Читаем Притворись моим онлайн бесплатно

Ульяна.

Запах карамельного латте проникает в ноздри, когда я спускаюсь на завтрак. Тёплый, обволакивающий аромат с нотками ванили и сливок мгновенно пробуждает чувства, рисуя в воображении пышную молочную пенку и золотистую карамельную корочку.

В столовой уже царит оживлённая атмосфера: приглушённый гул разговоров, звон посуды и шипение кофемашины создают уютный фоновый ритм. На длинном деревянном столе — разнообразие утренних угощений: хрустящие круассаны, сочный фруктовый салат и тарелка с золотистыми блинчиками.

Я подхожу к кофейной станции, наливаю себе чашку ароматного напитка и делаю первый глоток. Нежная сладость карамели мягко раскрывается на языке, а лёгкая кофейная горчинка придаёт вкусу глубину. В этот момент солнце пробивается сквозь лёгкие занавески, заливая помещение тёплым светом, и утро окончательно обретает своё очарование.

Сажусь за стол, молча отсалютовав угрюмым родителям, которые уже за обеденным столом погружены в работу за ноутбуками. Клавиатура под пальцами отца стучит ритмично, словно метроном, а мама время от времени хмурится, прокручивая что‑то на экране и делая пометки в блокноте. Между ними — две чашки остывающего чая и тарелка с нетронутыми тостами.

В тишине слышно лишь тиканье настенных часов и отдалённый гул проезжающих за окном машин. Хочется сказать что‑то простое — например, «Доброе утро» — но слова будто застревают в горле: знаю, что ответы будут короткими, формальными, а взгляды снова скользнут по мне и вернутся к экранам.

Завтракаю и, поблагодарив повара, направляюсь в университет. На улице — свежее весеннее утро: воздух пропитан запахом свежести и лёгкой влаги, будто накануне прошёл едва заметный дождь. Ветер игриво подхватывает края шарфа, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь поредевшую листву, рисуют на асфальте причудливую мозаику теней.

Я одета с иголочки — как, впрочем, всегда. Светлые волосы уложены в крупные локоны, придающие образу лёгкую романтичность. Под модным бежевым тренчем — безупречная комбинация: белоснежная блуза и бело‑сиреневая плиссированная мини‑юбка в клетку, подчёркивающая стройность силуэта.

На ногах — тёплые белые гольфы, гармонично сочетающиеся с весенними полусапожками. На шее изящно ниспадает шарф — скорее декоративный акцент, чем сугубо функциональная деталь. А от прохладного воздуха меня надёжно защищают пушистые наушники, уютно обрамляющие уши.

Каждый элемент ансамбля выверен до мелочей, создавая образ, в котором элегантность соседствует с уютным осенним настроением.

Водитель открывает дверь, и я плавно ныряю в салон люксового автомобиля. Мягкий свет приглушённой подсветки ласкает взгляд, а аромат дорогой кожи и едва уловимый шлейф элитного парфюма создают атмосферу безмятежной роскоши.

Устраиваюсь на заднем сиденье, расправляю юбку и невольно любуюсь отражением в тонированном стекле: образ сегодня безупречен. За окном остаётся суетливый городской пейзаж, а здесь, внутри, — тишина, смягчённая едва слышным гулом работающего климат‑контроля и приглушённой мелодией джаза из премиальной аудиосистемы.

Водитель аккуратно трогает с места. Автомобиль скользит по асфальту с той особой плавностью, которая доступна лишь машинам высшего класса — ни толчков, ни резких манёвров, лишь мягкое движение, будто по волнам. Я опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях, и замираю, цепляясь за собственные мысли: у меня всё есть, но мне вечно чего-то не хватает.

Достаю смартфон, чтобы проверить сообщения от Антона, но, к моему сожалению, со вчерашнего дня от него ни одной весточки.

Экран остаётся уныло пустым — ни короткого «доброе утро», ни шутливого смайлика, ни даже сухого «ок», которым он порой отвечает на мои длинные послания.

Пальцы невольно сжимают гаджет. В голове одна за другой проносятся мысли: может, занят? Возможно, телефон разрядился? А вдруг что‑то случилось? Пытаюсь отогнать нарастающее беспокойство, напоминая себе, что Антон всегда был человеком спонтанным — мог пропасть на пару дней, а потом появиться с обезоруживающей улыбкой и историей, оправдывающей его молчание.

Но сегодня это молчание ощущается иначе. Тяжелее. Словно между нами протянулась невидимая дистанция, которую раньше заполняли бесконечные разговоры и смех.

Убираю телефон в карман, стараюсь сосредоточиться на проплывающих за окном улицах. Яркие вывески, спешащие люди, разноцветные зонты — всё это будто размывается, теряя чёткость. В салоне по‑прежнему играет джаз, но мелодия уже не кажется уютной — она словно подчёркивает тишину, которой сейчас слишком много.

Автомобиль моего телохранителя плавно замирает на университетской парковке. Я поворачиваюсь к Васе, и на губах невольно расцветает улыбка.

- Ну что, до вечера, мой неусыпный страж? - бросаю с лёгким смехом, намеренно придавая голосу шутливую торжественность.

- Будьте осторожны, - Вася лишь усмехается в ответ, привычно качая головой. Это звучит как неизменное напутствие, сдержанное, но тёплое.

В гардеробе снимаю пальто, отдавая его Людмиле, и получая свой почётный номерок. Глазами ищу Антона. Да, обычно он не приходит в универ к первой паре, но почему-то именно сегодня я ужасно на это надеюсь.

Прохожу вглубь холла, внимательно оглядывая толпу. Студенты суетятся, переговариваются, листают конспекты — привычный утренний хаос. У расписания толпится группа ребят, кто‑то громко смеётся у стенда с объявлениями, пара однокурсников оживлённо спорит у лестницы. Но Антона нигде нет.

На первую пару, как всегда с опозданием, приходит наша староста Саша. Ей, как и мне, исполнилось двадцать один; наши отцы постоянно конкурируют — в бизнесе, в масштабах благотворительных проектов, в количестве квадратных метров на загородных участках. Из‑за этого наше соседство по элитному коттеджному посёлку с детства превратилось в негласное состязание: кто лучше учится, кто ярче блистает на светских мероприятиях, кто заведёт более «подходящую» компанию.

- Простите, пробка, - бросает она в сторону преподавателя, легко скользя к свободному месту неподалёку от меня. В её голосе ни капли раскаяния, лишь привычная дерзкая интонация.

Мы постоянно конкурируем, но тем не менее — мы совершенно разные. Я постоянно одета с иголочки, вылизана, выглажена, с идеальной осанкой. Саша же, наоборот. Идя наперекор отцу, она одевается как можно ярче, небрежнее, неподготовленнее. Постоянно прогуливает, ругается с лекторами и очень часто не приходит домой.

Саша садится за стол ниже меня, и словно нарочно открывает свою личную переписку, отсвечивая телефоном прямо мне в лицо. Обычно я так не делаю, но именно сейчас я скольжу быстрым взглядом по экрану, и моё внимание сначала привлекает аватарка Антона, а затем то, как он у неё записан: "Мой мальчик".

Не могу отвести глаза, жадно пожирая части романтической переписки.

"Успела на пару, бешеная фурия?"

"С горем пополам. Но не очень-то и хотелось. Если бы ты меня не выставил, показала бы тебе ещё пару приёмчиков"

"Родители написали что возвращаются, а они уверены, что мне нужна Ульяна. Бизнес есть бизнес. Но мне нужна только ты."

"Увидимся после пар?"

"Конечно. Сниму нам президентский в Лотосе. Целую."

Ульяна.

Частенько он звал меня туда... В «Лотос»... Но дальше просмотра фильма и целовашек мы не заходили. И что-то мне подсказывает, что с Сашей они делали не то же самое.

Продолжая косится в её телефон, я не замечаю, как его владелица разворачивается ко мне лицом и прожигает взглядом.

- О, я такая неуклюжая... - Озвучивает то, что меня поймала. - Не хотела, чтобы ты узнала вот так. Какая жалость... - Её тон до жути притворный, с едва уловимой издёвкой.

Я замираю, словно пойманная на месте преступления. Кровь приливает к щекам, но я изо всех сил стараюсь сохранить внешнее спокойствие.

- Узнала о чём? - спрашиваю как можно равнодушнее, хотя голос чуть дрожит на последней ноте.

Саша медленно откладывает телефон, скрещивает руки на груди. Её взгляд — холодный, оценивающий — не отпускает меня ни на секунду.

- О том, что у нас с Антоном… особые отношения. - Она делает паузу, будто наслаждаясь эффектом. - Думаю, ты уже всё поняла по экрану.

В аудитории будто становится тише. Шум одногруппников, скрип стульев, голос преподавателя — всё отдаляется, растворяется в гулком стуке моего сердца.

- Особые — это как? - выдавливаю из себя, чувствуя, как пересохло в горле.

Она чуть наклоняет голову, улыбается уголками губ — той самой улыбкой, которая всегда выводила меня из себя.

- Ну, знаешь… - тянет она, нарочито медленно подбирая слова. - Когда люди не просто смотрят кино и целуются. Когда они… ближе. Намного ближе.

Каждое её слово — как пощёчина. Я сжимаю кулаки под партой, стараясь не выдать, как больно. Мало того, что этот кабель мне изменил, так он ещё и рассказывал ей всё, что между нами происходило.

- И давно? - спрашиваю, удивляясь собственному спокойствию.

- Достаточно, - уклончиво отвечает она, но в глазах читается торжество. - Просто не афишировали. Антон просил. Боялся, что родители воспримут не так. Ведь у ваших семей контракт, и это бы значительно сказалось на их репутации...

«Боялся?» — мысленно повторяю я, и внутри всё переворачивается. Мне не больно за свои чувства, потому что как таковых их нет. Это всего лишь многолетняя дружба, переросшая во взаимовыгодные отношения. Любовь — это всего лишь выброс окситоцина. Это знает каждый идиот, и питать мысли о всепоглощающей любви довольно глупо. Я лишь чувствую предательство к своим мыслям, убеждениям, договорённости. Мне наврали, обманули, пошли против уже состоявшихся устоев.

- Понятно, - выдавливаю наконец, отводя взгляд. - Рада за вас.

Саша чуть прищуривается, будто ожидая другой реакции. Но я уже натягиваю на лицо безразличную маску, открываю конспект, делаю вид, что поглощена записями.

Безусловно, мне гадко и неприятно. Но что поделать? Жизнь непредсказуема, и убиваться по какому-то идиоту я не собираюсь. Пусть с ним разбираются родители.

Когда пара закончилась, я мигом выскочила в коридор и тут же наткнулась на Тошу. Он привычно притянул меня в объятия и показательно чмокнул в щёку.

- Я не писал, не звонил, извини, малыш. Был занят. Разборки в фирме отца и так далее. Как ты? - Перехватывает мой подбородок, поднимая взгляд на себя.

Но, почему-то мой взгляд цепляется не за нахальное лицо, а за яркий засос на его шее.

- Я нормально. - Отодвигаюсь. - Искала тебя, чтобы расстаться. На горизонте замаячил кандидат поинтереснее. Да и ты, насколько мне известно, сильно увлёкся Сашей. - Натягиваю улыбку.

- Что? Какой ещё кандидат? Не смешно, Льяша. - Хмурится. - Кто сказал тебе про Сашу? Хотя не важно. Не понимаю, почему ты злишься. Я взрослый мужик, мне нужно развлекаться. К тому же, ты сама говорила, что не веришь в любовь. Тогда к чему эта истерика?

- Я разве истерю? - Веду бровью. - Если между нами не может быть любви, потому что я в неё не верю, это не значит, что ты имеешь право изменять мне. У нас были правильные, продуманные отношения. И мне нравилось в них находиться. Но сейчас я нашла вариант получше.

- Да кому ты нужна? - фыркает Тоша, презрительно окидывая меня взглядом. - Нудная, скучная, серая папина дочка, которая даже друзей нормальных не имеет. - Вздёрнув нос, делает ко мне шаг, будто думая, что я тут же кинусь к нему в объятия.

- Ошибаешься... - Шиплю, бегая глазами по коридору. - Я хотела бросить тебя ещё месяц назад. Нашла другого. С бицухой побольше и членом подлиннее. - Цепляюсь взглядом за приближающегося парня, тыкающего в телефоне.

- Что? Ты даже не видела мой член. К чему этот цирк? - Ещё один шаг.

- Визуально тоже видно, представь себе. - Ухмыляюсь. - Так что гудбай!

- Давай, завязывай выёбываться! У нас сегодня ужин с моими родителями. Мы оба прекрасно знаем, что кроме меня ты никому не нужна. - Антон хмурится, не веря, и я делаю то, чего сама от себя не ожидала.

- Милый! - Хватаю парня за руку, и его телефон выпрыгивает из рук, и падает на пол, украшаясь паутинкой из разнообразных трещин. - Я тебя везде ищу! - Вешаюсь ему на шею, и впиваюсь в приоткрытые губы с поцелуем. - Притворись моим... - шепчу тихо, проглатывая воздух. - парнем.

Максим.

"Да, я вас понял."

Отправляю сообщение заказчику, и жду ответа.

"Позвоню вам как приеду в автомастерскую."

"Хоро..."

- Милый! - Какая-то пришибленная хватает меня за руку, и мой телефон выпрыгивает из рук и падает на пол, разбиваясь в чёртову труху. Ещё бы, здесь же плитка. - Я тебя везде ищу! - Вешается мне на шею и набрасывается с поцелуем, словно голодная кошка на колбасу. - Притворись моим... - шепчет в губы, между поцелуями проглатывая воздух. - парнем.

Смотрю на неё ошалело, не могу понять, что происходит, как всё это понимать и как себя вести. Вижу в зелёных глазах мольбу и перевожу взгляд на парня напротив. Он к ней пристаёт или что?

Я застываю, не зная, как реагировать. Девушка прижимается ко мне отчаянно, почти панически, её пальцы впиваются в мои плечи. В голове — хаос: кто она? Почему выбрала именно меня? И что, чёрт возьми, происходит?

Перевожу взгляд на парня напротив. Он стоит, слегка разведя руки в стороны, с выражением смешанного раздражения и недоумения на лице. По всему видно — он не агрессивный, скорее озадаченный этой внезапной сценой.

- Эм… - наконец выдавливаю я, осторожно отстраняя девушку. - Может, объяснишь, в чём дело?

Она отрывается от меня, глаза блестящие, дыхание прерывистое.

- Пожалуйста, - шепчет, оглядываясь на парня.

Думаю несколько секунд, а затем прижимаю её к себе за талию как можно крепче и поворачиваюсь к объекту её испуга.

- Он к тебе приставал? - интересуюсь, давая ему понять, что уже пора уходить.

- Я её парень. - Закатывает глаза. - Прекращай играть в театр, парнишка. Пиздуй отсюда. У взрослых разборки. Сколько эта мышь тебе заплатила? - Если после слов о парне я и правда хотел убраться и оставить их самих решать свои проблемы, то после последнего мне захотелось сломать ему нос.

- За словами следи... - Рычу, отпуская девицу, и делаю шаг к мажору. - Или я тебе челюсть поправлю.

- Ты знаешь, кто мой отец? - Делает уверенное лицо. База мажоров, я бы сказал. Кто мой отец, кто моя мать, кто я. Ничего нового. Знаем, проходили.

- Видимо, идиот, раз не сдал такого недоумка в детдом. - Фыркаю, вздёрнув бровью. - Давай, вали отсюда, и к женщине моей больше не подходи.

Парнишка хмыкает самодовольно, осматривает нас презрительным взглядом и, развернувшись, уходит, давая малышке понять, что он обязательно ещё вернётся.

- Телефон разбила мне. - Поднимаю хлам с пола, когда мажор исчезает из вида. - Херовый. - Осматриваю клинически дохлую вещь.