Читаем Просто поверь мне онлайн бесплатно

Приветствую вас в истории Сони, подруги Аллы из НеБ(е)РЕЖНО.

Впервые мне захотелось написать отдельную историю о второстепенном персонаже из другой книги.

Впервые рискну в эротический жанр. Рискну не в смысле боюсь, просто эротику я пишу не столь откровенно, как требует именно жанр, но Соня не терпит полумер. Что получится — пока не знаю. Посмотрим вместе.

Сложная тема разницы в возрасте, когда старше женщина и старше не на год и не на два, а больше. Но мне снова интереснее поговорить не о запрещёнке или мезальянсе, а о том, что внутренняя зрелость далеко не всегда зависит от возраста.

Глава 1

— Отношений? — переспрашиваю, хаотично поглаживая плечи молодого любовника, на которых активно проступают следы от моих ногтей.

Буквально пару мгновений назад мы кончили почти одновременно, и сейчас он восстанавливает дыхание, удерживаясь надо мной на локтях и уткнувшись лбом в подушку возле моего уха. Его по-прежнему напряжённый член всё ещё во мне, что продлевает полученное удовольствие. Зато слово, которое я еле-еле заставила себя повторить, вязнет на языке, коробит слух и смазывает столь любимое мной послевкусие от хорошего секса.

Не желая омрачать приятное, пусть и слишком раннее по моим меркам утро, я толкаю Влада в грудь, заставляя его выскользнуть из меня и завалиться на спину. Он не сопротивляется, зато немедленно сгребает меня в охапку и укладывает себе на грудь, распластывая широкие ладони с крайне умелыми пальцами на моей ягодице и между лопаток.

— Мхм, хочу с тобой настоящих отношений, — утвердительно бурчит в темя, зарывается носом в мои волосы и шумно втягивает их запах. — Башку абсолютно сносит от того, как ты пахнешь. Особенно после сна. — Делает новый глубокий вдох. — На беспредельных максималках — после секса.

— А во время тогда как? — Я с радостью переключаюсь с опасной темы, влажно целую его сосок, который мгновенно скукоживается в твёрдую бисеринку под моим языком, обвожу средним пальцем пуп и царапаю вдоль дорожки волосков под ним.

— Один сплошной афродизиак, — хрипло отвечает Влад и мягко перехватывает мою руку, не позволяя ей пробраться ниже. — Соня, я всегда тебя хочу, но ты сама предложила исполнить любое моё желание.

Дёрнул же чёрт за язык, подловив меня на грани оргазма, пообещать Владу воплотить в жизнь действительно любое его желание, если он не сбавит темпа.

Не сбавил.

Только я имела в виду что-то из области сексуальных фантазий и теперь фальшиво выкручиваюсь.

— Разве я не исполняю? — Добавляю голосу низких соблазнительных нот, предпринимая последнюю попытку не допустить разговора, который всё испортит.

Влад отрывисто высвистывает воздух сквозь стиснутые зубы, но не уступает.

Вздыхаю.

Резко сажусь и скатываюсь с постели, попутно цепляя лёгкий шёлковый халат со спинки кресла. Я кутаюсь в него на ходу и скрываюсь в кухне. Немного путаюсь в длинном подоле, хотя всё равно не люблю короткие версии, которые предпочитают зелёные девчонки или молодящиеся недевчонки, считая, что чем больше тела открыто, тем охотнее мужик заведётся.

Быстрее — возможно, охотнее — точно нет. Это не я придумала. Избитая веками истина, актуальная во все времена. Весь её секрет в том, что охотника в нём будит недоступность и, пусть эфемерное, но препятствие, которое ему требуется преодолеть. Чем больше мужчина прилагает усилий, тем больше ценит. И наоборот, если само плывёт в руки, он возьмёт, но ни удерживать, ни бороться, ни беречь не станет. Приплыло, прибилось, уплыло — без вопросов и претензий, ведь он-то не удил.

Психую из-за того, что свела вдруг собственный вкус в угоду мужскому азарту, и слишком туго затягиваю пояс. Расслабляю его и перевязываю послабее. Я люблю провоцировать, но терпеть не могу пошлости и давно не руководствуюсь чьими-то предпочтениями в собственном гардеробе и, тем более, в жизни.

В своё время я сама дала Владу номер телефона. Он его даже попросить не успел. Между нами сразу возникло взаимное притяжение. Изначально всё было просто и понятно, без ложных заигрываний, намёков, обещаний и обманутых ожиданий. Сейчас же, избегая разговора о пресловутых отношениях, которые мне совершенно не нужны, но зачем-то понадобились ему, я лишь распаляю его охотничий интерес, хотя он вроде бы меня уже получил.

«Недополучил», — издевается внутренний писклявый всезнайка, которого я безжалостно затыкаю.

Значит, пора прекращать.

Хотя жаль. Влад качественный любовник и варит божественно вкусный кофе.

Я включаю кофемашину, достаю две чашки и сосредоточиваюсь на привычных действиях, прогоняя никчёмные сожаления.

— Сколько мы встречаемся? — спрашиваю, не оборачиваясь.

— Соня, у тебя феноменальная профессиональная память на даты, время и цифры. — Влад, как всегда, бесшумно появляется за спиной, но предусмотрительно не касается меня. — Если ты хочешь устроить мне проверку, то почти семь месяцев. Мы… встречаемся чуть больше полугода.

Глупо, но мне внезапно льстит его наблюдательность. Я бы не пробилась в туризме дальше рядового агента, если бы путала номера рейсов, адреса отелей, время в расписаниях и дни рождения постоянных клиентов.

Замечаю крошечную паузу, которую Влад сделал намеренно. Мысленно соглашаюсь с ним, что формат наших постельных свиданий с большой натяжкой соответствует тому, что принято считать за «встречаемся» между мужчиной и женщиной.

По факту, мы на самом деле познакомились в постели. В смысле, представились и узнали имена друг друга после быстрого и какого-то безумно голодного секса очень ранним апрельским утром после раздельной, но одинаково бессонной для обоих ночи, хотя увиделись впервые накануне поздно вечером в модной круглосуточной «неКофейне» на набережной. Влад работал там барменом, и у него как раз была ночная смена, а я примчалась туда на спонтанную встречу с лучшей подругой, чей голос по телефону тогда конкретно выбил меня из колеи, и так и не уснула, после того, как мы разъехались.

Моя красавица Алка сидела, утонув в кресле и наглухо закутавшись в местный клетчатый плед. Её буйные золотистые кудряшки рассыпались ореолом вокруг бледного лица без грамма косметики. Никогда прежде я не видела её такой потерянной, а мы дружим со школы и какими только не представали друг перед другом. Хотя Алла от природы обладает удивительной способностью в любом состоянии сочетать в себе одновременно женственность взрослой женщины и хрупкость и жизнелюбие юной девчонки. Убойная смесь, на которую у всех мужиков вокруг включается внутренний охотник и срабатывает инстинкт защитника.

Она старалась не вывалить на меня весь груз, который её придавил, и тут же настолько неприкрыто нуждалась в моей поддержке, что я сама растерялась. Именно поэтому зацепилась за бармена, который уверенно подменил бариста и взбодрил меня как повторным отменным кофе без просьб и подсказок, так и ненавязчивой внимательностью, которую я ценю в мужчинах даже больше чувства юмора. Ещё неплохо, когда они не обделены умом. Всего остального я от них не жду и, соответственно, не ищу. Надёжность, спокойствие, финансовое благополучие я обеспечиваю себе сама, как и сильное плечо, и переоценённую каменную стену.

Моя стена вообще железобетонная, но, кажется, в ней наметилась трещина, а я и не заметила. Через неё просочилась кофейная приманка, насаженная на сексуальное влечение и ту самую ненавязчивую внимательность Влада, на которую я крепко подсела.

«Подсела», — признаюсь и плотнее стягиваю халат на груди. Не на кого злиться, кроме самой себя. Я понимаю и понимала, что формат исключительно ни к чему не обязывающего секса без привязанностей существует лишь в рамках обмена номерами телефонов, чтобы назначить пару-тройку встреч ради постели без выхода за её пределы, без общения на другие темы и с удалением номера или его сохранением на всякий пожарный случай исключительно ниже пояса. Я же уже полгода нарушаю собственные правила и теперь стою у себя на кухне, несправедливо раздражаясь на Влада. Однако больше всего меня раздражает моё нежелание ранить его отказом, что уже совсем никуда не годится.

Нажимаю кнопку и молчу, пока тонкие тёмные струйки наполняют две чашки. Наконец поворачиваюсь и передаю кофе Владу. Обычно он сам варит его нам в турке, но сегодня я без спроса забираю инициативу, надеясь вернуть контроль над ситуацией, который непозволительно и крайне опасно пошатнулся, запустив странный маятник внутри меня.

— Влад, я умею быть жёсткой. — Отпиваю несколько глотков, не чувствуя желанной терпкой горечи. — Но я не хочу жестить с тобой.

— Если ты собираешься ткнуть меня носом в разницу в возрасте между нами, то я в курсе, что младше. На целых. Двенадцать. Лет, — чеканит он.

В паузах его последней фразы я натурально слышу далеко не литературные междометия, которые Влад никогда не позволяет в моём присутствии.

Он, не глядя, отставляет чашку на стол, буравит меня немигающим взглядом, но добавляет вполне уравновешенно:

— Только это не делает тебя старой, а меня — не мужчиной.

— Я не старая. Сейчас я чувствую себя гораздо круче, чем в юности, и это не кокетство, — отвечаю ему в тон, хотя спокойствия во мне, как в ложке с содой, на которую уже оседают уксусные пары . — И я никогда не говорила и никак не намекала, что ты не мужчина. Однако разница в годах между нами никуда не делась и не денется. Просто факт.

Разрешаю себе бегло осмотреть Влада с головы до ног, отмечая, что он надел штаны, и задерживаясь чуть дольше на его мускулистой груди, умеренно — как мне нравится — покрытой тёмными волосками. Ощущаю, как все мои тридцать восемь лет разом давят на плечи, и лишь усилием воли заставляю себя их расправить и не начать растирать.

— Знаешь что…

Не успеваю закончить, потому что Влад неожиданно перебивает:

— Спасибо, что не добавила «мой мальчик». — Он криво усмехается, хотя в целом неплохо сохраняет лицо. — Прости. — Кается, откровенно досадуя на себя. — Так что я явно не знаю?

— Какой ты меня увидел сегодня утром, когда разбудил?

— Шикарной, — Влад отвечает без заминки, и его глаза вспыхивают, подтверждая, что он не лукавит. — Сонной, тёплой, без колючек.

— Ты сам подчеркнул, что у меня хорошая память на числа. Я помню твой график, как и то, что ты любишь утренний секс. — Допиваю кофе и приземляю чашку на столешницу, на которую опираюсь бёдрами. — Вчера я специально поздно вымыла голову и уложила волосы, используя лёгкий мусс, который их не склеивает. За ночь причёска, конечно, растрепалась, но не превратилась в солому или неопрятное гнездо. Я пролежала с питательной маской максимально рекомендованное время и провела получасовой массаж лица вместо привычного пятнадцатиминутного ежевечернего сеанса, нанесла незаметный естественный макияж и исключила питьё за пару часов до сна, чтобы утром встретить тебя заспанной, чуть томной женщиной, а не помятой и опухшей почти сорокалетней тёткой. Про выбор трусов, сорочки, постельного белья и рассчитанный период действия аромасвечи, думаю, говорить излишне, но могу просветить тебя и по этим тонкостям.

Влад не ведётся на мою тираду, напряжённо ожидая продолжения. Я же упрямо жду вербальной реакции от него. Наши характеры как будто физически сталкиваются, и мы оба знаем, что из нас двоих я тот, кто не уступит.

— Ты ухаживаешь за собой на постоянной основе, независимо от того, приду я или нет, — всё-таки произносит он, скрещивая руки на груди. — Просто факт.

Только его компромисс выглядит как благородная снисходительность мужчины, которая ещё больше подчёркивает, что он не соревнуется с женщиной, уважая её право на капризы. Даже шпилька с повтором моих же слов в его исполнении получается уместной.

— Отношения, к которым ты так стремишься, подразумевают, что тебе станут доступны и промежуточные результаты, и их отсутствие: моя усталость, плохое настроение и, например, размазанность во время болезни.

— Соня, ты прекрасно понимаешь, что интересна мне не только внешне, — осекает Влад.

Мне очень импонирует в нём именно вот эта мужская твёрдость и уверенная однозначность. В мужиках она либо есть, либо нет, как бы они ни пытались притянуть её за уши.

— Конечно, тебя покоряет мой внутренний мир, который ты ненасытно и всё глубже исследуешь при каждой встрече, — иронизирую и тут же морщусь, потому что самой противно от подобной дешёвой похабщины. — Прости, я не хотела грубить.

— Ты боишься, да?

Влад так просто задаёт самый точный вопрос, что на пару мгновений я откровенно теряюсь. Он немного приседает и заглядывает мне в глаза. Вместо того, чтобы обидеться, как обычный молодой пацан, чьё самолюбие задето, он снова ведёт себя по-мужски, принимая проявленную мной слабость за сигнал проявить силу, которая может оградить от любых сложностей, и не важно, существуют они на самом деле или всего лишь надуманы.

Глава 2

Не придумав ничего лучше, чем закатить глаза в ответ, молча разворачиваюсь к кофемашине, чтобы выпить ещё одну чашку кофе, поскольку предыдущая прошла словно впустую. Только Влад оказывается шустрее. Он сжимает мою талию и практически переставляет меня к стулу, на который я сажусь без возражений, лишь бы разорвать телесный контакт, потому что он мешает мне сосредоточиться.

Влад выливает в раковину кофе, к которому так и не притронулся. Достаёт турку, зёрна, кофемолку. Он орудует на моей кухне с уверенностью человека, который знает здесь всё уже на ощупь: что где лежит, насколько быстро нагревается конфорка и даже под каким углом в это время в окно светит солнце, судя по тому, как машинально он подкручивает жалюзи.

На нём домашние штаны. Они сидят идеально низко, прикрывая подтянутые ягодицы и открывая мне полный обзор на красивую обнажённую мужскую спину с тремя родинками вдоль левой лопатки. Влада миновала потребность его поколения набить себе хотя бы одну тату, потому что он с детства боится иголок и плохо переносит уколы. Чистая кожа и перекатывающиеся под ней мышцы вызывают непреодолимое желание прикоснуться к ним.

Резко опускаю взгляд в пол и вижу босые пятки.

Природа щедро награждает всех самцов внешней красотой, но человеческим особям с Y-хромосомой, по какому-то закону абсолютной несправедливости, достаются не только густые волосы, длинные загнутые ресницы и красивые брови, но и гладкие пятки, для которых слово «педикюр» является всего лишь разновидностью вычурного ругательства.

Влад не затаптывает края штанин, чего я терпеть не могу. Между «небрежно» и «неопрятно» существует не просто смысловая разница. Их значения противоположны, как у «хорошо» и «плохо». Стиль может быть небрежным, но неопрятное никогда не будет стильным.

Торможу себя, разозлившись, что сижу и сетую, как столетняя бабка, и навожу фокус не на плюсы и бесспорную привлекательность Владислава Волкова, а на то, что он успел слишком хорошо освоиться на моей территории.

Вернее, я сама позволила ему проникнуть гораздо глубже, чем думала.