Читаем Принц — пограничный пёс онлайн бесплатно
Разбитая асфальтированная дорога виляла между сопками, как след зайца, улепётывающего от лисы, еще и щёлкающей челюстью за пятками. Водитель Петька Логинов безжалостно выжимал педаль, и старенький тентованный ГАЗ-66 подпрыгивал на выбоинах, как на трамплинах. При этом никто никуда не спешил, отправились в дорогу с запасом, в три часа утра. Просто Петька так ездил всегда. Манера у водителя такая. Хотя, человек хороший.
В углу кузова с грохотом подлетал к потолку тента привязанный чересчур длинной верёвкой за один угол водительский ящик с инструментами, а двое курсантов-кинологов во главе с сержантом Сметаниным из учебной пограничной заставы судорожно хватались за расхлябанные доски бортов. Хуже было собакам. В кузове зубами не придержешься, и две крепкие овчарки только приседали на лапах, пытаясь сохранить равновесие. Хорошо ещё Женя Гудзь невысокий и шустрый, с быстрым смышленым взглядом серых глаз сумел незаметно пронести в кузов дреску. Сейчас обе собаки елозили на ней, а не на дощатом полу.
Женька, как мог, помогал своему кобелю Принцу удерживать равновесие: цеплял пса за ошейник, прижимал к себе, поправлял сползающую дреску, но выходило не очень: самому бы не вылететь из кузова. Витька Иванов, обнимая чепрачную Леди, прокричал в ухо товарищу.
— Я пойду постучу в кабину. Убиться тут, что ли?
Женя покосился на ухватившегося двумя руками за борт низенького, но ладно сложенного сержанта Сметанина, служащего в части на старшинской должности. Тот мужественно терпел. Значит, и остальным придётся.
— Не стоит, старшина молчит. И ты не суйся.
Неожиданно грузовик притормозил перед следующей ямой. Аккуратно съехал. И выбрался из неё достаточно плавно. Женя хмыкнул:
— Похоже, сам понял.
— Или старлей втык сделал.
Дальше машина двигалась мягче, курсанты даже умудрились задремать, покачиваясь на кочках и коротко просыпаясь, когда тело готовилось свернуться с лавки на особо крутых поворотах. Овчарки тоже приспособились к тряске в кузове. Принц аккуратно прилёг, хотя лапы напряжены — готов подскочить на первой же глубокой яме. Мирно убегали вдаль пологие склоны мельчающих к Владивостоку сопок, а майский воздух кружил голову лесными ароматами.
Евгений Гудзь призвался в армию осенью прошлого 1975 года из небольшого областного городка Белгорода. Призвался одним из последних. Как не уговаривал парень, не хотели военкомовские служаки забирать парня вместе со здоровенной домашней овчаркой. А без собаки Евгений в армию идти отказывался наотрез. К тому же он требовал, чтоб в обязательном порядке отправили на границу. А это не так просто, как кажется. Надо и покупателей соответствующих дождаться, и чтобы у призывника по здоровью никаких отклонений не нашли. В пограничные войска народ отбирали, почти как в десантники. Но парень оказался упорный. Выев плеши у всех высоких и не очень военкомовских начальников, уже под занавес набора в сопровождении верного Принца Евгений отбыл в Забайкалье.
Там в Приаргунском пограничном отряде Забайкальского Округа прошёл курс молодого бойца, а после принятия присяги получил направление в кинологическую школу по подготовке инструкторов служебных собак. Четыре дня поездом, и лесистый Приморский край, окантованный морозным куржаком, дружелюбно встречал будущих мастеров служебной дрессировки.
В учебку, состоящую из нескольких деревянных приземистых казарм и вольеров на окраине небольшого приморского села Комиссарово, Женя прибыл в первых числах января. Собаке выделили личный вольер в питомнике, а курсанту — койко-место в казарме. Со своими собаками из пятнадцати новичков Округа в учебку прибыли двое.
— Виктор Иванов из Удмуртии, со временем ставший хорошим другом для белгородца, и сам Женька Гудзь.
В армии молодым пограничникам сперва показалось тяжеловато. Но они хотя бы к трудностям готовились, уставы и сержантские требования врасплох не застали, а вот для собак армейская жизнь стала шоком. Принц — пёс домашний, все два с половиной года молодой жизни прожил в квартире, рядом с любимым хозяином. Да они дольше, чем на пол дня ни разу расставались. А тут в чужом месте и сразу оставили одного!
В первую же ночь Гудзь сквозь сон услышал тревожные крики. Просыпаться не хотелось, затуманенным сознанием решил, что шум вряд ли его касается. И снова собрался уснуть, но тут мокрый собачий язык, обслюнявивший щёку, мгновенно разбудил и поднял Женьку.
— Ты как здесь? — спросони он никак не мог сообразить, что делает довольный Принц в казарме.
Из коридора выскочил возмущённый дежурный. Объяснив, что он думает по поводу и самого Гудзя, и его собаки, выставил обоих вон.
Приблизившись к калитке вольера, Женька обнаружил в ней приличную дыру. За ночь пёс прогрыз доску-«двадцатку». Доспать в это раз не удалось. Пришлось вооружаться инструментом и кое-как забивать отверстие.
Днём плотник учебки поправил временное творение Женьки, и калитка покрылась изнутри сеткой-рабицей.
На следующую ночь, уже под утро Женьку вновь разбудил горячий язык верного пса. Ещё раз выслушав уже от другого дежурного ту же порцию ругательств, он повёл, показалось, улыбающегося пса в вольер. На этот раз дырка чернела в боковой стенке. Принц прогрыз отверстие в соседний вольер. Покусав молодого кобеля, загнал его в будку. И до утра вновь продырявил калитку, только теперь соседскую.
Начальство, догадавшись, что упёртого Принца в его тяге увидеть хозяина остановить очень сложно, если не невозможно, пошло на компромисс. Женьке разрешили ночами проведывать овчарку и даже выводить на прогулку.
Последующие десять ночей Женька не высыпался. Но терпел, ему совсем не улыбалось выслушивать нелицеприятные слова из-за Принца. Да и собаку жаль, не от радости же он доски грызёт. И только на одиннадцатую ночь белгородец решил, что кобель более-менее привык к одиночеству по ночам и смирился. И угадал, больше Принц его не будил.
Этот случай добавил недоверия к домашним овчаркам, которых в школе и так-то встретили с лёгким предубеждением, свойственным военным по отношению ко всему гражданскому, не исключая животных. Но уже вскоре Принц заставил начальство изменить мнение о собаках, приезжающих на службу вместе с хозяевами. На первой же демонстрации высокородный пёс приятно удивил офицеров, знающих толк в подготовке собак. Он безошибочно и чётко выполнил полный набор команд ОКД — общего курса дрессировки и частично ЗКС — защитно-караульной службы. Ивановская Леди справилась чуть похуже, её уровень дальше общих команд не распространялся. А Принц ещё и образцовое задержание показал, изодрав в клочки дреску на добровольце.
С самых первых дней пес показал, что учить его по большому счёту нечему, особенно на первом этапе общей подготовки. А со временем оказалось, что и на последующих этапах дрессуры белгородский Принц даст фору многим опытным служакам. Женька-то привык к тому, что его собака — самая лучшая. В Белгородском питомнике служебного собаководства, куда Женя был вхож с пятого класса, пес регулярно побеждал в соревнованиях и выставках разного уровня. Он и по следу ходил, как заправская пограничная собака. Женька натаскал Принца, ещё, когда учился в школе и играл с мальчишками в пограничников и в милицию. Пёс и в задержаниях участвовал, это уже перед самой армией, когда Женя в качестве добровольного дружинника помогал органам.
И только для сержанта Сметанина Принц стал непрерывным раздражителем. Придирался по поводу, а чаще без. Увидев, что Принц без дополнительных понуканий грамотно идет рядом с ногой хозяина по команде «рядом», он всё равно заставлял Гудзя дёргать поводок, как положено по инструкции. Женька, быстро убедившись, что спорить с сержантом — себе дороже, научился имитировать рывки поводка. Правда, Принц иногда посматривал на хозяина с лёгким недоумением — мол, зачем дёргаешь, я и так иду? Женя делал вид, что не замечает: собаке же не объяснишь тонкости взаимоотношений с сержантом. Для себя Женька решил, что сержант в учебке в общем-то человек случайный, а славу Принца не принял из зависти к чужим успехам. Сметанин, хоть и остался в школе сержантом, своим замечательным псом похвастать не мог.
Вскоре Гудзю повезло. Умный командир учебной заставы старший лейтенант Кожухов, сообразив, что учить такую собаку — только портить, освободил Женю с его подшефным от занятий по дрессуре в общей группе, что стало для белгородской парочки маленьким праздником. И с началом весны, прихватив собаку, Гудзь уходил в лес, начинавшийся за оградой учебки, где занимался разными приятными делами. Писал домой, сочинял стихи. Был у Жени такой грешок. Любил он посидеть с карандашом в зубах, сочиняя вот такие строки:
Или такие.
В перерывах Женька понемногу гонял Принца, так, чтобы не забывал о службе.
Когда пришёл приказ из Округа направить лучших кинологов на парад, посвященный Дню пограничника во Владивостоке, первым кандидатом командир школы назвал Гудзя.
Стадион, куда грузовик доставил начинающих кинологов, высился на окраине города. Народу на удивление скопилось немало, как минимум треть трибун была забита зрителями. И это не смотря на то, что сам парад должен был состояться только завтра, сегодня же — репетиция.
На гаревых дорожках, где в остальное время года занимались спортсмены, было шумно. Покуривали в тенистых закутках солдаты в зелёных фуражках из других частей, тоже прибывшие на парад, передвигались быстрыми шагами заполошные организаторы действа, несколько компаний гражданских, многие тоже с собаками, толпились кучками в проходах трибун. Чего они-то здесь собрались? Гул голосов иногда перекрывал неожиданный лай.
Принц, уже бывавший на подобных массовках ещё на гражданке, вертел любопытной мордой на все триста шестьдесят градусов, вывесив горячий язык.
Почти тут же пограничников построили. Женьке с Витькой определили место сразу за знаменосцем. Оглянувшись, Гудзь понял, что с собаками на параде только они вдвоём. «Однако, это честь».
«Шагом марш» раздалось неожиданно, и в первые секунды он чуть сбился. Поймав осуждающий взгляд старшего лейтенанта, который вместе со Сметаниным наблюдал за репетицией с трибун, Женька быстро выправился. И больше уже не отставал. После первого круга, пошли на второй, затем на третий. Потом ещё и ещё. И только ближе к обеду командиры, удовлетворившись чёткостью шага пограничников, распустили личный состав.
Принц, утомлённый жарой, плюхнулся у ног хозяина, едва тот присел в первом ряду, рядом с командирами. Старший лейтенант оценил готовность парней на «троечку», уточнив, что у собак получалось лучше. Ни у Сашки, ни у Витьки желания поспорить с командиром не возникло. На «троечку», так на «троечку», завтра лучше пройдут.
Вскоре старлей, заметив что-то интересное на другом конце стадиона, убежал, велев дожидаться его здесь. Вечно, будто обиженный на кого-то Сметанин, оставшись за старшего, привычно задрал подбородок. Он и в учебке так ходил, скорей всего мучаясь комплексом маленького роста. Возможно, сержанту казалось, что, поднимая голову, он выглядит повыше. Ну, лишь бы не трогал.
— Слышь, Жека, — Витка Иванов давно хотел порасспрашивать друга, а тут вспомнилось. — А как ты с милицией начал работать? Просто пришёл, что ли, хочу, мол?
Женя погладил между ушей спокойно сидящего рядом пса:
— Нет, конечно. Случай был. Летом. Иду по улице с Принцем. А мы на окраине живём, там меловые горы. Вижу, мужик какой-то несётся, как угорелый. А за ним два милиционера. «Стой», — кричат. Вижу, он в овраги щемится. А там фиг они его догонят. Шагах в двадцати от меня уже. Я и спустил Принца. Но сказал не «фас» а «вперёд». Это две разные команды. Научил, когда в войну играл с пацанами. Принц этого мужика лапами в спину ударил, он и завалился. Тут и милиция подбежала. А Принц сидит, зубы скалит, ни тому подняться не даёт, ни тех не подпускает. Пока я уже не подошёл.
Милиционерам Принц понравился. Сержант адрес мой взял. В школу приходили — благодарность объявили за поимку особо опасного преступника. — Тут Женька малость прихвастнул, обычный воришка был. Ну, ему простительно — как устоять от преувеличений, когда на тебя во все глаза смотрит товарищ по учебке и даже Сметанин прислушивается, хотя и старается делать это незаметно. Дистанцию соблюдает. — А потом уже, как сложное дело — звали меня. Помню по следам ворюгу одного нашли — он магазин обворовал. Принц в этом деле — молоток!
— Здорово! — Сашка потянулся погладить Принца. Тот не отреагировал — своих знал. — Слушай. А он, когда ты в войнушки играл, друзей твоих тоже вот так в спину сбивал? Больно же, наверное?
Женька улыбнулся:
— Там — другое дело. Принц же всё понимает. Когда игра — он сам играет. И на команду «Вперёд» бежит, как щенок, лапы вскидывает, рычит шуточно. И пацанов так, слегка толкает. Те обычно ржут, уворачиваются. А вот когда на мужика-вора я его послал, там интонация совсем другая была, и он понял, что это не шутки. И уже по-настоящему работал.
— Да, серьёзный пёс, — Витька покосился на Принца. Тот поднимал одно ухо, прислушиваясь.
— Это точно.
На дорожке показался начальник заставы, и Сметанин поднялся, расправляя гимнастёрку под ремнём.
— Так, вы, дворянство, рты заткнули. Командир идёт. Встать, смирно!
Курсанты послушно поднялись, приветствуя командира.
Кожухов замахал рукой:
— Сидите-сидите. Сметанин не напрягайся, не на плацу. — Оглянувшись на гомонящий стадион, продолжил. — Так, бойцы, кто хочет принять участие в выставке собак? Добровольцы есть?
— А что за выставка? — сержант втёрся в пространство между курсантами и командиром.
— Служебные собаки. Экстерьер, порода… Сами понимаете, — он подвинул Сметанина. — Чего ты тут встал? Как, Гудзь, твой Принц готов? Ты же вроде на гражданке участвовал?
— Участвовал, так точно. Мы всегда готовы.
— И ты, Иванов, готовься. Посмотрим, чего твоя Леди стоит, интеллигенция, блин, одни принцы и леди.
