Читаем Программный код: NPC онлайн бесплатно
Программный код: NPC
До релиза «Девяти Островов» всего месяц, у сэра Арчибальда куча проблем, так еще и NPC-рыбак куда-то с пристани делся! И ладно бы просто исчез, он новый квест себе выдумал! Книгу спер – раз. Погром устроил – два. И умирать не собирается – три! А дальше-то что? Осознает себя? Таких же чокнутых друзей найдет? Игру сломает под конец? Все эти вопросы придется решать рыбаку-Саймону. А уж доставкой для него проблем Арчи займется… Содержит нецензурную брань.
Фантастика / Фэнтези / Боевое фэнтезиЛодочник чихнул и смачно высморкался. За его спиной шумно плескались волны, в воздухе пахло сыростью, солью и водорослями.
– Эй, как улов? – спросил мужчина у приятеля, что шел вдоль пирса со смотанной удочкой. Молодой парень остановился на миг, заглянул в ведро и взболтал одинокую рыбину на дне.
– На ужин хватит, – философски пожал плечами рыбак и продолжил свой путь.
Лодочник вытер нос рукавом и повернулся к рыцарю в невероятно дорогих гравированных доспехах. День стоял жаркий, щебетали малиновки в кустах, романтично орала выпь. Рыцарь был в окружении трех неопытных пехотинцев-вассалов и одной прекрасной девы. Все четверо с благоговением взирали на господина. Ветер картинно развевал пряди его каштановых волос, и солнечные лучи вплетались в них, будто золотые нити. В латах наверняка было ужасно душно, но рыцарь стойко терпел, не теряя лица перед поклонниками. Лодочник уважительно поклонился.
– Рад видеть вас, сир!
– Сэр Арчибальд, – спокойно и с достоинством поправил его рыцарь. – Мы желаем переправиться на соседний остров.
– О, сир… – лодочник в растерянности замялся. Он побледнел и даже забыл в очередной раз высморкаться, отчего зеленая капля потекла по верхней губе. – Вы же знаете, проклятый чародей Септимус вылил в море волшебные отходы. На причале сейчас полно броглов! А моя красавица «Нэнси» стоит там, обрастает ракушками… Вот если бы…
– Уже, – один из пехотинцев бросил к ногам лодочника три головы мелких уродцев с торчащими изо рта щупальцами. Второй парень поступил так же. Секунду ничего не происходило, лодочник удивленно пялился на трофеи.
– Хвала богам Девяти островов! Вы справились! – мужчина радостно спихнул головы в воду. – Жаль гадкие броглы успели сделать кокон из паруса «Нэнси». Но ничего, у моего приятеля Саймона есть новая парусина. Я не раз выручал его, он не откажет…
– Бесишь, – раздраженно фыркнул первый вассал. – И где этот Саймон?
– В ры…
– В рыбацкой лачуге, – одновременно с лодочником произнес сэр Арчибальд, хватая пехотинца за плечо и разворачивая его в сторону, куда совсем недавно ушел неудачник-рыбак.
Поселок располагался неподалеку. Его отделял от городских стен форпост и массивные кованые ворота, всегда открытые для путников. Ворота закрывались лишь однажды за всю историю, когда в город по вине какого-то шутника ворвался скорпикор. В самом поселке насчитывалось пять или шесть домов, если считать крошечную развалюху на отшибе. Там на пеньке обычно сидел красноносый дедуган в вывернутой свитке. Он пел матерные частушки и приставал к путешественницам с неприличными намеками. На улице бегали и смеялись дети, ругались меж собой сплетницы с красными от стирки руками. Где-то звучала нежная флейта, ей вторил веселый бубен. Здесь пахло солью и сушеной рыбой.
На приближение четырех всадников никто не обратил внимания, а когда они ворвались в поселок, бежать было поздно.
«Шмяк!»
Путешественник сбил конем деда с гармошкой, и конец частушки потонул в радостных возгласах и лошадином ржании. Молодуха с пышной грудью поднесла рыцарю в дорогих доспехах кувшин вина, и сэр Арчибальд с удовольствием сделал глоток. Жители вернулись к своим делам. Всадники, гогоча и расплескивая вино, принялись обсуждать прелести девицы. Один из них соскочил с седла и звонко шлепнул молодуху пониже спины, но тут же отвлекся на раздавшийся звон и ругань. Девица тут же сбежала, а всадники спешились и отправились к одному из домов. Прекрасная дева шла неохотно, рыцарь и его вассалы веселились.
– Ну, здравствуй, рыбак! – рыжеволосый мужчина пинком распахнул дверь.
Внутри хибары обстановка была бедной, на полу валялись осколки побитых горшков. Красивая чернявая девушка с толстой косой и широкими бедрами удивленно застыла, так и не договорив. Рыбак Саймон прижал к груди ведро с одинокой рыбиной.
– Что вам нужно, господа? – с дрожью в голосе произнес он.
Рыжий горбоносый пехотинец расторопно поставил лучший стул посреди комнаты и слегка поклонился господину. Рыцарь элегантно откинул алый плащ и торжественно опустил пятую точку на стул. Раздался опасный треск, но мебель чудом устояла. А остальные вассалы тем временем шустро прошлись по хибаре, сгребая вилки, кольца копченой колбасы и сломанные удочки. Под их руками любые предметы начинали светиться, а мало-мальски полезные вещи испарялись в воздухе.
– Пожалуйста… – женщина вжалась в стену за спиной рыбака.
Саймон застыл в страхе, на полу у его ног скапливалась вода из треснувшего ведра. Один из пехотинцев схватил его жену за руку и грубо поволок за собой, а напуганная женщина даже не посмела кричать. Голос девы, что поправляла золотистые локоны, глядя в небольшое грязное зеркало в углу, привело рыбака в чувство.
– Обязательно устраивать весь этот бардак? – скучающе спросила она. Рыцарь пожал наплечниками.
– Иногда интереснее правила острова нарушать. Позволь новичкам развлечься, подобные фортели им вряд ли сойдут с рук в следующий раз. Просто эта хижина с рыбаком будто специально создана, чтобы все здесь разрушать.
– Ах ты, ублюдок!
Деревянное ведро раскололось об спину пехотинца, брызнули остатки воды, с противным шлепком плюхнулась на пол еле живая рыба. Женщина закричала и тут же получила затрещину. Рыжеволосый с размаху отбросил рыбака к противоположной стене. Что-то со звоном опрокинулось, и на несколько секунд в хибаре повисла тишина.
– Парус под той кроватью, – сказал рыцарь. – Заканчивайте здесь и возвращайтесь на пристань. А нам пора уходить, – безо всяких эмоций сказал рыцарь, обнажая меч.
Саймон хотел встать на ноги. Он слышал, как кричит его жена, но сделать ничего не мог. Руками он уцепился за алый плащ, будто мог удержать рыцаря, что вознамерился уйти. Но тот, лишь отмахнулся, одним движением рассекая рыбака. Тело Саймона дернулось, хлынула кровь, по полу покатилась голова без нижней челюсти. Дева издала полный омерзения возглас и выскочила из хижины, чтобы не запачкать туфель. Рыцарь последовал за ней, оставив пехотинцев веселиться дальше. Деревня провожала вторженцев напуганной тишиной.
Мир вокруг начал постепенно проявляться. В белом пространстве возникли простые фигуры и линии. Спустя мгновение они фрактально размножились. Все заполнили странные изменчивые помехи, они то появлялись в разных местах, то стягивались в единую дыру, что разрушала центр фрактала. Все повторялось вновь и вновь, пока линии, наконец, не обрели вес.
Пространство покрылось серыми фигурами из простых геометрических блоков. Они шевелились, обрастали деталями, усложнялись. Вскоре в них можно было распознать простой бесцветный пейзаж из деревьев, береговой линии и отдаленных построек. Несколько искаженных объектов обрели человеческие очертания. Они зависали в том же серо-белом пространстве, напоминая уродливые жуткие куклы-пустышки на невидимых нитях кукловода.
Первыми обрели цвет люди. Их детализация усложнилась, теперь можно было различать лица, волосы и детали одежды. Пустые белые глаза и распахнутые рты выдавали в них все тех же кукол. Рядом с каждой крутились надписи из нечитаемых символов. В руках у некоторых появлялись и исчезали предметы.
Пространство окрасилось в естественные цвета. Они все еще были нечеткие, словно глаза, смотрящие на предметы, не могли уловить все правильном фокусе. Желтое поле – песок на набережной, зеленые пятна – трава. Синяя линия с ровной границей – видимая часть моря, а вблизи реалистичный причал. Его фальшь выдавал лишь свет и отсутствие теней.
Застывший мир вокруг почти сформировался. Куклы по-прежнему висли в воздухе или утопали по щиколотку в земле. Зацикленный обрывистый звук прорвался сквозь завесу из цифр и символов, с ним вместе пришло
Саймон очнулся на пристани с удочкой в руках. Мир по-прежнему вел себя странно, зависал и скрипел, будто пытался пережевать заевший кадр. Люди застывали в неестественных позах, мигали, исчезали, появлялись вновь в других местах.
«Что это?»
Саймон посмотрел на свои руки: грубая кожа, грязь под ногтями. Ничего не изменилось.
«Я умер?»
Он на мгновение увидел себя в рыбацкой хижине в тот момент, когда рыцарь взмахнул мечом. Лезвие без труда прошло сквозь тело рыбака, а затем наступило
«Ложная память. Только сон?»
Саймон схватился за лицо и почувствовал под пальцами слева бугристый шрам. Тот пересекал щеку и нижнюю челюсть, и заканчивался у виска.
«Я ожил?»
Саймон оглянулся. Трактовать странные галлюцинации он мог лишь одним словом – страх. К тому же, повисшие перед ним строки вдруг напомнили, что произошло с ним и его женой до начала этой вакханалии.
«Жена! Я должен помочь ей!»
Рыбак вскочил на ноги и бросился в сторону поселения. Дома вырисовывались на горизонте постепенно, дальние постройки вовсе состояли из затемненных блоков. Пустые плоские декорации мало походили на рыбацкие хижины, их окружали сплетения символов, что повторяли маршрут их жильцов. На месте старика-частушечника сидело нечто жуткое. У него не было тела и лица, вместо него красовались два страшных буркала и челюсть с ровными зубами. Одежда висела в воздухе, невидимые руки дергали немую гармошку. Саймон решил осторожно обойти чудище по широкой дуге, но едва не наткнулся на мерцающую зависшую фигуру рыцаря.
– Ну, и урод же ты, – изрек Саймон, рассмотрев искаженное лицо обидчика.
В небе повисла огромная надпись:
А затем безликий голос произнес:
Рыбак оглянулся, пытаясь взглядом нашарить обладателя внеземного голоса.
Саймон сделал рывок в сторону дома, но завис над землей.
Мир вокруг померк. За доли секунды мелькнули перед глазами яркие картинки, сознание выключилось, а затем запустилось вновь. Саймон очнулся на пристани с удочкой в руках. Шелестел листвой ветер, плескалась о деревянные сваи полная плевков вода. Где-то вдали пела веселая флейта, ей подвывала выпь из камышей. По небу тянулись редкие облака, в воздухе витал стойкий запах соли и водорослей.
Рыбак смотал удочку, закинул ее на плечо и неспешно побрел в сторону деревни. Группа встречных путников промелькнула мимо, увлеченная погоней за ушастым кроликом. Над головой у каждого светились символы. Лодочник рядом с причалом, как обычно, устраивал рачьи бои. Путники азартно болели за любимцев, звенели монетами, обсуждали рецепты. Проигравшего бойца отдавали случайному болельщику на съедение. Как только раки заканчивались, лодочник выуживал из воды разбухшую голову брогла, собирал с нее новых «бойцов» и веселье продолжалось. Прервать его мог только путешественник, возжелавший нанять лодочника, но таких стервецов предприимчивый дядька оперативно отправлял стричь головы броглов. Легче было свою лодку купить, чем договориться со скрягой.
– Эй, как улов?
– На ужин хватит, – автоматически ответил Саймон, и тут же сообразил, что ведро с рыбой осталось на берегу.
На секунду рыбак ошарашенно замер. Над головой у лодочника горела зеленым надпись:
– Ты…это видишь? – прошептал Саймон, обращаясь к лодочнику.
Но тот лишь отмахнулся – все внимание дядьки занимала рачья битва. Крупный экземпляр со сломанным усом как раз теснил соперника, и недовольный перспективой игрок подталкивал «протеже» палкой. Саймон попятился, рассматривая имена и надписи, что разгорались ярче, при прямом взгляде, а затем рванул к поселку. Не выбирая дороги, прыгая через кусты, запинаясь на камнях, Саймон добрался до рыбацкой деревушки.
Здесь было все так же тихо. Дети купались в луже с гусями, несколько человек развешивали сушиться рыбу, матерился на завалинке дед. Саймон вошел домой и увидел занятую готовкой женщину.
– Снова ничего не поймал? – женщина откинула на спину черную косу и недовольно посмотрела на мужа.
Отвечать Саймон не стал. Он обошел хижину, мысленно отмечая каждую деталь. Все казалось ему привычным и незнакомым одновременно: потертая мебель, скудные запасы, зеркало в углу. Взглянув на себя в отражении, Саймон увидел молодого парня с черными слегка вьющимися волосами, прямым острым носом, узким подбородком и ярко-синими глазами. От уголка рта по щеке до самого виска проходил белый шрам. Саймон провел по нему пальцем, а затем обернулся к жене:
– Ты в порядке?
– Я устала…
Рядом с женщиной витали строчки текста. Они были прозрачными и неразборчивыми, мужчина в замешательстве потянулся рукой к этому наваждению, уже не замечая, как над ним самим вспыхивают надписи
– Саймон! – раздраженно вскрикнула женщина.
– Ладно, попытка не удалась, – взмахнул руками рыбак, отпрыгивая от летящей в него поварешки.
Скандалить с рыбачкой ему не хотелось. Он обнял жену, что все еще недовольно ворчала и возилась с кастрюлей ухи. Ткнулся носом в чернявую макушку, вздохнул, на краткий миг позабыв об окружающих галлюцинациях. И вдруг с ужасом осознал, что не знает имени собственной жены! В эту секунду в дверь постучали. Два незнакомца вежливо поздоровались у порога, и попросили парусину для лодки. Вид у обоих был потрепанный, одежду покрывали пятна зеленой крови.
– Да забирайте!
Саймон выудил сверток из-под кровати и швырнул его одному из путников. Тот пошатнулся, прижал моток к груди, как дитя, да так и остался стоять с удивленно распахнутым ртом. Второй проситель оказался расторопней. Выпихнув товарища из дома, он что-то затараторил об островах, но Саймону это уже было не интересно. Он, наконец, понял, что за надписи крутились вокруг его жены. То были строчки диалога – реплики из разговора с мужем!
Саймон оторопел, почесался, сел на стул.
– Хм… А ты серьезно настроена на скандал, дорогая.
