Читаем Принцесса и рыцарь онлайн бесплатно

ПРИНЦЕССА И РЫЦАРЬ

(Золотая планета-9)

Пролог

Июнь 2450, Венера, Альфа

— Гильермо, дружище! Ну, будь человеком! Не ломай кайф!

Гильермо сделал вымученный вздох. Судя по лицу Максимилиано, ему придется делать выбор между курсовой и дружбой. Оч-чень плохой выбор. С одной стороны июнь месяц, а сессия в первом медицинском дело непростое даже для человека с его связями. Но терять друга ему хотелось меньше, чем пересдавать экзамены.

— Она хоть того стоит? — страдальчески закатил он глаза к небу.

— Стоит, дружище! — просиял Максимилиано. И таким счастливым он не видел старого товарища давно.

Максимилиано повезло, его приняли в свое время в заведение мечты их обоих, Военно-Медицинскую академию. Конечно, они были честными романтиками и готовились к поступлению, вот только берут туда лучших из лучших, и связей папочки для зачисления оказалось недостаточно. Да, у него, сына пусть маленького провинциального, но мэра города, были преимущества по сравнению с другими, но… Но.

Однако Гильермо не пожалел. В отличие от друга, у которого время на развлечения и девочек появилось только к концу четвертого курса, он жил полной жизнью, ни в чем себе не отказывая. Максимилиано же пыхтел, учился и вроде как даже демонстрировал успехи. Но дела сердечные никуда не делись, и теперь, когда наступило их время, он просто не мог отказать будущему сеньору практиканту флота ее величества — не позволяла совесть.

— Так что, дружище, если б не этот ее гонор!.. — расписывал свои сложности друг. — Но без него ведь нельзя, не поймут. Это такая философия, нищета нищетой, но на окосевшей ламе к нам не подъедешь. Оскорбленное достоинство голытьбы.

— Ты же говорил ей форталуло в жизни, — усмехнулся Гильермо.

— Фарт — это когда один раз, — многозначительно поднял палец вверх Максимилиано. — Да, встретилась с мажором, защитившим от гопоты. Да, переселил в другой район. А дальше что? А дальше у него свои дела, и на дворняжек наплевать. А она как была дворняжкой, так ею и осталось. С одной стороны это хорошо, что знает себе цену — не вешается на всех подряд в поисках папика, как все её коллеги в академии. Но палка о двух концах, и мне самому нужно пробиться через фильтр её самомнения.

— Любишь ты препятствия! — засмеялся Гильермо.

— Это точно, — согласился друг. — С другой стороны, а как иначе? Встречаться с шалавой, вешающейся на всех, дабы исправить социальное и финансовое положение? Зачем мне такая нужна? А тут достойный ее сеньор САМ должен подойти и сам предложить «вкусную» жизнь! Да, потом все встанет на свои места, она будет бегать за ним, целовать ноги, чтоб не бросил, чтоб не возвращаться в свою клоаку… Но изначально поставить себя надо. Единственно выигрышная стратегия. Да и внешне… Ты б её видел! Какие у неё шикарные волосы! А глаза…

— И что собираешься делать с ней позже? Когда начнет ценить и бегать? — усмехнулся Гильермо. Максимилиано расплылся в задумчивой улыбке.

— Посмотрим, дружище, посмотрим. Девочка она хорошая, достойная того, чтоб согревать меня долгими ночами вдали от дома…

Это был сложный разговор. Сложный тем, что на данный момент девушка «выпендрилась» — в ультимативной форме уведомила, что берет с собою в ресторан, в который он её пригласил, свою сестру, которой «надо развеяться».

— Старый трюк, старина, взять с собой кого-то. Но никуда не денешься, надо играть по правилам. Выручи, Гильермо! Век благодарен буду!

— Что за сестра? — нахмурился Гильермо.

— Не знаю. — Максимилиано покачал головой. — Слышал про неё, но вживую не видел. Маленькая ещё, всего восемнадцать лет. Наверное, крышелётка малолетняя. Знаешь же этих юных сеньорит? Разбитая любовь, сопли на ровном месте, всё такое… Тебе просто нужно будет взять её на себя и отвлечь, все дела.

«Просто отвлечь» малолетнюю «крышелётку» после разбитой любви? Идея нравилось Гильермо все меньше и меньше. Но глядя в глаза друга, когда тот говорил о девушке из соседней группы, он уступил.

— Только отвлечь, и больше ничего?

— И больше ничего! — клятвенно заверил Максимилиано.

В назначенный час Гильермо в костюме от Франческо Феррари, в сопровождении не менее представительного Максимилиано, ждали девушек в назначенном месте. Девушки не подвели — почти не опоздали, и внешне… В общем, посмотреть там было на что, хотя одежда и выдавала их происхождение с головой. Но это были не его проблемы, а Максимилиано.

— Прошу! — указал он сеньоритам на свой сияющий «Атлантико», купленный с аукциона. Штучный экземпляр, не серия.

К его удивлению, ни их внешний вид, ни машина не вызвали у сеньорит никакого отклика. Словно они приехали за ними на зачуханом тарантасе купольного класса без магнитных стоек, на которых разъезжают гастарбайтеры с Земли. Что задело, но и к этому Гильермо отнесся с пониманием.

Задавая наводящие вопросы, он понял, что старшая, которая как бы девушка Максимилиано, умная и целеустремленная, не боится ни бога, ни чёрта. Отчаянная. Такая не будет бегать и целовать ноги никогда, и «гонор нищей голытьбы» в ней не показной. Понятно, почему на неё клюнул мажор, о котором говорил друг, защитивший от бандита в своё время, как и понятно, почему она не с ним сейчас. Мажоры они как Максимилиано, клюют на красивое, но любят, когда за ними бегают, в пупок их целуют. А тут иной случай и иной диагноз. Но Максимилиано об этом говорить, пожалуй, не стоит, пусть набивает шишки сам. Сестра же…

Эта особа произвела на него особое впечатление. Никакой «крышелеткой» там и не пахло, это была хоть и юная, но предельно собранная молчаливая сеньорита с застывшей грустью в глазах, неохотно и спокойно рассуждающая на различные жизненно-философские темы, присущие для обсуждения сеньоринам лет тридцати-сорока. Ей и восемнадцать-то трудно было дать по виду. Он понял, у неё действительно что-то случилось в жизни, совсем недавно, и это не юношеская «разбитая любовь» с соплями, а что-то из ряда вон. Оттого в глазах и грусть, которую ничем нельзя развеять. Но что именно — распространяться девчонки не хотели.

— … А сейчас работаю в одном медийном проекте, модератором, — отвечала сеньорита на его вопросы — они ехали в машине в салоне (Максимилиано с пассией в кабине) и вели светскую беседу, то есть Гильермо бросал пробные мячи, что за кадр ему достался на окучивание.

— Модератором? Комменты трёшь? А что за проект?

— Ну… С историческим уклоном, — нахмурив лоб, ответила девушка. — Историко-просветительский проект. Или военно-исторический, сложно точно сформулировать. Да, и комменты иногда тру — бывает понабежит козлов, такие холивары устраивают — что жуть. Выкидываешь их, банишь, они перерегистрируются и снова заходят полаяться. И термины используют высоконаучные, разные исторические теории приводят — волей-неволей подтягиваешь свой уровень, интеллекта, — грустно улыбнулась она. И улыбка эта была похожа на лучик света в тёмном царстве, на мгновение озарила тёмный салон «Атлантико». Гильермо засмотрелся, но тут же отогнал от себя все мысли — бр-р-р-р! Это малолетка! А он — сын мэра провинциального города, будущий дипломированный врач.

— И как? Нравится? Ну, модерация? — продолжил он, чтобы не молчать и отвлечь самого себя.

— Да. — Кивок. — На самом деле я там не по комментам. Это скорее от скуки. Владельцы ресурса не так давно набрали молодых для этого, кто больше понимает. А я скоре по безопасности. Ну, знаешь, протоколы там, сертификаты. Шлюзы, «минные поля», «огненные стены»…

— Защита от внешних атак…

— Ага.

— Если честно, вообще в этом не разбираюсь! — заулыбался Гильермо.

— Это сложно только на первый взгляд, — снова улыбнулась девушка. — Когда вникнешь — становится легко и понятно. Конечно, я там не главная, нас двое по безопасности, и я на подхвате. Скажем так… Я учусь, одновременно работая. И дальше собираюсь поступать в ВУПИИТ, Венерианский университет программирования интеллекта и информационных технологий. Хочу дальше развиваться по линии электронной безопасности. Вот, стараюсь, чтобы вытянуть на грант — там очень большой конкурс, а платно поступить мне не светит.

— Похвальное направление. — Гильермо про себя присвистнул. Максимилиано дуралей. Просто дуралей! Девушку мечты оценил неверно, за что ещё поплатится. А сестра её… Как бы не более ценный самородок. Таких надо находить, воспитывать и держаться их, отгоняя конкурентов, ибо не факт, что встретишь в жизни подобную ещё раз.

«А ты готов цеплять её и прокачивать под себя? — задал он вопрос сам себе. — И примет ли её твоя мама?» Пока не видел ответа. Эта улыбка была… Удивительной. Хоть и чересчур грустной. Но он слишком плохо знал сидящую рядом на сидении машины девушку, чтобы принимать подобные решения.

— Значит, работа тебе нравится, — констатировал он.

— Да. — Кивок. — Но если честно, то она занимает куда меньше времени, чем кажется. Как уже сказала, на модерацию совладельцы набрали людей, а я как вольный охотник, как кондор среди них, смотрю, чтобы не накосячили. Зато познакомилась на профильных форумах с группой игроков. Тоже айтишники, но при этом профессиональные геймеры. Это хобби, не думай, они ответственные ребята. Играют не часто, в свободное время. И меня взяли в свою команду. И скажу, там жесть! Играть не с дурачками-геймерами-мажорами, а с профи — совсем другое. Мы пусть не так часто, но выступаем, и даже на турнирах занимаем места.

— «Тайны»? — уточнил Гильермо. Ибо эта игра уже много лет как считается самой массовой, самой популярной на венерианском игровом рынке.

— Ага. «Тайны волшебного леса». Мы в высшей лиге, в первой двадцатке.

— И на какой позиции тебя держат?

— Дамагер ближнего боя, тигр-оборотень. Просто чему-то большему обучить быстро сложно, а это простой класс для обучения. Сейчас расту, развиваю функционал, постигаю тонкости. Но надо ж было с чего-то начинать?

— Понятно. О, кажется подъезжаем! — заметил Гильермо, что машина заехала на серпантин, ведущий на парковку на минус втором.

… — И что это? — задал он закономерный вопрос, когда они вышли из лифта с парковки — вход тут был один, и располагался на наземном, верхнем уровне. В целях безопасности наверное. Перед ними высилась шлюзовая дверь заведения с вывеской на русском языке без обязательного дублирования на испанском или португальском. Что говорило об очень серьёзной «крыше» в верхах. Табличка на испанском тоже есть, небольшая, над самым входом, закон соблюдён. Но они попирают его соотношением размеров вывесок, а для пятого управления это как красная тряпка.

— «Pel’meshka», — озвучил название Максимилиано, приглядевшийся в мелкий шрифт транслитерации. — Самый популярный нынче в Альфе ночной клуб! — И глядя на спутницу, приторно улыбнулся.

— Русское слово, — заметила Марина, как звали девушку друга, проигнорировав замечание о самом популярном клубе.

— Сеньорита разбирается в языках? — уважительно кивнул ей Гильермо. Та пожала плечами.

— Нет. Просто как раз учу русский. В качестве самообразования. Кажется, я что-то слышала об этом заведении… — нахмурила она лоб.

— О, последнее время многие о нем слышали! — с восхищением пускающего пыль в глаза щеголя начал распинаться Максимилиано. — Еще совсем недавно это был заштатный кабачок, в котором собирались националисты Обратной Стороны. Знаете, есть такие заведения, типа фан-клубов: все законно, мирно, под колпаком пятого управления, но душу отвести разговорами о былом величии инопланетной Великой Империи можно. Но с недавних пор это место стало номером один в Альфе, а попасть сюда можно только по приглашению. Теперь внутри тусуется аристократия, сынки и дочки самых-самых обеспеченных людей Венеры. А кто в городе задает моду — сами понимаете…

— Говорят, принцы бывают здесь! — продолжил он тише, словно заговорщицки. — Все трое! Инкогнито, разумеется.

— Врут, наверное. — Пожал он плечами после паузы. — А может и не врут. Кто их, принцев, знает! Но заведение на уровне.

Замечание про принцев вот вообще оставило Марину равнодушной. Гильермо от такого непроизвольно поёжился.

— Они что, выгнали наци? Эта аристократия? — не поняла Беатрис, сестра Марины, девочка-загадка-тигр-оборотень.

— Ни в коем случае, — вновь убавил громкость Максимилиано. — Это кажется немыслимым, но они там сосуществуют!!!

— Как это? — не поняла Марина.

— Никто не знает. — Максимилиано развел руками. — Там играют русскую музыку, подают русские блюда, на втором этаже проходят поэтические вечера русской классики, крутят русское кино для ценителей… И во всем этом варится наш высший свет. Юные его представители, которым суждено править этой планетой в будущем.

— Может это и правильно? — грустно улыбнулась Марина. — Может, хватит «задвигать» русский сектор? Нам нужна интеграция, и кто-то там, наверху, это понял? — ткнула она пальцем в крышу купола.

Тем временем они подошли к самому входу. На контроле лица стояло трое дюжих охранников такого свирепого вида, что спорить с ними Гильермо поостерегся бы в любом состоянии и с любыми связями. У двоих за спинами висели самые настоящие скорострельные винтовки Гаусса, как бы запрещённые к использованию на планете, ктоме силовых служб. Ага, за исключением места, где охраняют подрастающую элиту планеты. Но кроме того, словно подтверждая слова Максимилиано о и принцах, он узрел рядом с охраной… Скажем так, лица, отдающие казенностью и незаметностью. То есть, место действительно статусное.

Народу за цепочкой скопилось много, но бОльшая часть — представители нации латинос. Русских охрана все же предпочитала пропускать, если они соответствовали виду, характеризуемому словом «цивильный» и внутреннему перечню требований заведения к посетителям. Само собой, у Максимилиано были пригласительные, проблем со входом не возникло. Проблемы начались чуть дальше, когда после металлоискателя их тщательно облапали личности, которых Гильермо так же не мог отнести к рядовой охране клуба. Причем их с Максимилиано ощупывали мужчины, девушек — сеньора в форме и при оружии, связываться с которой он бы так же поостерегся. Наконец, перипетии входа завершились и они прошли внутрь.

— Пока еще рано, — кивнул друг на пустую сцену. — Группа заиграет минут через двадцать. Самое время занять столик. Сеньориты чего-нибудь желают? Коктейли?

— Что, хорошая группа? — кивнула на сцену Марина, хмурясь всё больше и больше.

Максимилиано пожал плечами.

— Если честно, я не поклонник такого жанра. Но считается, что самая крутая в Альфе. Скажем так, умеренные националисты Обратной Стороны и военные историки.

— Что за группа? — вспыхнули глаза Беатрис. И в них Гильермо прочёл понимание некого подтекста, пока непонятного им с Максимилиано. А ещё… Иронию. И пренебрежение: «От судьбы не уйдёшь».