– В этот вечер я расскажу вам о нашем пути. Все мы знаем, что он начался непродуманно, в панике и спешке. И я спрашиваю себя, что такого должны были сделать бежавшие, чтобы Изначальная Земля, наша Праматерь, разгневалась? И отвечаю сам себе, мы возгордились! Мы решили, что сможем покорить Космос, сможем найти вместо планеты, бывшей нашим домом, новую.
Зал затих, Аулф выждал минуту, пристально вглядываясь в лица. Адепты краснели. Кто-то опускал глаза, кто-то украдкой вытирал навернувшиеся слезы. Лидер продолжил:
– Может, наши предки хотели лучшей доли? И я вижу, о люди, что не было нам лучшей доли, чем жить на Изначальной Земле – этой благодатной, светлой, всепрощающей планете! – он возвысил голос, поднял сцепленные в замок руки к груди, – но наши предки, одержимые жаждой свершений, одержимые гордостью, желанием стать богами, отвергли смирение и стали искать новые пространства для завоевания!
Со всех сторон послышался ропот «Нет!», «Как они могли!», «Так нельзя!», Аулф оглядывал зал, и чуть кривил губы, чтобы не выдать усмешки – он наслаждался тем, насколько послушны ему сектанты, насколько велико его влияние. Когда ропот затих, Учитель продолжил проповедь:
– И теперь мы, потомки неблагодарных гордецов, вновь должны претерпевать лишения, смиряться с несправедливостью, и склонять головы перед могуществом высших сил, наказавших нас за предательство, – голос лидера зазвучал громче, жестче.
Женщины зарыдали, мужчины склонили головы. Аулф перевел дыхание и заговорил дальше:
– И наша Праматерь, чувствуя гордыню своих детей, разгневалась на них. О, если бы они раскаялись! – Аулф подавил рыдание, – если бы они пришли к Изначальной Земле, если бы просили у нее прощение… Наша мудрая, щедрая, великая Праматерь приняла бы их! Ибо гнев родителя недолог, и он прощает своих детей, понимая, что наши ошибки вызваны лишь недостатком мудрости и опыта. Но страх, страх перед наказанием, страх перед гневом, гнал наших предков все дальше – и они не в силах были остановиться и посмотреть этому страху в лицо.
Теперь в глазах мужчин и женщин пылал праведный гнев. Лидер сердцем чувствовал, что прикажи он этим людям захватить корабль – и их ничто не остановит. Он опустил руки на колени, показывая, что время гнева прошло, и начал подводить итог проповеди:
