Читаем Претендентка онлайн бесплатно

Он заходил каждый вечер пятого дня паатового цикла — одинокий бродяга в потертой оплетке с глубоким капюшоном, — и в этот момент время в таверне будто замирало. Картежники переставали сдавать, а выпивохи застывали, не донеся выпивку до ртов, и все, как один, поворачивались в сторону пришельца. Кто-то чертыхался, кто-то молча сплевывал под ноги или иначе демонстрировал свое неудовольствие. Даже радиоприемник, позаимствованный со старого звездолета, что тихо ржавел на заднем дворе, начинал заикаться. Правда, сам чужак ни на что из этого внимания не обращал, лишь пониже натягивал капюшон на худое бледное лицо и, как это уже вошло в привычку, спокойно проходил к самому уединенному столику.

Усевшись на краешек дивана, он чуть приподнял руку, подав знак хозяину заведения, и сразу же уткнулся взглядом в столешницу.

— Опять этот… — проворчал трактирщик, дородный рептилоид по имени Йелта с пышным чешуйчатым наростом, похожим на длинную седую бороду, брякнув кулаком по приемнику. Закинув на плечо замызганное полотенце, он подцепил бутылку с ядовито-желтого цвета напитком и ловким движением когтистого пальца откупорил ее. — На, отнес-с-си, Кинн. Чем быс-с-стрее этот демон отсюда с-с-свалит, тем счастливей я буду.

Кинн, миловидная девушка с приятным улыбчивым лицом, обрамленным копной похожих на жесткие пружинки черных волос, скрытых под очаровательным чепцом, не стала спрашивать, почему. Давно привыкшая к недовольному бурчанию старого ящера, она поправила белоснежный передник, потянулась за заказом, переставила пустой стакан и открытую бутылку на поднос, после чего понесла все это гостю.

— Снова в одиночестве? — Кинн не флиртовала, просто проявила вежливость. Раз уж никто другой на это, похоже, не был способен.

Пришелец не ответил. Просто, не поднимая взгляда, наполнил стакан и залпом опрокинул в себя. Тут же наполнил снова, но теперь уже смакуя каждый глоток.

Кинн постояла немного, просто на случай, если гость захочет еще что-нибудь.

Не захотел. Только отсчитал несколько монет.

Тогда она, забрав деньги, опустевшую бутылку и поднос, пожелала:

— Хорошего вечера.

Кинн не ждала ответа. Привыкшая к тому, что странный посетитель почти никогда не раскрывал рта, она уже нацелилась обратно к стойке, как вдруг услышала тихое и немного сиплое:

— Спасибо. Вы очень добры.

Четыре простых слова застали Кинн врасплох. Она огляделась, на всякий случай напомнив себе, где по-прежнему находится. Таверна «Тибо» никогда не считалась приличным заведением. Расположенная в самом неблагополучном квартале города Мероэ, она служила чем-то вроде притона для отребья — местного или залетного, — и хорошие манеры здесь были не в чести. Инопланетники всех известных рас стекались на Боиджию, когда вся остальная Галактика захлопывала перед ними двери, но именно «Тибо» выбирали, как правило, истинные отбросы, едва способные связать пару слов. А этот…

— Кинна! — громкий бас Йелты разорвал мысли в клочья. — Работа не ждет!

Кинн не вздрогнула, но огрызнуться захотела. Впервые, с тех пор, как устроилась официанткой, с ней заговорили не с целью оскорбить или позаигрывать, но ради взаимной вежливости.

Понимая, что рискует навлечь на себя гнев старого ящера, Кинн все же не удержалась и, прижав поднос к груди, спросила незнакомца:

— Вы же не здешний, правда?

Она не рассчитывала на откровенность. Но когда уголок рта гостя дрогнул, поняла, что поверит любому бреду, какой тот только решится выдать.

Тем не менее, незнакомец спросил:

— Так заметно?

Стараясь не выдавать охватившего ее волнения, Кинн пожала плечами:

— Не трудно убедиться. — Она кивнула через плечо на разношерстную компанию, оккупировавшую сразу два столика и самозабвенно резавшуюся в карты. — Не очень-то вы на них похожи.

Незнакомец согласился и, чтобы было еще более неожиданным, одарил официантку кроткой улыбкой:

— Да. Не очень.

Этого хватило, чтобы Кинн окончательно утратила осторожность и задала давно терзавший ее вопрос:

— Откуда вы?

Даже если бы гость и захотел ответить, ему в этом помешал зычный рык трактирщика, огласивший всю таверну:

— КИНН! Живо за работу!

Кинн заторопилась к стойке. Это было что-то новенькое. Несмотря на то, что ей немало доставалось от всегда и всем недовольного ящера, он никогда и ни при каких обстоятельствах не позволял себе повышать голос.

— Что ты с-с-с ним любезничаешь? — зашипел Йелта, стоило ей вернуться за стойку. — У тебя дел нету?

Кинн невинно захлопала глазами.

— Я просто спросила, не желает ли он еще чего-нибудь.

Ящер клацнул зубами и тихо зарычал.

— Нечего ему здесь делать. Пус-с-скай допивает и проваливает. Тут и так каждый вечер вс-с-сякой швали на выбор. Только нечисти не хватало.

От последних слов Кинн настолько опешила, что невольно оглянулась на незнакомца в капюшоне. Тот ссутулился и, рассеянно уставившись в одну точку, потягивал эль. И ничего «нечистого» в его облике не было. Совсем.

— Он кажется таким обычным, — буркнула она под нос.

Йелта услышал.

— Человечес-с-ские глазки видят лишь оболочку, — фыркнул он, расставляя на подносе четверку кружек и бутыль с элем, размером с ведро. — Причем молодую и с-с-смазливую. Но опытный глаз, как у меня, например, заметит, то, что от посторонних с-с-скрыто. Так что прими бес-с-сплатный совет: не с-с-связывайся с этим типом. Мы наливаем ему, пока он платит. Пока он платит, мы наливаем. Но больше ни-ни. Усекла?

Кинн жутко хотелось возразить, но, перехватив тяжелый рептилий взгляд, она смущенно уткнулась в стойку. Йелта терпеть не мог, когда с ним пререкались, и даже за малейшую попытку поспорить, не гнушался вычитать из жалования.

— Это ребяткам за пятым с-с-столиком, — проворчал он. — И не зевай. Народу сегодня, похоже, будет больше обычного.

Кинн, крякнув, оторвала поднос от стойки и с головой погрузилась в работу.

Минуло три часа, когда она позволила себе выдохнуть. Казалось, вся округа этим вечером решила выпить. Зал ломился от наплыва гостей, отчего чешуя ящера, едва успевавшего разливать напитки, приобрела занятный красноватый оттенок, а вот от досады или радости — оставалось загадкой. Кто-то теснился за столиками, кому-то нашлось место у стойки или за игрой в дротики. Люди, мекты, анаки и другие — от такого количества инопланетников рябило в глазах. И никто, казалось, не обращал ни малейшего внимания на бледного чужака в капюшоне. Кинн, ловко переставляя поднос с одной руки на другую, носилась между столиками и к полуночи так запыхалась, что когда выпала возможность передохнуть, без сил рухнула на крошечную табуретку за стойкой.

— Не рас-с-слабляйся, — проворчал Йелта.

Кинн вяло улыбнулась.

— И не думала.

Она сразу поднялась, чтобы отнести заказанный эль и закуску пожилой, но очень бодрой даме с блестящими рожками, загибавшимися аккуратными спиральками по бокам головы, как входная дверь снова открылась, впустив порыв холодного ночного ветра.

Внутри таверны тотчас же наступила тишина. Разговоры прервались вместе со звоном вилок, поднятые кружки зависли недонесенными до ртов, самые веселые мгновенно протрезвели. Те, кто сидел ближе к стойке, с любопытством развернулись к выходу; остальные просто скосили в направлении входа глаза. Йелта, разливавший эль по кружкам, замер и распрямился во весь свой немалый рост. Кинн, попав под влияние быстро сменившейся атмосферы, напряглась и, оставив мгновенно позабытый старушкой заказ, тихонько вернулась за стойку.

В дверях стояли трое: все как на подбор — высокие, широкоплечие, в одинаковых серых накидках, скрывавших серебристо-черные доспехи, и с одинаковым выражением надменной уверенности на скуластых лицах. Серые стражи. Охотники на нечисть.

Все в таверне знали о них. И никто не был им рад.

— Пятый рейд за неделю, — тихонько проворчал кто-то из толпы. — Куда это годно?

— Будто им тут пыльцой намазано, — вторил ему другой голос. — Катились бы…

Если пришельцы и услышали это, то виду не подали. По-хозяйски обвели зал внимательными взглядами, после чего синхронно шагнули к стойке. Притихшая толпа при этом магическим образом расступилась.

— Славный вечерок, — улыбнувшись в усы, сказал тот, что был посередине, ни к кому в особенности не обращаясь. Кинн заметила, что глаза его при этом оставались холодными и подозрительными. — Оживленно сегодня у вас.

Он оглянулся на толпу, и та сочла это сигналом вернуться к собственным делам и будто бы не подслушивать. Мало-помалу обычный для такого вечера шум возобновился, хотя от непринужденной атмосферы не осталось даже намека.

Усач, по всей видимости, добившись своего, повернулся улыбающимся лицом к трактирщику.

— Есть о чем рассказать? — И как бы невзначай ударил искусно украшенными серебристыми наручами по стойке. Раздался мелодичный звон. Кинн знала, что это далеко не просто украшение, однако в действии его никогда не видела. И, если уж на то пошло, не стремилась к тому, чтобы увидеть. — Ну?

Йелта моргнул, а затем допустил ту самую промашку, на которую страж и рассчитывал — метнул короткий взгляд в темный угол.

Трое развернулись почти синхронно. Их холодные алчущие взгляды напомнили Кинн лучи прожекторов, перемещавшиеся по охраняемому периметру, — раз и перетекли на Бродягу за дальним столиком.

— Этот что ли? — Усач оглянулся через плечо.

Йелта молча уткнул глаза в стойку и принялся натирать ее полотенцем.

Усач дал сигнал напарникам, и вся троица двинулась через зал. Запеленговав «жертву», других посетителей они уже как будто не замечали, лишь бесцеремонно расталкивали тех, кто попадался на пути.

Кинн подскочила к старику и яростно зашептала:

— Зачем ты это сделал?

Ящер, цвет лицевых чешуек которого теперь напоминал скисшее молоко, прошипел:

— Лучше заткнись и займись делом, не то в два счета вылетишь отсюда!

Кинн послушно захлопнула рот и, оттолкнувшись от стойки, с чувством тревоги обратилась вниманием к углу таверны, который грозил стать эпицентром нешуточной бури. Последнее, кстати, похоже, понимали все присутствующие.

Кроме одинокого незнакомца в капюшоне, неспешно попивавшего эль.

Усач и двое его приятелей застыли у столика с трех сторон, заблокировав все пути к возможному бегству. Страж запустил руку под плащ и, недолго провозившись, извлек портативный голографический передатчик. Похожий на монету высокого достоинства, приборчик бахнулся о столешницу и воспроизвел запись, которую с периодичностью раз в три часа крутили по всем каналам межзвездной связи. Запись, сотканная из световых линий, гласила:

— «Эти демоны способны мимикрировать. Не доверяйте своим глазам! Исчадия преисподней, лейры в совершенстве постигли искусство притворяться. Их извращенная магия, которую они называют Тенями, служит им инструментом хаоса и раздора. Они могут быть где угодно! Кем угодно! Будьте бдительны! Сообщайте о любых подозрительных личностях! И ни в коем случае не вступайте с ними в контакт! Сами того не подозревая, вы рискуете оказаться в их сетях, и тогда уже никто не сумеет вам помочь. Великая Риоммская Империя разгромила их главную твердыню, однако риск, что немалому числу лейров удалось выжить, остается велик. А потому мы повторяем: постоянная бдительность! Если вы натолкнулись на нечто подозрительное, немедленно сообщайте в ближайший штаб службы безопасности. Или напрямую серым стражам. И напоминаем: будьте бдительны!»

Запись закончилась. Незнакомец, что даже не взглянул в ее сторону, поднял свой стакан и с шумом втянул остатки эля.

Троица окруживших его стражей, как видно, рассчитывала на несколько иную реакцию. Кинн их понимала. Она, как и все в округе, слышала истории о могучих лейрах, злобных мистиках, чьи сердца чернее пустоши, окружавшей планеты, а границы могущества сложно описать. Кинн в это не особо верила, но в том, что лейры когда-то существовали, не сомневалась. Иначе, никто не стал бы за ними охотиться. Верно?

Переглянувшись между собой, стражи безмолвно о чем-то договорились, после чего Усач выдал:

— Славный разумник. Есть о чем доложить?

Незнакомец, опустив пустой стакан на стол, с приподнятой бровью покосился на стражей:

— Например?

— Не понимаешь? — Усач с притворным изумлением оглянулся на соратников: — Ребята, он не понимает.

Тот, что стоял слева от усатого, поднял руку и сжал ее в кулак. Казалось, он собирался ударить гостя, но вместо этого сделал нечто совершенно иное.

О серых стражах Кинн знала еще меньше, чем о лейрах. Говорили, будто они только похожи на людей, но на деле были призраками, заключенными в оболочку из плоти. Поэтому, когда из серебристого браслета, крепко обнимавшего предплечье, вырвалось полуметровое и громко стрекочущее лезвие, ахнула вместе с самой впечатлительной половиной заведения.

Один из посетителей, что сидел ближе всех к выходу, решил улизнуть. Он прокрался к двери и уже распахнул ее, как вдруг страж со странным клинком, даже не взглянув в ту сторону, совершил резкий выпад.

Нечто, похожее на полупрозрачный сгусток рассекло воздух и вонзилось в плечо посетителя, пригвоздив его к стенке.

Поднялся гвалт, люди и нелюди повскакивали с мест, и только одного мельком брошенного Усачом в их сторону взгляда хватило, чтобы все задницы моментально вернулись на места. Никто даже не подумал помочь умирающему у дверей.

— А ну тихо! — рыкнул страж и, будто напрочь забыв о посторонних, вновь сосредоточился на человеке в капюшоне.

Кинн по опыту знала, что стражи никого и ничего не боялись и считали себя выше закона. Не раз навещая «Тибо», они не гнушались демонстрировать это. Одержимые идеей найти и уничтожить всех оставшихся лейров, они хватали любого, от кого хотя бы слегка веяло подозрительностью. Но еще никогда прежде они не применяли свое жуткое оружие с такой кричащей безнаказанностью.

Клинок, казавшийся созданным из жидкого стекла, чью слегка изогнутую клиновидную форму удерживало некое силовое поле, вырос заново. Страж ткнул им в толстое стекло стакана, по-прежнему зажатого между пальцев незнакомца, и, легко пронзив насквозь, поднял в воздух.

Незнакомец, то ли от природы невосприимчивый к угрозам, то ли со слегка заторможенной реакцией, позволил стакану выскользнуть из рук и подняться над столиком, подобно куску мяса, насаженному на шампур. Взгляд его абсолютно ничего не выражал.

— Знаешь, кто мы? — поинтересовался Усач.

Незнакомец, продолжая смотреть, как его стакан медленно плавится, сползая с казавшегося нереальным лезвия под собственным весом, пожал плечами:

— Все знают.

— А о лейрах слышал?

— Не больше, чем другие.

— И что же ты слышал?

— Что здесь их точно нет. А если б были, — он поочередно обвел взглядом каждого из троицы, — вы бы себя так не вели.

Кто-то ахнул, кто-то чертыхнулся. Нашлись и те, кому стало весело. Кинн же зажала рот ладонью и перевела взгляд на вонзившего в стойку когти Йелту.

Стакан, не выдержав, упал и разлетелся вдребезги, но никто из странной четверки, казалось, этого не заметил.

— А ты, я смотрю, парень не промах, да? — Усач широко ухмыльнулся. — Дерзить любишь. И даже яйца, как будто, не втянулись.

Незнакомец, с некоторой тоской поглядев на то, что осталось от стакана, вздохнул.

— Да ну. Просто не все серые стражи одинаково опасны.