Читаем Правда или действие онлайн бесплатно

В кругу сидело семеро.

Гостиная у Поли была маленькая, поэтому пришлось перенести кресло в другую комнату и убрать журнальный столик. Родители впервые уехали на целые выходные, и Поля не упустила своего шанса — собрала друзей на свою первую вписку.

Вписка. Поля смаковала слово на языке, словно тающее ванильное мороженое, которое она ела по крайней мере два раза в неделю. Словно это совсем не то мероприятие, где толпа пьяных подростков разбивает посуду, накуривается травки и мешает спать соседям — именно так описывали вписки знакомые. Для восьмиклассницы Полины Высоцкой это был ритуал посвящения во взрослую школьную жизнь. Настя всё твердила, что младшая сестра слишком мала и слишком тупа, чтобы быть ответственной за ночные тусовки в родительской квартире, но Полю это мало волновало. Жаль, эта дура съехала от родителей, а то можно было вылить ей на подушку что-нибудь противное или положить самого пьяного парня спать на её кровать.

Парней в кругу было трое, один из них — Кирилл, в которого Поля была тайно влюблена уже два месяца. Не совсем тайно, конечно, ведь подружкам она доверяла свои самые сокровенные секреты. Кирилл не был красавчиком, но харизмы в нём было хоть отбавляй. Он со всеми был приветлив, уверенная развязная походка придавала мужественности, непринуждённая улыбка была будто приклеена к мягким губам… В невинных девичьих фантазиях Поля долго изучала эти губы, представляя весь спектр вкусов — от крепкого алкоголя, терпкий вкус которого она совсем не любила, до того самого ванильного мороженого.

Сначала она хотела позвать только Кирилла, но Анька вовремя отговорила — не то подумает. «Или зови человек восемь, или вообще никого» — просвещала Полю подруга, знающая о вписках не по наслышке. Какие вписки только не устраивал её старший брат! Анька и водку пить уже умела, и заметать следы присутствия посторонних в квартире.

Анькин брат сам вызвался купить малолеткам водку, а то ведь накупят всяких «ягуаров» — придётся бегать с половой тряпкой, подтирая за блюющими зловонные лужи.

Рядом с каждым в кругу стояла кружка: у кого-то водка с соком, у кого-то папин виски на донышке. Папа вряд ли заметит пропажи одной бутылки, ведь в его домашнем баре их было не меньше десятка.

После того как Кирилл разлил всем алкоголь, Поля незаметно подлила себе чуть больше сока — вкус водки она не переносила, но ещё больше не любила виски. Не пить совсем было нельзя. Что о ней подумают, если она откажется от алкоголя? «Ты что такая правильная?», «мамочка не разрешает?», «может, ты ещё и домой к девяти вечера приходишь?» и всё в этом духе.

Поля была совершенно нормальной девушкой с нормальными друзьями, а не какой-нибудь тихоней, которая даже сигаретки во рту никогда не держала. В классе у таких выбрасывали пеналы в окно и лепили на волосы жвачки.

Ей было не жаль этих ботаничек. Неужели нельзя вести себя нормально, завести друзей, гулять с одноклассниками, не умничать на уроках, в конце концов? Сидят такие воодушевлённые, подскакивают с места, когда хотят ответить, на переменах утыкаются в учебники. Поля, может, тоже хотела заработать хорошую оценку, но не будет же она как дура трясти рукой, пытаясь перетянуть на себя внимание учителей.

Нежелание быть изгоем превышало желание хорошо учиться.

Долгожданная ночь началась.

Поля поймала взгляд Кирилла и тут же опустила глаза. Он ни за что не должен узнать о её чувствах, по крайней мере, не намеренно.

На самом деле у неё был план. Ещё какой план! Когда Аня будет крутить бутылочку и она укажет на Кирилла, будет загадано невинное действие — поцеловать Полю. Ну а если Кирилл вдруг выберет правду, вопрос будет очевидным: кто из присутствующих девочек ему больше нравится. Разумеется, он выберет Полю, кого же ещё? Она здесь самая симпатичная, довольно умная, с начала года двое одноклассников пытались к ней подкатить, и ни одному из них она не отказала. Держать мальчиков во френдзоне казалось ей безумно привлекательной идеей.

Главное — заработать репутацию востребованной девушки, а там уже и Кирилл обратит внимание.

Анька взяла на себя организацию игры и первой крутанула бутылку из-под Пепси.

— О, мне нравится эта игра! — воскликнула она, когда горлышко бутылки указало на Диму. — Правда или действие?

Дима шумно выдохнул и закусил губу.

— Давай правду.

— Хорошо. Ты когда-нибудь целовался с девушкой? — Аня хитро сощурился глаза. Все в классе знали, что ей нравится этот паренёк с медными волосами и чуть вздёрнутым носом. Да и Димка был к ней неравнодушен: постоянно крутился рядом, невзначай брал за руку, втюхивал свои тетрадки с выполенной домашней работой, когда Аня забывала сделать свою. Они мило смотрелись вместе, когда она отсаживалась от Поли на «камчатку» и во время урока хихикала над его шутками. Влюблённая подруга не хотела замечать Диминых недостатков.

Дима на секунду задумался и выдал:

— Да, и не один раз. Первый раз ещё в прошлом году, а потом ещё несколько раз.

С лица Ани сошла ухмылка. Она отвела взгляд в сторону, сжала челюсть, а потом снова растянула губы. Всё это произошло слишком быстро, чтобы кто-то заметил, но Поля не было просто «кем-то».

— О, ты такой мачо, оказывается. Теперь твоя очередь.

Она с силой толкнула бутылку в Димину сторону, и та ударилась о его колено.

В кругу понимающе переглянулись. Наташа, сидевшая справа от Аньки, сочувствующе погладила её по руке, пока Дима не видел. Поля же демонстративно покачала головой, мол она же говорила. Предупреждала подругу, что этот её Димка бабник — сколько раз его замечали в компании девчонок из параллели! Неудивительно, что первый поцелуй у него случился ещё давно, а Аня всё надеялась, всё ждала…

Тем временем бутылочка указала на Кирилла.

— Ну ты попал, Кирич! — сказал Дима.

— Выбираю правду. Я не буду всякую хуйню делать! Знаю, что этот придурок может загадать, — Кирилл демонстративно поднял руки в знак протеста.

— Да нормальные у меня задания, что ты начинаешь? Так, тогда отвечай. Что ты выберешь: остаться на всю жизнь девственником или чтобы тебя возбуждали только парни?

— Капец у тебя вопросы, фу! — воскликнула Диляра, тряхнув своей прелестной черноволосой головкой. Её брезгливость была известна всем: в школьной столовой не ела, после каждого урока мыла руки, ненавидела слюнявые поцелуи даже в кино, что уж говорить о реальной жизни — ни при каких обстоятельствах она бы не прикоснулась к губами к коже противных мальчишек. Почему Диляра согласилась играть в «Правду или действие», оставалось для всех загадкой.

Кирилл закатил глаза, но, казалось, нисколько не смутился.

— Ну смотри, если меня будут возбуждать мужики, ничего не помешает мне спать с девушками. Сложно, но можно, как говориться!

Несколько ребят засмеялись. Поля прикрыла рот рукой, чтобы сдержать торжествующий возглас. Ей показалось… да нет, не показалось, это точно было! Кирилл смотрел прямо на неё, когда отвечал на вопрос. Она чувствовала его жгучий взгляд, аж загорелись щёки.

— Ну ты как всегда, Кирич. Скучно с тобой играть, — протянул Дима. — Хотя это хорошо. Прости, друг, но я бы тебя послал тогда. Это же бе-е-е!

— Рад, что не разочаровал тебя, друг, — Кирилл похлопал Диму по коленке и резко убрал руку.

Поля опять сдержала довольный смешок.

Бутылка сделала несколько поворотов и указала на Диляру.

— Правда или действие? — спросил Кирилл.

— Правду, конечно. Только давай без этих ваших…

— Скажи, Дилярочка, если бы все трое из нас предложили тебе встречаться, кого бы ты выбрала?

Внутренности мгновенно скрутило в узел. Теперь Кирилл почему-то смотрел на Диляру и совсем не обращал внимание на неё, Полю. Как он посмел притащиться к ней в гости и смотреть на другую?

Диляра же, эта брезгливая выскочка, демонстративно сложила руки на груди и выдала:

— Ну уж если вы, мальчики, так жаждали бы моего внимания, я бы позволила всем троим за мной ухаживать. Цветочки там всякие, киношки. А потом бы выбрала самого достойного.

— У-у-у, какая у нас тут принцесска нарисовалась! — усмехнулся до этого молчавший Саня. Трезвым он был неразговорчив, но только алкоголь достигал его желудка, шутил лучше Петросяна. — Выпьем же за сильных женщин, которые знают чего хотят.

Он поднял наполненный водкой с Пепси стакан и залпом влил в себя напиток.

— Тебе не многовато сразу троих-то? Они передерутся, станут некрасивыми, за кого потом замуж выходить? — Анька зачем-то поддержала игру, и Поле пришлось ущипнуть её за бок.

Та, не глядя на подругу, ущипнула её в ответ. Так они, бывало, общались — понимали друг друга без слов и даже без зрительного контакта.

— Я бы сказала, маловато. Вот пятеро было бы много, а так… хрень, — изящно махнула ручкой Диляра, отчего у Поли сама собой сжалась челюсть.

— Крути уже, не выпендривайся.

Фраза должна была прозвучать шутливо, но голос был слишком раздражённым.

Пришёл черёд отвечать самой Поле.

— Правду! Я выбираю правду, — сказала Поля, прежде чем Диляра успела задать вопрос.

— Хм, ну правда так правда. Ты правда ревнуешь Кирюшу? Или есть другая причина, почему ты вдруг стала такой раздражительной?

Все разом повернули головы к Диляре, а потом также синхронно перевели взгляды на Полю. Дима что-то шепнул на ухо Кириллу, и они громко прыснули. Остальные улыбались. Даже Наташа, этот божий одуванчик, скривила губы, стараясь сдержать улыбку.

Они смеялись над ней. Они все смеялись над ней. Над её чувствами, над её сомнениями и страхами. А больше всех смеялась эта черномазая шлюшка.

Не надо было её приглашать. Надо было послушать внутренний голос и отказать Наташе, которая слёзно просила прийти с лучшей подруженькой.

Такие подружки часто встречаются. «Перебежчицы» — так называла их Поля. Бывало, дружишь с хорошей девочкой, а она дружит ещё с кем-то — с тем, кто тебе не очень приятен. А перебежчица всё пытается объединить всех своих подружек в одну компанию.

Такой была Наташка — милой и всеми любимой перебежчицей, с которой хотели общаться все.

Поля не позволила дурным мыслям терзать голову. Надо было продолжать игру.

— Какие у тебя скучные вопросы. Кому он вообще нужен? — Поля заставила себя усмехнуться. — Вот если бы ты спросила про Диму…

Она не знала, зачем ляпнула последнюю фразу. Димка — это территория её лучшей подруги, ни при каких обстоятельствах Поля бы не переступила черту. И сейчас, когда эта самая подруга, с которой они с первого класса сидели за первой партой, взирала на неё с искренним негодованием, Поля сто раз пожалела в своей вспыльчивости.

Как ни странно, Кирилл нисколько не расстроился. Даже наоборот — губы растянулись в ехидной усмешке, рука легла на плечо друга.

— Димас, держись. Чую, придётся тебе всю жизнь страдать от женского внимания.

— А чего это сразу страдать? — шутливо воскликнула Диляра. — Может, ему нравится.

— Определённо нравится, — вторил ей Дима, покачав головой.

А вот Поле игра нравиться перестала. Она уже сомневалась и в своём плане, и в идее устроить вписку с одноклассниками. Только больше было не с кем. Подруг было всего двое, друзей мужского пола заводить стеснялась — вот и приходилось общаться со всякими… Дилярами.

Следующим безжалостная бутылочка выбрала Кирилла.

— Правда или действие, Кирюша? — с нажимом спросила Поля.

— А давай действие.

В мыслях вертелись десятки провокационных вопросов, но только не желания. К своим желаниям, оказывается, она была не готова.

Поля сделала вид, что сосредоточилась на обдумывании забавного желания, а внутри черепной коробки билась единственная мысль: «поцелуй меня».

— Давайте поможем Полине придумать действие! — растягивая гласные в стиле Даши-путешественницы, сказала бровастая выскочка.

— А поцелуй-ка Диляру, — вырвалось у Поли, прежде чем она успела прикусить язык.

Лучший способ проверить парня на чувства — заставить его проявить чувства к другой. Смутится ли? Откажется? А может, исполнит желание? О последнем варианте Поля заставляла себя не думать.

Ответ решит всё.

— Меня дважды просить не надо, — прозвучало в удивлённой тишине, и лицо парня её мечты оказалось прямо напротив красивого лица ненавистной девицы.

Поцелуй был смачным, слюнявым, с причмокиванием и покусыванием губ. Взрослый.

Пока все пялились на целующихся — кто восхищённо, кто с изумлением, — у Поли внутри бурлила необузданная злоба. Злоба на Диляру, на Кирилла, на себя и даже на Наташку, которая притащила свою мерзкую подружку.

Злоба вперемешку с раздирающей болью, которая вот-вот зальёт глаза водопадом слёз.

Соврав что-то невразумительное про излишек выпитого, Поля выбежала из комнаты. По дороге умудрилась врезаться в косяк и споткнуться о чьи-то тапки посредине коридора. Это не имело значения.

Солёные ручьи уже бежали по щекам, и ей нужно было как можно быстрее добраться до ванной.

Щёлкнул замок — и Полина Высоцкая уже рыдает над раковиной, прижав ладони ко рту. Тело тряслось, глаза в мгновение опухли и покраснели.

— Идиотка! Какая дура! Нахер всех… — сквозь всхлипы слышались невнятные бормотания несчастной девочки, которая по собственной глупости испортила себе настроение.

Через несколько долгих минут в ванную постучали. Открывать Поля не спешила — в придачу ко всему она была рассержена на лучшую подругу, которая могла прийти к ней гораздо раньше.

Аня не стала дожидаться приглашения. Она бесцеремонно ворвалась в крохотную ванную и уселась на стиральную машину.

— Чего ревём?

Поля, всё ещё сотрясаясь от недавней истерики, посмотрела неё исподлобья и буркнула:

— Ненавижу вписки.

— Первый блин комом, как говориться, — хихикнула подруженька. Было совсем не похоже, что она сочувствовала Поле. Наоборот — ей нравился весь этот хаос.

— Я совсем дура, да?

— Ну-у-у…

— Боже, и как мне теперь отсюда выйти? Стрёмно, капец…

— Ну и нафига?

— Что нафига? Действие такое загадала? Да потому что дура! — сказала Поля с надрывом и слёзы снова заполонили воспалённые глаза.

Лучшие подруги на то и лучшие, потому что без сомнений влипнут с тобой в неприятности, помогут состряпать самую нелепую ложь, откажутся от своих амбиций ради сохранения отношений.

С Анькой было именно так. Эта нелепая худенькая девчонка в широкой футболке, с косой чёлкой и тайно проколотым языком вызывала в Поле самые нежные чувства. В седьмом классе Анька научила её курить — наглядно показывала, как правильно тянуть дым и как сделать так, чтобы после не пахли пальцы. В шестом каждый день после школы приезжала к Поле в больницу, когда той вырезали аппендицит. Ещё раньше, в четвёртом или пятом классе, дерзкая подружка поставила на место одного нахала из параллельного класса, который вздумал караулить Полю на пороге школы — он, понимайте ли, влюбился, а его объект его глупой любви интересовали компьютерные игры про Барби и просмотр «Бедной Насти» вместе с бабушкой.

Анька была настолько хорошей подругой, что и на этот раз нашла выход.

Когда девочки вернулись в комнату, ажиотаж по поводу поцелуя и последующего за ним побега поутих. Это всего лишь игра, одна из многих. Люди отвечают на глупые вопросы, выполняют ни к чему не обязывающие действия, бывает, немного переходят границы. Вот только где эти границы? Кто их определяет? Что делать, если чьи-то границы шире твоих?