Читаем Предатели Гора онлайн бесплатно

John Norman

RENEGADES OF GOR

Copyright © 1986 by John Norman

Переведено специально для группы «Джон Норман»

Внезапная вспышка молнии высветила размытую за стеной ливня череду фургонов, запрудившую дорогу, и позволила мне рассмотреть выше и слева от меня, где-то в половине пасанга впереди, возвышавшийся на каменном плато постоялый двор «Кривой тарн».

— Фух, — облегченно вздохнул мужчина шедший рядом со мной. — Осталось пройти меньше пасанга

— Вот только сомневаюсь, что у них найдутся свободные места, — устало проворчал второй.

— Тебе-то какая разница? Ты все равно не сможешь позволить себе остановиться там, даже если бы места у них были, — осадил его первый.

— Зато сможем встать лагерем у его стены с подветренной стороны, — заметил второй, — заодно и наши животные смогут пить из их рва.

— А что нам мешает поставить фургоны в круг где угодно? — спросил первый.

Зачастую подобные группы, путешествующие вместе, во время привалов выстраивают свои фургоны в круг, вплотную друг к другу, повернув внутрь оглобли, чтобы зазоры между повозками были минимальными. Скованные между собой фургоны образуют импровизированную крепостную стенную. Тягловые животные, как и любой другой домашний скот, обычно содержится внутри такого вагенбурга. Форма такой полевой крепости не случайна, ведь круг содержит наибольшее внутреннее пространство, по сравнению с любой другой геометрической фигурой. Таким образом, внутри круглого лагеря можно разместить большее количество людей и животных, притом же числе фургонов. И что немаловажно, каждая точка окружности видима с любого места и равноудалена от центра, что облегчает оборону, например, позволяя быстро и своевременно перебрасывать резервы внутри периметра. Подобные мероприятия, кстати, не особо распространены среди южных кочевых народов, таких как тачаки, вероятно из-за огромного количества фургонов. Вставая лагерем, они устанавливают свои повозки рядами, формируя своеобразные города на колесах. Однако, у не столь многочисленных кочевников севера, например племен аларов, такое построение лагеря является довольно типичным. При этом следует отметить, что стоянка аларов может быть весьма немаленькой, и состоять из четырех, а то и пяти концентрических кругов фургонов.

Новая вспышка молнии разорвала мрак, и почти сразу раздался оглушающий, рвущий барабанные перепонки раскат грома. На этот раз глаза успевают выхватить болтающийся на ветру и поливаемый дождем, висящий на цепях перед воротами постоялого двора, большой деревянный знак. Предположительно, это была фигура атакующего тарна. Вот только, на мой взгляд, она больше походила на изогнувшего шею стервятника, когтистая правая лапа которого, значительно большая чем левая, была вытянута вниз, словно хватая добычу. Такие знаки перед гореанскими постоялыми дворами явление довольно распространенное, ведь грамотность среди гореан далеко не повсеместна, и многие представители низших каст просто не умеют читать.

И снова мир погрузился в непроглядную мглу. Казалось, вокруг не осталось ничего кроме шороха дождя и скрипа фургонов. Капли дождя барабанили по моему плащу, в который я укутался с головой. Я шел на север по дороге, в этих широтах обычно называемой Дорогой Воска, однако в городах расположенных южнее она была больше известна как Виктель Ария. Фургон, в котором ехал мой дорожный мешок, и за правый борт которого я придерживался рукой, высунутой из-под плаща, прижимался к левой обочине дороги. Я надеялся, так я меньше рискую споткнуться в темноте и искупаться в одном из множества холодных потоков, стекавших с дороги в придорожную канаву. Правой рукой я удерживал плащ у шеи. Чтобы оставаться в боевой готовности, портупею ножен пришлось укоротить, и теперь эфес моего меча находился почти под левой подмышкой, естественно под плащом.

Внезапно, справа от меня, из колонны, движущейся на юг, до меня донеслись проклятия и испуганный протестующий рев тарлариона. Потом послышались отчаянные крики, скрип дерева и пронзительный писк тормозной колодки, кожаная лента которой прижалась к железному ободу колеса.

— Прыгай! — закричал кто-то.

Следом с правой стороны дороги прилетел звук скольжения, и спустя какое-то мгновение, тяжелый грохот опрокинувшегося фургона. Тарларион, скорее всего сбитый с ног и с толку, возмущенно визжал в своей сбруе.

Сдернув свой рюкзак с кузова фургона, у борта которого я держался все это время, и, ориентируясь только на слух, пропустив следующий фургон, двигавшийся на юг, я перешел на другую сторону дороги. Едва я оказался на обочине, как за моей спиной фыркнул тарларион. Мне даже показалось, что я почувствовал прикосновение его мокрой чешуи. Я едва успел сместиться к краю обочины и увернуться от оглобли и угла повозки. Следующая вспышка молнии позволила мне рассмотреть, завалившийся на бок фургон, лежавший в придорожной канаве. Похоже, груз, бывший в кузове, сорвало с креплений, и теперь он выпирал сквозь прикрывавший его брезент. Тарларион, как я и ожидал, тоже валялся на боку и, вытянув длинную шею, отчаянно сучил лапами в воздухе, еще больше запутывая упряжь.

Мимо меня проскочил человек, державший в руке, прикрывая его полой плаща, тусклый фонарь. На голове мужчины была фетровая шляпа, с полей которой ручейками стекала дождевая вода. За ним последовали еще двое. Вся троица скользнула вниз, к перевернутому фургону.

— Ось сломана, — сообщил тот, что держал фонарь, одному из двоих мужчин стоявших у повозки, по-видимому, вознице.

Сам я пока оставался на обочине. Что интересно, ногами я чувствовал, что край дороги был неровным. Там явно не хватало камней. Похоже, именно в этом месте колесо потеряло сцепление с дорогой, фургон наклонился, опрокинулся и полетел вниз, в канаву, утащив за собой и тяглового ящера. Можно, конечно, предположить, что покрытие дороги ослабло из-за интенсивного движения и погодных условий, вот только мне показалось странным, что трое мужчин, один из которых с зажженным фонарем наготове, столь быстро появились на сцене. Я решил на некоторое время задержаться и понаблюдать за разворачивающимися событиями.

— Поберегитесь! — донесся до меня сквозь пелену дождя грозный крик возницы, обращенный к троим, только что спустившимся мужчинам. — Я везу в этом фургоне свой Домашний Камень.

В слабом свете фонаря я увидел, что трое подошедших мужчин посмотрев друг на друга, отступили. Похоже, у них не было никакого желания связываться с тем, кто нес Домашний Камень, даже притом, что их было трое против двоих. Я все больше и больше убеждался, что передо мной дорожные разбойники, и меня бы уже не удивило, если бы я узнал, что камни были ослаблены намеренно.

— Эй, джентльмены, — окликнул я тех, кто был внизу. — Поднимите-ка фонарь.

Все дружно задрали головы и удивленно посмотрели вверх. Их удивление стало еще больше, когда я распахнул полы своего плаща, продемонстрировав им алый цвет моей туники.

— А теперь оставайтесь на своих местах! — потребовал я.

Они так и замерли в тех самых позах, в которых стояли. Вот теперь я мог спокойно во всем разобраться. Я был уверен, что ни одному из них даже в голову не придет рискнуть напасть на меня.

Соскользнув вниз по откосу, я присоединился к ним. Свой рюкзак я бросил на склон, и, забрав фонарь у мужчины в широкополой фетровой шляпе, передал его товарищу водителя. Мой меч по-прежнему оставался в ножнах. На мой взгляд, особой необходимости в нем не было.

— Распряги тарлариона, — велел я вознице. — Помоги ему подняться на ноги.

Тот немедленно ушел к передку фургона и занялся делом. Сам же я занялся подозрительной троицей, первым делом взяв за грудки их вожака.

— У вас фургон поблизости, — уверенно сказал я ему и, повернувшись к его подельникам, бросил: — Вы двое, приведите это сюда.

— Но он не на дороге, — сообщил один из них.

Рывок на себя и в сторону, подножка, и их вожак летит лицом в грязь. Не давая встать, ставлю ногу ему на спину.

— Тащите сюда фургон! — скомандовал растянувшийся на животе мужчина, двое его людей мгновенно скрылись за пеленой дождя.

— Как Ты думаешь, они вернутся? — спросил я у лежавшего на земле, но тот предпочел промолчать.

Я пожал плечами и переместил ногу на затылок мужчины и вдавил его лицо в грязную воду. Долго ждать не пришлось. Вскоре он задергался, и стоило мне убрать ногу, забормотал:

— Да! Да!

И, что интересно, оказался прав. Не прошло и нескольких ен, как двое его товарищей действительно вернулись, ведя в поводу тарлариона, впряженного в фургон. Я был недалек от истины, предполагая, что он стоял недалеко.

— Разгружайте фургон, — приказал я им. — А потом перекладывайте груз с этого фургона в тот, что когда-то был вашим.

Что они и сделали. Как я и ожидал, в кузове их фургона нашлось то, что можно было охарактеризовать, как дешевые трофеи, взятые с других повозок и отобранные у беженцев, движущихся на юг по Виктэль Ария из окрестностей Форпоста Ара, что на Воске.

Возница, освободив от спутанной сбруи и поставив своего тарлариона на ноги, недолго думая, впряг его перед другим животным. Судя по довольному ворчанию, тягловый зверь ничего не имел против, быть ведущим в тандеме.

— Свои кошельки передайте вознице, — скомандовал я, и мужчины безропотно отвязали кошели от поясов и сунули их в руки своей несостоявшейся жертве.

Себе я забрал содержимое металлического ящичка, найденного в их фургоне, ссыпав в свой кошелек несколько монет, по-видимому, их добычу за несколько дней. Само собой, большинство монет там были небольшого достоинства, такие, вероятно, считались бы значительной суммой, только звеня в тощем поношенном кошеле бедняка. Впрочем, их количество с лихвой окупало не впечатляющий номинал. На первый взгляд там могло набраться на семнадцать, а то и восемнадцать серебряных тарсков.

Осмотревшись, я нашел и камни, недостающие в дорожном покрытии. Они, наполовину впитанные в грязь, валялись в канаве под тем самым местом, где им следовало находиться. Теперь у меня не осталось сомнений, что их удалили сознательно, и, более того, их можно было бы поставить на место, и при желании убрать снова, тем самым снова превратив край дороги в ловушку, весьма опасную в темноте. Трое грабителей, под моим присмотром, торопливо установили камни на место, восстановив целостность дороги.

По окончании работы, я снова вернул незадачливую троицу на дно канавы к опрокинутому фургону.

— Становитесь на колени там, между колесами, спинами к днищу фургона, — приказал я им.

Никто из них не осмелился противоречить. Все трое послушно опустились на колени перед лежавшим на боку фургоном. Теперь сбежать из такого положения для них было бы крайне трудно.

— Забирай все, только позволь нам уйти! — взмолился их главарь.

— Да я вот думаю, — усмехнулся я, — раздеть вас догола, тебя привязать спиной к оглоблям, а твоих подельников к колесам. Забавно, наверное, будет понаблюдать, как они будут на них крутиться.

Мужчины испуганно посмотрели друг на друга.

— Однако вы же не рабыни, чтобы так с вами поступать, — задумчиво заметил я.

— Эй, если люди найдут нас рядом с нашей добычей, они посадят нас на кол! — попробовал возмутиться вожак шайки.

Кстати, это было весьма вероятно. С ворами на Горе церемониться не принято.

— Вы же осуждаете нас на смерть! — выкрикнул грабитель.

— Раздевайтесь, — приказал я им.

После того, как они разделись, я связал им руки сзади веревками, найденными в их же фургоне, и привязывал их за шеи к задку повозки. Верров, рабынь и прочих животных, часто привязывают именно так.

— Южнее, — заметил возница, стоявший у передка фургона, — есть несколько рабочих цепей. Думаю, мы сможем получить за них что-нибудь.

— Ступай наверх, задержи движение хотя бы на ен, — велел я товарищу возницы. — Нам надо вывести фургон на дорогу.

— Честно говоря, сомневаюсь, что даже два тарлариона смогут вытянуть такой груз из канавы, тем более по такому скользкому склону, — проворчал извозчик, почесав в затылке.

— Поторопись, — бросил я его товарищу. — Мы все же попробуем сделать это.

И парень направился вверх по склону, удерживая фонарь в одной руке и хватаясь за пучки влажной травы другой. Выбраться наверх у него получилось далеко не сразу. Пару раз он, поскользнувшись, съехал обратно в канаву. Но, в конце концов, со своей задачей парень справился, оказавшись на дороге. Я же остался в канаве, утопая в воде по самые щиколотки. Ливень не прекращался ни на ен. Вода, собравшаяся на дороге, скатывалась вниз быстрыми ручьями, бурлила и пенилась под ногами. Снизу было видно, как наш товарищ, подняв фонарь в руке, размахивает им из стороны в сторону.

— Остановитесь! Остановитесь! — донесся до нас сквозь шум дождя и ветра его крик.

Мне показалось, что он буквально повис на уздечке следующего тарлариона.

— Остановитесь! — снова прокричал парень.

— Ничего у нас получится, — покачал головой возница.

— Попробуем, — сказал я. — Кроме того у нас под рукой есть три крепких товарища, которые могут подтолкнуть фургон снизу.

— Эй, если фургон скатится обратно, — возмутился главарь шайки, — нас же просто раздавит!

— Вот и проследи за тем, чтобы он не покатился, — усмехнулся я.

Со стороны дороги прилетели сердитые крики. Похоже, тем, кто двигался на юг, непредвиденная остановка пришлась не по вкусу.

— Давай скорее! — скомандовал я вознице.