Читаем История психологии онлайн бесплатно

Книгу, которую Вы держите в руках, написал британский историк науки Роджер Смит. Это — переработанная специально для российского читателя часть его грандиозного труда «История наук о человеке» (History of the Human Sciences), вышедшего в 1997 г. одновременно в Англии и США (он также переведен на итальянский язык) и по достоинству оцененного зарубежными читателями.

Настоящее издание предназначено, главным образом, психологам и изучающим психологию, так как в нем автор фокусирует внимание на истории именно этой науки. Но книга будет интересна и представителям других гуманитарных дисциплин, а также всем тем, кто пытается понять феномен человека, который, несмотря на то что является существом природным, благодаря культуре и языку выделяется из мира природы.

Психология возникла и существует на стыке естественно-на- учного и гуманитарного подходов как наука, пытающаяся примирить эту двойную идентичность человека. Размышляя об истории этой дисциплины, автор не только излагает множество интересных сведений, но и решает масштабную теоретическую задачу — выстроить мост между естественно-научным и гуманитарным знаниями.

Главное внимание в книге уделено возникновению и развитию (в XIX и XX вв.) научной психологии. В ней рассказывается о борьбе за объективное исследование психики; об отстаивании психологией своего суверенитета по отношению к другим наукам, в частности физиологии; ассимиляции ею категорий поведения, бессознательного, гештальта; формировании психологических теорий внутри феноменологии и философии экзистенциализма и т. п.

Перед тем как перейти к современному этапу, автор вкратце рассматривает предысторию научной психологии, характеризуя развитие представлений о душе, психике и мозге от Античности до Нового времени. Отдельные главы посвящены эволюционным идеям и их значению для психологии, зарождению представлений об индивидуальных различиях и личности, освоению психологией категории социального. Одним из первых в истории психологии автор затрагивает актуальный вопрос о возникновении этой дисциплины из управленческих практик и о том вкладе, который психология вносит в социальные технологии. Он пишет и о становлении «психологического общества», в котором не только специалисты, но и самые обычные люди воспринимают себя и других через призму психологии, а психологи-эксперты и практики играют все более зримую роль во всех областях человеческой жизни.

Книга исключительно широка по охвату материала и содержит огромное количество исторических сведений. В числе прочих в ней рассматриваются вопросы о том, как ставилась и решалась психофизическая проблема начиная с Декарта и заканчивая современными нейронауками; о разных моделях психологии — европейской, американской, советской; о незавершенной дискуссии по поводу роли природного и социального в формировании психики; о сложных отношениях между официальной наукой и парапсихологией. Но ценность ее не только в богатстве изложенного материала. Несмотря на то что автор воздает должное всем тем философам и психологам — от Локка до Мерло-Понти, — которые повлияли на наше представление о человеке, его книга не превращается в скучное перечисление имен.

Не становится она и перечнем теорий, который студенты заучивают накануне экзамена и который потом легко исчезает из памяти. Напротив, изложение психологических концепций автор сопровождает рассказом об общественных и интеллектуальных условиях их возникновения — о практиках общественного и государственного управления, походах колонизаторов и расовой политике, о появлении университетов нового типа в Германии XIX в. или о том, как в XX в. психологические представления проникли в повседневную жизнь. Помещенные в конкретный исторический контекст, теоретические взгляды предстают перед нами в новом свете, а история психологии из нагромождения имен, фактов и эпизодов превращается в целостное полотно, где каждая деталь имеет свое место и значение.

Хотя книга представляет собой связное повествование, каждый из ее разделов может быть использован независимо от других, и поэтому она с успехом может служить учебным пособием. Особенно полезна она будет преподавателям, которые в одном томе получат огромный свод знаний по истории психологии и смежных наук. От стандартных учебников по истории психологии труд Роджера Смита выгодно отличается своим ярким и свободным стилем, продуманностью формулировок, неожиданными ассоциациями и личностным отношением к описываемому. Автор последовательно отвечает на вопрос о том, как возникла психология и как она продвигалась по сложному и извилистому пути, ведущему к научному осмыслению человека.

Ирина Сироткина

Психология — само собою разумеющийся атрибут современной человеческой жизни. И это верно в двух отношениях: в обыденной речи мы говорим о своей или чужой психологии, имея при этом в виду внутреннее состояние человека, конкретную жизненную ситуацию или образ его действий; мы также называем психологией целый ряд академических дисциплин и практических профессий. И то, и другое представляется сегодня естественным. Ведь это и вправду кажется очевидным: если мы хотим понимать того или иного человека, мы должны понимать психологию. Однако так было далеко не всегда. Многое из того, что мы называем психологией, имеет весьма недавнее происхождение.

История психологии повествует о том, почему и как знания человека о себе, а также попытки помогать другим людям и управлять ими приняли в западной культуре последних двух столетий форму психологии. Разумеется, это происходило в определенном историческом контексте, беглый очерк которого будет дан в настоящей главе. Но важно иметь в виду: психология возникла на Западе относительно недавно. Психология — один из тех видов деятельности, благодаря которым западная культура приобрела свою специфику; воздействие психологии сказывается, в частности, в том огромном значении, которое эта культура придает способностям, жизненному опыту, чувствам и поступкам отдельных индивидов.

Тому, что значительная часть истории психологии относится к недавнему прошлому, психологи дают зачастую очень простое объяснение. Только недавно, говорят они, а именно в конце XIX в., психология стала наукой. Для этих психологов история психологии есть история становления ее как науки. Но если мы решимся взглянуть на психологию более пристально, то нам будет трудно удовлетвориться столь простым объяснением. Тому есть три причины.

Во-первых, изучая психологию, мы изучаем самих себя: мы делаем себя — субъектов психологической активности — объектами психологического исследования. Сближая психологию с областью фундаментальных философских вопросов, мы создаем особую проблему для психологии как науки. Как могут люди обладать объективным знанием о себе? По-видимому, располагать объективным знанием намного легче, когда речь идет о звездах или растениях, а не о собственном субъективном сознании. В прошлом уже неоднократно предпринимались самые разные попытки сделать психологию наукой.

Во-вторых, психология сейчас, как и ранее, — неотъемлемая часть повседневной жизни общества; мы используем ее для организации наших отношений с другими людьми. Поэтому она — не только отрасль научного знания. А исторически сложилось так, что отношения между так называемой научной и так называемой житейской психологией никогда не отличались определенностью. История психологии — не только история психологии как науки в узком понимании слова.

В-третьих, — и это тоже исторический и социальный факт — психологии как единой дисциплины не существует. Мы встречаемся с огромным разнообразием различных видов деятельности, связанных и с научными исследованиями, и с практической жизнью; все они, тем не менее, называются психологией. «Психология» — это собирательное понятие, которое невозможно свести к чему-то одному. Для точности следовало бы говорить о психологиях во множественном числе.

Этими тремя причинами и объясняется, почему прошлое психологии не может быть изложено в виде простой истории. У нее нет ни определенного начального момента во времени, ни героя- основоположника, ни единой линии развития. Мы не можем указать: «Вот здесь, в этот момент психология превратилась в науку!» Мнения расходятся и по поводу того, что представляет собой психология как наука, — более того, есть различные психологии. Обращаясь к истории всего того, что называют психологией, мы вынуждены рассказывать разные истории в зависимости от того, какой из видов психологии нас интересует. Это ясно любому, кто захочет прочесть истории психологии, написанные в разных странах. В силу различных традиций как в духовной, так и в практической сфере, эти истории отличаются друг от друга. Но это не создает «проблемы», а, напротив, делает историю психологии чрезвычайно интересной. Из разных историй мы можем делать различные выводы, сравнивать их и спорить. Историки психологии заняты не скучными фактами, а живыми дискуссиями — спорами о том, какого рода знание можно получить о людях, в том числе о нас самих.

Таковы общие тезисы. Но о чем же эта конкретная книга? Она — о тех разнообразных формах, которые психология принимала и как научное исследование, и как практическая деятельность. В ней будет прослежена связь различных форм психологии с обществом, представлена история разных контекстов, в которых эти психологии существовали. Контекстом является локальный мир — мир социальных институтов, людей, культурных обычаев, языка и т. п., — благодаря которому становится осмысленным и важным думать и поступать определенным, а не каким- либо иным, образом. Контексты подвержены историческим изменениям и варьируют от одного к другому. Поэтому у историка есть в распоряжении то, чего нет у психолога, — общая картина различных видов психологии, существующих в различных контекстах. А это позволяет по-новому увидеть как настоящее, так и прошлое.

Основное внимание в этой книге уделяется истории последних двух столетий, начиная с эпохи Французской революции и ранней стадии английской промышленной революции и заканчивая сегодняшним днем. Англоязычные авторы называют этот период современностью (modernity). Мы занимаемся, следовательно, вопросом о месте различных психологий в современную эпоху. На протяжении этого периода естественные и общественные науки существовали в качестве университетских дисциплин, в известной мере подобных нынешним. В XX в. к их числу добавилась психология. Кроме того, уже двести лет назад людям были известны промышленность, торговля, городская жизнь, национальные государства, сходные с существующими в настоящее время. Каким же образом происходило развитие психологий и их превращение в научную дисциплину? И как они связаны с широкой социальной действительностью?

Богатая интеллектуальная жизнь, в которой важное место занимали представления о природе человека и его поведении, существовала, разумеется, и до начала XIX в.; подобные представления присутствовали во всех культурах и в самых разных частях света. Многие авторы предпочитают вести отсчет истории психологии от Аристотеля, и мы также дадим беглый набросок этого раннего периода. Но главное содержание книги составляет история тех времен, когда уже появились виды деятельности под названием «психология». Так где и когда берут начало идеи и практики современной психологии?

Ссылки на Древнюю Грецию, с которых начинается большинство книг по истории психологии, выполняют символическую функцию, позволяя утверждать: как и все ценное, что имеется в западной науке и теоретической мысли, современная психология берет начало в мудрости древних.

Сохраняя верность историческим фактам, следует признать, что ни Платон (427–347 до н. э.), ни Аристотель не использовали термин «психология», не выделяли ее в качестве самостоятельной отрасли знания, не упоминали и о таких вещах, как разум, сознание и поведение в том смысле, в каком понимаем их мы. О чем они действительно говорили, так это о псюхе — понятии, которое очень трудно объяснить в современных терминах. Греческое слово «псюхё» означало принципы или источники деятельности, которые делают то или иное существо живым, что невозможно перевести современными словами «душа», «дух» или «разум». Платон, тем не менее, в своих сочинениях действительно упоминает некую сущность, которую мы могли бы обозначить как «душу», некое духовное начало. Обладая материальной природой, человеческие существа, по убеждению Платона, отрезаны от мира совершенства, блага и истины; но в то же время у людей есть душа, которая стремится (по крайней мере, у избранных) воссоединиться с миром совершенства. Согласно платоновскому «Федру», человеческое существо подобно возничему, у которого в упряжке бегут две лошади: одна прекрасная и благородная, другая — во всем противоположная первой; возничему приходится все время обуздывать вторую, дикую лошадь, чтобы она могла бежать вместе с первой, наделенной благородной природой. При этом Платон писал о «возничем» как существе мужского рода, поскольку не верил, что женщина способна быть возницей или вообще чем-либо управлять.