Читаем Прикосновение (СИ) онлайн бесплатно

Яркие разноцветные огни вспыхивали в небе, словно праздничный фейерверк. Но группа людей, стремительно уходящая вглубь леса, радостной не выглядела. Двое солдат, раздвигая кусты и ветки, подсвечивали тусклыми магическими огнями дорогу. Они освещали только землю и только перед теми, кто шел за ними. Высокому крепкому мужчине, несшему на спине подростка, и красивой знатной госпоже, что с волнением наблюдала за спящим юношей и все порывалась поддержать его голову. За ней ступали две девушки. Одетые в скромные одежды, они мало походили на простых служанок и, внимательно следя, чтобы их госпожа не оступилась, кидали настороженные взгляды в темные заросли.

Замыкали цепочку четыре мага. На их пальцах сияли искры боевых заклинаний, готовые сорваться в любую секунду. Последний, помимо боевых заклинаний, распускал позади магический шлейф, стирающий все следы беглецов. Уже через полминуты его магия рассеивалась без следа, поднимая примятую траву и мох, выпрямляя и восстанавливая поврежденные ветки. А небесные огни сверкали все чаще и ярче, и к свету присоединился звук. Протяжный, гремящий, грозный.

— Хранитель, — госпожа и ее охрана остановились. Все взоры устремились туда, где развернулось нешуточное сражение между княжеским домом Крылатых Драконов и Проклятыми.

Княжеская резиденция, застывшая каменным островом посреди леса, была заполнена магами дома Драконов, атаковавшими врагов яркими разноцветными вспышками заклинаний. Водники били синими ледяными лезвиями. Огневики поливали все вокруг оранжевым или алым пламенем. Маги тверди создавали провалы в камнях и замуровывали в них темных магов, их магия полыхала зеленым светом и напоминала краски полей. Воздушники выставляли прозрачные щиты и пытались уничтожить темный портал, что мерцал прямо среди каменного двора старинного замка.

Сам князь со своим старшим пятнадцатилетним сыном стоял среди них и призывал ту силу, которой опасались все проклятые. Под действием его призыва небо дрогнуло, и прямо из туч к каменной башне стал спускаться огромный дракон. Его чешуя и распахнутые крылья осветили полнеба, а рев заставил всех застыть на месте. Несколько секунд было затишье, и голос князя нарушил тишину призывом усилить напор и прогнать Проклятых с их земель. Люди князя воспрянули духом, но и Проклятые маги тоже ободрились, и сражение вспыхнуло с новой силой.

Появление Хранителя рода привнесло некоторую самоуверенность, и многие воздушники отступили, рассчитывая, что нападавшие рванут прочь, в свой же портал. Так было всегда… До этого дня. В этот раз Проклятые никуда уходить не собирались. Наоборот, подцепив края своего портала, они потянули их в стороны, словно расправляя смятую ткань. И навстречу дракону из темноты магического перехода рванул темный монстр. Тело змеи, пасть, словно у хищной рыбы, по хребту плясала вереница черного пламени. У защитников резиденции не оставалось сомнений, что перед ними само порождение тьмы — Воздушный Зверь Хаоса.

В небе началось новое сражение. Тьма и свет сцепились в воздухе, наполняя пространство оглушающим воем.

— Уничтожить портал! — взревел князь, и все воины обрушили свои силы на Проклятых, удерживающих его.

Приказ пришел как никогда вовремя. В мерцающем мареве портала появилась еще одна морда Зверя. Люди, осознав угрозу, разом ударили и разрушили портал, отрезав, тем самым, Проклятых от их мира. Сражение вспыхнуло с новой силой. Хранитель сражался со зверем в небе, люди с Проклятыми на земле. Светлые побеждали. Князь с гордостью смотрел на своего наследника, что без страха атаковал неприятеля, и верил, что хранитель обязательно наделит мальчика особенным даром.

Одного не мог предугадать великий воин. Зверь Хаоса пришел сюда не сразить Хранителя, а обезглавить род, который он охранял. Увидев, что портал разрушен, и помощь к нему не придет, монстр рванул вниз, разевая пасть, полную ядовитых зубов, намереваясь оторвать голову князю. Но наследник сбил отца на землю прикрывая его собой, и острые зубы впились в его юное тело.

Хранитель взревел, словно лично переживал ранение юноши. Князь, выхватив клинок, всадил его в глаз Зверя, надеясь, что боль заставит монстра разжать зубы, но тот, почувствовав молодую княжескую кровь, решил сбежать. Унося одновременно отца и сына. Одного сжимая в зубах, а второго, пытаясь стряхнуть с окровавленной морды. Сверкающий Дракон бросился следом и, настигнув их над водами южного моря, атаковал тело монстра, заставляя того выпустить добычу.

Все, кто видел это сражение, замирали от той мощи, что разливалась под облаками. Князь вырвал сына из пасти Зверя и камнем полетел вниз. Выпустив великое пламя, Дракон тут же сжег ослабевшего монстра и устремился за падающими людьми.

Он нагнал их у самой воды, укрыл крыльями и ударился о поверхность воды, принимая на себя всю силу столкновения. Море всколыхнулось. Огромная волна прошлась до самого берега, круша и разбивая корабли, выбрасывая на берег, помимо морских обитателей, затухающую чешую Великого Хранителя Княжеского Дома Крылатых Драконов.

Диара Клерос, вздрогнув, открыла глаза и огляделась. Мирный стук колес скороката сменил свою монотонность, начиная торможение перед небольшим городком. Девушка встревоженно огляделась. Вот не думала, что ее сморит в дороге, и она потеряет бдительность. С волнением всматриваясь в проплывающий мимо перрон, она искала взглядом знакомые фигуры дяди и его помощника Калеба. И хотя никого похожего на них не наблюдалось, она с волнением наблюдала за всеми пассажирами, входящими в вагон. Только когда скорокат тронулся с места, медленно покидая станцию, девушка облегченно выдохнула и улыбнулась. Побег удался! Военная Академия, жди меня!

Смотря в окошко, девушка понимала, что путешествие только начинается, но самое главное уже выполнено. Дядя не успел её перехватить. Следующий магический скорокат отправится в Лидамос только через три дня. Если выехать с границы на лошадях, то дорога займет столько же времени. А большего ей и не нужно. Она, в любом случае, успеет сделать всё, что задумала. Не зря она так дотошно выспрашивала магистра Тредина об академии и о правилах поступления. И тот, словно провоцируя её бунт, рассказывал об этом, тайком прячась от дяди и его вездесущего помощника Калеба.

Итак, она прибудет на перрон рано утром. Это будет последний день подачи заявки на поступление. Дия была уверенна, что еще до обеда успеет все сделать и вселиться в общежитие для поступающих. Во второй половине дня будет несколько тестирований и проверок на знания по анатомии, травоведению, магической скорости и реакции. Но это мелочи, самый главный для нее день — это второй. Экзаменационный. Утром письменный экзамен, а после обеда практика. На третий день объявят результаты, и если она поступит, дядя уже не в силах будет этого изменить.

Дия довольно огляделась. Она всё продумала идеально. Ей так хотелось закричать от радости, но это привлекло бы много ненужного внимания, и потому, сдержавшись, она вновь уставилась в окно, улыбаясь самой себе. Диаре исполнилось двадцать лет. Одетая в дорожную юбку и жакет, она отличалась от других только тем, что, несмотря на свой возраст, путешествовала одна. Но, сидя на лавке рядом с пожилой семейной парой, девушка слилась с основной массой пассажиров и не привлекала внимание.

Имея сильный дар целителя, Диара сбежала из-под строгой опеки своего дяди, опекуна и наставника, магистра Адама Клероса, дабы взять свою судьбу в свои руки и поступить в Военную Академию. На целительский факультет. В её сумке лежало рекомендательное письмо магистра Тредина. Старого и довольно вредного мага, с которым девушка неожиданно для всех сдружилась.

Доставать письмо беглянка намеревалась только в исключительном случае. Например, если ее таланты и способности действительно не впечатлят приемную комиссию. Так как, зная характер и своеобразное чувство юмора старого мага, девушка подозревала, что магистр мог подложить в него какую-нибудь пакость. Не зря же он был лучшим магистром по темным искусствам, признанным самим императором.

С господином Оливером Тредином девушка познакомилась на заставе. Куда старого мага вызвали для консультации по одному важному делу, а тот задержался, решив так же изучить новые магические заклинания проклятых, что остались на солдатах после очередной стычки на границе. Парни выжили только благодаря заботе и уходу Диары, и старый маг по достоинству оценил знания девушки и впервые заговорил об академии. Дядя был этим очень недоволен и резко отказал темному магистру в гостеприимстве, заметив, что для племянницы тут хватает работы и не стоит тратить время на то, что она и так знает. Дия не посмела возразить, но все последующие встречи с магистром Тредином походили на встречи заговорщиков. И вот результат: она сидит в вагоне скороката и едет поступать в Академию.

Воспоминание о дяде заставили девушку тяжко вздохнуть. Она искренне любила дядю. Потеряв родителей в свое десятилетие, она выжила только благодаря своевременной заботе и целительному дару дяди. Именно он забрал сироту к себе, поселил в своих комнатах, выданных в казарменном доме, и выходил, несмотря на смертельный диагноз. Дядя был военным целителем, и Дия искренне считала, что только благодаря его вниманию и заботе она поправилась.

Когда Диаре исполнилось одиннадцать лет, магистр Клерос поддался на уговоры других целителей заставы, что граница все же не место для ребенка, и отправил племянницу в пансион для девочек при женском монастыре святой целительницы Иоланты. Монашки, помимо заучивания псалмов и священных писаний, преподавали травничество, анатомию и основы целительского искусства, позволяющие ухаживать за смертельно больными людьми, находящимися на попечении монастыря.

Вот только ум и способности Диары выбивались из общих правил и норм. Прочитав и выучив все книги в библиотеке, сдав в течение года все лекарские основы, что девочки учили годами, малышка заскучала и стала развлекаться, как могла. Сбегала из серых стен монастыря, гуляла по местным холмам и лесам. Возвращаясь в обитель только под вечер, она приносила целебные цветы и травы, разносила их по кельям умирающих и заставляла их улыбаться и выползать из своих кроватей погреться на солнышке.

Монашки это воспринимали как бессердечное нарушение покоя молящихся и готовящихся к смерти пациентам. Но ни наказания, ни уговоры не могли повлиять на девочку. Новый день, как всегда, заканчивался ее звонкими речами в кельях пациентов и их желанием выйти из своих покоев. Такое нарушение порядка долго вытерпеть не могли, и в тринадцать лет Диару выставили вон из монастыря, порекомендовав дяде учить и воспитывать ее самостоятельно. Что дядя и сделал, приписав племянницу к своему корпусу в роли подмастерья целителя, и занялся ее личным обучением.

В то время Диара была счастлива. Она не только могла ухаживать за больными, но и училась тому, о чем всегда мечтала — исцелять людей! Солдаты с улыбкой встречали девочку в своих палатах. Называя ее Светлым Духом, так как та всегда приходила к ним с улыбкой и могла растормошить даже смертельно раненого бойца. Своими песнями и заботой возвращала им желание жить. И даже те, кто потерял свои конечности, благодаря ей, находили себе занятие по душе и отправлялись на выписку, расправив плечи.

Дядя учил Диару лично, но довольно часто в лечебнице при границе появлялись врачи, заключавшие контракты с военным министерством, и девушка, общаясь с ними, получала новые знания и опыт. С некоторыми целителями у Дии завязывалась дружба по переписке, и обучение продолжалось. У всех всегда был один вопрос: почему, обладая таким даром, девушка до сих пор в подмастерьях? Но дядя и слышать не хотел об отъезде племянницы на учебу. То, напоминая, что произошло в монастыре, то, указывая, что ее работу целителя на границе никто не ограничивает, и она может заниматься любимым делом и без диплома.

Но появление магистра Тредина многое изменило. Он рассказал ей не только об Академии, но и новых возможностях исцеления, что там разрабатывают. Рассказы о проделках студентов, их активной учебе и библиотеке, где стеллажи поднимаются под самый потолок, стали для Дии в прямом смысле наваждением. А разговоры, что диплом и возможность при его наличии открыть свою практику, стали решающим фактором. Ведь тогда она могла выйти из-под опеки дяди и исцелять людей не только на заставе, но и в приграничных городах. И самое главное, так, как ей самой хотелось, а не под строгим контролем именитых целителей.

Диара с улыбкой витала в мечтах, когда в вагон вбежал встревоженный мужчина, разом приковавший к себе внимание всех пассажиров.

— Целитель! Есть здесь целитель? Моя девочка! Моя девочка умирает!

Секундная заминка, и Диара не удержалась. Поднялась, предупреждая:

— Я подмастерье, но могу посмотреть, что с вашей девочкой. Я давно работаю с целителями на границе и точно смогу удержать её жизнь до приезда в город или до прихода целителя, если таковой здесь найдётся.

В десять лет, благодаря высшим существам, ребенок получает магический дар. Как правило, он несет в себе наследие родных ему людей. Дочь белошвейки раскрывает в себе способность работать с материей и плести тончайшие кружева. Сын фермера или земледельца начинал чувствовать энергию земли и растений. Сыновья военных получали силу и боевую способность.

Но были дети, которые сами выбирали свой дар. Сын библиотекаря, начитавшись книг о подвигах, мог получить не дар скорочтения, а боевой навык. А девочка из семьи простых рабочих могла получить в дар невероятный голос, или дар актерского мастерства, всего один раз увидев яркую афишу и представив себя на месте главной героини представления.

Ограничений в дарах не было, но все же родителям было проще взращивать то, что было им знакомо и привычно. Потому воспитание и подготовка детей к появлению дара велась родителями и родными в строгости и благоразумии. Никто не хотел, чтобы сиюминутный детский каприз раз и навсегда изменил судьбу их чада. Но и от дара, что получил ребенок, вопреки наставлениям, никогда не отмахивались и прилагали все силы, чтобы сделать его сильнее и крепче.

Именно для увеличения сил и возможностей развития дара существовал ритуал крещения. Ровно в день десятилетия духовные наставники проводили священный обряд, помогающий расширить магический потенциал ребенка до возможностей взрослого мага, образцом для которого выступал крестный. Ритуал копировал развитые потоки взрослого и магически накладывал их на потоки в теле ребенка, тем самым усиливая магический резерв и повышая скорость и возможности развития дара.