Читаем Принадлежать им онлайн бесплатно

— Знаешь, конфетка… — голос небритого громилы под стать его жуткой внешности, такой же грубый и тяжелый, — ты, похоже, как-то неправильно поняла ситуацию…

Он осматривает меня, медленно и тягуче, тормозя последовательно на стареньких кедах, длинных джинсовых шортах ниже колен, свободной футболке с диким принтом блюющего Губки Боба. Надолго задерживается на прикушенных нервно губах. И, наконец, впивается темно и страшно прямо в глаза.

Я не могу сдержать судорожного вздоха, настолько пугающе он сейчас выглядит. За все миллиарды мира я бы не хотела оказаться в такой близости от него! Но… Оказалась. И за гораздо более скромную сумму. Это ли не ирония судьбы?

Он делает паузу, явно ожидая, что я сама сейчас задам вопрос, но я молчу. Нет уж.

Пусть развивает мысль.

— Когда мы встречались в первый раз, ты выглядела… иначе.

Это он намекает на то, что я в платье была? И с прической? Так я, вроде как, предложения руки и сердца ждала, вот и подготовилась.

А получила, в итоге, совершенно другое предложение! И это — тоже гребанная ирония судьбы.

— Если не устраивает, то мы можем все отменить, — с готовностью предлагаю я, замечаю, как нервно сжимаются пальцы на подлокотнике кресла, и усилием воли разжимаю их. Кладу ладони на коленки. Черт! Пусть он разочаруется! Пусть отменит! Это же так просто! Это же… О-о-о…

Я с такой радостью уберусь из этого роскошного пентхауса! От этого пугающего братишки! И его братишки. Еще более пугающего. Потому что с этим, несмотря на весь ужас ситуации, все более-менее понятно: страшный тип, от которого надо держаться подальше. А вот его братишка… Там все сложнее… От того жутью морозной тянет.

Этот — адское пекло. Тот — леденящий ужас.

— Сними эту хрень с головы, — командует мужик, кивая на кепку, и я подчиняюсь. Сразу. Без вопросов. Братья Жнецы — отличные учителя, умеют с первого раза доходчиво объяснять материал. Мне этого первого раза — за глаза. Если бы эти братишки взялись преподавать у нас в универе, успеваемость была бы стопроцентной, клянусь.

Волосы рассыпаются по плечам, и я ежусь от усмешливого плотоядного взгляда.

— Вот так лучше, да. А теперь сними эти тряпки и иди к моему брату.

— Вот так? — я теряюсь все же, хотя и ждала чего-то подобного. Но просто… Просто это… — Сразу?

— Давай кое-что проясним, конфетка, — Жнец подается вперед, и я инстинктивно отклоняюсь к спинке кресла, вжимаюсь в нее, стремясь быть как можно дальше от него, — у моего братишки сейчас сложный период… — он на мгновение словно отвлекается, думая о чем-то своем, затем возвращается взглядом ко мне, и я вздрагиваю от жестких звериных огней, промелькнувших в его глазах, — да… Сложный. И ему надо… Отвлечься. И ты ему должна в этом помочь. И да, я имею в виду и секс в том числе. Поняла?

Киваю.

Ничего нового он не говорит, хотя настолько все цинично и грубо, что ощущение сюра не исчезает. Я словно в каком-то третьесортном боевике оказалась, где сюжет сплошь дырявый, и, глядя фильм, постоянно тянет фейспалмить.

Я и не думала, что такое может в реале происходить. И что я могу в этом принимать участие. В главной роли.

Наверно, имеет смысл и дальше все воспринимать отстраненно, словно на экран телека смотришь. И, вроде, ты там, но в то же время, тебя происходящее не касается…

Может, так будет легче? Да?

— Я тебя купил для него в первую очередь, — продолжает старший Жнец, усмехаясь. И до меня доходит, что он прекрасно читает с моего лица. И, наверняка, он далеко не такой недалекий громила, каким показался на первый взгляд! Хотя… На первый взгляд он мне вообще никак не показался. Испугалась я потому что до икоты.

Я и сейчас боюсь.

И того, что происходит, и того, что будет происходить… Обязательно будет.

Это фильм. Пусть это будет фильм…

— Он… — говорит Жнец, — у него мало способов для снятия стресса. И женщины — один из немногих.

— Можно вопрос? — я подаю голос неожиданно даже для самой себя. И со стороны опять наблюдаю за картинкой.

Шикарная обстановка элитного пентхауса, панорамные окна, вид на город с высоты птичьего полета.

Сидящий на диване здоровенный небритый мужик. Он чуть подался вперед, сцепил тяжеленные татуированные ладони перед собой.

И напротив, кресле, испуганная напряженная девчонка в яркой хулиганской футболке и широченных шортах, в каких любят таскаться подростки.

Что между ними общего?

Ничего. Да?

— Можно, — кивает Жнец.

— Если вам… Верней, вашему брату, — поправляюсь я, — нужна женщина, то… Почему бы не воспользоваться услугами… Ну…

— Шлюх? — понимает меня правильно Жнец.

Киваю. Это же логично. Нафига я им? Тем более, за такое бабло.

— Моему брату надоели проститутки, конфетка, — спокойно объясняет Жнец, — ему с ними не интересно. Они… Ну, если хочешь, они перестают выполнять свои задачи. То есть, отвлекать.

— Но я вообще не… — начинаю я, стремясь объяснить, что я — точно не подойду в таком случае! Я вообще не сильно опытная! У меня только один парень был, да и с ним мы не экспериментировали никак! Я не умею развлекать мужчин!

— А ты, конфетка, — перебивает меня Жнец, — молоденькая, чистенькая, хорошенькая. Неискушенная. Как раз то, что надо. Моему брату может быть интересно с тобой… играть.

Я обескураженно молчу, не зная, что сказать. Как переубедить его.

Я вообще не особенно умею в аргументы, я больше по кодам.

— Я ответил на твой вопрос?

Снова киваю. Сполна ответил… Вот только выхода никакого не дал…

— Тогда поднимай задницу и иди к нему в комнату.

И, видя, что я не шевелюсь, по прежнему глядя на него с мольбой и недоверием, Жнец добавляет жестко:

— Сейчас, конфетка.

— Все же, ты — редкостный долболоб…

Я смотрю на бледного до прозелени придурка, валяющегося на грязном коврике задрипанной прихожей, и машинально почесываю кулак.

Как-то и не интересно даже все…

Я сюда шел в надежде немного развлечься, вспомнить годы молодые, дикие, когда вот так ходил по отцовским должникам и вышибал бабло.

Но, то ли должники у папаши были посолидней и покрепче, то ли я послабее, но вот так, сразу в отключку, их не кидало. А, может, просто опыт у меня потерялся, бить правильно, так, чтоб в сознании должник оставался. Ему же еще внушение делать надо было…

Лет с тех пор много прошло.

Папаша уже в земле, туда ему, скоту, и дорога. А я в последние годов десять, наверно, долги ни из кого не выбивал. Нужды не было.

Вот и потерял хватку.

Должник начинает подавать признаки жизни, возится на грязном полу, стонет, и я, преодолевая брезгливость, наклоняюсь, подхватываю его за шиворот, чуток придушивая для прояснения мозгов, и волоку в комнату.

Там посветлее как-то.

Должник валится на диван, это я доброту проявляю, не валяю его по грязному полу, а на мягкое укладываю, стонет громче и матерится.

— Не ругайся, — кратко прерываю я унылый монолог, — не люблю.

Затыкается, конечно же. Это радует, реакция есть, мозг имеется, хотя бы спинной. Значит, будет разговор предметный.

— Жнец… Я все верну…

Не, нихера не конструктивно, как сказал бы мой очкастый умник братишка.

Не обращая внимания на стоны, я обвожу комнату взглядом.

Да… Паршивое местечко. В таком только подыхать. Или, вот, от коллекторов прятаться.

— Ты реально надеялся пересидеть? — задаю я вопрос. Не то, чтоб ответ интересовал, просто хочу понять, насколько парнишка в адеквате.

— Нет… Нет, Жнец… Я просто… Я тут живу…

Нет, не в адеквате.

Надо прояснять мозги, значит.

Разворачиваюсь, шагаю к нему и, снова приподняв, роняю мордой на жесткий подлокотник дивана.

— А-а-а-а… — на одной ноте воет парнишка, — я все отда-а-ам…

— Когда, Костик? — ласково спрашиваю я, присаживаясь перед ним на корточки, — ты неделю назад проебал десять лямов… И пропал. Мне кажется, что ты меня обманываешь, Костик. Я этого не люблю. Я тебе поверил, отпустил… Хотя и не должен был. Братишка, вот, был против.

При упоминании Серого глаза Костика расширяются от ужаса. Обычная реакция на моего братишку. Очень он яркое оставляет впечатление у людей. Мне прямо завидно иногда.

— Он хотел тебя забрать, вывезти в лес… — продолжаю я нагнетать, с удовольствием наблюдая за сменой выражений на морде Костика.

Кажется, он обделается сейчас от страха.

Ну и хрен бы с ним.

Нечего было играть, если не умеешь.

Правда, у меня выиграть нереально, меня такие каталы учили, что все современные шестерки нервно курят.

Но в любом случае, мой опыт — это не мои проблемы, а тех, с кем судьба за одним столом сводит.

Костику не повезло.

Бывает.

Мне тоже не сильно повезло, потому что брать с него, похоже, вообще нечего. Не то, чтоб мне была нужна эта десятка, лишней не будет, но и напрягаться из-за нее не стал бы. Но тут вопрос в другом: в уважении. Если не наказать тваренка, то сразу же пойдут круги по воде, что Черного Жнеца можно опустить на бабки. А это неправильно.

Репутация у меня серьезная.

А репутация зарабатывается не за один день, а вот теряется за одну минуту.

Нам в этом городе еще месяца три жить, а потом обратно, в Питер. И не надо, чтоб потом слухи пошли, что Жнецов на периферии лохи опустили.

То, что Костик смотал сразу после игры, говорило о многом.

Найти его не составило труда, и я решил размяться и вспомнить молодость. И вот теперь прикидываю, что делать с ублюдком дальше.

В землю вколачивать? Придется, похоже…

Блять…

Серый будет говорить, что он был прав.

Я представляю самодовольную физиономию брата и кривлюсь. Чертов провидец. Хотя, это было до того очевидно, что даже смешно теперь…

Не договорив, я поднимаюсь с корточек и осматриваюсь.

— Твоя хата?

— Нет…

Так…

— А родители где живут?

— Не надо… Не трогайте их…

Долбанутый.

Ну вот как их не трогать, если ты принес на жопе проблемы?

Взгляд цепляется за телефон, беру его, провожу пальцем по экрану и внимательно смотрю на лицо девушки на заставке.

Миленькая, улыбается, морщит курносый носик. Темные волосы растрепаны, на щеках ямочки. Прямо белоснежка…

— Это кто? — поворачиваю экран к морде Костика.

— Не трогай ее… — рычит он внезапно, проявляя агрессию. Ну надо же! Хомяк завелся прямо!

— Я спросил, кто это? — дрессировочно сжимаю его двумя пальцами за нос, держу, пока не начинает сучить ногами, и отпускаю.

— Невеста, — гнусаво отвечает Костик, — не трогай ее… Она ни при чем!

— Невеста… — я провожу пальцем по нежному овалу лица на экране, — любит тебя? Сильно?

— Да… Жнец… Не надо… Я все выплачу…

— Ага… В следующей жизни… — задумчиво рассматриваю я фотку, а затем перевожу взгляд на Костика, — это — твой шанс.

— Нет… — он неверяще мотает башкой, — нет… Она… Не согласится.

— Так уговори, — пожимаю я плечами, — в твоих интересах.

— Жнец… Не надо. Мы пожениться хотели.

— Ну так поженитесь. Потом. Если у вас такая охеренная любовь, то она согласится войти в твое положение. Ну, а ты, как благородный продолбавшийся мудак, примешь ее выбор.

Он смотрит на меня слезящимися от боли и отчаяния глазами. Ждет, может, что я решение поменяю. Но нихера. Не поменяю. Отличный вариант потому что.

А то устал я от выходок Серого, да и настроение у него херовое, если нет секса. А херовое настроение Серого Жнеца — это просто вынос мозга. Мне, как его старшему брату, в первую очередь. Короче, отлично я все придумал. Теперь, главное, воплотить.

— Одна ночь, и весь долг спишешь?

Вот наивный дебил, а!

— Нет, Костик, — я сегодня чудо, какой терпеливый, сам поражаюсь, реально! — не одна ночь. А пока не надоест. Месяца три точно. А там, как пойдет.

Костик убито роняет башку на диван, а я снова смотрю на фотку улыбающейся девчонки.

Ну, привет, белоснежка.

— Да, мам, я поняла…

— И вообще, мне не нравится, что вы там отдельно живете, когда уже съедетесь? Это же удобней!

Голос мамы, настойчивый, резкий, пробивает, кажется, голову навылет. Ощущаю мимолетный, но острый укол в висок, морщусь. Надо заканчивать разговор, но мама еще не выговорилась.

Я сама виновата, упустила момент, когда она села на свою любимую лошадку нравоучений, вот теперь приходится терпеть. Резко отключишься, обиды будет…

— Вы со школы встречаетесь, пора бы уже определяться…

— Мама, нам по двадцать лет… Куда еще определяться? — слабо пытаюсь возразить я, но маму не переубедить.

— Да все твои одноклассницы повыскакивали! Детей уже рожают! А ты все в компьютеры свои пялишься! И одеваешься, как пацан! Вот Костик в тебе девушку и не видит!

Ага, не видит он… Давно уже разглядел…

Но маме я этого, естественно, не говорю.

— Мам… Мне на встречу надо…

— Какие встречи у тебя еще?

— По учебе.

— Вот лучше бы подумала, как заставить Костика предложение сделать! А не про учебу!

— Я думаю, — покорно соглашаюсь я, — пока, мам. Папе и Ромашке привет.

И, пока мама удивленно сопит, отключаюсь.

Выдыхаю.

Черт…

Никаких нервов не хватит с ней. Как я до восемнадцати выдержала? Наверно, только потому, что спокойная, как удав. И постоянно в работе своей. В прогах.

Это увлечение, еще с ранних лет оформившееся, меня и спасало постоянно. Нервы сберегло.

Сколько раз так было: со школы придешь, а дома очередной треш, мама наводит порядок или затеяла ремонт, или просто что-то ей не так, и она орет на безответного отца и ко всему равнодушного брата. А я — наушники на голову, и туда, в искусственную, но такую реальную для меня реальность.

Нравилось мне всегда ковыряться в кодах, разбирать и собирать их, находить разрывы, нелогичности, устранять их. Это как конструктор, только в цифре.

Мои увлечения и сформировали меня.

Мой образ жизни, мое окружение, мое будущее.

И я всем очень даже довольна. И даже Костиком, хоть он и редкий придурок бывает иногда. Но кто не без греха? Идеальных нет. А Костик — родной.

Он — мой первый парень, моя любовь.

И то, что мы еще не съехались…

Так дорого!

Он зарабатывает мало, учится на менеджменте, подрабатывает курьером. И живет в общаге.

А я — в том же универе, но на айти, буду тестировщиком. Это тоже не сильно прибыльно, хотя… Если правильно устроиться… Вон, в гугле миллионы получают. Я тоже живу в общаге.

И вот как нам с Костиком съезжаться? На что квартиру снимать? И жениться… Это же не просто так, это же свадьбу надо. Родители не поймут, если мы просто распишемся, хотя, я именно этого бы и хотела, на самом деле.

Но, блин, в нашем пгт, откуда мы с Костиком вырвались в областной миллионник буквально с кровью, так не принято. На свадьбы берут кредиты, которые отдают потом много лет. Бывает, что в разводе уже, а за свадьбу все еще платят! Ну бред же!

Но так принято, ничего не поделать…

Я откладываю трубку, поворачиваюсь к зеркалу, смотрю на себя.

Провожу пальцами по чуть подвитым, красиво уложенным волосам, рассматриваю светлое платье с пышной юбочкой и блестящим поясом. К этому платью надо туфли, но у меня их нет. И купить не на что. Потому — желтые кеды.

Платье мне дала соседка по комнате, она же стайлером уложила волосы.

И теперь я выгляжу нежненькой девочкой. Белоснежкой. Волосы темные очень, а кожа, на контрасте, светлая. Чересчур яркие губы, слишком сильно блестящие глаза. Это от волнения.

Костик позвал в ресторан, небывалое событие.

И я думаю, что знаю причину такого расточительства.

Так что мама, может, скоро уже будет довольна мной. В кои-то веки.

Но заранее говорить и намекать я не стала, само собой. Тут только скажи, а уже весь поселок будет знать.