клаусы, как ошибочно теперь, считают многие)

II

Пребывавший десять лет в европейской глуши, в общем-то в забвении, Ильич “со товарищи”, вдруг оказался очень и очень востребован Германским генштабом.

Переговоры между революционерами и немцами не заняли много времени. Быстро решили финансовые вопросы, получили шифроблокноты, симпатические чернила, даже аппарат беспроволочного телеграфа, последняя и весьма секретная разработка господина Маркони, был предоставлен им в пользование. (В общем, как поётся в солдатской песне: “Были сборы недолги, чемодан в военторге приобрёл он за восемь рублей…)

Путешествие Ленина в Россию происходило следующим образом. Руководство поездкою, технические вопросы, взял на себя Фриц Платтен.

Товарищи же, Ленин и Зиновьев, пообещали осуществлять идеологическую составляющую предстоящего вояжа. (Партучёба, политинформация, боевой листок, стенгазета и прочее). Девятого апреля 1917 года в половине второго пополудни, группа эмигрантов направилась в ресторан “Церингергоф”, где тов. Ленин объявил соратникам по революционному делу, что они едут в Россию строить социализм. А так как социализм, — тут Ильич хитро прищурился, заложил пальцы pук за жилетку, и продолжил, — предполагает полное отсутствие того, что ещё вчера, при проклятом капитализме, было обыденным, то товарищам революционерам следует предусмотрительно запастись всевозможными швейцарскими вкусностями…

К цюрихскому вокзалу, нагруженные, по русскому обычаю, подушками, одеялами и прочими пожитками, товарищи революционеры, несмотря на немалое количество поднятых за победу социалистической революции тостов и хлопотами по приобретению в близлежащих лавках, всяких бытовых мелочей, которые по мудрому предвидению Вождя обязательно окажутся недоступными после построения социализма в России, тем не менее, явились вовремя. Согласно расписанию поезд отошел в три часа десять минут. В городишке Тайнген прошли швейцарский таможенный досмотр, причем, даже паспорта не проверялись. Но ввиду того, что взятые господами революционерами съестные припасы — главным образом шоколад, сахар и прочие "конфекты" — превышали дозволенную властями норму, излишки были отобраны, а пострадавшим было предоставлено право переслать конфискованные съестные припасы родственникам и знакомым в Швейцарии.

Товарищ Ленин гневно заявил обнаглевшим таможенникам, что у него, русского человека, нет и не может быть родственников за границей. А из знакомых, у него лишь Махатма Ганди, а тот шоколада не ест. Короче, ни уговоры, ни угрозы жаловаться (Вот здесь, не могу не спросить: А куда собирался жаловаться Владимир Ильич? Ведь не существовало ещё ни Лиги Наций, ни, тем более, — ООН! “Жандарма Европы” — русского царя, свои же подданные, враз ставшие гражданами, отправили под арест (пока, под арест). Германскому Кайзеру, тоже не до этого было. Даже Мустафе Кемалю, с которым у вождя мирового пролетариата были дружественные отношения, не пожалуешься! Ведь он, хотя пока простой бригадный генерал, а не Ататюрк, но уже командует одной из армий, и отправлен Энвер-пашой в Палестину, где старается помешать продвижению британских войск из Египта. Конечно, если бы не ситуация на фронте, то Кемаль обязательно бы явился в Швейцарию, возможно, что даже с одной из турецких армий группы “Йылдырым” (**), не растопили жестокость таможенных сердец, и весь сладкий груз был конфискован!

“Пломбированный вагон” продолжил свой долгий путь в Россию, а Владимир Ильич стал обдумывать план мести “шоколадному королю” Линдту. (Бог весть, почему Линдту, а не скажем, таможенному управлению Швейцарской Конфедерации? Но на то они и Вожди, чтобы их предначертания, как и Промысел Божий, оставались нам, простым смертным, неведомы!)

А день девятого апреля 1917 года, стал точкой бифуркации. Когда очень маленькое действие приводит к глобальным изменениям. (В духе: “взмах крыла бабочки в провинции Сычуань привел к урагану во Флориде”. Хотя где та Сычуань, а где Флорида?!) Именно в этот день и прошёл “водораздел” между Реальностью в которой мы живём, и между той, в которой бы могли жить. Не берусь судить: хуже, или лучше была бы та несбывшаяся Реальность, но то, что она бы была иной, это я вам с полной ответственностью заявляю.

III

В партийных большевистских кругах Владимира Ильича недаром называли — ”Стратег”. Все его планы и начинания отличались кристальной ясностью, тщательной проработкой деталей. Прежде всего, Ильич ставил перед собой цель, а затем искал возможность её реализации. Вот и план мести “шоколадному королю” Линдту, не стал исключением из общих правил. Уже к приезду в Россию, у Ильича, в общих чертах, сложился поэтапный план, не более, не менее, чем построения в Швейцарии советской власти! И предприятиям Рудольфа Линдта отводилась в этих планах роль “бульдозера революции”. Именно на шоколадно-кондитерских фабриках Линдта и должен был созреть революционно-пролетарский костяк будущей Швейцарской Советской республики. Для этого тов. Ленин предлагал создать агитационно-пропагандистское подполье в Берне, Цюрихе, Лозанне. Революция — это тяжелый труд, — часто говорил он, — и кропотливая, повседневная работа по реализации поставленных целей!

Но планы-планами, мечты-мечтами, а насущные проблемы, которые буквально навалились на Ленина по приезду в Россию, надолго отодвинули в сторону швейцарские прожекты. Не за горами была Великая Октябрьская Социалистическая революция (Всё с больших букв!) Правда, называть её такой, стали десятью годами позже, а пока что похороны недавно родившегося младенца, — российской демократии, именовались просто, без затей — Октябрьский переворот. Октябрьский переворот свершился точно по расписанию, — в ноябре 1917 года. Но лишь почти через год, в октябре 1918,  Ф. Э. Дзержинский сумел выехать в Швейцарию. Для бдительных контрразведчиков альпийской Конфедерации, это была всего лишь поездка на отдых.