Читаем Продана миллиардерам онлайн бесплатно

— Е-Елизавета? — девичий голос в трубке запинается, из-за чего я делаю вывод, что это не мошенники, как решила, увидев незнакомый номер.

— Да, слушаю.

— Я… я… мы можем встретиться?

— А вы кто? — непонимающе хмурюсь.

Может, я забыла о какой-то встрече? Или сохранить чей-то номер телефона, с кем договаривалась, но как не стараюсь — вспомнить не могу.

— Я… мы с Мишей… вместе. У нас будет ребенок.

Пока я пытаюсь переварить услышанное, звонок резко обрывается. Я непонимающе смотрю на темный экран телефона и хмурюсь. Жду, что мне перезвонят, но нет. От неожиданной давящей тишины становится не по себе.

Я набираю последний номер сама, но он выключен. Гудки не идут, вместо этого сухим будничным тоном оператор сообщает, что абонент находится вне зоны действия сети.

“У нас с Мишей будет ребенок.”

Я зацикливаюсь на этом сообщении. Кто это был? Бывшая подруга, с которой мы неделю назад поссорились? Или соседка, которую мы затопили три дня назад? А, может, и правда любовница?

От последнего предположения самой становится смешно, потому что поверить в мстительную подругу и соседку проще, чем в то, что Миша действительно способен на измену.

Между нами все по-честному, искренне. Мы откровенны друг с другом. Я знаю, что сейчас, например, он задерживается на работе, потому что им поставили новый проект, а тот, кто должен был над ним работать, заболел. Так что теперь Мише приходится работать больше.

Но я все-таки набираю его номер. Не знаю, зачем. Я не поверила этому истеричному и неуверенному голосу в трубке, но жду, пока муж снимает трубку.

— Что-то срочное? — бросает напряженным уставшим голосом.

— Я… эм… как твои дела?

Прежде, чем ответить, Миша шумно выдыхает.

— Ты позвонила спросить, как дела? Зюзь… я же просил не беспокоить меня по мелочам.

А я просила не называть меня Зюзей, но когда его это волновало? Мишка говорит, что это мило, а никак по-другому нежно мое имя все равно не склоняется.

— Я не по мелочам. Ты скоро? Я ужин приготовила.

Тоскливо смотрю на форму с запеченным лососем и овощами. Я накрыла ее фольгой, чтобы не уходило тепло, но судя по тому, что в трубке не слышен шум автомобилей, он все равно остынет.

— Не скоро буду, Зюзь. Ужинай, ложись, не жди.

Не успеваю ничего сказать, как слышу в трубке гудки. И снова взгляд цепляется за незнакомый номер. Кто же это все-таки был? Почему она звонила и хотела поссорить меня с мужем?

Чтобы хоть немного отвлечься, включаю какую-то дораму на плазме и убираюсь в гостиной, затем — в кухне. Ближе к одиннадцати хочу позвонить мужу еще раз, но решаю этого не делать. Наспех принимаю душ и ложусь в кровать.

Просыпаюсь от гулкого стука. Вздрагиваю на кровати, будто меня что-то испугало, широко распахиваю глаза, но в кромешной темноте ничего не вижу.

— Сука… блядь… ебучую тумбочку сюда поставила, как же мне это надоело.

Я хмурюсь, потому что голос у Миши пьяный. Интересно, сколько сейчас времени, что я успела заснуть крепким сном.

После очередной порции трехэтажных матов и стуков слышу, как падает одежда на пол, а уже через пару мгновений рядом со мной прогибается кровать. Мишка приземляется с краю, чтобы не дышать на меня перегаром, потому что я терпеть не люблю этот запах. Чувствую, как тянет одеяло, что-то невнятно бормочет, а уже через минуту в комнате раздается громкий храп.

Я медленно поднимаюсь на кровати, чтобы проверить, закрыл муж входную дверь или нет. По пути поднимаю разбросанные на полу вещи. Достаю из кармана мобильный, чтобы Мишка утром не искал, потому что это первое, что он проверяет после сна. Собираюсь положить телефон на прикроватную тумбочку рядом с мужем, но он неожиданно светится входящим сообщением.

Я смотрю непроизвольно, но к моему удивлению, телефон никак не реагирует на мое лицо — остается заблокированным. Я прекрасно помню, как после покупки первое, что мы сделали — установили себе фейс-айди, но в качестве дополнительных лиц поставили лица друг друга. Теперь же… я не могу снять блокировку. Только после введения пароля получается, хоть я и не понимаю, зачем это делаю. Зачем открываю смс-сообщение, от которого мороз по коже:

“Мы не договорили. Так просто соскочить не получится. Ждать больше никто не будет”

Понятия не имею, о чем это, но от тона, которым я это читаю, мороз пробегает по коже. Я смотрю на мужа, которого не вижу из-за темноты и ничего не понимаю. Это о работе? Или о чем? Аккуратно положив телефон экраном вниз, иду проверять двери и тихо возвращаюсь в постель. Мобильный мужа жужжит на прикроватной тумбочке еще несколько раз.

В итоге я не выдерживаю и снова беру его в руки.

“Мы согласны на предложенную тобой сделку. Приводи киску”

Киску?

Я блокирую телефон и возвращаю его на место, чтобы не выдумывать лишнего. Решаю поговорить с мужем утром. Но когда просыпаюсь, с сожалением отмечаю, что Миша уже ушел, так и не попробовав мою вчерашнюю запеканку. Зато на моем мобильном светится смс-сообщение, пришедшее в три часа ночи:

“Я говорю правду. У нас с Мишей будет ребенок. Он боится вам рассказать”

Следом — снимок УЗИ, от которого у меня сжимается сердце.

Добро пожаловать в историю Дмитрия Левицкого и Александра Романова — отцов героев романа "Помощница на двоих". Книги читаются отдельно:)

Поехали! Ставим звездочки и пишем комментарии:)

Пересматриваю снимок и чувствую, как внутри поднимается волна негодования. Хочется позвонить по этому номеру и все этой выскочке высказать. Что она себе думает, что может присылать мне сомнительные снимки, и я тут же поверю в этот бред?

И все же, я фокусируюсь на этом. Настроение — ниже плинтуса. У нас с мужем сегодня годовщина. Четыре года брака. Я надеялась на завтрак в постель или хотя бы приятные слова, поцелуй в щечку и признание в любви, а Миша просто ушел, не оставив даже записки на столе.

В очередной раз забыл? Но я ведь в этом году предупреждала. Буквально вчера ему об этом говорила и он кивнул. Это же значит, что не забыл? Мечусь в сомнениях и все-таки набираю мужа, хотя у нас с ним уговор — посреди рабочего дня я ему звоню только по очень важной причине.

Решаю, что беременная баба, утверждающая, что беременна она от него, очень важная причина и слушаю гудки. Один-второй-третий. Миша не отвечает. Я звоню еще раз, но ситуация повторяется. Тогда я не нахожу ничего лучше, как позвонить по номеру, с которого пришел снимок УЗИ. И вот там, к счастью, мне отвечают!

Тот же голос нервной испуганной девчонки, которая звонила мне вчера. Я узнаю ее сразу, потому что заикается она точно так же.

— Что это за шутки? — иду в наступление. — Тебе родители телефон купили и ты решила пошутить?

— Я не…

Решаю, что так и есть. Продолжаю читать ей нотации и резко замолкаю. Выдохлась.

— Я вам не вру, — вдруг очень уверенно говорит она. — Не вру. Миша и правда меня любит и ребенка мы ждем. Я могу доказать. Приходите сегодня в кафе рядом с вашим домом, я вам все покажу и докажу.

— Никуда я не приду. И только попробуй еще раз позвонить или написать.

Сбрасываю. Выдыхаю. Вот так меня учила мама разбираться с теми, кто пытается влезть в мой брак. Я на ее пример достаточно насмотрелась, чтобы принимать меры сразу же. Ей вот точно так же когда-то звонили. Только вот ничего у той девушки не вышло. Мои родители по-прежнему живы и здоровы, и живут вместе счастливо.

Я как раз собираюсь заблокировать ее контакт, когда следом за снимком УЗИ прилетает еще пара фотографий. На ней — мой Миша вместе с девушкой. Красивой, но слишком молоденькой. Если бы я увидела его с ней на улице, решила бы, что он помогает ребенку. На вид ей хорошо, если есть восемнадцать. Но она действительно беременна. И живот уже большой. А еще мой Мишка держит руку на этом огромном животе и улыбается так довольно-довольно.

Ну это же фотошоп…

Невооруженным глазом видно. Я присматриваюсь и действительно нахожу сходство с фотошопом, так что блокирую девушку, потому что она еще что-то печатает. Как только блокирую — двигающаяся ручка на экране исчезает.

Ну вот и все.

Начинаю готовиться к годовщине. Принимаю поздравления от близких друзей, которые знают о празднике, от мамы с папой. Уверена, что Миша домой придет пораньше, так что успеваю приготовить нам ужин и даже сбегать в соседний магазин за свечами, чтобы устроить нам романтический ужин.

Как раз собираюсь одеться, когда слышу щелчок замка. Выбегаю в коридор в одном нижнем белье, радостно улыбаюсь, когда вижу Мишу, а перед глазами неожиданно возникает чертов чужой снимок УЗИ. Я так и замираю. Улыбка сползает с лица, желание что-то праздновать пропадает.

Но тут же возвращается, когда вижу в руках у мужа букет из трех роз. Он улыбается, подходит ко мне и протягивает мне букет:

— С годовщиной, любимая!

Это первый. Первый раз, когда Миша вспомнил о нашей годовщине. Да, я ему говорила, напоминала, но ведь не забыл! Пришел с розами!

— У меня ужин уже готов.

— Нет, милая, ужинать мы будем не дома, — сообщает мне. — Одевайся красиво, мы поедем в очень хорошее место.

Сказать, что у меня от его слов челюсть едва не падает от удивления на пол — ничего не сказать! Мы всегда праздновали годовщину дома, я готовила, зажигала свечи, Миша ел и шел со мной спать. А тут… какое-то место!

Я в предвкушении срываюсь с места и бегу в спальню. Вываливаю из шкафа все платья, перебираю.

— Надень вот это, — говорит Миша, достав из вещей красное платье.

— Это? — неуверенно смотрю на слишком откровенное платье.

— Почему нет? Сегодня особенный вечер.

Я киваю, но все же немного неуверенно надеваю это платье. Глубокое декольте меня смущает, а еще открытые руки. Мише обычно не нравятся мои руки, хоть я и ношу эску, а не эмку.

— Миш… — зову его, когда застегиваю платье.

— Что? — появляется на пороге кухни, смотрит на меня.

— Ты же точно не хочешь ребенка?

— Что за вопросы странные? — хмурится.

— Просто… ты же знаешь мою ситуацию и…

— И что? Прекращай уже, какие дети. Не время для них. Нам пора выходить.

Я быстро набрасываю на плечи черный пиджак, хватаю сумочку и надеваю туфли. Они не особо подходят под этот наряд, потому что старые, но других у меня нет, так что я спокойно надеваю их и улыбаюсь Мише, который почему-то недовольно меня осматривает. Сам же просил так одеться.

— Миш… — зову его снова и зачем-то достаю свой телефон. — Это кто? — показываю ему переписку с фотографиями.

Он всматривается в фотографию несколько секунд. Хорошо что мы остановились на светофоре и он может отвлечься от дороги.

— Не знаю.

И все? Я несколько раз моргаю, в шоке видя, как он спокойно газует и немного нервно кидает на меня странный взгляд.

— И все? — повторяю я свою мысль.

— Да. Что ты от меня хочешь услышать? — муж усмехается.

— Не знаю… — мне кажется, или он сейчас открыто манипулирует мной? — Что ты не знаком, например, с этой девушкой… Или не знаешь, почему мне это прислали… Мне звонит какая-то девушка почти сутки и говорит об этом…

— Лиз, что ты хочешь? Меня повысили месяц назад, и возможно какая-то девчонка влюбилась… Я у тебя такой видный, малышка! Но я ни с кем не обжимался и не фотографировался, — он кладет ладонь на мою коленку в капронке, и я впервые за столько лет совместной жизни, хочу ее скинуть. Мне почему-то странно от его ответа становится. Словно он врет.

И одновременно… Сегодня мне так хочется, чтобы он соврал. Чтобы это был розыгрыш… У нас сегодня годовщина! И я хочу какой-нибудь магии, что ли…

— Откуда тогда это? — я сжимаю нервно смартфон пальцами.

— Да не знаю… Фотошоп, интеллектом этим пририсовали. Сейчас нет ничего невозможного, манюнь…

Звучит странно, но убедительно. То ли из-за праздника, то ли потому, что он говорит правду… Я не знаю…

Но я пытаюсь расслабиться на сиденьи и подумать о том, куда он меня везет…

— Ты уверен, что нам сюда? — окидываю взглядом фешенебельный отель и слегка притормаживаю.

— Сюда-сюда, — подталкивает. — Я ведь обещал сюрприз. Он внутри.

Миша обнимает меня за талию и подталкивает к карусели входа в отель. Я аккуратно ступаю и до последнего не могу поверить.

Мало того, что муж сам вспомнил о нашей годовщине, так еще и привел в шикарный отель. Слишком дорогой, чтобы быть правдой, но вот мы внутри. Миша берет меня за руку, крепко переплетая наши пальцы, и шагает к ресепшн.

Я же поправляю чрезмерно короткое платье и нервно оглядываюсь по сторонам. Мы сюда не вписываемся. Ни я, ни он. И наряд у меня неподходящий, слишком простой. Обычно я не ношу такие платья, но сегодня Миша сам попросил его надеть.

Это единственное красное платье в моем гардеробе, но я ни разу его не носила. Оно с откровенным декольте, короткое и без рукавов. Так что надев его, я добавила пиджак сверху, чтобы закрыть руки и сделать образ менее откровенным. Да и не нравятся мужу мои толстые руки, а я не хочу скандалов сегодня.

Несколько минут Миша беседует с девушкой за стойкой, она подтверждает бронь и мы идем к лифтам. По дороге он притягивает меня к себе ближе и жарко целует в шею, шепча:

— Надеюсь, тебе понравится, малыш…

— Мне уже все нравится, — шепчу в ответ.

Какая разница, что мы не подходим этому месту? Слишком простые, не вписываемся. Неважно. Сегодня — наша годовщина. Время наслаждаться очередным годом, проведенным вместе.

— Хорошо, это очень хорошо, — как-то слишком радостно кивает он, улыбнувшись еще шире.

Мы поднимаемся, идем по коридорам. Отчего-то я вздрагиваю, когда перед входом в номер Миша достает черную ленту и предлагает завязать мне глаза.

— Так будет интереснее.

Соглашаюсь, но как только повязка оказывается на лице, нервно выдыхаю. Слышу щелчок электронного замка, к которому муж прикладывает ключ-карту и дергаюсь от его руки на талии, которой он подталкивает меня внутрь.

Делаю всего несколько шагов. Цепляюсь за его руку, плечи. Хочется стянуть повязку немедленно. Но в нос резко ударяет запах зажженных свеч и чего-то очень сладкого. Я улыбаюсь. И в предвкушении облизываю губы, когда муж прикасается к повязке и снимает ее рывком.

Первое, что вижу — свое любимое вино, фрукты и сырную тарелку на столе. Дальше…

Замираю. Потому что взгляд фокусируется на двух мужчинах, сидящих на диване.

Они поднимаются, как только замечают, что я их увидела. Оба решительно встают и облапывают меня взглядами. Проходятся по мне с головы до ног, рассматривают, словно изучают товар на витрине. У одного из них буквально сверкают синие глаза при виде меня, он усмехается и смотрит на моего мужа позади. И меня бросает в дрожь от его слов:

— Признаться честно, я считал, что ты передумаешь…

— Нет. Я вчера все изложил достаточно точно и верно. Вот моя жена.

Ч-что… Что происходит?

От мужчин тянет жуткой энергетикой. Словно они сейчас оценивают, что со мной делать. Я поворачиваюсь на дрожащих ногах к мужу и удивленно смотрю на него.

— Тогда все твои долги погашены, — пожимает второй незнакомец, резко делая несколько шагов ко мне и внезапно хватая меня за руку.

Он быстро прижимает меня спиной к себе и чуть сжимает шею.