Читаем Про зайца онлайн бесплатно

Заяц шел утром в школу. Небо было синее-синее, и по синему небу ветер гнал вдаль белые облака. — Вот это облако похоже на гриб, — подумал Заяц, — а это на шляпу. А это как торт со свечками — ветер их сейчас задует.

— Ф-фууу, ф-фууу! — У-ууу, — гудел ветер.

— У-ууу, — тихонько пел Заяц. Ветер все громоздил облака одно на другое, словно хотел удивить Зайца.

— Облако, облачко, — шептал Заяц.

— Ты чего тут? — Барсук ухватил Зайца за лапу. — Чего стоишь, в школу опоздаем.

— Облака, — сказал Заяц.

— Ну и что? — Барсук посмотрел наверх. — Красиво, — сказал Заяц, — вон облако какое словно подушка, мягенькое. Лег бы на облачко и уснул. А вот облако летит, на тебя похоже.

— Ну да, — не поверил Барсук. — И впрямь. А ну-ка… Это ты здорово придумал на облака смотреть.

— Ага, — согласился Заяц, — вот он ты летишь по небу, а за тобой Филин.

— Где? — Барсук упал на землю и укатился под куст.

— Что ты, он спит сейчас, — засмеялся Заяц.

— А-а, — Барсук вылез из-под куста, — ну, вылитый Филин. А вон, гляди-ка, облако на глобус похожее.

— Точно, — засмеялся Заяц и спохватился — а школа-то!

Заяц и Барсук неслись по лесу, и с ними вместе летели ветер и облака.

— Опоздали, — Сорока с укоризной посмотрела на Зайца и Барсука, — Колокол уже пять минут как пробил. И где вы были?

— Облака, — прошептал Заяц.

— Мы на облака смотрели, — сказал Барсук, — необыкновенные облака сегодня.

— Угу, — Сорока выглянула в окно. — идите, садитесь. А впрочем, закутайтесь потеплее, у нас первый урок — облаковедение. Ученики высыпали во двор. Ветер налетел, встрепал перья Сороке и снова умчался ввысь.

— Что такое облака, — начала Сорока, — и какие они бывают. Заяц посмотрел в небо. С высоты улыбалось ему маленькое мохнатое облачко, очень похожее на него.

— Кучевые… — слышал он голос Сороки, — перистые.

— Перистые, — тихонько повторил Заяц и увидел, как по небу полетела маленькая белая птица.

Мама выставила на крыльцо две корзины, большую и маленькую.

— Зачем нам корзины? — спросил Заяц.

— По ягоды пойдем, — ответила Мама, — Ты да я. Земляника поспела. Варенья наварим, насушим, будем зимой чай пить земляничный.

— И пирог, — сказал Заяц.

— И пирог, — согласилась Мама.

— И компот, — мечтал Заяц. — И компот. — И суп земляничный, и второе, — разошелся Заяц.

— Хм, — сказала Мама. — Ну идем.

Мама дала Зайцу корзину и взяла его за лапу. Солнышко светило, и Заяц жмурился — хорошо было идти по летнему лесу.

— Вот и пришли. Мама поставила корзину на землю и приподняла зеленые листочки. Заяц заглянул под листики и увидел как зеленая полянка расцвела яркими красными точками. — Ну, собирай!

Заяц положил ягоду в рот.

— Лето наступило, — подумал он, — земляничное лето. — Л-e-е-то, — запел Заяц.

— Что же ты сидишь? Мама быстро и ловко собирала ягоды и ссыпала в корзину. — А суп земляничный? А компот?

Заяц набрал полную корзину. Они шли домой с тяжелой ношей. — Варенья наварим, в баночки сложим, — говорила мама, — в кладовочку поставим. Зима придет длинная, мы баночку откроем, а в ней солнышко. — У меня в животе тоже солнышко, — подумал Заяц. Он представил, как долгим зимним вечером они с мамой сидят за столом, а на столе в банке горит летнее земляничное солнце.

Заяц не любил умываться. И зубы чистить. И уши расчесывать.

— Каждый день одно и то же! — бурчал Заяц. — Я вчера умывался.

— Как хочешь, — махнула лапой мама. Заяц обрадовался. Он хотел было немного потереть мокрой лапой нос, но передумал. — И так сойдет, — решил Заяц и пошел завтракать.

Заяц не умывался неделю.

— Доброе утро, — сказал ему папа, когда немытый и нечесаный Заяц вышел к столу. — Что ж ты мне не сказала, что у нас гости, — вполголоса обратился он к маме.

— Папа, — засмеялся Заяц, — это же я.

Папа с сомнением покачал головой. — По-моему, наш ребенок совсем другого цвета.

Мама только вздохнула. Заяц отправился в школу.

— У нас новый ученик? — удивилась Сорока, — А я и не знала. Заяц открыл было рот, но промолчал. — Ну иди, сядь рядом с Барсуком. Зайца сегодня нет — заболел что ли? Надо зайти к нему проведать.

Заяц сел рядом с Барсуком, но Барсук повел носом и отодвинулся подальше. — А можно я лучше с Белкой сегодня посижу?

— Сиди, — разрешила Сорока и постучала указкой по столу, — начинаем урок.

После школы Заяц плелся домой. В школе его не узнал никто и даже его лучший друг Барсук не захотел сидеть рядом. — Мама, — сказал Заяц, я твой сын? — Конечно, — сказала мама. Заяц посмотрелся в зеркало — на него глянул кто-то серый и мохнатый, похожий на пыльный клубок, завалявшийся в углу.

Заяц налил в таз теплой воды. Он вымыл кончик носа — и нос сразу унюхал пирожки с повидлом, которые мама пекла на кухне. Он помыл уши — и услышал, как закипела в чайнике вода. Заяц глубоко вздохнул и ступил в тазик. Вымытый до блеска Заяц вышел на улицу сушиться.

— Чай пить! — позвала мама.

— Добрый вечер, — сказал ему папа. — Что же вы мне не сказали что у нас гости? — рассердился он.

— Папа, это же я! — сказал Заяц.

— Не думаю, — покачал головой папа — Наш ребенок совсем не такой. Мама достала из шкафа парадную фотографию — они втроем сосредоточенно улыбались в обьектив; Заяц был причесан на пробор.

— А, — с облегчением рассмеялся папа, — Это действительно он. — Я теперь каждый день буду умываться, — тихонько пообещал Заяц, — Сам.

— Конечно, — сказала мама.

Обычно Заяц в школу не спешил. Мама будила его, и он долго лежал в кроватке, играл с паровозиком, тихонько гудел. Мама бегала по кухне, собирала на стол и время от времени заглядывала в комнату. — Ты все еще не готов? Ты не умывался? Ты не одевался?

Заяц начинал вставать. Надевал на лапу одну штанину и снова брался за паровозик, шел чистить зубы и напускал в тазик воды — паровозик превращался в пароход.

— Фых-пых, — пыхтел пароход и плыл далеко-далеко.

— Завтракать! — кричала мама. Заяц ковырял в каше ложкой, свешивал уши на бок, смотрел под стол — нет ли там чего новенького..

— Заяц, — не выдержала как-то мама, — что ты сидишь? Время идет!

— Куда? — спросил Заяц и перестал ковырять ложкой в миске.

— Как куда? — озадачилась мама, — уходит время, опоздаешь!

Заяц шел в школу и думал, о том куда идет время. Или бежит. Или летит.

— Какое оно? — вслух спросил Заяц.

— Что? — спросил Крот, высунув нос из-под земли.

— Время, какое оно?

— Время? — Крот потер лапкой нос и уставился куда-то мимо Зайца своими подслеповатыми глазками. — Его назад повернуть нельзя. Оно такое. Его всегда не хватает или совсем нет.

— А какое оно? — снова спросил Заяц. — Какое, какое, — рассердился Крот, — Откуда я знаю, я его не видел.

— Спасибо, — сказал Заяц. — Не за что, — буркнул Крот и снова улез к себе в нору.

— Еще говорят, время лечит, или придет твое время, — рассуждал Заяц. Под ногами у Зайца шелестели сосновые иголки, через траву пробивались желтые шляпки маслят.

— Я вот только присяду здесь на чуть-чуть, — подумал Заяц. Он прислонился к шершавому стволу, закрыл глаза и увидел, как высоко над кронами деревьев, задевая их огромными ладонями, шагает мимо великан Время.

Заяц весь день носился по лесу. Они купался в ручье в ручье и кидал в воду плоские камешки, объелся малиной в малиннике. Он прыгал через поваленные деревья, кувыркался в траве. А вечером Заяц заболел. Он не стал ужинать, вяло поковырял вилкой в тарелке с тушеной морковкой и отодвинул. И молоко ореховое.

— Горло болит, — прохрипел он, — и живот.

Мама потрогала ему лоб. — Слишком ты веселился, — сказала она, уложила Зайца в постель и побежала к Ежихе за горькой лопуховой настойкой.

Заяц лежал накрытый тремя одеялами и трясся.

— Вес-се-лилс-ся, — стучал зубами Заяц, — разве может такое быть, чтобы заяц от веселья заболел? Вот лежу я тут, один, совсем один. Зайцу стало грустно.

— А если я умру, — думал он, — и не будет меня больше. Барсук пойдет за малиной, а меня нету. Мама утром напечет оладушков, а кто же их будет есть? Как же она без меня? — Зайцу стало так жалко маму, что он залился слезами. — Кричит, мама — иди, Заяц, оладушки есть, — а меня нет. Он зарыдал в голос.

— А вдруг наооборот, — подумал Заяц, — я есть, а мамы нет. И папы нет. Нет, не может такого быть. А если?

Заяц перестал плакать и почувствовал, как где-то в животе у него скрутился страшный черный комок. Заяц боялся пошевелиться. Одеяла давили и стало трудно дышать. Черный комок рос, распухал, а снаружи накатывала на Зайца жаркая волна.

— Ох, Заяц, Заяц, — услышал он мамин голос, — бедный ты мой Заяц.

— Мама, — сказал Заяц.

— Что? — наклонилась к нему мама.

— Мама, — волновался Заяц, — А ты не уйдешь?

— Куда же я уйду, — удивилась мама.

— Совсем, — тихо сказал Заяц.

— Нет, Заяц, — мама налила в ложку горькой лопуховой настойки, — не уйду. Конечно, не уйду. Мы с тобой всегда будем вместе. Выпей.

Заяц выпил настойку и закрыл глаза. Черный ком сжался и начал таять. Заяц сбросил одеяла — мама положила ему на лоб холодную тряпку. Глаза у Зайца закрылись, накатила дремота.

— Конечно, мы будем, — сквозь сон думал Заяц, — и мама, и папа, и я. И лес будет, и небо. Еще долго. Еще долго…

Заяц и Барсук шли домой после школы. Они подбирали шишки и бросали — кто дальше. Потом Барсук свернул к себе в орешник, а Заяц еще попинал шишку по поляне, как будто футбол. Он так разошелся, гоняясь за шишкой, что запнулся за пенек, кубарем полетел по траве и больно стукнулся лапой о камень. — Ай, — заплакал Заяц. Он ступил на больную лапу и захромал.

— Эй, — сказал кто-то. Заяц обернулся и никого не увидел. Он двинулся дальше, волоча лапу за собой.

— Эй, ты, — снова послышался голос, — Как тебя? Заяц! Заяц огляделся.

— Да тут я, — рассердился голос, — на пеньке сижу. Заяц присмотрелся и увидел, что на пеньке сидит девочка, только совсем маленькая, зайцу по колено. Девочка встала и оказалось, что одета она в зеленый сарафан и даже косички у нее были зеленые.

— Ты кто? — спросил Заяц.

— Подорожечка.

— А что ты тут делаешь? — спросил Заяц.

— Живу я тут. Девочка была неприветливая

. — А чего тебе надо?

— Ничего. Лапу побил?

— Побил, — сказал Заяц.

— Болит?

— Болит.

— Хочешь полечу?

— А можешь? — обрадовался Заяц.

— Могу. Дуну, плюну, враз пройдет.

— Давай, — Заяц дохромал до пенька.

— Садись. Девочка соскочила с пня и закружилась на месте. — У белки боли, у лисицы боли… — запела она.

— Не надо, — испугался Заяц. Девочка остановилась. — Я с Белкой дружу и с Лисенком тоже.

— Ладно, — Подорожечка закрутилась на месте, — У ежика боли…

— Э, — сказал Заяц.

— Что и Ежик друг? — спросила Подорожечка.

— Ага, — кивнул Заяц. Подорожечка недовольно теребила косу. — Ладно, так полечу, только силы такой не будет.

— Это ничего, мне бы только до дому… Подорожечка живо обежала всю поляну, сорвала какой — то листик. Она дунула на Заячью лапу, плюнула на лист и приложила к ранке. — Ну что? — спросила она спустя минуту.

— Не болит! — засмеялся Заяц.

— Ну-ну, — сказала девочка. Заяц наклонился получше рассмотреть свою лапу.

— Здорово, — сказал он и глянул на Подорожечку, но та уже исчезла словно сквозь землю провалилась.

Зайц допрыгал до дома и сел на крылечко. Вернулся домой папа с капустой под мышкой. Наклонился потрепать Зайца по ушам, уронил капусту, стал поднимать и стукнулся макушкой.

— Эх, синяк будет, — сказал он держась лапой за больное место.

— Пап, — сказал Заяц, — А хочешь полечу?

— А можешь, — засомневался папа.

— А то, дуну, плюну, враз пройдет! Заяц обежал нору, нашел знакомый листик, плюнул на него и приложил к ушибу.

— И то верно, — папа снял листик и поглядел на него, — Подорожник при ушибе первая вещь. Кто это тебя научил.

— А, девчонка одна, — сказал Заяц, — Не болит?

— Не болит, — папа сел рядом с Зайцем. — Закат какой, — сказал он, — Завтра ветер будет, холодно.

— Угу, — пробурчал Заяц, глядя на розовые облака.

— К зиме готовиться надо, — говорил папа.

— Угу, — отвечал Заяц, — угу..

Снег шел всю ночь. Задул ветер, согнул ветки деревьев, растрепал кусты. Посыпалась с неба белая крупа, за ней мягкие хлопья. Вход в нору замело, и Заяц долго пробирался наружу. К обеду снег перестал, и стало тихо-тихо. Заяц вылез из норы, вокруг поляны, нахохлившись, стояли ели в тяжелых снежных шубах. — Хорошо, что я легкий, — думал Заяц и прыгал по поляне, поджимая лапы. — А то бы ух и вниз, как в колодец. Заяц попытался слепить снежок, но снег рассыпался в лапах.

К вечеру потеплело. В гости к Зайцу пришел Барсук, и вместе они слепили снеговика. Нос — морковка, руки — палки. Белка скинула вниз пару желудей — глаза. Заяц и Барсук прыгали из сугроба в сугроб, катались с пригорков на широких еловых лапах, валялись в снегу. Скупое зимнее солнышко закатилось за верхушки елок. — Домой пора, — у Барсука под носом висела маленькая прозрачная сосулька. — Ага, — захохотал Заяц, «дзыньк» и сбил сосульку. Барсук обхватил себя лапами и потрусил домой. Заяц попрыгал еще по поляне туда-сюда, оставляя за собой длинные следы и тоже отправился домой в теплую нору.

Утром Заяц запрыгал через поляну — в школу. Эй, — окликнул его скрипучий голос. Заяц обернулся, на поляне никого не было. Поднял глаза наверх — никого, только с еловой лапы тяжело обвалился снежный пласт. Эй, — снова сказал кто-то и закашлялся. Заяц обернулся на голос и увидел, что на него подслеповатыми глазками смотрит Снеговик. Снеговик снова закашлялся. — Холодно, — пожаловался он. — Стою тут, ветер насквозь продувает, птицы на голову садятся, морковку клюют — шуу, — прогнал он какую-то бойкую Синицу.

После школы Заяц и Барсук задвинули Снеговика подальше под елку. Заяц укрыл его еловыми ветками. Мама дала шарф и шапку, старые папины перчатки. Снеговик согрелся и подобрел. — Эй, — снова позвал он Зайца. — Что, холодно? — Скучно тут под елкой, — сказал Снеговик. Заяц вздохнул и пошел домой за книжкой.

Хлопот у Зайца прибавилось. Снеговику то птицы спать мешали, то он начинал хлюпать носом — сгнила морковка, то с боков осыпался снег. Снеговик часто ворчал, жаловался. Только иногда находило на него хорошее настроение. Заяц садился рядом, и Снеговик рассказывал ему о том, как ночью пробегал по поляне олень, остановился посередине, поводил ушами и умчался, только мелькнул белый хвостик. Или о том, как сыпались с неба звезды, и одна звезда застряла на верхушке самой высокой ели и светила до утра. И о том, как далекое зимнее солнце выплывало из-за макушек деревьев и красило все вокруг в бледный розовый цвет.

Наступила весна, снег просел, стал серым. И Снеговик потускнел, подтаял. Каждый день Заяц поправлял ему нос, заново нахлобучивал шапку. — Жарко, — говорил Снеговик. Заяц перетащил его в самое темное место на поляне, но Снеговик продолжал худеть и таять.

И вот как-то утром Снеговик исчез. Остались на мокрой черной земле только шапка да рукавицы, два желудя, увядшая морковка. — Чего ты, — утешал Зайца Барсук. — Весна же! Ты посмотри, красота какая! Солнышко светит! Травка зеленая, вкусная! — Да, — согласился Заяц. — А зима придет, мы снова снеговика слепим, еще лучше будет! — Да, — сказал Заяц.