Читаем Проект "Близнец". Том 2 онлайн бесплатно

…и вижу ее. Анна Лазарева выходит на балкон грациозно и с легкой насмешкой на лице. Она смотрит мне в глаза, как хищник перед броском, а сама подтрунивающе улыбается.

— Видел бы ты сейчас свое лицо…

Нет, красотка, с лицом у меня все в порядке. Может, на долю секунды на нем сверкнуло искреннее удивление, но не больше. Анна Александровна этой фразой, скорее, имеет в виду, что давно за мной наблюдает. Вопрос только в том — на этом вечере или вообще. Ведь мы уже с ней пересекались взглядами, когда встретились на светском рауте в честь презентации новой версии «Драгоритного Покрова».

Сейчас она стоит под аркой и выжидающе смотрит на меня, будто ждет с моей стороны следующего хода. Судя по тому, как меняются мимические морщины на симпатичном лице, раздумывает: нападу, предложу союз или выкину другой неочевидный ход.

А я всего лишь смотрю на нее. Любуюсь.

Тяжелые локоны рыжих волос переплетены в замысловатое произведение искусства — сложное, дерзкое, невероятно обольстительное. Во взгляде голубых глаз читается многое, но еще больше скрыто, словно Анна Александровна знает некую тайну. Алые губы слегка приоткрыты. Никогда не знаешь, что сорвется с ее уст — угроза, острая точно лезвие, или пленительный шепот, сладкий, как запретный плод.

Ее платье — алое зарево. Нежная ткань облегает каждый изгиб тела, подчеркивая точеный силуэт и упругие, явно тренированные мышцы. Элегантный разрез позволяет мелькнуть стройной бледной ножке, обутой в черные лаковые туфли на высокой шпильке — опасной, как кинжал. Не удивлюсь, если весь ее элегантный наряд может быстро трансформироваться в боевое облачение.

Она, я точно уверен, способна напомнить миру: красота — это оружие. Золото сверкает на ней, массивные браслеты, тонкие цепи, кольца с драгоценными камнями — всё кричит о роскоши и бесстрашии.

Всем этим вещам нас обучали в проекте. Единственное, что тогда она могла выглядеть иначе, потому что мы не сказать, что были прямо хорошо знакомы друг с другом.

— Даже не пригласишь меня на свой уютный балкончик? — девушка недовольно поджимает губы, разве что не топает каблуком.

— Как раз собирался, — холодно бросаю, прохожу мимо нее, жестом подзываю официанта, и ловко подхватывают два бокала.

В каждом красный игристый напиток и одна-единственная вишня, которая покрывается маленькими пузырьками и всплывает. Она касается поверхности, пузырьки на ней схлопываются и вишенка снова идет вниз.

— Составите мне компанию, Анна Александровна? — улыбаюсь, но не дружелюбно, а скорее, с намеком на то, что тоже готов сыграть в эту «игру».

— Разумеется, Алексей Федорович, — отвечает она, на губах улыбка, в глазах — коварный блеск.

Я протягиваю ей бокал, и вместе мы выходим на балкон. Анна не особо заинтересована в элитном напитке. Она ставит его на мраморные перила, как раз предназначенные для этого, смотрит больше в сад, контролируя каждое мое движение боковым зрением.

Что же, тоже так умею.

Облокачиваюсь рядом, необычное шампанское с вишенкой подождет. Насколько мне известно, вкус лучше всего раскрывается в момент, когда алая ягода зависает в центре бокала, как в невесомости. Напиток, конечно, не какой-нибудь артефакт, однако и просто необоснованно дорогостоящим его не назвать.

— Предлагаю игру, — с легким вызовом говорю я, в этот же момент дуновение ветра доносит до меня аромат духов Анны: легкие фруктовые ноты и что-то более изысканное, приятно горькое. Впрочем, контроль я не теряю, ведь прекрасно знаю, на что способны Близнецы: сам такой.

— Не «Крестики-нолики»? — спрашивает она, продолжая наблюдать за кутящими благородными на садовых дорожках и скамьях.

— Хех, — невольно усмехаюсь. Для обычных людей «Крестики-нолики» ничего не значат, а вот всем Близнецам рано или поздно приходилось проходить через эту игру. Какое-то специальное испытание-тренировка, суть которого мы не понимали даже спустя несколько лет. Еще один намек на наше общее прошлое. — Я задаю вопрос и получаю честный ответ, ты — тоже.

— О, так сразу, — стреляет она в меня взглядом из-под ресниц, жест не столько соблазнительный, сколько угрожающий. — Спрашивай.

— Как давно ты поняла, что я — это я? — специально задаю такой вопрос, на который нельзя ответить односложно.

— На самом деле я все поняла сразу после того, как прежде бездарный Орлов вдруг выдержал синергетический удар огня и воздуха, — Анна задумывается на несколько секунд. — Хорошо, что мало кто действительно чего-то смыслит в магии и доступной силе, что дают Круги.

— И это все? — хмыкнул я разочарованно. — Никакой слежки, никакого сбора информации?

— Нет, почему же? — чуть нахмурилась Лазарева. — Я наблюдала за тобой издалека. «Чистка» банды Горшкова — это достойно, хотя ты мог обойтись и без ПАДа… Кстати, мои пташки напели, что он на тебя очень зол.

— Плевать, — лениво отвечаю я.

— Значит, ты с ним еще не сталкивался, — хихикает она звонким ручьем и продолжает: — Дальше ты доблестно сражался с поляками, — она говорит это с легким сарказмом, будто обесценивая не только мое достижение, но и жизни людей на приграничной территории. — Последние сомнения ушли, я просто ждала твоего возвращения и подходящего времени, чтобы встретиться.

— Я удовлетворен ответом, — сдержанно киваю. — Теперь твой черед.

— Сложно было убить оригинального Алексея? — она поворачивается ко мне и смотрит в глаза.

Вот уж не ожидал, что вопрос будет настолько… настолько бесполезным. Но тем лучше для меня: не придется выдавать о себе больше, чем хочется. Впрочем, она и так знает про меня многое. На тот случай, если между нами начнется противостояние — надо наверстывать, обязательно позже велю Аманде, чтобы она собрала некоторую информацию.

— Первое убийство — это всегда сложно, — отвечаю холодно, — но Алексея я не убивал. Без подробностей.

— Мне в этом плане тоже повезло, — отвечает Анна Александровна. — Люди проекта сделали первый шаг за меня, а потом… — она вдруг резко теряет улыбку и осекается, будто чуть не сказала лишнего. — Они вообще подарили нам жизнь…

— За это определенно стоит выпить, — предлагаю я, поглядывая на бокалы: вишенки к этому моменту уже «поймали баланс», сохраняя нейтральную плавучесть.

— На брудершафт? — Лазарева, озорно сверкнув глазами, приподнимает точеные брови.

— С удовольствием, сложно отказать такой прекрасной даме, — уверенно отвечаю на ее вызов, маскируя свое пристальное внимание медовым комплиментом. Отравить она мой бокал не могла, а возможное нападение точно успею пресечь.

— Вы мне льстите, Алексей, — Анна впервые улыбается без издевки и совершенно искренне: все-таки девушки — такие девушки, комплиментам всегда рады.

Мы, как для двух представителей благородных родов противоположного пола, стоим даже слишком близко друг к другу. С одной стороны, меня манит девушка невероятной красоты, с другой — она идеальное оружие, как, впрочем, и я, а потому риск не настолько велик.

Анна смеется и в этом смехе определенно что-то есть.

— За нас, — тихо-тихо произносит она.

Мы переплетаем руки, вишенки сверкают в бокалах, словно блестки.

— За проект, — тихо поддерживаю и чуть не добавляю «за его внезапную смерть».

Поднимаю бокал, и пьянящая жидкость раскрывается невероятным вкусом на языке. Немного кисло, чуть сладко, но в целом настолько изысканно, что сразу понимаешь — бутылки с этим нектаром долго ждали своего часа в погребах под замком. И главное — никакого на самом деле алкоголя, что немного удивляет.

Последний глоток, и во рту остается лишь вишенка, без косточки, но приготовлена она нестандартно. Раскусываю ее и понимаю, что напиток — это лишь подготовка к действительно насыщенному, ну просто божественному вкусу.

На лице Анны в этот момент тоже вспыхивает удивление. Глаза открываются шире, взмахнув объемными ресницами, а зрачки на доли секунды расширяются.

Вот такое удовольствие можно получить от обычных вишен, если их готовит настоящий мастер своего дела.

Мы медленно встречаемся взглядами, одобрительно киваем друг другу и снова поддерживаем между собой некоторую дистанцию. Этим жестом мы оба даем понять друг другу, что убивать прямо здесь и сейчас не собираемся, однако ни о каком доверии еще речи не идет.

Затем мы, «обсудив погоду» и все еще сохраняя дистанцию, переходим к более непринужденной беседе. Никаких игр, никаких уколов, просто разговор двух взрослых людей, у которых есть нечто общее, по крайней мере, было, пока база проекта не взлетела на воздух.

— Я тоже время зря не теряю, — рассказывает Анна, и ее голос становится более уставшим. — В локальных боевых конфликтах, конечно, не участвовала, да и вообще сражаться не приходилось. У меня есть охрана. А почти весь ресурс уходит на бизнес и подобные дела, — она поворачивается ко мне и осторожно спрашивает: — А в чем твоя цель? Какую роль ты играешь? Перешел на сторону императора, может, оппозиция, иностранные кураторы, слишком близкие связи с Новаками?

Разумеется, благодаря своей подготовке я знаю, что такие вопросы в лоб задаются не просто так. Тем более, когда их задает Лазарева и не надо обманываться ее милой мордашкой. Она вовсе не рассчитывает на честный ответ, лишь пытается увидеть изменения на моем лице, когда произносит то или иное слово. Не дождется, в этом плане, как и во многих других, я настоящий профессионал.

— Все мимо, — спокойно отвечаю и перевожу взгляд на ночные огни Новосибирска.

— А зря, говорят, наследница Новаков такая красотка! Вы могли бы стать неплохой парой, особенно после того, как Польша признала свою неправоту и принесла извинения.

— Не видел, — отвечаю рассеянно, — Болек Новак достойный человек, хоть и наш враг.

— Какой интересный взгляд, — хмыкает Анна Александровна.

Моя очередь спрашивать, что я и делаю. Но Анна, как и я, тоже не спешит делиться своими планами на жизнь. Юркой змейкой уходит от прямых ответов, и я прекращаю задавать вопросы: ни к чему портить настолько замечательный вечер с этой опасной красавицей.

Дальше мы пьем вино, пробуем закуски. Для меня и для нее становится очевидно, что мы нравимся друг другу, по крайней мере физически. Нам приятно проводить время рядом друг с другом. Однако умом мы прекрасно понимаем, что без полного доверия никаких мыслей о сближении быть не может.

Вполне возможно, что мы — враги, просто еще не знаем об этом. В итоге, под конец вечера, расстаемся на позитивной, но неоднозначной ноте. Она и я, в целом, не против встретиться снова, но ясно даем понять друг другу, конечно, не прямыми угрозами — сунешься и пожалеешь.

⁂

Никита сидит за рулем белого «Стрижа». Уже далеко за полночь, но он и не думает зевать, сосредоточен на дороге так, будто в любую секунду на ней может показаться ребенок или нечто, что грозит моей безопасности.

Он везет меня в поместье, а позади едут еще два обычных «Стрижа» сопровождения с моими новыми гвардейцами. В одном из них Федотов, а в другом — Широтин. Эти двое пока самые сильные и надежные. Остальным парням, конечно, тоже доверяю, ведь недавно все дали магическую клятву верности.

Размышляю о своем — анализирую диалог с Лазаревой, стараясь не отвлекаться на то и дело всплывающие в уме образы ее выдающейся внешности.

Теперь мне уже очевидно, что проект «Близнец» не уничтожен. Вернее, какая-то его часть все еще существует. Причем я не знаю, насколько много выживших участников, кураторов или людей из руководства. Понятно одно — они точно есть, и Лазарева тому прямое доказательство. А значит, вероятнее всего, есть и другие Близнецы, которые уже могут быть внедрены в свои рода.

Что же, раз уж есть другие Близнецы, то это означает только одно — рано или поздно я все равно с ними встречусь. Почему? Да потому что не собираюсь отсиживаться серой мышкой, а буду заниматься большими делами рода. Другие Близнецы — тоже с большой вероятностью, именно поэтому наша встреча неизбежна. Лишь вопрос времени и стечения обстоятельств.

К слову, столкновение может произойти не только на почве противостояния родов, есть ведь еще и политическая арена, да и прямые боевые столкновения никто не отменял.

По возвращении в поместье встречаюсь с Амандой, которая любезно дожидается меня на кресле-качалке. Вечером на террасе находиться приятно: дышится свежо, можно полюбоваться ночным небом. Велю охраняющим поместье парням с оружием пока прогуляться — незачем им слушать наш разговор.

— Будут распоряжения, Алексей Федорович? — спрашивает помощница, перестав раскачиваться, а еще она отложила наушники в сторону.

— Будут, Аманда, будут, — говорю я. — С завтрашнего дня ты должна будешь отслеживать всех подозрительных новых игроков на «арене» знати. Особое внимание обрати на тех, кто из «пустышек» резко стали влиятельными фигурами и продолжают возвышение. Еще собери информацию об Анне Александровне Лазаревой, но это сделай с особенной осторожностью, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Хорошо, господин, — кивает помощница.

⁂

На следующий день, сколь много я бы ни был загружен разными думами, все равно действую согласно своему плану. Знаковое событие позади, в ближайшее время я не собираюсь улетать из Новосибирска, а значит, самое время вернуться к тренировкам.

Денис как-то обещал, что посадит на территории имения специальные растения, которые аккумулируют в себе ману и насыщают ею ближайшее пространство. Разумеется, эта энергия, подходящая для магических практик, по объемам и рядом не стояла с Источниками — теми самыми местами, где высокий уровень маны просто потому, что так устроена природа.

Безумно занятый работой Денис проводит меня к этим растениям и указывает на простую самодельную площадку для тренировок. На ней я и начинаю заниматься, после долгого перерыва мне будет хватать даже этих крох свободной маны, ведь это лучше, чем ничего.

Уже через несколько дней, когда пойдет более активный рост магической силы, придется закупаться специальными магическими кристаллами, они позволят развиваться мне еще быстрее. И вот только тогда, когда не будет хватать даже их, я буду вынужден посещать специальные платные залы для магического развития.

Такие заведения — отличные места для формирования Кругов маны. Сложность только в том, что они находятся далеко за городом и чтобы регулярно их посещать (бывает и несколько раз в день) нужно тратить много времени на дорогу, что совсем неудобно.

Моя глобальная цель от всех этих медитаций, тренировок и прочих практик — во-первых, превзойти пятый круг, во-вторых, сформировать Шестой. Причем оба этих достижения вовсе не название одного и того же магического перехода.

Каждый Круг в рангах — он индивидуален. Один маг может освоить Первый круг на девяносто девять процентов, другой — лишь на двадцать. И, что очевидно, от степени освоения круга будет зависеть сила мага.

Я раскрыл потенциал своего Пятого круга пока только примерно наполовину, а потому есть куда расти. Побочная цель столь быстрого освоения и последующего формирования Кругов — это обойти все риски. А они, несомненно, будут, ведь настолько стремительное развитие подразумевает их по умолчанию.