Читаем Газлайтер. Том 12 (СИ) онлайн бесплатно

После захвата базы первым делом я занялся восстановлением боеспособности своей гвардии. Многие бойцы вымотались, а жены, непривыкшие к таким нагрузкам, едва держались на ногах. Особенно Камила, уставшая после исцеления раненых.

Штурм укреплений — дело непростое. Обычно такие тяжелые операции сопровождаются неизбежными жертвами. Но я быстро выяснил уязвимые места противника, лишил врага командирского состава и направил нужных гвардейцев в нужные места. В итоге обошлось без потерь.

— Кушайте, — взмахиваю рукой, и из земли вырастают цветущие розы.

Жены в шоке переглядываются. За их спинами топчутся гвардейцы, с радостью уступившие госпожам первую порцию.

— Даня, это ведь не шутка? — хмурится Света, разглядывая цветок.

— Ты сначала попробуй, а потом подозревай, — усмехаюсь. — Или, может, испугалась?

— Пф, — блондинка смело срывает лепестки и пихает их в рот. Камила и Лена растерянно смотрят, как она жует. Усталое лицо Светы неожиданно озаряется удивленной улыбкой. Голубые глаза наполняются бодрым блеском. — Мм, я чувствую прилив сил!

— А то! Глава рода плохого не предложит, — хмыкаю. — Налетайте. И чтобы каждый съел по одному цветку.

Неожиданная сторона Дара друидизма. Благодаря энергоцветкам я могу передавать своим людям энергию из пластырей, и они всегда будут полными сил. Цикл перегонки завершился: Жора качает энергию из внешних источников, а друидизм позволяет держать гвардию в постоянной боевой готовности. Синергия нескольких Даров таит в себе грандиозные возможности. Если разумно пользоваться этими преимуществами, даже в ранге Мастера можно превзойти Грандмастера.

Оставив гвардию лопать цветы, я решаю проведать бывших пленных. Ханьцы держали на базе два десятка русских солдат. Возможно, кто-то из них пригодится в боях.

— Кто здесь старший по званию? — спрашиваю я, оглядев группу мужчин в грубых тюремных робах. Они ходят между корпусами базы и с удивлением разглядывают кучу ханьских трупов, которые свозят в лес в братскую могилу.

— Борис Ренов, майор, — поднимает руку седовласый офицер с гордо выпрямленной спиной. — Позвольте вставить слово, Ваше Сиятельство. Мы уже поговорили с графом Гансовым и знаем, что вы захватили вражескую артиллерию. Пятнадцать из нас — как раз артиллеристы. Служили в расчетах ЗРК. С миномётами тоже ладим. Значит, сможем вам исправно послужить.

Гансов молодец, исправляется. Пожалуй, отдам артиллеристов под его начало, у него больше всего команд расчётов ЗРК и миномётов.

— А с ханьской вооруженкой-то знакомы? — уточняю.

— Да это же российские переделки, — пренебрежительно фыркает Ренов. — Конечно, местами попадаются и качественные улучшения, но это всё равно обычный апгрейд, а не модернизация.

— Ну и отлично, — я придерживаюсь той же позиции, но всегда полезно знать мнение профильного специалиста. — Тогда за ханьскую технику и встанете. Гансов — ваш непосредственный командир. Ждите его распоряжения.

— Так точно!

— Кстати, ты сказал, что только пятнадцать из вас артиллеристы. А остальные пятеро кто по специальности?

— Кашевары, — равнодушно произносит Ренов.

— Правда? — заинтересовываюсь и, глянув на поварский отряд, громко спрашиваю: — А утку по-кантонски умеете готовить?

— По-кантонски? — задумывается один из кашеваров. — В походных условиях? В целом можно, если использовать как духовку нагретое дуло артиллерийского орудия. Ну и утка нужна, само собой. В этих местах водятся дикие.

Ого. Мужик явно смыслит в полевой кухне.

— Ну, и без дула обойдёмся, — усмехаюсь, создавая в руке фаербол. — И утку поймаем. Так что пока вспоминай рецепт и готовься морально.

Утка действительно необходима, пока Ломтик не повадился ходить во дворец Ай. Всё бы ничего, но это небезопасно. С последнего визита щенок опять притащил крыло утки. Нужно убедить мохнатого, что и дома кормят не хуже. Конечно, я могу ментально изменить предпочтения щенка, но это неправильно. Такое можно делать только с врагами.

Пообщавшись с солдатами, навещаю Гансова на складе вооружений. Дворянин как раз осматривает трофеи. Я приказываю ему взять под командование артиллеристов, а потом с любопытством подхожу к ЗРК на гусеничном самоходе. Похоже на наш «Панцирь». Хотя, может, он и есть, только с новым ханьским названием.

— Орудия тоже временно возьми себе, — решаю. — У тебя артиллеристов больше. После Тибета поделим трофеи по справедливости.

— Ага, и так понятно, что большая часть всего этого добра — твоя, — кивает Гансов. — Фирсов сказал, что завтра выезжаем. Кстати, он тебя искал.

Ну раз искал, следует предстать перед глазами командира. Нахожу Устранителя в кабинете в административном здании. Он как раз перебирает бумажки, исписанные иероглифами.

— Звали, командир? — вольготно усаживаюсь в кресле напротив. Имею право. Кто крепость взял? То-то же.

— Филинов, ты полон сюрпризов, — необычно, но Фирсов произносит это без угрюмости, а больше с удивлением. — Я многое, конечно, повидал. Приходилось наблюдать и взятие без потерь бастионов наподобие сегодняшнего. Аж три раза наблюдал бескровный штурм сильного укрепрайона. И во всех трёх ключевую роль играл отряд Грандмастеров. Тебе сколько лет, Филинов?

— Вы же знаете, — улыбаюсь. — Восемнадцать.

— А вот, мне кажется, что ни хрена. Такое ощущение, что в тебя вселился кто-то до жути старый и опытный, — прищуривается Фирсов. — Может, твой дед? А может, кто-то и пострашнее.

И замолкает после этой странной тирады. Он что, ждёт моих оправданий? Фигушки. Презумпцию невиновности никто не отменял. Я, конечно, понимаю, что о секретности Легиона можно забыть. Но Владислав и Царь уже и так в курсе.

— Что молчишь, Филинов? — бурчит старик.

— А какая сейчас разница, даже если и вселился? — пожимаю плечами. — Мы идём громить Странника. Этой задачей и стоит заниматься, а не всякими конспирологическими теориями.

— Поехавшим меня называешь? — хмурится ликвидатор.

— Чья бы корова мычала, — фыркаю. — Меня вы вообще обозвали хрен знает кем.

Ну и начинаются любимые Фирсовым гляделки. Наверное, обычно люди не выдерживают взгляда его белёсых глаз, либо потому что он такой суровый, либо потому что у него в бровях часто завтрак застревает. Но меня таким не проймёшь. Я в старом мире переглядел сотнеглазую мутантку-гидру. Стоило хоть раз моргнуть при ней, и тварь сожрала бы тебя. А вот если выдерживал гляделки, то она уползала ни с чем.

— А у вас с Веер всё серьёзно? — вдруг спрашиваю.

— Это, твою мать, тут причём?! — отворачивается старик. Ага, победа за мной.

— Просто неожиданно было вас застать вдвоем, — улыбаюсь. — Впрочем, вполне закономерно, учитель.

— Всё, иди отсюда, — рычит Фирсов. — Завтра с утра возвращаемся на прежний маршрут. Задержались мы из-за этого Жопиня, но хватит отвлекаться от цели.

Не знаю, чего он такой недовольный. Ненадолго-то и задержались, зато сколько всего приобрели. Особенно меня радует магнетик-легионер. Ага, я его добавил в Коллекцию. Конечно, с ханьцем ещё предстоит поговорить и всё обсудить, но его Дар уже в моём распоряжении.

Следующим утром снова выступаем. Тихо гудят моторы, ровная дорога поднимается вверх по пологому склону. В перерыве мне удаётся подстрелить дикую утку. Телепатией не дотягивался, пришлось ударить молнией. Считай, уже поджарил по-кантонски. Повару осталось выпотрошить и общипать.

Когда за окном вырастают первые тибетские отроги, разведка докладывает о небольшой неприятности впереди.

— Двухголовые великаны, — передаёт Гансов. — Толстые, пузатые, с двумя головами. А ещё у них дубины в руках.

— Сколько? — спрашивает Фирсов.

— Замечена только дюжина.

— Филинов, Шаровой, Мерзляк, Веер — проверьте, насколько убиваемы эти твари, — даёт распоряжение Устранитель. — Филинов, также попробуй щупы и псионику. Хорошенько попробуй.

— Ага, попробую, если проявят враждебность, — киваю.

Делать нечего. Колонна останавливается, а мы с обозначенной тройкой запрыгиваем в свободный джип и едем на огрский тест-драйв. За рулём сидит Шаровой. Старик резво крутит баранку и подслеповато щурится на солнце.

— Слушай, дед, — озабоченно произносит Веер. — Не мог бы ты не держаться так близко к обочине? Там обрыв.

— Какая ещё обочина? — фыркает молниевик. — Я на середине дороги.

Мы с Веер переглядываемся, а Мерзляк спешно покрывается ледяным доспехом.

— Дед, а ты давно зрение проверял? — спрашиваю. — Хотя лучше не отвечай. Не хочу знать. Пусти-ка Веер за руль.

— Да мы уже почти приехали, — не собирается уступать Шаровой. — Вон же огры!

— Это деревья, слепой крот, — вздыхает Веер. — Убирай ногу с педали и слезай.

Полька беспощадно сгоняет молниевика, но, когда сама усаживается, минут пять прихорашивается перед зеркалом.

— Знаете, пускай я и ни хрена не вижу, но я хотя бы ехал! — возмущается Шаровой.

— У меня такая привычка, — отмахивается полька. — Не могу сидеть за рулём некрасивой.

— Надо было на драконах лететь, — вздыхаю я.

— Слушай, Веер, — кричит Мерзляк. — Ты что, надеешься огра подцепить?

— Чем выше опасность, тем лучше должна выглядеть женщина, — нравоучительно произносит полька, поправляя волосы.

— Это как вообще связано? — не понимает ледовик.

— Привлекательность и уверенность в своём внешнем виде повышают женщинам чувство безопасности, — замечаю я, за что удостаиваюсь уважительного взгляда польки.

— Дорогой, а ты, оказывается, очень опытный в общении с противоположным полом.

— Но тебя это всё равно не удержало от ночи с другим, так? — подмигиваю с усмешкой, и наёмница фыркает раздражённо, да ещё обиженно сжимает кулаки.

Наконец Веер заканчивает причесываться и мы трогаемся. Через четверть часа прибываем к стоянке огров. Гиганты в полтора человеческих роста, с руками и ногами как бревна, а пузатые животы напоминают бочки. Две клыкастые головы на плечах добавляют им жутковатого шарма. Ещё и кожа у этих монстров толстая, как у слона.

В первую очередь я пытаюсь взять ближайшего огра под контроль. Не получается. Как только я обхватываю щупами одну голову, вторая испускает ментальные импульсы, которые глушат связь. Пока не знаю, как это возможно, но, похоже, на две головы приходится один разум. Сознание огра — это единый блок, состоящий из двух модулей.

«Будьте начеку, — предупреждаю мысленно свой отряд. — Я не могу ими управлять».

— Кто вы такие, червяки?! — громогласно говорит самый здоровый огр, потрясая дубиной. Причём говорит только левая голова, а правая в это время считает ворон на дереве. — Что здесь забыли?!

— Мы идём ликвидировать старика в балахоне в монашеской крепости, — без обиняков произношу. Нет смысла утаивать очевидное. — Этого урода ещё зовут Странником. А вы его «шестёрки»? Если так, то нам придётся вас тоже убрать, ничего личного, двухголовый.

— Мы не слуги Странника, мы его враги, — качает обеими головами огр. — Я — Бругор Пузатый, сын вождя Зургаша Железнобрюхого! Мне поручено съесть моего брата Торгаша Худого, который служит Страннику!

Союзники, что ли? Ведь как известно, враг моего врага…

— А кем поручено? — недоверчиво спрашиваю.

— Нашим с Торгашом отцом.

Во дела! Прямо папаша года. Поручил сынку не просто убить брата, а умять его за четыре щеки.

— А как вы вообще попали на Эту сторону?

— Много вопросов, червяк, — Бругор оскаливает оба рта, и его подручные угрожающе топают и взмахивают здоровенными дубинами размером со стволы деревьев. Физической силы им, конечно, не занимать. — Пускай ты тоже воюешь со Странником и Торгашем, но нашему с тобой союзу нельзя быть, слабый червь!

Эти слова срабатывают как взведенный спусковой крючок. Моя команда тут же приготавливается к бою, да и огры яростно потрясают дубинами.

«Подождите немного, — я предупреждаю своих. — Не сорвитесь».

Огры, конечно, те ещё грубияны. Но всё же глупо цапаться на пустом месте, если просто нет причин ссориться, да к тому же наши цели совпадают.

— Почему «нельзя быть союзу», Пузатый? — спокойно спрашиваю.

— Потому что ты слабый, — сообщает Бругор, но без презрения, а даже как-то грустно. — Предки завещали, что огры могут быть в ратном союзе только с сильными вождями. Со слабаками никак нельзя. Слабаков завещано съедать.

— Хм, ну допустим, — осмысливаю услышанное. — Только как ты понял, что я слабый?

— Больно ты маленький. Лёгкий, слабый, — даёт вердикт Бругор, а его подручные согласно кивают. — Тебе не выдержать испытание Перевязи.

— Пузатый, ты тупой баран, — ультимативно заявляю. — На глаз нельзя определить силу человека. Давай выкладывай, что за испытание. Если я его пройду, то ты сможешь заключить со мной союз, так?

— Да, а если нет — мы тебя съедим как червяка, — хлопает сын вождя себя по жирному брюху.

— Хавальник треснет, — отмахиваюсь. — Что делать-то?

Тут Веер показывает пальцем на своё сознание, и я подключаюсь к её мыслям.

«Что?» — спрашиваю.

«Ты серьёзно? — удивляется полька. — Будешь участвовать в обряде этих монстров?»

«Сначала послушаю, а потом решу».

Грубая сила нам не помешает. А эти огры здоровые, словно танки. Если у Странника полно двухголовых гигантов, то и мне нужно заиметь хотя бы дюжину.

— Ты схватишься с одним из нас по правилам Перевязи, — объясняет Бругор. — Ваши правые руки привяжут друг к другу. После связывания кто устоит на ногах, тот и победил. Бить нельзя, кусаться тоже. Можно только трясти связанной рукой.

Теперь понятно. Огр весит не меньше трёх тонн, и устоять на ногах после тряски такой махины невозможно. Кажется, что человеку даже не стоит надеяться на победу. Но хитрость всегда кроется в нюансах.

— Можно использовать магию? — уточняю.

— На противнике — нет.

— А на себе?

Огр серьёзно задумывается. Минута тянется за минутой. Видимо, наличие второй головы совсем не способствует быстрому мыслительному процессу.

— Предками не запрещено, — наконец протягивает.

Я киваю, прикидывая наши размеры и тактику действий. Старики и Веер с ожиданием смотрят на меня.

— Сейчас, похоже, наш парень решится на эту авантюру, — тихо замечает Шаровой.

— Вот охота же ему, — вздыхает Мерзляк. — Нет, чтобы просто поубивать этих остолопов.

— Поубивать всегда успеем, — отмахиваюсь я от дедовского ворчания. — Пузатый, неси верёвку! Кого выставишь?

— Сморчок, вставай, — сын вождя кивает на самого маленького огра.

Конечно, даже этот недоогр выше меня на добрые две с половиной головы, но игра в поддавки не входит в мои планы. Когда опрокину Сморчка, другие огры могут оспорить итог Перевязи, мол, вождь должен опрокидывать не главного слабака племени, а самого здорового воина.

— Не годится, — качаю головой. — Сам вставай, Пузатый. Незачем выставлять других. Ты вроде бы самый огромный среди своей братии, а почему-то стесняешься.

— Чего я делаю? — вылупляет глаза Бругор, не поняв последнего слова.

— Трусишь, — усмехаюсь, прекрасно представляя реакцию, которая последует.

И огр не разочаровывает. С диким ором он начинает топать и махать дубиной.