Читаем Преимущества интровертов онлайн бесплатно
Преимущества интровертов
В этой книге практикующий психотерапевт и ведущий американский эксперт по интроверсии, объединив свой богатый опыт и результаты научных исследований, разубеждает интровертов в том, что с ними что-то не так и помогает им увидеть и оценить свои сильные стороны: аналитические навыки, креативность, способность к высокой концентрации. Кроме того, здесь вы найдете практические советы о том, как наладить отношения с людьми разных темпераментов в семье, на работе и в кругу друзей.
Наука, Образование / Психология и психотерапия / Социальная психология© Marti Olsen Laney, 2002
© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2013
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Эту книгу хорошо дополняют:
Интроверты
Вверх!
Управление для тех, кто не любит управлять
Призвание
Муза, где твои крылья?
Чувствовать благодарность и не выразить ее – все равно что завернуть подарок в бумагу и не подарить.
Майклу, моему мужу, с которым мы вместе уже тридцать восемь лет. Это ты втянул меня в экстравертный мир и расширил границы моей вселенной. Я посвящаю тебе эту книгу – ты научил меня не
Моим дочерям и их семьям. Я очень вас люблю, вы обогатили мою жизнь во всех ее проявлениях: Тинне, Брайану, Алисии и Кристоферу Де Меллье, Кристен, Гэри, Кейтлин и Эмили Паркс.
Я также посвящаю эту книгу всем моим клиентам: им хватило смелости впустить меня в свою жизнь.
В детстве я сама себя часто ставила в тупик. Во мне жила масса противоречий. Эдакое странное, непонятное существо! Я так плохо училась в первом и втором классе, что учителя хотели оставить меня на второй год, а в третьем – вдруг стала прилежной ученицей. Временами я могла без умолку оживленно болтать, делая остроумные, уместные замечания, и если хорошо знала предмет разговора, то могла заговорить собеседника до смерти. А порой намеревалась что-то сказать, но в голове была пустота. Иногда на уроке порывалась поднять руку, чтобы ответить, – таким образом я могла на 25 процентов улучшить свои отметки, – но, когда меня вызывали, все мысли мгновенно улетучивались, внутренний экран гас, возникало желание спрятаться под парту. Еще бывали случаи, когда мои ответы облекались в какую-то неясную форму, я запиналась, и учителям казалось, что я знаю меньше, чем в действительности знала. Я придумала кучу разнообразных способов избегать взгляда учительницы, когда она осматривала класс в поисках того, кого спросить. Я не могла положиться на саму себя, поскольку никогда не знала, как отреагирую на вопрос.
Еще больше меня смущало, что, когда я все-таки высказывалась, окружающие утверждали, что отвечала я хорошо и четко. А иногда мои одноклассники обращались со мной так, будто я умственно отсталая. Сама я не считала себя глупой, но и не казалась себе образцом остроумия.
Особенности моего мышления смущали меня. Было непонятно, почему я так часто бываю сильна задним умом. Когда я делилась своим мнением о происшедшем спустя некоторое время после события, учителя и друзья довольно раздраженно спрашивали, почему я молчала раньше. Они, видимо, думали, что я намеренно скрываю свои мысли и чувства. Я же сравнивала мыслеобразование у себя в голове с не доставленным в пункт назначения багажом, который догоняет вас позже.
Время шло, и я стала считать себя тихоней: молчаливой и делающей все украдкой. Не раз замечала, что на мои слова никто не реагировал. А потом, если кто-нибудь говорил то же самое, к его словам прислушивались. Мне стало казаться, что причина в моей манере говорить. Но иногда, услышав, как я говорю или читаю то, что написала, люди смотрели на меня с искренним удивлением. Подобное случалось так часто, что этот взгляд я узнавала сразу. Они как будто хотели спросить: «Неужели это написала ты?» Их реакцию я воспринимала со смешанными чувствами: с одной стороны, мне нравилось признание, с другой – тяготил избыток внимания.
Общение с людьми тоже вносило смятение. Мне было приятно находиться среди них, и им я как будто нравилась, но сама мысль о необходимости выходить из дому приводила меня в ужас. Я расхаживала взад-вперед, размышляя, идти на прием или вечеринку или нет. И наконец, пришла к выводу, что я социальная трусиха. Порой я чувствовала себя неловко, стесненно, а иногда все было в порядке. И, даже прекрасно проводя время в обществе, я поглядывала на дверь и мечтала о том, когда же смогу наконец надеть пижаму, залезть в постель и расслабиться за чтением книги.
Еще одним источником страданий и разочарований была нехватка энергии. Я быстро уставала. Мне казалось, что я не так вынослива, как все мои друзья и члены семьи. Уставая, я медленно ходила, медленно ела, медленно говорила, делая мучительные паузы. В то же время, отдохнув, могла перескакивать с одной мысли на другую с такой скоростью, что собеседники не выдерживали натиска и искали возможность ретироваться. И действительно, некоторые люди считали меня исключительно энергичной. Поверьте, это было совершенно не так (и до сих пор не так).
Но даже своим медленным шагом я брела и брела вперед, пока в конце концов в большинстве случаев не добивалась того, чего хотела в жизни. Прошли годы, прежде чем я поняла, что все эти противоречия во мне на самом деле легко объяснимы. Просто я обычный интроверт. Это открытие принесло мне огромное облегчение!
Демократия не сможет выжить, если ее не будет направлять творческое меньшинство.
Помните, как в раннем детстве мы сравнивали пупки? Тогда считалось, что лучше быть «внутренником», чем «внешником». Никому не хотелось иметь торчащий пуп, и я радовалась, что мой сидит внутри живота.
Позже, когда слово «внутренник» у меня в голове заменилось словом «интроверт», а «внешник» трансформировался в экстраверта, ситуация изменилась на противоположную. Экстраверт теперь считался хорошим, интроверт – плохим. И, как бы я ни старалась, мне не удавалось приобрести качества экстраверта, поэтому я стала думать, что со мной что-то не так. Я многого не понимала в себе. Почему я чувствовала себя подавленной в обстановке, вызывающей восторг у других? Почему, делая что-то вне дома, испытывала ощущение, что мне как будто не хватает воздуха? Почему ощущала себя рыбой, вытащенной из воды?
Наша культура почитает и вознаграждает экстравертные качества. Американская культура зиждется на твердых устоях индивидуализма и важности высказывания гражданами своих мыслей. Мы ценим действие, скорость, конкуренцию и энергию.
Неудивительно, что люди стараются избегать проявлений интровертности. Мы живем в условиях культуры, которая негативно относится к размышлениям и одиночеству. «Выходить в свет» и «просто делать» – вот ее идеалы. Социальный психолог доктор Дэвид Майерс в своей книге «Погоня за счастьем» (The Pursuit of Happiness) утверждает, что счастье – это вопрос обладания тремя качествами: высокой самооценкой, оптимизмом и экстравертностью. Он основывал свои выводы на экспериментах, которые «доказывали», что экстраверты «счастливее». Исследования основывались на том, что участники должны согласиться или не согласиться с такими утверждениями: «Мне нравится общаться с другими людьми» и «Другим со мной интересно». У интровертов свое представление о счастье, не такое, как у экстравертов, поэтому возникло предположение, что они несчастны. Для них заявления типа «Я знаю самого себя», или «Мне хорошо таким, каков я есть», или «Я волен идти собственным путем» считаются признаками удовлетворенности. Но их реакцию на подобные утверждения никто не пытался узнать. Должно быть, вопросы для исследований разрабатывал экстраверт.
Если считать экстравертность естественным результатом здорового развития личности, то интровертность нельзя считать не чем иным, как «опасной противоположностью». Получается, интроверты не могут достичь соответствующей социализации. Они обречены на несчастье общественной изоляции.
Отто Крёгер и Дженет Тьюсен – консультанты-психологи, использующие в своей работе индикатор типов личности Майерс – Бриггс, в своей книге «О типе личности» (Type Talk) обсуждают незавидное положение интроверта: «Интровертов в три раза меньше. В результате они должны вырабатывать дополнительные навыки, которые помогут им справиться с огромным давлением со стороны общества, требующего от них “соответствия” всем остальным его членам. Интроверт стоит перед необходимостью реагировать на внешний мир и соответствовать ему каждый день, практически с момента пробуждения».
Мне кажется, следует немного выровнять игровое поле жизни. Экстраверты вовсю разрекламированы. И интровертам пора наконец осознать, насколько они уникальны и необычны. Мы созрели для культурного сдвига в сознании в сторону признания интровертности. Мы должны перестать подстраиваться и соответствовать. Нам нужно ценить себя такими, каковы мы есть. Эта книга призвана помочь нам добиться этого. В ней вы познакомитесь с тремя основными моментами: 1) как определить, интроверт вы или нет (возможно, вы удивитесь); 2) как понять и оценить преимущества интровертированности; 3) как с помощью многочисленных полезных советов и инструментов выпестовать собственную неповторимую натуру.
Что за приятный сюрприз – обнаружить наконец, как не одиноко может быть в одиночестве.
Когда мне исполнилось тридцать лет, я сменила профессию. Раньше я работала библиотекарем в детской библиотеке, но потом меня увлекла психотерапия (как вы можете заметить, эти два интровертных занятия требуют навыков социального общения). Хотя многое в профессии библиотекаря мне было интересно, я хотела работать непосредственно с людьми. Помогать другим развиваться, облегчать становление личности, чтобы человек мог жить полноценной жизнью, – в этом я видела свое предназначение.
Во время учебы в аспирантуре я во второй раз столкнулась с феноменом интровертности как с совершенно особым типом темперамента или образом жизни. Целью моей диссертации стал анализ ряда тестов на определение типа личности. Согласно тестам, получалось, что я интроверт. Меня тогда это очень удивило. При обсуждении результатов с преподавателями я подняла этот вопрос. Мне объяснили, что интровертность и экстравертность – противоположные концы некоего энергетического континуума. И наше местоположение на нем предопределяет способ, которым мы черпаем энергию. Люди на интровертном конце континуума, чтобы зарядиться ею, уходят вглубь себя. Те же, кто находится на экстравертном конце, обращаются за энергией к источникам извне. Фундаментальная разница в способах черпать энергию просматривается практически во всем, что мы делаем. Мои преподаватели подчеркивали положительные аспекты каждого темперамента и объясняли, что и тот и другой нормален – просто они разные.
Концепция разных требований к источникам энергии вызвала у меня соответствующий отклик. Я начала понимать, почему мне нужно остаться одной, чтобы «подзарядиться», и перестала испытывать чувство вины за то, что время от времени хочу побыть подальше от детей. В конечном итоге я пришла к осознанию собственной нормальности: со мной все в порядке, просто я интроверт.
Начав лучше понимать сильные и слабые стороны интровертов, я стала меньше стыдиться самой себя. Узнав о соотношении экстравертов и интровертов – три к одному, – я поняла, что живу в мире, созданном для «внешников». Неудивительно, что я чувствовала себя как рыба без воды в обители экстравертов!
Я также выяснила, почему ненавижу все эти объединенные совещания для персонала, на которых должна присутствовать каждую среду по вечерам в консультационном центре, где проходила интернатуру. И почему редко участвую в групповых обсуждениях и чувствую в голове туман, оказавшись в помещении, полном людей.
Интроверт, живя в мире, приспособленном для экстравертов, испытывает постоянное давление. Согласно психоаналитической теории Карла Юнга, нас влечет к противоположности, дополняющей и усиливающей недостающие нам качества, они-то и привлекают нас. Юнг считал, что интровертность и экстравертность подобны двум химическим элементам: когда они образуют соединение, каждый трансформируется под воздействием другого. Ученый полагал, что в тандеме с противоположным темпераментом мы естественным образом начинаем ценить те качества, которых нам недостает. Эта концепция применима не ко всем, но полностью подтверждается, когда речь заходит о моем браке продолжительностью тридцать восемь лет.
Сначала мой муж Майк не понимал моей интровертности, а я не могла вникнуть в суть его экстравертности. Вспоминаю, как мы вдвоем поехали в Лас-Вегас. Это случилось сразу после нашей свадьбы. Я брела через залы казино с абсолютно пустой головой. Разноцветная пляска цветов и огней ослепляла меня. Металлическое звяканье монет в жестяных ящиках доносилось со всех сторон и тяжелым молотом било по голове. Я все спрашивала Майка: «Когда же мы дойдем до лифта?» (Это такая хитрость в Лас-Вегасе: вас заставляют пройти через лабиринт комнат, окутанных табачным дымом, где повсюду расставлены сверкающие автоматы, прежде чем вы доберетесь до лифта и попадете к себе в номер – оазис спокойствия и тишины.)
