Читаем Продавец снов онлайн бесплатно
Михаил Николаевич Грешнов
ПРОДАВЕЦ СНОВ
Среди лавчонок, баров, женских и мужских ателье, среди вывесок, предлагающих закусить, купить губную помаду, эта вывеска была совсем незаметной. Ни апельсинов, ни примелькавшихся галстуков на ней нарисовано не было. Стояло всего три буквы: "СНЫ".
Грин не заметил бы вывески, если бы случайно не поднял глаз. Тем более что он был раздражен. Вышел из автобуса на остановку раньше и разыскивал нужную улицу вовсе не там, где следовало. В Париже это бывает: если вам надо что-то найти, вам дадут десять разноречивых советов. Особенно если узнают в вас иностранца. Английский костюм Грина, трость - конечно же, англичанин! - сразу сделали его жертвой словоохотливых французов:
- Сойдите на Пуатье. Нет, лучше на рю де Льеж!
- Там на углу дом с колоннами, памятник...
- А лучше на Пузтье...
Грин сошел на улице Пуатье. Ни дома с колоннами, ни памятника...
- Надо было выйти на следующей остановке!
- Даже еще на следующей!
- А теперь пойдете вот так... - Это уже объясняли ему другие прохожие.
Грин искал антикварную лавку Лебрена. Покупать он ничего не имел в виду. Надо было только взглянуть на статуэтку Анубиса - Грин египтолог. К Лебрену у него рекомендательное письмо. Вот он и ищет лавку. А наткнулся на вывеску.
Единственное окно, служащее одновременно витриной, узкая дверь. И лавочка, узкая, стиснутая между другими. С одной стороны - "Сардины", с другой"Дамские шляпы". Ступенька перед дверью, выходящей на тротуар. Обыкновенная мелочная лавчонка. Но вывеска!.. Может быть, это шутка? Однако на оконном стекле рядом с дверью четкими буквами подтверждалось: "Сны на выбор". Это, в конце концов, интересно. Грин вошел в лавочку.
- Сэр! - поднялся ему навстречу человек за прилавком угадал в посетителе англичанина. - Доброе утро, сэр!
Грин кивнул в ответ на приветствие, прикрыл за собой дверь.
- Не спрашиваю, зачем вы пришли, - продолжал человек, медленно продвигаясь за прилавком к нему,- об этом говорит вывеска магазина. Но что вам по вкусу?
Жестом он показал на полки, разделенные, как в ателье грампластинок, рядами карманов.
- Может быть, вам каталог? Полный или общеупотребительный? В полном шесть тысяч названий, в общеупотребительном две с половиной тысячи.
Он был разговорчивым, продавец, - таковы все французы.
- Берут, что подешевле, - продолжал он, кажется, с сожалением, - марсианские сны, венерианские грезы...
- Аллегория?.. - спросил Грин, пораженный.
- Подлинные сны, сэр. Не сомневайтесь. Есть сны с планет звезды Барнарда, есть с альфы Киля...
- Постойте, - сказал Грин.
- Откуда угодно, - сказал продавец, прежде чем замолчать.
Он придвинулся совсем близко - на ширину прилавка, и Грин мог внимательнее разглядеть его. Это был невысокий человек, ниже среднего роста, с большой головой, прикрытой полуколпаком, полушляпой, из-под которой висели грузные мочки его ушей. Лба из-под шляпы почти не было видно, зато подбородок отвисал вниз, отчего лицо было похожим на заостренный топор. Впалые щеки покрыты щетиной, но, странно, щетина прилегала к коже, как шерсть. Больше всего поражали Грина рот продавца и зубы. Рот был обрамлен тонкими губами, влажными, как у собаки (странное сравнение, но другого не подберешь). Губы слишком тонкие и не прикрывали зубов. Зубы выступали вперед лопатками, и, когда человек улыбался, виднелось не больше четырех верхних зубов. "Такой рот - подумалось Грину, - не мог вместить тридцать два зуба! Что за лицо! - всматривался он в продавца. - Уродливое лицо!" И только глаза - веселые человеческие глаза - украшали лицо. Глядя в них, хотелось простить уродство, даже безобразие человека: мало ли вообще уродов?
Человек заметил, что Грин разглядывает его, заметил, видимо, какое впечатление производит внешность на посетителя, но ни чуточки не смутился.
- Меня зовут Бек. Морис Бек, - сказал он и слегка поклонился.
- Вы торгуете снами? - как-то некстати спросил Грин.
- Сэр! - воскликнул Бек.
Это, видимо, означало: "Похож ли я на обманщика?.." На обманщика он не был похож. Ни на кого не был похож этот удивительный человек.
- Вы, конечно, купите у меня сны, - заговорил он, и Грин про себя отметил: "Куплю..."
- Ну вот! - воскликнул торжествующе Бек. - У меня покупает сны вся улица. Весь квартал!
- Весь Париж? - спросил Грин.
Продавец уловил иронию, но ответил совершенно серьезно:
- Нет, сэр, может быть, чуть побольше квартала.
Говорил по-английски он свободно и грамотно, но как-то особенно, словно выкатывая и округляя слова. Во всяком случае - с удовольствием, и это в нем, как и его глаза, нравилось Грину.
- Только, сэр, - продолжал он, - не посчитайте меня навязчивым: поделитесь потом со мной впечатлениями, что вам нравится в снах, что не нравится.
Кто-то заслонил свет в витрине, открылась дверь.
- Мсье Ренар! - воскликнул неутомимый Бек. - Милости прошу, заходите! Постоянный мой покупатель, - представил он вошедшего Грину. - Что вы сегодня скажете? - обратился к Ренару.
- Вы шарлатан, Бек, - ответил Ренар. - Ваши сны, как огуречные семечки: красная им цена - не больше су за столовую ложку. Вы же берете за штуку от одного до пяти франков. Шкуру сдираете с покупателей!
- Но, мсье Ренар...
- Обман! - воскликнул Ренар. - Не может быть, чтобы камни разговаривали с людьми! Лет двести тому назад Бек, вас за такие штучки сожгли бы на костре и пепел выкинули бы в Сену!
- Мсье Ренар...
- И в наше время вы плохо кончите, Бек. Поверьте мне, такие штучки вам никто не простит. Камни разговаривают с людьми!.. - повторил он.
На этот раз Бек не пытался возражать или прерывать Ренара.
- Где он набрал таких снов? - обратился Ренар к молча стоявшему Грину. - Он их сам фабрикует, вот что я вам скажу! Ну и фабриковал бы приятные компании в баре, пикники. Так нет - камни разговаривают с людьми! Где вы видели, чтобы камни разговаривали с людьми?
Грин нигде ничего подобного не видел, но промолчал.
- Вы первый раз в лавке? - спросил у него Ренар. - Встретимся в другой раз, посмотрю, что вы скажете, - продолжал он на утвердительный кивок Грина. - А скажете вы то же самое, что и я говорю: шарлатанство. А Бек колдун. Сжечь его надо!
Порылся в карманах, вытащил несколько франков. Швырнул продавцу.
- Еще!
- Что вам предложить? - спросил Бек.
- То же самое.
- Говорящие камни? Планету гигантов?
- И камни, и гиганты - пойдет.
- Хорошо, мсье Ренар.
Тут Грин заметил, что разговор с Ренаром Бек ведет по-английски. Ведет его так же ясно и кругло, обкатывая каждую фразу, как разговаривал с Грином. Ренар, в свою очередь, говорит на родном языке, не отвечая по-английски ни слова. Странный разговор. Или это кажется, удивился Грин. Удивиться ему в этой лавке придется еще не раз.
Продавец шарил по полкам, высыпая что-то из цветных мешочков в целлофановый прозрачный пакет, и, когда закончил работу, передал пакет в руки Ренару. Грин увидел, что в пакете была горстка цветных таблеток, круглых и плоских, похожих на медицинские. Ренар взял пакет, заглянул внутрь, словно оценивая, не мало? Удовлетворился и опустил пакет в нагрудный карман.
- Ладно, Бек, - сказал он. - Увидим, что еще тут.
Продавец смотрел на него, и глаза его были грустными. Впрочем, Грин заметил эту грусть раньше, во время разговора с Ренаром, словно разговор был не о том, о чем надо поговорить, и предложить покупателю надо было что-то другое, но что поделаешь?
Ренар повернулся и молча вышел.
- Ну, - спросил Бек, обращаясь к Грину, - что вам предложить?
- О чем вы грустите? - спросил Грин.
Кажется, вопрос застал продавца врасплох, тот смутился.
- О чем? - настойчиво повторил Грин.
- В этом, - продавец кивнул на полки у себя за спиной, богатства всей Вселенной.
- Не слишком ли? - усомнился Грин.
- Не слишком, господин Грин.
- Вы знаете мое имя?
- Оно у вас на руке.
Да... у Грина именные часы - подарок друзей. Но... Имя на тыльной стороне часов, прилегающей к ремешку! Грин невольно поглядел на часы. Когда же поднял взгляд, перед ним был все тот же Бек, с ясными смеющимися глазами.
- Мистер Грин, - говорил он, - не принимайте всерьез высказываний Ренара. Он шутник. Он много говорит и всегда несерьезно. Он француз.
- А вы кто? - спросил Грин.
Бек словно не расслышал вопроса.
- Что же вам предложить? - спросил он. - С альфы Центавра? С Персея, Лиры?
Грин вспомнил свое решение купить несколько снов.
- Хорошо, - сказал он. - Я возьму. Только без вашей рекомендации. - Ему пришли на ум слова Ренара о шарлатанстве. "Не поддаваться уговорам, - подумал он. - Пусть Бек не руководит мною. Возьму наугад, что будет".
Между тем продавец ждал, готовый к услугам.
- Дайте мне из этого вот - из розового пакета. И из этого - из зеленого. И еще... - Грин показал на пакеты в разных концах полок.
- Хорошо, хорошо, - говорил Бек, - отбирая таблетки по его указанию. - Что хотите, то и возьмите. Это с Мицара... На миг он задержал в руках пакет с розовыми таблетками. О-о-о... Мистер Грин, - сказал он. - На первый раз этого я бы вам не посоветовал.
- Давайте, давайте, - настаивал Грин.
Со вздохом Бек отсыпал из розового пакета. Когда в его руках был зеленый, он опять обернулся:
- Мистер Грин...
- Давайте! - поторопил Грин.
Зеленая таблетка упала в целлофановый прозрачный пакетик.
Через минуту, вручая покупку Грину, Бек говорил:
- Принимайте на ночь. Перед тем, как ложиться спать. Запейте водой. Таблетки действуют сразу - мгновенно входите в чужой мир. Запейте водой, - повторил он. - Хуже, если чаем или кофе, - сны получаются искаженными. Любители сильных ощущений запивают таблетки джином. Но последствия, сэр, ужасны. Ужасны! Ощущения настолько обострены, что некоторые клиенты попадают в больницу. Но ведь и алкоголики попадают в больницу, не так ли?.. - Бек улыбнулся. - Все же запивать джином я не советую.
- Вы мне все-таки объясните... - сказал Грин.
- Что объяснить?
- Насчет снов и других миров.
Бек посмотрел Грину в глаза:
- Миры очень разные, - сказал он. - И разумные существа тоже разные. Некоторые могут вызвать отвращение, ненависть, насмешку. Homo, - употребил он латинское слово, - хотят видеть себе подобных. Хотя бы интеллектуально совместимых... Представьте: камень лежит тысячу лет. А это вовсе не камень. Он мыслит, чувствует, имеет форму. Являются пришельцы. Обтесывают камень, кладут в фундамент постройки. Если бы вас так - в фундамент?..
Слова продавца были странны, как и он сам. Верить им или не верить у Грина не было оснований. Он вынул бумажник, расплатился, взял с прилавка пакетик.
Получив плату, Бек, не глядя, словно пренебрегая деньгами, бросил бумажки в ящик.
- Вы уронили пять фрaнкoв на пол, - заметил Грин.
- Да... - Бек нагнулся поднять бумажку, зацепил шляпой за край прилавка. Шляпа сдвинулась набок, обнажив ухо. Солнечный луч, пробившийся в лавочку, падал на прилавок и за прилавок. Осветил ухо Бека и часть щеки. Ухо было длинное, как у зайца, закругленное на конце, покрытое белым пухом. Белым блестящим пухом! Это потрясло Грина.
Но еще больше потрясло обстоятельство, замеченное, когда Грин выходил из лавки. Витрина была высокая, узкая, состояла из двух стекол, сложенных одно к другому впритык. На верхнем стекле, над линией стыка, стояла надпись: "Сны на выбор". Так можно было прочесть изнутри лавки. Так же читалась надпись и с улицы - одинаково с обеих сторон! Пораженный Грин задержался, не выпуская ручку двери: вернуться? Вспомнил уши продавца, зубы лопатками. Отдернул руку, словно ручка двери раскалилась под его пальцами, и поспешно зашагал прочь.
Магазин Лебрена Грин отыскал. Но антиквара не оказалось: на несколько дней он выехал из Парижа. Статуэтку Анубиса Грин тоже увидеть не мог, старший продавец сказал, что она у хозяина в сейфе.
Не везло в этот день египтологу. И наверно, не повезет в следующие дни. Когда вернется Лебрен?
Чувство досады не покидало Грина до вечера. Тут еще эта странная лавка "СНЫ". Время от времени Грин нащупывал пакет в нагрудном кармане. И когда ловил себя на этом почти детском занятии, начинал злиться. Но тут вставала перед глазами физиономия продавца, уши в белом пуху, надпись "Сны на выбор". Почему его поразила надпись, если и без того было столько поразительного в продавце, в разговорах? Да, надпись читалась одинаково изнутри магазина и с улицы. Как это сделано? Может, было две надписи? Нет, одна. Грин обратил внимание на нее, когда входил в лавку, - надпись на стыке двух стекол. Несколько раз смотрел на нее, когда был в лавке. Две надписи наслаивались бы одна на другую. Надпись одна! Колдовство какое-то!
Вечером у себя в номере Грин достал пакет и высыпал таблетки на лист почтовой бумаги. Их было шестнадцать: четыре зеленых, четыре желтых, белых и розовых. Так просто - проглотить и лечь спать?.. С минуту Грин рассматривал цветные кружочки, выпуклые с боков, с закругленными кромками,- чтобы легче глотать. "Начну вот с этой, розовой", - решил он. Вспомнил, как продавец предупреждал его: "Мистер Грин, на первый раз..." "Начну с розовой!" - упрямо повторил Грин, расстегивая запонки на сорочке.
Проглотив таблетку, Грин запил ее водой, лег в постель и погасил ночник.
Сразу же он оказался на улице, в толпе бегущих людей. Бегущих - это не то. Люди мчались массой, потоком, затирали друг друга, огибая препятствия - машины или вагоны трамвая, - бились, как рыба в сети на запруженных перекрестках. Кричали, ругались, грозили кому-то, плакали. Грин, не понимая, мчался с другими, не в силах остановиться, зацепиться за что-нибудь, - ему оторвали бы руки. Единственной его мыслью было: не споткнуться и не упасть. Заметил, что тяжело дышит, как все другие, пот струйками льется ему за шею, застилает глаза. Когда бег его выровнялся - толпа влилась в широкий прямой проспект, - Грин стал прислушиваться, стараясь понять, что происходит.
- Это случилось! - слышалось там и здесь. - Это сейчас случится!..
- Они уже дали залп!..
- Нам надо спрятаться!
- Боже мой, куда же мы спрячемся?..
Грин, заражаясь этой мыслью, ощутил, что надо спрятаться и что он не знает, куда спрятаться.
Толпа бурлила вокруг, мчалась, стонала и сквернословила:
- На виселицу ублюдков!
- Попробуй достань!..
- Нам-то уже конец!
- О подлые, подлые...
- Слышите?
Вдали ревел репродуктор: "Спасайтесь в бомбоубежищах! Торопитесь! Еще десять минут!.." Голос захрипел, захлебнулся, и только метроном отсчитывал полусекунды: так-так, так-так...
Грина оттерли к тротуару, к стенам. В панике он попытался плечами, локтями пробиться на середину улицы, но его тут же швырнуло в подворотню, и он почувствовал, что может свободно вздохнуть. Рядом с ним оказался старик, прижавший руки к левой стороне груди, старавшийся удержать сердце. На губах его была пена, широко открытый рот яростно втягивал воздух.
- В чем дело? - крикнул ему в лицо Грин. - Что происходит?
Старик смотрел на него взглядом затравленного зверя.
- Что происходит? - повторил Грин.
- Они дали залп! - ответил старик, откашливаясь. - Они уже начали!
- Что начали? - выходя из себя крикнул Грин.
