Читаем Побратимы Гора онлайн бесплатно

John Norman

BLOOD BROTHERS OF GOR

Copyright © 1982 by John Norman

Переведено специально для группы «Джон Норман»

— Это там, — сказал Грант, указывая вперед и направо от нас. — Ты видишь это?

— Да, — ответил я. — И даже чувствую это.

Я уже мог почувствовать сотрясение в земле, даже через лапы и ноги высокой, мохнатой кайилы.

— Я видел это только однажды, — вздохнул торговец.

Я поднялся в стременах. Вибрация почвы, чувствовалась ясно. Ранее, возможно, за двадцать пасангов, спешившись, чтобы почувствовать это вибрацию, мы прижимали ладони рук к земле. Сейчас она была куда сильнее, чем тогда, ранним утром, издалека, когда мы первый раз смогли уловить ее.

— Они приближаются, — счастливо крикнул Кувигнака.

— Я поражен, — сказал Грант. — Слишком рано, не так ли?

Я откинулся назад на седле.

— Да, — подтвердил Кувигнака, сидя верхом на кайиле, слева от меня.

Текущей луной была Такиюхави, луна гона табука. Иногда известная так же, как Канпасапави, или луна созревшей черемухи.

— Я не понимаю, — сказал Грант. — Этого не должно быть до Кантасави.

В самом разгаре была луна красных слив — вообще самое жаркое время года в Прериях. Оно приходит в последней фазе лета.

— Почему так рано? — спросил торговец.

— Я не знаю, — отозвался Кувигнака.

Наши кайилы несли нас, по травянистому косогору. Трава здесь вымахала по колени кайиле. Это примерно по бедра девушки.

— Возможно, вы ошибаетесь, — предположил я. — Может быть, это не то, что вы думаете.

— Невозможно это перепутать, — усмехнулся Грант.

— Нет, это оно — счастливо сказал Кувигнака.

— Разве это не может быть что-то другое?

— Нет, это оно — повторил юноша.

— Это такое же явление, как лето и зима, — объяснил торговец, — как фазы лун, как день и ночь.

— Тогда почему сейчас еще рано? — поинтересовался я.

— Бывало ли так рано прежде? — спросил Грант Кувигнаку.

— Не на моей памяти, — ответил тот. — В старых сказаниях, это иногда бывало поздно, но никогда, насколько я знаю, не случалось рано.

— Быть может — сказал я. — Ты не можешь вспомнить ничего похожего?

— Я ни о чем подобном не слышал, — сказал Кувигнака, и пожал плечами.

— Значит, это не может быть ошибкой? — переспросил я Гранта еще раз.

— Нет, — заверил мой друг. — Это они.

— Похоже, что там просто идет дождь, — высказал я свое мнение.

— Это — пыль на ветру, — поправил меня Кувигнака. — Ее подняли копыта.

— Это они, — убежденно сказал Грант. — Никаких сомнений в этом.

Подъехав еще ближе, я посмотрел вдаль. Это походило на реку, исчезающую за горизонтом.

— Какой же оно длины? — поинтересовался я, поскольку не смог даже разглядеть конец этого.

— Где-то, приблизительно пасангов пятнадцать в длину, — сказал Грант, — и четыре или пять пасангов в ширину.

— Придется затратить большую часть дня, чтобы объехать вокруг этого, — прикинул Кувигнака.

— Сколько животных может быть в таком стаде? — спросил я.

— Кто может счесть звезды, кто может пересчитать травинки в степи, — воскликнул Кувигнака.

— Это можно прикинуть, — отозвался Грант, — там приблизительно между двумя и тремя миллионами животных.

— Вероятно, это самое большое такое стадо в Прериях, — предположил я.

— Нет, есть и больше, — сказал Грант, — Босвелл утверждал, что видел одно такое стадо, которому потребовалось пять дней, чтобы переправиться через реку.

— А сколько же времени нужно такому стаду как это, чтобы форсировать реку? — поинтересовался я.

— Два или три дня, — прикинул мой друг.

— Понятно, — отозвался я.

Босвелл, которого он упомянул, кстати, был тем самым, в честь которого назвали Перевал Босвелла через Горы Тентис. Он был первым исследователем Прерий. Другими такими путешественниками, были Диас, Хогарт и Бенто.

— Потрясающий и роскошный вид, — заметил я. — Давайте подъедем поближе.

— Только осторожно, — предупредил Кувигнака, и с криком удовольствия, ударив пятками по бокам кайилы, он послал свое животное вниз по склону.

Грант и я посмотрели друг на друга, и усмехнулись.

— Он — все еще мальчишка, — сказал мой друг.

Мы последовали за Кувигнакой. Животные были теперь приблизительно в трех — четырех пасангах от нас, ниже по склону.

— Это — Пте! — воскликнул Кувигнака, повернувшись к нам.

— Да, — отозвался Грант.

Теперь, мы уже могли ясно почувствовать запах животных. Моя высокая вороная кайила, мохнатая и быстрая, нервно перебирала лапами подо мной. Ее ноздри были расширенны, глазные пленки были открыты, придавая большим круглым глазам характерный желтоватый оттенок. Я не думаю, что эта кайила, купленная несколько месяцев назад в городе Кайилиаук, около границы, когда-либо прежде чуяла запах этих животных, и уж конечно не в таких количествах. Также я предположил, что многие из тех животных впереди, возможно, никогда не обоняли человека, или кайилу прежде. Песок и пыль кружились вокруг нас. Я прищурил глаза, спасаясь от пыли. Было здорово, находиться так близко от таких животных. Я едва отваживался предположить, каково было бы, подойти к ним еще ближе, скажем, на несколько сотен ярдов. А ведь охотники убивают этих животных в упор, обычно с расстояния, когда можно почти дотронуться до животного рукой. Ведь нужно подойти как можно ближе для удара копьем, или для выстрела из малого лука, чтобы пробить на достаточную глубину хребет, или кишечную впадину позади последнего ребра, приводящего к крупномасштабному внутреннему кровоизлиянию, или ударить позади левой лопатки в сердце.

— Всегда так много пыли? — Поинтересовался я. Я почти кричал, чтобы перекричать животных, их рев и глухой стук копыт.

— Нет, — сказал Кувигнака, поднимая свой голос. — Сейчас стадо перемещается, не останавливаясь и не пасясь.

— Иногда, по не ясным причинам, — заговорил Грант, — оно двигается, более или менее стремительно. Тогда как, в других случаях, так же без всякого очевидного посыла, оно может останавливаться и пастись, или медленно перемещаться, пасясь по пути.

— Считаешь сейчас еще рано для миграции? — Спросил я.

— Да, — ответил Грант. — Очень странно. И их, кажется, идет больше, чем обычно.

— Я посмотрю животных поближе, — крикнул Кувигнака.

— Будь осторожен, — предупредил Грант.

Мы смотрели, как Кувигнака послал свою кайилу вниз по склону прямо к животным. Он не приближался к ним слишком близко. Этого требовали законы, установленные среди племен.

— Это похоже на наводнение, — заметил я, — или на оползень, это ветер, или гром, это — стихия.

— Да, — согласился мой друг.

— Мне кажется, что по-своему, это и есть стихия.

— Да, так и есть, — улыбнулся Грант.

О движении этой группы животных, в лагерь клана Исбу племени Кайил, или клан Малых Камней племени Кайил, донесли больше десяти дней назад. На грубой карте, растянутой на восточной стороне стойбища, зазубренными колышками отмечались первый день, за тем второй, и так далее, продвижения животных, и положения вешек, указывало на положение животных в рассматриваемый день. Следопыты Солдат Слинов, сообщества воинов Исбу, отслеживали животных, с тех пор как они вошли в земли Кайил, уже больше двух недель назад. Сейчас была луна, во время которой Солдаты Слины поддерживали порядок в лагере, это было их обязанностью. На них теперь легли многочисленные обязанности, такие как разведка, охрана, поддержание порядка в стойбище и урегулирование незначительных споров. Среди их других обязанностей, конечно, были планирование, организация и охрана большого Ванасапи, а так же охота или слежка.

Через несколько енов, Кувигнака, потный и ликующий, со спутанными волосами, на взмыленной кайиле возвратился к нам.

— Это великолепно! — радовался он.

— Неплохо, — усмехнулся Грант, радуясь удовольствию молодого человека.

Трудно точно объяснить тем, кто глубоко не знаком с такими вещами, что значит Пте, или Кайилиаук, для краснокожих. Это — центральное явление в их жизни, и большая часть их жизни вращается вокруг него. Просто мысль о кайилиауке может вселить в них и благоговение, и удовольствие, и возбуждение. Это больше чем мясо для живота и одежда для тела. Кайилаук для них, это — тайна и ее разгадка, это магия, это — опасность, это — развлечение, это — проблема. Выехать на охоту на рассвете, с копьем или луком в руках, на верхом быстрой нетерпеливой кайиле — это радость для сердца любого краснокожего.

— Смотрите, — воскликнул Грант, указывая направо.

К нам быстро приближался краснокожий всадник. Он был одет в бричклаут и мокасины. Его шею украшало ожерелье когтей слина. В волосах всадника не было перьев, и ни он, ни его животное не несли боевой раскраски. Также, он не нес ни копья, ни щита. Сразу видно, что этот краснокожий не стоял на тропе войны. У него был только лук в саадаке и стрелы в колчане, да еще украшенные бусами ножны на ремне, из которых торчала рукоять охотничьего ножа.

— Это — Хси, — узнал Кувигнака.

Для слова Хси нет точного перевода с языка кайила, или с гореанского на английский. Оно означает все что необычно, случайно. Неровный, рваный шрам слева на подбородке, длиной около двух дюймов, отмечал лицо Хси. Этот шрам появился пару лет назад, когда ему было всего семнадцать лет, но он уже второй раз встал на тропу войны. Шрам был получен в поединке с воином Желтых Ножей, в результате удара канхпи — каменным томагавком на длинной рукоятке. До того он был известен как Ихдазицака — «Тот, Кто Считает Себя Лучшим», имя было дано ему за стойкость, упрямость и мужскую красоту. Впоследствии он стал, по его собственному желанию, просто Хси. Он стал угрюмым и жестоким. Погрузив себя в братство, ритуалы и церемонии Солдат Слинов, казалось, что он жил только для набега и войны. Были члены его собственного отряда, которые опасались ехать с ним рядом, насколько он был быстрым, жестоким и безразличным к опасности. Однажды, в бою с Пересмешниками, когда чаша весов победы склонилась в сторону противника, а воины Кайилы начали отступать, он спешился и воткнул копье в землю, пропустив его сквозь конец своего воинского пояса, который был символом их сообщества. Таким образом, он приковал себя к месту, пешим, среди воинов Пересмешников. «Я не сойду с этой земли!» — кричал он. Бегущие бойцы его сообщества, видя это, и зная, что значит воинский пояс, пришли в себя, сплотились, и хотя уступали численно, побили врагов. Противники, в конечном итоге, покинули поле боя, поняв, что цена победы над такими мужчинами будет слишком высока. Когда они уезжали, они подняли свои копья в приветствии молодому воину. Такая храбрость не могла быть не признана в Прериях, даже притом, что это была храбростью врага.

Хси одержал свою завизжавшую кайилу, прямо перед нами, подняв облако пыли.

Уродство шрама вблизи действительно было сильно заметно. Удар канхпи распорол челюсть до кости.

— Что Вы здесь делаете? — потребовал ответа Хси.

Я не все мог понять из сказанного, учитывая недолгое время, проведенное с Грантом и Кувингнакой в лагере Исбу. В настоящее время я мог лишь с трудом понимать и немного говорить на выразительном, свистящем языке племени Кайил.

— Мы приехали, чтобы увидеть Пте, — объяснил Кувигнака.

Выражение «Пте», буквально относится к корове кайилиаука, а «Ta-танка» обозначает быка, но именно «Пте» обычно используется в разговорной речи, более широко, чтобы обозначать кайилиаука вообще. В некотором смысле, «Пте» можно считать матерью племен, через нее вся их кочевая жизнь, во всем ее богатстве и разнообразии, становится возможной. Слово «кайилиаук» является словом гореанским и, насколько я знаю, не имеет Земного происхождения.

Я смотрел мимо Хси, на животных, находившихся приблизительно паснгах в двух — трех от нас. Кайилаук — большое, громоздкое, косматое жвачное животное с рогами похожими на трезубец, с четырьмя желудками и восьмиклапанным сердцем. Это опасное, вспыльчивое стадное животное, с маленькими глазами. Взрослые быки могут достигать двадцать или двадцать пять ладоней в холке и весить целых четыре тысячи фунтов.

— Вы не имеете права здесь находиться, — сердито крикнул Хси.

— Мы не наносим вреда, — сказал Кувигнака в ответ.

— Никто не может убивать до начала большой охоты, — предупредил Хси. — Вот тогда мы все будем охотиться. Исбу будут охотиться. Касму будут охотиться! Исанна будут охотиться! Напоктан будут охотиться! Висмахи будут охотиться! Все Кайилы будут охотиться!

Исбу — это Малые Камни. Камсу переводится как Песчаный пояс. Исанна — Малый нож. Напоктан — Браслеты или же Наручи, и Висмахи — Наконечник стрелы. Все вместе являются пятью кланами, которые составляют племя Кайил. Происхождение этих названий не всегда ясно. Наиболее вероятно, что у кланов Малых Камней и Песчаных поясов, скорее всего, названия связаны с местами прежних стойбищ. Висмахи, или клан Наконечника стрелы, как говорят некоторые, когда-то ставили свое зимовье у слияния двух рек, на мысу, напоминающем наконечник стрелы. Другие утверждают, что они когда-то жили в области с залежами кремня, и до появления общих торговых мест, вели меновую торговлю кремнем с соседними племенами. Клан Браслетов, или Напоктан, носит медные браслеты на левом запястье. Эта группа, за пределами Кайил, часто известна как группа Мазахубу, что означает те же браслеты, но на языке Пыльноногих. Я не знаю происхождение названия Исанна, или Малого ножа. Может быть, я подозреваю, как и в случае с Напоктан, эти имена могут иметь свое происхождение от особенностей вождей, или каких-то значимых исторических событий, а возможно, даже и со сновидениями. К снам и ясновидению краснокожие относятся очень серьезно. Действительно, ведь, во сне некоторые даже могут сами вылечить себя. Во сне случается, что можно сидеть вокруг костра с умершими, и разговаривать с ними. Ведь известно, что во сне можно понимать речь животных. И разве это не чудо, что во сне можно лично побывать в дальних землях и странах, а проснуться этой же ночью, в своем вигваме, у тлеющих углей костра и родных шестов и шкур?