Читаем Правители тьмы онлайн бесплатно
Правители тьмы
"Драматические персонажи” (* показывает персонажа с точки зрения)
Алгарве
Альмонио констебль в Громхеорте
Амбальдо, полковник драконьих крыльев в южном Ункерланте
Байардо Маг, прикрепленный к Бригаде Плегмунда
Маркиз Баластро, министр Зувейзы
Бембо * Констебль в Громхеорте
Бригадир Кариетто в Трапани
Домициано Капитан драконьих крыльев в южном Ункерланте
Эрколе старший лейтенант бригады Плегмунда
Женщина-Фронезия при дворе в Трапани
Главный надзиратель в Трикарико
Голодающий маг в Громхеорте
Жена Гисмонды Сабрино в Трапани
Градассо, адъютант Лурканио в Приекуле
Полковник Лурканио при исполнении служебных обязанностей в Приекуле
Брат Майнардо Мезенцио, король Елгавы
Ученый-малиндо в Трапани
Мезенцио, король Алгарве
Констебль Орасте в Громхеорте
Оросио Капитан драконьих крыльев в южном Ункерланте
Сержант полиции Пезаро в Громхеорте
Двоюродный брат Раниеро Мезенцио, король Грелза
Сабрино * Полковник драконьих крыльев в южном Ункерланте
Художник по эскизам Саффы в Трикарико
Генерал Солино в Дуррвангене
Спинелло * Майор в отпуске в Трапани из-за ранения
Капитан Турпино в Ризене
Зербино капитан бригады Плегмунда
Фортвег
Болдред автор слогана на эофорвикском
Бривибас Кауниан из Громхеорта; дед Ванаи
Брорда, граф Громхеорта
Сеорл Солдат в бригаде Плегмунда близ Хоэнроды
Даукантис Кауниан в Громхеорте; отец Долдасаи
Долдасай каунианская куртизанка в Громхеорте
Эалстан * Бухгалтер в Эофорвике; муж Ванаи
Этельхельм халфкаунианский лидер группы в Эофорвике
Феликсай Кауниан в Громхеорте; мать Долдасая
Гиппиас каунианский грабитель в Громхеорте
Отец Хенгиста Сидрока; брат Хестан; в Громхеорте
Хестан, бухгалтер в Громхеорте; отец Эалстана
Покойный брат Леофсига Эалстана
Лидер беженцев Нямунас Кауниан в Зувайзе
Пенда, король Фортвега
Пернавай Кауниан из Валмиеры; жена Ватсюнаса
Гончарный магнат Пибба из Эофорвика
Сидрок* Солдат в бригаде Плегмунда близ Хоэнроды
Ванаи* Кауниан в Эофорвике; жена Эалстана
Ватсюнас Кауниан из Валмиеры; муж Пернаваи
Витолс Кауниан, лидер беженцев в Зувайзе
Верфер сержант в бригаде Плегмунда близ Хоэнроды
Ядвигай каунианская девушка из альгарвейской армии в Ункерланте
Gyongyos
Арпад Экрекек (король) Дьендьоса
Главный Борсос; маг в западном Ункерланте
Капитан Фриджес в западном Ункерланте
Солдат-хевеси в западном Ункерланте
Хорти Дьендьосян министр Зувайзы
Иштван * Сержант в западном Ункерланте
Капрал-кун в западном Ункерланте; младший маг
Лайош Солдат в западном Ункерланте
Солдат Сони в западном Ункерланте
Капитан Тивадар в западном Ункерланте
Jelgava
Сестра Аусры Талсу в Скрунде
Доналиту, король Елгавы; сейчас в изгнании
Жена Гайлисы Талсу, живущая в Скрунде
Серебряных дел мастер Кугу в Скрунде
Мать Лайцины Талсу в Скрунде
Стиклиу Друг Талсу в Скрунде
Талсу* Пленник из Скрунды
Отец Траку Талсу; портной в Скрунде
Зверину Банкир в Скрунде
Kuusamo
Алкио теоретический колдун; женат на Раахе
Элимаки, сестра Пекки
Ильмаринен Главный маг в районе Наантали
Юхайнен Один из Семи принцев Куусамо
Маг Лейно; муж Пекки
Линна, служанка в округе Наантали
Олавин Банкир; муж Элимаки
Парайнен Один из Семи принцев Куусамо
Пекка * Маг из района Наантали; жена Лейно
Пиилис Теоретический колдун
Раахе теоретический колдун; женат на Алкио
Ренавалл Один из Семи принцев Куусамо
Сиунтио Мастер-маг в районе Наантали
Сын Уто Пекки и Лейно
Колдун Вихти в районе Наантали
Лагоас
Бринко секретарь гроссмейстера Пиньеро в Сетубале
Фернао * Дежурный маг в Куусамо
Подруга Джаниры Корнелу в Сетубале
Пиньеро, гроссмейстер Лагоанской гильдии магов
Витор, король Лагоаса
Ортах
Ахинадаб, король Орты
Хададезер Ортахо министр Зувейзы
Сибиу
Рыбак Балио, управляющий закусочной в Сетубале; отец Джаниры
Дочь Бриндзы Корнелу в городе Тырговиште
Буребисту, король Сибиу
Корнелу * Командир; всадник левиафана в Сетубале
Жена Костаче Корнелу в городе Тырговиште
Ункерлант
Адданц, верховный маг Ункерланта
Коллаборационист Асковинда в герцогстве Грелз
Солдат Гандилуза связался с нерегулярными войсками в Грелзе
Гаривальд * Иррегулярный боец к западу от Херборна
Капитан Гандиок в южном Ункерланте
Гурмун, генерал бегемотов в выступе Дуррванген
Киун Солдат в роте Леудаста
Покойный брат-близнец Кета Свеммеля
Леудаст* Сержант в Сулингене
Майор Меровек; адъютант маршала Ратхара
Мундерик, иррегулярный лидер к западу от Херборна
Обилот, иррегулярный боец к западу от Херборна
Ратхар* Маршал Ункерланта, направляющийся в Котбус
Разалик Нерегулярен в лесу к западу от Херборна
Освобожденный лейтенант в Сулингене
Садок, иррегулярный боец к западу от Херборна; будущий маг
Свеммель, король Ункерланта
Солдат Тантриса связывается с нерегулярными войсками в Грелзе
Генерал Ватран в южном Ункерланте
Вербель Солдат в Сулингене
Исолт готовит в Дуррвангене
Valmiera
Благородный Амату вернулся из Валмиеры
Служанка Бауски Красты в Приекуле
Гайнибу, король Валмиеры
Сын Гедомину Скарну и Меркелы
Краста * Маркиза в Приекуле; сестра Скарну
Благородный Лауздону вернулся из Валмиеры
Меркела, боец подполья; жена Скарну
Маг Паласты в Эрзвилкасе
Сержант Рауну и нерегулярный отряд близ Павилосты
Скарну * Маркиз; боец в Вентспилсе; брат Красты
Маркиз Тербату в Приекуле
Виконт Вальну в Приекуле
Боец Зарасайского подполья; псевдоним
Янина
Искакис Янинан - министр Зувайзы
Зувайза
Хаджжадж * Министр иностранных дел Зувайзы
Генерал-ихшид в Бишахе
Старшая жена Колтума Хаджжаджа
Секретарь Кутуза Хаджжаджа в Бишахе
Шазли, король Зувайзы
Мажордом Тевфика Хаджжаджа
Секретарь Кутуза Хаджжаджа в Бишахе
Один
Леудаст посмотрел на заснеженные руины Сулингена. Тишина казалась неестественной. После двух периодов сражений в городе он ассоциировал это с ужасным шумом битвы: лопающиеся яйца, шипение балок, превращающих снег во внезапный пар, огонь, потрескивающий без всякой надежды на контроль, каменная кладка, обваливающаяся сама на себя, рев раненых бегемотов, визг раненых лошадей и единорогов, вопли раненых людей.
Сейчас ничего этого не было. Все было тихо, устрашающе тихо. Молодой лейтенант Рекаред подтолкнул Леудаста локтем и указал. "Смотри, сержант", - сказал Рекаред, его гладкое лицо светилось возбуждением, почти благоговением. "Сюда идут пленники".
"Да", - тихо сказал Леудаст. Он не мог быть старше самого Рекареда на два или три года. Казалось, что всего на десять или двенадцать. В его голосе тоже было благоговение, когда он повторил это снова: "Да".
Он и не знал, что так много альгарвейцев осталось в живых в Зулингене, когда их армия наконец прекратила безнадежную битву. Вот и сейчас некоторые из них: длинная колонна страданий. По стандартам ункерлантцев, их высокие враги с востока были стройными, даже когда хорошо питались. Теперь, после стольких отчаянных боев, отрезанные от всякой надежды на пополнение запасов, большинство из них были рыжеволосыми скелетами, не более того.
Они тоже были грязными, с клочковатыми рыжими бородами, покрывавшими их впалые щеки. Они носили фантастическую смесь плащей, альгарвейских туник и килтов, длинных ункерлантских туник и любых лохмотьев и обрезков ткани, которые попадались им под руку. Некоторые засовывали скомканные газетные листки и другие бумаги под туники, пытаясь бороться с холодной зимой здесь, на юго-западе Ункерланта. Тут и там Леудаст видел альгарвейцев в жалких галошах из плетеной соломы. Уютно устроившись в собственных войлочных сапогах, он почти жалел врага. Почти. Люди короля Мезенцио слишком много раз подходили слишком близко к тому, чтобы убить его, чтобы ему было легко испытывать к ним жалость.
Лейтенант Рекаред выпрямился очень прямо. "Видя их, я горжусь тем, что я ункерлантец", - сказал он.
Возможно, способность говорить подобные вещи была частью того, что отличало офицеров от обычных солдат. Все, что Леудаст мог сделать, это пробормотать: "Видя их, я рад, что я жив". Он не думал, что Рекаред услышал его, что, возможно, было и к лучшему.
Большинство альгарвейцев тащились с опущенными головами: они были побеждены, и они знали это. Однако некоторые все еще каким-то образом сохраняли веселость, характерную для их вида. Один из них поймал взгляд Леудаста, ухмыльнулся и сказал на довольно приличном ункерлантском: "Эй, Бигноз - сегодня наша очередь, завтра твоя".
Рука Леудаста в перчатке взлетела к органу, который оспаривал рыжий. Он был хорошего размера и сильно изогнут, но такими были носы большинства ункерлантцев. Он насмешливо помахал альгарвейцу рукой, помахал и сказал: "Большой наверху, большой внизу".
"Да, все вы, ункерлантцы, большие придурки", - ответил пленник со смешком.
Некоторые солдаты расстреляли бы человека, сказавшего что-то подобное. Леудаст ограничился последним словом: "Сейчас ты думаешь, что это смешно. Ты не будешь так сильно смеяться, когда они отправят тебя работать в шахты ". Это попало в цель. Ухмылка альгарвейца погасла. Он зашагал дальше и затерялся среди своих товарищей.
Наконец, долгая волна страданий закончилась. Рекаред встряхнулся, словно пробуждаясь ото сна. Он повернулся обратно к Леудасту и сказал: "Теперь мы должны быть готовы вышвырнуть остальных людей короля Мезенцио из нашего королевства".
"Совершенно верно, сэр", - согласился Леудаст. Он не думал о том, что произошло после победы над альгарвейцами в Сулингене. Он полагал, что думать о таких вещах до того, как придется, было еще одной частью того, что отделяло офицеров от людей, которыми они руководили.
"В каком состоянии ваша рота, лейтенант?" Спросил Рекаред.
"Примерно то, что вы и ожидали, сэр - у меня людей, может быть, на целую секцию больше", - ответил Леудаст. В наши дни многими ротами командовали сержанты, и многими полками, подобными полку Рекареда, командовали лейтенанты.
Кивнув, Рекаред сказал: "Подготовьте их к отъезду завтра утром. Я не уверен наверняка, что мы переедем завтра, но так это выглядит".
"Есть, сэр". Вздох Леудаста создал молодую завесу пара перед его лицом. Он знал, что не должен был ожидать ничего другого, но ему хотелось бы еще немного отдохнуть после одного боя, прежде чем броситься в следующий.
На следующее утро они не отправились на север. Они отправились на север на следующий день днем, топая по дорогам, проложенным бегемотами в снегоступах. Кое-где снег лежал слишком глубоко, чтобы даже бегемоты могли протоптать пригодную для использования тропу. Затем усталым солдатам пришлось прокладывать себе путь лопатами через сугробы. Дежурство было таким же изматывающим, как и бой, единственным преимуществом было то, что альгарвейцы не пытались поджечь их или сбросить яйца им на головы.
Один из солдат Леудаста сказал: "Хотел бы я, чтобы мы ехали на лей-линейном караване до нового фронта. Тогда мы добрались бы туда отдохнувшими. Так обстоят дела, что мы уже на полпути к тому, чтобы стать мертвецами ". Он набросал полную лопату снега на это плечо, затем наклонился, чтобы взять еще одну.
Несколько минут спустя рота выбралась из траншеи, которую она вырыла в большом сугробе. Леудаст был весь в поту, его легкие горели, несмотря на холодный воздух, которым он дышал. Когда он смог увидеть перед собой нечто большее, чем просто снежную кучу, он начал смеяться. Там, в нескольких сотнях ярдов по одну сторону дороги, лежал разбитый караван, его головной автомобиль представлял собой сгоревшие, взорванные руины - альгарвейцы поместили яйцо вдоль лей-линии, и его взрыв магической энергии сделал все, чего могли желать рыжеволосые. "Все еще хочешь пойти легким путем, Вербель?"
"Нет, спасибо, сержант", - сразу ответил солдат. "Может быть, это не так уж и плохо, в конце концов".
Леудаст кивнул. Он больше не смеялся. Рулевые того лей-линейного каравана наверняка были мертвы. Как и десятки солдат ункерлантцев: тела лежали грудой, как дрова, возле разрушенного каравана. И еще десятки, может быть, сотни людей были ранены. Альгарвейцы выиграли меньше, выиграв несколько стычек.
Когда полк разбил лагерь на ночь в руинах заброшенной крестьянской деревни, лейтенант Рекаред сказал: "Есть несколько участков лей-линий, которые безопасны. Наши маги тоже каждый день расчищают новые".
"Я полагаю, они выясняют, чисты ли лей-линии, отправляя по ним караваны", - кисло сказал Леудаст. "Этот не был".
"Нет, но это произойдет сейчас, после того, как маги нейтрализуют эффект энергетического выброса", - ответил Рекаред.
"И тогда они найдут другое проклятое яйцо в миле дальше на север", - сказал Леудаст. "Скорее всего, найдут его трудным путем".
"У вас неправильное отношение, сержант", - укоризненно сказал Рекаред.
Леудаст думал, что у него правильное отношение. Он был против того, чтобы его убили или покалечили. Особенно он был против того, чтобы его убили или покалечили из-за того, что какой-то маг недостаточно хорошо выполнил свою работу. Когда тебя убивает враг, это часть войны; он понимал это. Когда тебя убивает твоя собственная сторона… Он пришел к пониманию, что это тоже часть войны, как бы сильно он ее ни ненавидел.
При хорошей погоде, на хороших дорогах они были бы примерно в десяти днях пути от того места, где сейчас шли бои. Им потребовалось гораздо больше времени, чтобы добраться туда. Дороги, даже самые лучшие из них, были далеки от совершенства. Хотя день зимнего солнцестояния давно миновал, дни оставались короткими, унылыми и пронзительно холодными, а с запада каждые два или каждые три дня надвигалась новая метель.
И, хотя никто из рыжих не противостоял им на земле, альгарвейцы не ушли и не сдались после потери Сулингена. Они продолжали быть трудными, когда и где могли. Ункерлант был огромен, а драконы в воздухе были еще тоньше, чем солдаты и бегемоты на земле. Это означало, что драконопасы короля Мезенцио могли отправиться на юг, чтобы навещать смертью и разрушением ункерлантцев, приближающихся, чтобы напасть на своих соотечественников.
Когда яйца упали, Леудаст нырнул в ближайшую дыру, которую смог найти. Когда альгарвейские драконы пикировали низко, чтобы вспыхнуть, он просто прыгнул в снег на брюхо, надеясь, что его белый халат не позволит вражеским драконопасам заметить его. Это сработало; после окончания каждой атаки он вставал и снова отправлялся на север.
Не всем так везло. Он давно привык видеть трупы, иногда куски трупов, разбросанные по снегу и окрашивающие его в красный цвет. Но однажды альгарвейским драконам посчастливилось уничтожить колонну из более чем дюжины ункерлантских бегемотов и экипажей, которые обслуживали их яйцекладущими и тяжелыми палками. Воздух в тот день был спокоен; зловоние горелой плоти все еще витало, когда он проходил мимо. Драконий огонь поджаривал бегемотов внутри тяжелых кольчуг, которые они носили, чтобы защитить их от оружия, которое могли носить простые пехотинцы. Даже копыта зверей, обутые в снегоступы, и окованные железом изогнутые рога на их носах были покрыты сажей от пламени, которое выпустили драконы.
"Прошлой зимой, я слышал, альгарвейцы ели плоть убитых бегемотов", - сказал Рекаред.
Прошлой зимой он не участвовал в битве. Леудаст участвовал. Он кивнул. "Да, они участвовали, сэр". После паузы он добавил: "Мы тоже".
