Читаем Притяжение (СИ) онлайн бесплатно

Пролог

За окном всё тот же пейзаж. Вернее часть его. Подтаявший снег, на бетонных плитах, грязный и бурый. Он весь истоптан большими следами. Дальше виднеется какое-то ограждение, и кусочек неба. Сейчас хмурого, свинцового. Наверное, пойдёт снег. Недаром у меня ноет в висках.

Это всё, что видно из моего окошка, маленького и грязного, подвального.

Я здесь уже три дня.

Три дня заточения.

В голове никак не укладывается, что это не средневековье, а двадцать первый век.

Но тем не менее я там, где я есть.

И здесь не так плохо.

Тепло.

Есть кровать, и санузел. И кормят три раза в день.

И всё же, мне страшно в этих бетонных стенах, и каждый раз, когда я слышу шаги за дверью, то напрягаюсь, и даже забываю дышать. И испытываю огромное облегчение, когда вижу сперва поднос, а потом хмурого парня, который приносит мне еду.

Я его так и называю Хмурый, про себя, конечно. Потому что, разговаривать, он не настроен, от слова совсем. Да я и сама не стремлюсь вести беседы. Я настолько подавлена сложившейся ситуацией, и возможно ещё не до конца верю во всё происходящее, что мысли в полном сумбуре.

Я в плену.

Меня удерживают силой.

Принуждают оставаться здесь.

И это только начало.

Скоро появится тот, от которого теперь зависит моя судьба, и мне страшно.

Ну, лучше я, чем моя дочь.

За размышлениями я не услышала шагов, и обернулась только, когда лязгнул замок.

В проёме показалась высокая фигура, и никакого подноса.

Я напряжённо всматривалась, как мой пленитесь, проходит вовнутрь.

Свет, здесь только от окна, и поэтому в подвале царит постоянный полумрак, а уж когда темнеет на улице, то и вовсе темнота. И поэтому не особо видно его лицо, и не понятно, что он задумал.

С ним вместе входит сильный густой аромат его парфюма. Восточный, тягучий, пронзительный. Идеальный для него. И слишком резкий, и дерзкий.

Моя головная боль усиливается, от этого аромата, который теперь всегда у меня будет ассоциироваться с этим подвалом, с разлукой с семьёй, со страхом. С ним.

Он замирает посреди, и буравит меня взглядом, словно прикидывает, что со мной сделать. Я гордо выпрямляюсь. Поднимаю подбородок выше. Пытаюсь усмирить пульс, дышать спокойнее. И даже разорванный ворот моей блузки, не стараюсь стянуть, чтобы не выдать тот страх, который меня тревожит в его присутствии.

— Смелая? — хмыкает он, и в два шага сокращает пространство между нами.

Я неимоверным усилием воли заставляю себя оставаться на месте, и уговариваю дышать, потому что, пульс подскакивает, и все мои инстинкты вопят об опасности.

Медленно исподлобья поднимаю взгляд.

Планка с пуговицами на тёмной рубашке. Широкая грудь. Цепочка пуговиц обрывается. Ворот расстегнут, и видно ямку между ключицами и загорелую кожу, с тёмными волосками, и такими же тёмными рисунками татуировок. Потом кадык, и широкий подбородок с короткой бородой. Полные губы, сейчас плотно сжатые, в обрамлении таких же коротких усов. Прямой нос с порхающими крыльями, и внимательный, колючий взгляд карих глаз.

Волосы модно зачесаны назад открывают высокий лоб, с полоской тонкого шрама, и густые брови. И этот нестерпимый аромат кардамона, и бергамота, перца. Дышать становиться практически невозможно, и хочется отпрянуть, но я упрямо смотрю на него, и пропитываюсь этой тягучей смесью, словно щупальцами меня опутывавшей.

Взгляд его холоден, и строг, хотя я и вызываю в нём интерес своим поведением, но только и всего. Я не обольщаюсь, насчёт того, что он меня отпустит за смелость. Хотя, там той смелости во мне почти и нет. Так упрямство.

— Ну что, царица, как тебе твои апартаменты? — у него низкий хриплый голос, с небольшим акцентом.

Красивый глубокий баритон. И он мог быть очаровательным и обольстительным, если бы мне не было так страшно.

С самой первой минуты он зовёт меня царица. И в этом прозвании мне кажется издёвка, да возможно оно так и есть.

Я не отвечаю. Бросаю все силы, чтобы справиться с собой и не отвести взгляд, и не просто взгляд, а твёрдый и гордый взгляд.

Он немного склоняет голову, осматривая меня с уже большим интересом.

— Ну, пошли, проверим, насколько ты смелая, царица, — он хватает меня за руку, и резко дёргает за собой на выход.

И весь мой гордый и смелый образ тут же слетает, под гнётом страха.

— Куда? Я не хочу! Оставь меня в покое! — я верещу, и спешу за ним, потому что, либо он вырвет мне руку, с такой силой он держит меня, либо я научусь летать, потому что еле успеваю за его шагом.

Он, молча, тащит меня за собой. На выход. Потом наверх, на улицу. По пути с одной ноги слетает домашняя туфелька, и на утоптанном снегу, я оказываюсь наполовину босая. Холодный воздух обжигает кожу, налетающий ветер забирается в волосы, и разорванный ворот блузы, ползёт студёными струйками по ногам под тонкими брюками. А дневной свет, от которого я отвыкла, слепит глаза. Я моментально начинаю дрожать. Но мой мучитель не обращает на это внимание, тянет меня куда-то. И вскоре, мы оказываемся, на пороге небольшого домика.

Он бесцеремонно вталкивает меня вперёд, так что я пролетаю, и врезаюсь в кого-то. Подняв глаза узнаю, того самого хмурого парня, что носит мне еду. Я тут же отпрыгиваю от него, и оборачиваюсь, ища выход. Сердце просто выламывает грудную клетку, дробит от страха.

Здесь ещё двое, поимо моего мучителя и Хмурого, такие же опасные и мрачные. Все они озадаченно смотрят на меня. А я стою в центре, затравленно озираясь, и пока ещё не понимаю, зачем он меня сюда притащил.

— Смотрите парни, какой я вам подарочек приготовил, — произносит наконец, мой тюремщик. Говорит он это ровно, без глумления, и издёвки, но тем страшнее становится мне.

— Э-э-э? — озадаченно смотрят на него парни.

— Царица, — продолжает спокойно он, и, подойдя ко мне, дорывает на груди блузку, скидывая лохмотья вниз, и я остаюсь по пояс голая. Тут же обхватываю себя руками, чтобы прикрыть грудь, в тонком бюстгальтере.

— Всегда мечтала о тройничке, — продолжает этот гад, и, ухватив меня за волосы, запрокидывает мою голову назад, и всё так же хладнокровно рассматривать моё лицо, с дорожками слёз на щеках, и дрожащими губами.

— Пошёл ты, урод, — шиплю я, и всхлипываю.

Не сдамся до последнего!

Его губы трогает лёгкая улыбка.

— Борзая, царица, — комментирует он, и толкает меня снова в руки Хмурого.

— Развлекайтесь, — отдаёт команду он.

И меня начинают трогать и гладить, сжимать со всех сторон. Кто-то держит руки, кто-то стягивает волосы на затылке, чтобы я не смела кусаться. Мои брюки трещат по шву, и вскоре я остаюсь в одних трусах. Я вою, умоляю, ругаюсь, плачу. Но никто из моих мучителей не внемлет мне. Они споро и до жути спокойно совершают насилие.

Меня прижимают к грязному полу лицом, так что я еле могу шевелиться, и мне остаются только выть. Мой зад вздёргивают вверх, и я понимаю, что после возврата в прошлую жизнь не будет. Я буду другой, сломанной, изнасилованной. И я не переживу, не смогу.

— И снято, — доносится до меня, — отправлю твоему муженьку, может, будет посговорчивее, — и меня вдруг оставляют в покое.

Я, ещё не до конца осознав, что мне уже не грозит насилие, сжимаюсь на полу в комочек, подвываю, от страха.

Меня кто-то гладит по голове, по спутанным волосам.

— Вот видишь, царица, — говорит мой мучитель, присев рядом, — ни хрена ты не смелая.

Я, повинуясь какой-то бешеной ярости, поднявшейся во мне за мгновенье, отталкиваюсь от пола, и, не разбирая, луплю эту сволочь, по чему придётся.

— Ненавижу тебя, урод, — верещу я, — ненавижу!

Он с лёгкостью скручивает мои руки за моей спиной, и слегка встряхивает. Я смотрю на него, пытаясь испепелить взглядом, и с удовлетворением отмечаю разбитую губу, с которой капает кровь.

А он смотрит жутко.

Жутко от того, что в его холодном, равнодушном взгляде я вдруг замечаю интерес.

1 часть. Плен

1

Ранее…

Утро выдалось хмурым. Вставать не хотелось, но Вик, не любит завтракать в одиночестве. Поэтому приучил и меня и Милану, присутствовать на завтраках, даже в выходные.

Дочь ещё как-то противилась правилам отца, исполняя их через раз, мне же такие поблажки не поощрялись, поэтому я с неохотой, но встала.

В доме царила тишина, когда я в полной готовности вышла из комнаты, и направилась вниз в столовую.

Ещё Вик терпеть не мог, всей этой расслабленной одежды, типа халатов, и маек растянутых, поэтому с утра я уже в тонкой блузке, удобных брюках, и тонких домашних туфлях. Волосы, оставила распущенными. Они вьющимся каскадом падали мне на плечи. Так тоже любил Вик.

Опять поразилась тишине, когда подходила к столовой, неужели в коем-то веке все проспали раннюю побудку, и я буду первой.

Но зайдя в столовую, я обнаружила на своих местах, и мужа и дочь.

А ещё у нас был гость.

Высокий молодой мужчина, восточной внешности, сидел напротив Вика за столом.

Он был одет в простою чёрную футболку, и его руки полностью были в многочисленных рисунках татуировок.

Темноволосый, с аккуратной бородой и усами. Он буравил карими глазами моего мужа, отбивая по белой скатерти длинными пальцами ритм. В пространстве разливалось напряжение.

— Доброе утро! — поздоровалась я, и всё внимание тут же переместилось на меня.

Милана подскочила, ко мне, и кинулась в объятия.

— Мама, — пискнула она, чем сильно удивила такими сантиментами.

Я обняла её в ответ, и чмокнула в лоб.

Мужчины тоже посмотрели на меня.

Вик с тревогой, и каким-то сожалением.

Незнакомец, с интересом.

— Не знала, что у нас гости, — вместе с дочерью мы двинулись к столу.

— Да, дорогая, познакомься, — Вик говорил натянуто, — это мой хороший знакомый, Руслан Ермолов.

— Хороший знакомый и только, — усмехнулся мужчина, продолжая изучать меня взглядом, уже более спокойно.

— Руслан, прошу, — Вик поддался вперёд.

— Хороший знакомый, который отсидел для тебя за решёткой, — продолжил Руслан, не обращая на замечание Вика, никакого внимания.

— Что? — вырвалось у меня.

— Так, — Вик быстро пришёл в себя, и его голос налился силой, — Вика, вы с Миланой выйдете, нам нужно поговорить…

— Никто, никуда не пойдёт, — перебил его Руслан и встал из-за стола.

Он был высок. Я даже с расстояния пары шагов от него, всё равно подняла голову, чтобы видеть его лицо.

— Нет, у нас с тобой Витинька никакого разговора, — продолжил Руслан спокойно, и обошёл стол, подойдя поближе, и я почувствовала запах его парфюма. Он словно молотом шарахнул по моим рецепторам. Восточный и тягучий, горький и жгучий. Я непроизвольно отодвинулась от него, утягивая за собой Милану.

— Руслан, послушай… — Вик, тоже встал.

Он тоже был спортивен и высок. Виктор всегда следил за собой. Привлекательный и ухоженный. Но Руслан этот, всё равно был выше, и даже мощнее моего мужа.

— Это ты послушай, Витя, — снова перебил его Руслан, и я отчётливо уловила в его голосе акцент. Он говорил низко и хрипло, и очень уверенно.

— У нас был договор. Был? — спросил он у Вика, но почему то подошел ко мне с Миланой. Склонился над моей дочерью, и взял прядь её волос, растёр в пальцах. Дочь только пискнула и сжалась ещё больше.

— Послушайте, что вы себе позволяете? — возмутилась я, и тогда он перевёл свой взгляд на меня.

Невозмутимый, уверенный и холодный взгляд, карих глаз. Он скользил по моему лицу, так осязаемо, что мне стоило больших усилий сохранять спокойствие. Потому что становилось жутко от этого изучения. Он словно смотрел сквозь, видя весь внутренний мир, все, что скрыто от посторонних глаз. И от этого бросало в оторопь, слова застряли в горле, губы пересохли.

Он лениво, и не торопясь выпустил прядь Миланы, и я, отмерев, спешно задвинула дочь за себя, уже прекрасно понимая, что от этого человека ждать хорошего не стоит.

— Царица, — хрипнул его голос, — я себе позволю, всё, что захочу.

— Вик! — беспомощно вскрикнула я, когда его шершавые, и горячие пальцы, внезапно сошлись на моём подбородке.

Я попятилась от него, под защиту мужа, и на моей коже остался жгучий отпечаток от его прикосновения.

— Руслан…

— Витинька, ты мне должен денег, — опять перебил его Руслан, мгновенно перестраиваясь на холодный тон.

Мы с дочерью, уже стояли за спиной мужа. И я ничего не понимала, сжимала Миланку в руках, просто чувствовала опасность.

— Руслан, ну ты меня не слышишь, — в голосе мужа прорезалось раздражение, — такие деньги не хранятся налом, мне нужно время собрать такую сумму. Я же не отказываюсь…

— Нет, нет, не слышу, — поглумился Руслан, но тут же стал серьёзным, — сколько времени тебе нужно, мой хороший знакомый, — сделал он акцент на последней фразе.

— Неделя, полторы… — начал раздумывать Вик.

— Неделя, полторы, — вздохнул Руслан, — неделя, полторы, — снова повторил он, и немного прикрыв глаза, сжал пальцами переносицу.

— Пять лет назад, когда ты умолял меня, сесть в тюрьму, взять на себя все обвинения, ты обещал мне, что как только мне понадобиться моя доля, ты сразу же её мне предоставишь, — начал он, а у меня, от услышанного волосы встали дыбом.

О чём он говорит. О каких обвинениях?

Пять лет назад, у Вика были какие-то неприятности с бизнесом, он тогда отправил нас с Миланой в Испанию на три месяца, не посмотрел, что отрывал дочь, от школы. Я не вдавалась в подробности, да и Вик не стремился со мной делиться своими делами. А оказывается, что у него были вот такие проблемы, из-за которых кому-то пришлось сидеть в тюрьме.

— Перестань, Руслан, — разозлился Вик, — не надо это обсуждать при них. Мы же можем поговорить наедине.

— Можем, Вить, но сдаётся мне, что ты меня наёбываешь.

— Перестаньте, — вознегодовала я.

— Заткнись, царица, — бросил он, словно я досадное недоразумение.

— Это вы заткнитесь, — рассердилась я, и уже совсем без страха выступила из-за спины мужа.

— Вика, — тут же рявкнул Вик, но я не обратила внимания.

— Приходите в наш дом, с нелепыми обвинениями, сыплете угрозами и сквернословите…

— Ваш дом, — усмехнулся Руслан, оставшись совершенно равнодушным к моей тираде.

— Руслан… — Вик отстранил меня.

— Этот дом, царица, — Руслан обвёл руками пространство, — все, что в нём, все твои счета, даже то, что надето на тебе, и на твоей дочери, моё!

— Что? — я обернулась к Вику. — Это правда?

— Ну, давай скажи, своей семье, Витя, откуда у тебя всё это!

— Руслан, неужели мы не сможем договориться? — Вик проигнорировал меня, не удостоив ни ответом, ни взглядом.

— Договоримся, конечно, мой хороший знакомый, — недобро улыбнулся Руслан, — пока ты свои карманы набивал деньгами, я сидел на нарах, но знаешь, завёл пару полезных знакомств. Правда, не очень эти, мои новые знакомые законопослушны, но Витя, как они эффективны, против вот таких как ты, козлов.

— Да я кто, по-твоему, — заорал Виктор, и я уже оставившая попытки договориться, снова обняла дочь, и сейчас сжала её особо крепко.

— Уголовник какой-то, — продолжал Вик, — я предложил тебе цену, ты согласился, в чём проблема?

— Проблема в том, — голос Руслана налился неприятной жгучестью и вкрадчивостью, — что ты пытаешься меня обмануть.

— Это ни так, — отрезал Вик.