Читаем Пространство и время онлайн бесплатно

Моему поколению, выросшему на книгах великих писателей в великой стране, посвящается

Широкий стол был полностью заставлен всевозможными блюдами и завален разнообразными объедками. Есть уже больше ничего не хотелось, поэтому Лита тяжело отвалилась на спинку дивана и с выражением невыносимой скуки на лице стала смотреть в окно. Там уже который час тянулись однообразные прямоугольники полей, покрытые буйной зеленью пищевых культур, и лишь изредка монотонный пейзаж нарушали решётчатые башни поливочных установок или горбатый силуэт какой-нибудь уборочной машины. Солнце поднялось достаточно высоко, и широкие, слегка заходящие на крышу атермальные стёкла заметно потемнели, не пропуская его знойные лучи в кондиционированную прохладу вагона. Если закрыть глаза, то движение состава совсем не ощущалось – маглев стремительно нёсся по желобу, с едва слышимым свистом рассекая воздух.

– Может, ещё что-нибудь заказать… – лениво произнесла Нэя.

Она полулежала на диване напротив и всё никак не могла налюбоваться на свой маникюр, сделанный перед самым отъездом. Ногти, согласно последнему писку моды, меняли свой цвет в зависимости от желания и настроения обладательницы, и сейчас они были умиротворяюще-зелёными с легким оттенком морской волны.

– Да ну… Ты что, ещё не наелась? Я уже больше не могу.

– Так ведь хочется же попробовать что-нибудь… ещё не пробованное.

– А на острове ты что, ещё не всё перепробовала?

– Ах, не напоминай! Остров Счастья! И всего-то одну неделю. Везёт же пенсионерам!

– Да. Как же всё-таки несправедливо устроена жизнь… Вот бы было наоборот! Сначала человек, пока молодой, развлекается, наслаждается всеми радостями жизни, а потом пусть работает. Всё равно ведь в старости всё уже надоест, ничего радовать не будет… Да, Милли? Милли, ты что – уснула?

Милли нехотя открыла глаза и вышла из Сети. В последнее время ей полюбилось обходиться без гаджета – когда звук и изображение идут из чипа прямо по нервам, минуя органы чувств.

– Нам и так ещё долги отрабатывать и отрабатывать, – ворчливо произнесла она. – Сначала за детский пансионат, потом за интернат, потом за академию…

– У тебя голова ещё не болит? – поинтересовалась Лита. – У меня, бывает, так прямо раскалывается от нейроинтерфейса.

– Долго ещё? – Милли бросила взгляд в окно. – Когда эти поля, наконец, закончатся… Я же говорила – надо было взять флаер. Там как раз были трёхместные.

Лита раздражённо дёрнула косичками.

– Отправили нас в какую-то глушь, в грузовой порт. Словно, в наказание.

Нэя усмехнулась.

– Конечно в наказание. Ты, Лита, радуйся, что легко отделалась! Зачем ты толкнула этого… как его…

– За дело! Да уж не сильно и толкнула. Подумаешь…

– Ага, а он упал. Колено даже ушиб. Ты хоть думай в следующий раз.

– Ты сама-то, красавица, о чём думала, когда три-дэ тату на заднице делала?

– Так ведь красиво же! Это сейчас самый тренд.

– Хорошо, что удалить заставили. Дура! Вспышка на Солнце будет – лучевой ожог могла получить.

Нэя надулась и ничего не ответила. Настроение у неё стало портиться, и продвинутые ногти заметно потемнели.

– А меня-то за что? – жалобно вздохнула Милли.

– Как это за что? Ты же у нас всё время самая последняя.

– Ну и что, что я медленно соображаю. Зато всегда правильно! А ты, Лита, вечно торопишься куда-то.

Лита скептически усмехнулась и небрежно провела рукой по сенсору вызова. Вагон был выполнен в ретро-стиле, и вместо автоматической доставки был укомплектован настоящими официантами – ведь людям так нравится, когда им кто-нибудь прислуживает…

Робот-официант явился спустя минуту. Он был достаточно человекообразен, хотя и изготовлен в соответствии с неким оригинальным дизайном. Его большая круглая голова с хорошо изображённой причёской была украшена крупным носом-анализатором и намертво приклеенной улыбкой – очевидно, разработчики сэкономили на мимических мышцах. Рук у него было целых четыре, что для официанта не роскошь, а насущная необходимость, а вот нога имелась всего одна, сужающаяся книзу и плавно переходящая в моноколесо. Чёрный округлый корпус с белым воротничком был украшен изящным галстуком-бабочкой, а справа висел аккуратный бейджик с надписью «Громозека».

– Слушаю вас внимательно, – молвил приятным баритончиком герой детских комиксов, преданно двинув глазами-объективами и покачнувшись на колесе в галантном поклоне.

Лита царственно взмахнула рукой – мол, уберите со стола, но робот, видимо, на жесты был не настроен, поэтому никак не отреагировал. Клиентке пришлось перейти на голосовой интерфейс.

– Можно всё убрать.

Официант ещё раз вежливо двинул моноколесом, подтверждая полученное указание, и, открыв на животе дверцу, где у него, очевидно, находился утилизатор, стал проворно складывать туда посуду своими многочисленными руками. Глаза у Литы вдруг нехорошо сузились и, собрав со стола вилки-пинцеты, она ловко прицепила их за края большого блюда, наполненного огрызками недоеденных фруктов. Робот, добравшись до посудины, невозмутимо высыпал остатки еды внутрь себя и вознамерился отправить блюдо следом, безуспешно попытался вставить его в проём вдоль, поперёк и перпендикулярно, подёргал руками и завис.

– Да. Адаптация не на высоте, – констатировала Лита, оживившись, и скука наконец-то исчезла с её лица. – Неудачная прошивка.

– А что теперь будет? – поинтересовалась Милли.

– Прибежит какой-нибудь местный менеджер с претензиями и будет портить нам настроение, – сердито заметила Нэя.

– Нет, я думаю, что этот пластиковый дурак так и будет стоять до самой станции, – предположила Лита.

Не случилось, однако, ни того ни другого. Прошло минуты три, и несчастный официант ожил, скосил вниз свои объективы и переложил негабаритную посуду из верхних рук в нижние. Было понятно, что к нему удалённо подключился какой-то системщик, так как верхняя пара рук плавными, совершенно человеческими движениями отцепила вилки, поместила внутрь живота, затем переправила туда же и блюдо. Робот слегка дёрнулся, переключившись в автономный режим, и быстро закончил уборку. Потом из того места, где объёмистый живот-утилизатор переходил в единственную ногу, он вытянул длинный шланг гидропылесоса (ох уж этот креативный дизайн!) и тщательно обработал стол.

– Желаете что-нибудь на десерт? – бархатно пророкотал он, убрав пылесос и сложив попарно руки на дверце утилизатора.

– Десерт? – Лита поколебалась пару секунд. – Ладно. Мне ликёр. Ананасовый.

Официант поменял ручки в каждой паре местами, что, видимо, означало некоторую степень искреннего сожаления.

– Согласно принятого Советом Мира глобального закона, – последовал длинный ряд букв и чисел, – алкогольные напитки недоступны клиентам, не достигшим возраста совершеннолетия и гражданской дееспособности.

– Смотри-ка! Грамотный… Ну тогда неси мне банан с земляничным вкусом. Только, смотри, не клубничный!

– А мне… – Нэя на секунду задумалась. – А мне пирожное. По-марсиански. И чтобы крема было побольше!

– А мне – гравицапу с пробамбушками!

– Заказ принят. Время исполнения – десять минут.

Робот отвесил лёгкий поклон на моноколесе и, важно повернувшись, покатил за десертом. По пути он учтиво уступил дорогу какому-то старикашке, старомодно и смешно одетому. Нелепая курточка с мешком-капюшоном за плечами была украшена надписями на старых языках, тёмно-синие штаны из грубой ткани (кажется, такие раньше назывались «джинсы») заканчивались чуть ниже колен, а безволосая шарообразная голова была увенчана маленькой кепочкой с длинным-предлинным козырьком. Лысым он был, конечно же, не потому, что у него была алопеция (вырастить новые волосы нужных длины и цвета ещё легче, чем новые зубы), а вследствие глупой моды столетней давности. Морщины на лице старичка были хорошо разглажены, но всё же было заметно, что лет ему вполне достаточно для безмятежного и беззаботного времяпровождения. В уши были вставлены клипсы-наушники, из которых еле слышно доносилась какая-то дикая древняя музыка – то ли крейзи-рок, то ли вообще рэп, и старикан комично подёргивался и трясся на ходу, словно страдал в тяжёлой форме давно побеждённой болезнью Паркинсона.

Увидев сидящих за столом молодых девушек, пожилой пассажир радостно осклабился, захихикал и сменил курс. Было видно, что он изрядно нагрузился в алкоголь-баре и испытывал потребность в общении.

– Покорнейше прошу меня извинить, – учтиво и вкрадчиво заговорил он, подвалив к дивану с лежащей на нём Нэей, которая нехотя приняла вертикальное положение. – Вы не подскажете, какая сейчас будет остановка?

– Алкантра, – буркнула Лита и отвернулась к окну.

Крейзи-музыка в клипсах старичка смолкла – он, видимо, настроился на длительную беседу.

– Алкантра? Это что-то знакомое… Это, кажется, космопорт такой?

– Угу…

– Извините ещё раз. Вы не разрешите присесть?

– Попробуйте… – Нэя сдвинулась поближе к окну, всем своим видом показывая: шёл бы ты отсюда, подальше и побыстрее…

Престарелый меломан потоптался на месте, вздохнул и попробовал. Он, конечно же, прекрасно знал, какая следующая станция, и что там находится, просто искал повод для разговора и теперь прицепился к внешнему виду попутчиц.

– А какая у вас одежда красивая! И одинаковая… Это что – форма такая? Как будто военная, как раньше. Армии-то уже нет давно…

– Мы учимся в Космической Академии, – объяснила Милли. – На практику едем.

– Да ну? На практику? И в космос полетите?

Лита сморщилась, как от кислого – так говорили, наверное, лет пятьдесят назад: «полететь в космос».

– Да, стажировка в Пространстве. На грузовом рейсе.

– На орбиту или на межпланетном?

– На межпланетном.

Милли одна беседовала с навязчивым старикашкой – две другие стажёрки демонстративно его игнорировали.

– У нас преддипломная практика. На два года.

Старичок восхищённо покачал головой и поцокал языком.

– Надо же… Такие молоденькие – и уже космонавты!

– Почему это – молоденькие? – не выдержала Лита. – Мне, между прочим, уже двадцать два года!

– Да ну! Земных? – притворно удивился собеседник.

– Ну не марсианских же!

– И мне двадцать два!

– А мне – так вообще двадцать три…

– Конечно, конечно, вы уже совсем взрослые, – легко согласился старый болтун. – Как всё обычно и просто – преддипломная практика! А вот во времена моей молодости…

– Сто лет назад, – буркнула Нэя, возвращаясь к созерцанию ногтей.

– Что? А-а, да-да, хи-хи-хи, что-то около того… Так вот, тогда это было событие – полёт в космос! Незаурядное…

Ископаемый собеседник, мало того, что говорил на интерлингве с заметным акцентом, как и многие его ровесники, так ещё и постоянно вставлял в свою речь устаревшие слова и выражения.

– А сколько сейчас времени, не подскажете? – вдруг встрепенулся он.

– Полдень! – резко ответила Лита, намеренно не называя точное время – может, отвяжется наконец…

– Полдень… Да-а… Двадцать второй век… Как же хорошо стало жить в нашем свободном мире! Делай, что хочешь, езди, куда вздумается, не то, что было раньше – границы, таможни, визы… Эпоха Глобального Сплочения! Да-а… – Старикашка вдруг погрустнел и ссутулился. – А вот раньше-то, раньше, в Эру Разобщённого Мира, как люди мечтали, как надеялись, что наступит когда-нибудь такое счастливое время! Я в юности и подумать не мог, что доживу до этого. Сколько слёз было пролито, сколько крови…

– Поздравляем! – бросила Лита, закипая. – Теперь у вас есть всё, что только пожелаете!

– Да, да, конечно, конечно… – старичок спохватился и поспешно поднялся с дивана. – Всё-всё, не буду больше мешать. Желаю вам удачной практики и хорошего времяпровождения!

Он выбрался в проход, включил в клипсах музыку и побрёл дальше своей дорогой, пританцовывая на ходу.

– Ну зачем ты так? – с укором сказала Милли. – Нехорошо. Он же, наверное, очень заслуженный человек.

– Да просто терпеть не могу таких разговоров: «вот в наше время, вот в наше время»… Как будто мы виноваты, что родились только сейчас и не хлебнули всех этих бедствий! Можно подумать – мы им что-то должны.

– На Огненную Землю едет, – заметила Нэя с лёгким оттенком зависти. – Там сейчас новый курорт открылся с парком развлечений. «Магелланов пролив» называется.

– Ну и пусть катится. Подумаешь! Катается тут с курорта на курорт, а нам ещё работать и работать. Долги отдавать…

– Ничего, придёт и наше время, – Нэя снова повалилась на диван и принялась рассматривать ногти на другой руке. – Я, например, когда доживу до абсолютного кредита, куплю себе остров где-нибудь на Канарах. Или на Карибах.

– А я – яхту класса «призрак», или какие там ещё появятся. Не пилить же куда-нибудь на Марс на лайнере!

– А я… – задумалась Милли. – А я…

Она так ничего и не придумала и опять провалилась в Сеть. Лихо подкативший к столику официант выставил на него заказанный десерт. Лита взяла банан, придирчиво понюхала (действительно, земляничный!) и со вздохом отложила в сторону. Нэя стала задумчиво слизывать крем с марсианского пирожного. Милли открыла глаза и, взяв гравицапу, осторожно надкусила её за пробамбушку.

Снаружи вместо бесконечных прямоугольников полей потянулись наконец первые сооружения грузового космопорта Алкантра. Маглев стал сбрасывать скорость, и пассажиров едва ощутимо потянуло к передней стенке вагона. Все три стажёрки припали к окну.

– Подъезжаем! Вон, смотрите, уже мачты погодной станции.

– А вон челнок на орбиту пошёл! Сейчас ускорители сбросит.

– А там что такое? Ха, смотрите-ка! Какое древнее чудо! Прямо ракета…

– Это, наверное, музейный экспонат. Или памятник.

– Да ну… Он же в стартовом устройстве стоит.

– Вот вместе со стартовым гнездом и памятник!

Главный зал грузового космопорта Алкантра был наполнен шумом и суетой. Везде стояли и бродили толпы людей – пилоты, пассажиры многочисленных орбитальных челноков, провожающие и встречающие. Вперемешку с людьми всюду сновали роботы разнообразных форм-факторов и назначения. Кругом вспыхивали и гасли надписи, светились громадные дисплеи, звучали объявления, перекрывая нестройный гул толпы, лезла в глаза и уши навязчивая реклама.

Три стажёрки из Космической Академии, впервые попав в столь шумное и многолюдное место, несколько подрастерялись и прижались к стеночке у входа.

– Ну, теперь куда? – сердито дёргала Нэя за рукав Литу.

– Да сейчас, сейчас… – Лита ожесточённо возила пальцами по планшету. – Должны же мы быть где-нибудь… Ладно, попробуем через перечень рейсов.

– Может, справочную запросить? – предложила Милли.

– Ну вот ещё! Я сама разберусь. Не маленькая.

Она, конечно же, ещё долго бы разбиралась, но их заметила служба регистрации, отсканировала, идентифицировала, и прямо перед ними, над головами спешащих по своим делам людей раскрылся воздушный экран.