Читаем Право победителя онлайн бесплатно

— Теперь война пошла на равных, но мы потихоньку «перетягиваем канат» на свою сторону. Теперь у немцев не будет громких побед, да и время блицкрига ушло в прошлое — для этого нужно господство в воздухе, а его у противника нет. И уже не будет в количественном плане, нацистам теперь остается уповать только на качество.

Маршал Кулик усмехнулся, посмотрел на Жданова — тот только кивнул, помешивая ложечкой чай в чашке. И при этом внимательно рассматривал фотографии, что были доставлены штабными офицерами. Весьма познавательное зрелище вражеской бронетехники, разбитой на пути к Донбассу. Всевозможные типы машин, включая новейшие «тигр» и совсем не того «зверя», который в его истории именовался «пантерой» — хотя пушка та же самая длинноствольная в 71 калибр.

Перелет от Сан-Франциско до Петропавловска, а потом до Хабаровска вышел долгим и тяжелым — от постоянного гудения моторов В-17 у Григория Ивановича заложило уши, «болтанка» над Алеутами измотала, все же война с ее постоянной нервотрепкой на здоровье влияет самым негативным образом. Впрочем, им двоим можно только посочувствовать — теперь предстоит лететь до Москвы с одной промежуточной посадкой в Омске — в столице их ждет Сталин с отчетом о переговорах с Рузвельтом.

С военной точки зрения все усилия теперь будут сосредоточены на Японии — самураев начнут выбивать из войны самым жестким, даже жестоким образом, начав на полтора года раньше «воздушное» наступление с его тотальными бомбардировками промышленной инфраструктуры. А вот с противовоздушной обороной, как показали первые налеты, у японцев если не совсем плохо, то близко к этому. И наоборот — имея в Приморье сеть аэродромов и пока бесперебойное обеспечение бензином, большая часть которого шла из Комсомольска на Амуре, куда был проложен трубопровод с Сахалина, американская авиация усиливалась если не с каждым днем, то еженедельно. До «миллениума» дело пока не дошло, но три сотни четырехмоторных бомбардировщиков В-17 и В-24 поднимались в небо в сопровождении «лайтнингов». Любой объект на территории собственно Японии, не говоря про близкие Маньчжурию и Корею, находился в зоне досягаемости «летающих крепостей» и «освободителей», через день вываливающих на них содержимое бомбоотсеков. Кроме того, доставалось южной части Сахалина, Хоккайдо и некоторым островам Курильской гряды, там, где у японцев были базы. Американцы полностью освоили захваченный Парамушир, пара местных аэродромов уже приняла самолеты, превратив остров в «непотопляемый авианосец». И теперь «лягушачьими прыжками» десантные партии занимали один за другим острова, большая часть которых была малолюдными, а то и совсем необитаемыми. Стратегия вполне понятная — подойти к Японии с севера как можно ближе, постаравшись именно угрозой этого продвижения втянуть «Объединенный флот» генеральное сражение. Ведь ставка делалась именно на массированный авиационный удар, который мог быть подготовлен заблаговременно — слишком велико расстояние от Токийского залива, чтобы любое вражеское соединение осталось незамеченным.

Единственное, чем можно было обеспокоиться, так тем, что американские линкоры, собранные в Петропавловске и на Аляске, были тихоходными, и угнаться за японскими «визави» не в состоянии. Но их девять, шесть утыканных дюжиной 356 мм пушек каждый и троица с восемью 406 мм пушками. Плюс «Петропавловск», который теперь являлся полностью боеспособным кораблем, а это еще десяток четырнадцатидюймовых орудий. Этих десяти кораблей вполне достаточно, чтобы дать генеральное сражение японскому флоту, даже если самураи приведут на битву все свои «капитал шипы» — они абсолютно равны, к тому же «Муцу» взорвался у Гуадалканала, а чудовищные пушки «Ямато» американцев как-то не испугали.

Озадачили, но без особого страха — в ночном бою выяснилось, что новые 406 мм пушки представляют даже для «суперлинкоров» самураев вполне серьезную угрозу. А как артиллерист, маршал отдавал должное свирепой мощи крупного калибра линкоров, но не более — «дорогостоящие игрушки», малополезные. Один линейный корабль с тысячу новейших «сорок третьих» ценой и весом будет, а это три десятка полнокровных танковых батальонов, сила неимоверная, по сути, пять механизированных корпусов. И если бы такая силища была на Донбассе, то хрен бы немцы 4-ю танковую и 11-ю полевую армии из окружения вывели. Одно хорошо, «жирный кусок» из семи дивизий все же остался в Мариуполе, и сейчас его со всех сторон артиллерией долбят, благо занятая противником территория простреливается с любой стороны. А под массированным артогнем войска противника долго не продержаться. Потери таковы будут, что румынские вояки, а их в «котле» чуть ли не половина, первыми белый флаг выкинут…

— Но ведь до сих пор немцы «пантеру» в ход не пустили, вернее не ту машину задействовали, про которую ты рассказывал. На этих фотографиях ходовая часть «четверки», только башня позади.

Жданов отложил в сторону фотографии, которые очень внимательно рассматривал, особенно те самые, с «пантерой», что совсем такой не была. И Григорий Иванович с усмешкой ему ответил:

— Это «меркава», был в моем времени такой еврейский танк, «колесницей» названный. А более таких никто не делал — идея новаторская, все пробовали, но достоинств меньше, чем недостатков. Вот потому и думаю — кому в рейхе такая идея в голову пришла? Только Гудериану, больше некому. Если смотреть на эту «пантеру» как на танк, то сплошные недостатки, судя по описанию боев — тихоходный, вязнет в грязи, вес на четыре тонны больше, чем у Pz-IV, сразу отстает от них на марше. А если взглянуть как на «истребителя танков», то «меркава» в два раза тяжелее, и единственный подходящий для нее грунт — каменистые земли Палестины, где дожди редкость. И тут все недостатки становятся достоинствами — на большой дистанции подставляет непробиваемый лоб, а вращающая башня дает возможность вести огонь с места в любом направлении. Здесь эта пантера' полностью переигрывает «носорога», на шасси которого сделана, хотя тот сейчас в разряде «насекомых». На том длинноствольный «ахт-ахт», но в рубке с узким сектором стрельбы, и броня исключительно противоосколочная. Попасть может в любой наш танк, но и для него любое попадание означает смерть. Так что время таких убогих «панцер-ягеров» прошло, вот и появились «пантеры» и «хетцеры», и каждая эта машина в своем роде полезна, со своими плюсами и минусами. А вот знакомой мне «пантеры» уже не будет, это точно — зачем выпускать тяжелый танк под пушку, которая уже поставлена на более легкую машину, но освоенную в производстве и более дешевую. А как тяжелый танк «тигр» лучше — все же на нем «ахт-ахт», серьезного калибра ствол. Так что в качестве бронетехники немцы нас не превозмогли, при этом втрое уступая количественно. Да нет у них этого самого качества, а потому мы сейчас на Днепре, а они даже до Дона не дошли, какая там Волга…

Этот танк единственный в мире скомпонован не по «классической» схеме, и является собственной разработкой израильского танкостроения. Долгое время «Меркаву» объявляли «неуязвимой», побеждающей «одной левой» любого противника, как подзабыв, что даже мифологический Ахиллес имел «пяту»…

— Союзники начнут высадку в Португалии и Марокко не позднее середины марта, то есть уже через неделю. Операция именуется «Факел», или на английском «Торч». Пока будет высажено две танковых и семь пехотных дивизий американцев, от англичан еще одна танковая и пять пехотных дивизий. Союзники считают, что пятнадцати дивизий вполне достаточно, с учетом португальской армии, а это еще полдесятка дивизий, чтобы разгромить армию Франко и привести к власти правительство Испанской Республики во главе с премьер-министром Хуаном Негрином.

— Наконец-то решились, а я все думал, что у них духа не хватит, — Сталин фыркнул, медленно прошелся по кабинету, остановился у стола, на котором начальником Генштаба генерал-полковником Василевским уже была развернуты соответствующие карты ТВД с нанесенной на них предполагаемой обстановкой. — Черчилль с Рузвельтом собираются воевать одной пехотой, направив только три танковых дивизии.

— Не совсем так, товарищ Сталин. У них нет пехоты в привычном для нас или немцев понимании. На каждую американскую дивизию приходится две тысячи единиц автотранспорта, не считая мотоциклов. Кроме того, в состав высаживаемых на континенте дивизий будут включены значительные средства усиления, такие как танковый батальон из шестидесяти средних танков «шерман» или «грант», плюс семнадцать легких «стюартов». А еще разведывательный батальон из роты легких танков, батареи самоходных пушек, четырех десятков бронеавтомобилей и бронетранспортеров.

— У них в дивизиях нет батальонов разведки?

Брови Сталина выгнулись от удивления, и Кулик хорошо понимал его — и потому поспешил с объяснениями.

— Есть разведывательная рота на броневиках, достаточно сильного состава, а батальон, или вернее эскадрон, придается для качественного усиления. Как и танковый батальон — в каждой пехотной дивизии, таким образом, до сотни танков и еще сотня единиц другой бронетехники, при огромном количестве автотранспорта. Проще говоря, это механизированные дивизии, имеющие достаточно серьезную ударную мощь. Численный состав резко возрос после изучения нашей войны с немцами, примерно до пятнадцати тысяч личного состава, плюс пара тысяч из поддержки дополнительно. Это очень серьезно, почти в полтора раза больше наших дивизий, превосходящие по маневренности равные им по численности пехотные дивизии вермахта. При необходимости, могут быть приданы противотанковые и зенитные батальоны, которых в штатном составе дивизий попросту нет из-за огромного количества 37 мм противотанковых пушек и базук, а также двухсот пятидесяти крупнокалиберных пулеметов «браунинга», способных стрелять не только по самолетам, но по пехоте и легкой бронетехнике.

— У них на дивизию приходится две с половиной сотни крупнокалиберных пулеметов? Я вас правильно понял, товарищ Кулик?

Григорий Иванович только кивнул — о таком количестве «крупняка» можно было только мечтать — в стрелковых дивизиях РККА было на порядок меньше. И негромко произнес:

— У них крупнокалиберные пулеметы везде, в каждой пехотной роте и батальоне, при артиллерийских батареях — утыкано как дикобраз иголками. Любой штурмовой налет вражеской авиации встретит настоящую стену огня. И это при том, что перед этим вражеские самолеты непременно нарвутся на американские истребители — действия дивизий обязательно будут поддерживаться авиацией, это для наших союзников непреложное правило.

— Кто бы сомневался, — буркнул Сталин, держа в ладони трубку, которую так и не раскурил. И произнес:

— А вот противотанковая артиллерия у них дерьмо, 37 мм пушки совершенно не годятся против германских танков — даже наши новые «сорокапятки» с удлиненным стволом могут поражать их с короткой дистанции, и только в борт. А сколько у них пушек и базук в дивизии?

— На вооружение начинают поступать новые 57 мм противотанковые пушки, их будет пятьдесят семь по штату — вот такое совпадение калибра и числа. А базук в дивизии почти шесть сотен, товарищ Сталин — они везде, во всех подразделениях как штатное противотанковое средство американской пехоты. Однако немцы с лета экранируют свои танки, а потому эффективность «базук» будет резко снижена. Все в точности как с нашими противотанковыми ружьями, только гранатометы с кумулятивным боеприпасом намного эффективнее, это лучшее из легких противотанковых средств, чет тоже ПТР, гранаты или бутылки с зажигательной смесью. Более действенное оружие, скажу так и нисколько не ошибусь, если в самое ближайшее время эти противотанковые гранатометы появятся в вермахте в больших количествах, и нам нужно принимать ответные меры заблаговременно, чтобы избежать возросших потерь в танках.

— Крохоборы, а нам в прошлом году отправили только три тысячи базук. Выходит, мы недооценили перспектив этого оружия, а в ГАУ затормозили создание подобных систем вооружения у нас.

— Никак нет, товарищ Сталин, подобные образцы есть и у нас, даже лучше. Однако мы не можем наладить к ним производство соответствующих боеприпасов, у нас мало производится гексогена, мизерно мало.

Тут Кулик говорил чистую правду — он сам прекрасно знал всю полезность такого оружия, по образцу воссозданного РПГ-7. Но была одна непреодолимая преграда, о которой он тут же напомнил Верховному главнокомандующему — требовался гексоген, производство которого толком не осилили. Да и вообще, если бы не поставки союзников, особенно промышленного оборудования, то производство не смогло обеспечить фронт боеприпасами, и возник бы страшный патронный и снарядный «голод», как произошло в армии царской России на второй год войны.

— По дополнительному соглашению Америка берет дополнительные поставки гексогена, и мы сможем начать выпуск противотанковых боеприпасов вместе с гранатометами. В начале опытные партии, потом уже серийное производство. Нужно только решение Государственного комитета обороны, принятое как раз на этот случай.

В кабинете наступила тишина, Сталин ходил и размышлял. Кулик представлял, что сейчас Иосиф Виссарионович изыскивает возможности, ведь промышленность не всесильна — чтобы производить новое вооружение, нужно остановить выпуск старого.

— Мы поступим заблаговременно, и будем ждать гексогена — не думаю, что господин Рузвельт нас подведет. Указание в ГАУ дадим немедленно, и подготовим постановление ГКО. Вам все ясно, товарищ Кулик?

— Так точно, товарищ Верховный главнокомандующий, — маршал встал, но тут же уселся на стул, повинуясь властному жесту. И зная Сталина, прекрасно понимал, что это только прелюдия…