Читаем Поцелуй под снегом онлайн бесплатно

© Ники Сью, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

XOLIDAYBOY – Love Again

XOLIDAYBOY – Зайчонок

Юлианна Караулова – Внеорбитные

Антон Небо – Фонарики

Mr.Kitty – After Dark

Тима Акимов – Компас

Ваня Дмитриенко – 31-я весна

– Надя, садись, – сказала Ольга Дмитриевна, наш классный руководитель. И я послушно отодвинула стул напротив ее стола.

– Что-то случилось?

– Я бы хотела попросить тебя, – она протянула мне методички, по которым мы последний месяц готовились к экзаменам. Классная их лично разработала, она вообще болела за нас, поэтому бесплатно проводила дополнительные занятия по русскому языку и, кто хотел, литературе.

– У меня есть.

– Это не для тебя, – на ее губах мелькнула смущенная улыбка.

Ольге Дмитриевне было за пятьдесят, и таких влюбленных в свое дело учителей, пожалуй, стоило еще поискать. Я обожала ее предметы и именно благодаря этой женщине решила поступать на журфак.

– А для… кого? – не поняла я, взяв методички.

– Для Ильи.

Между нами возникла довольно неловкая пауза. Потому что я лично с Измайловым не общалась, от слова «совсем». Он относился к категории тех людей, от которых лучше держаться на расстоянии. Хулиган. Задира. И тот, кто с завидной регулярностью срывал уроки. На фоне меня, будущей золотой медалистки, он был человеком с другой планеты.

– Ольга Дмитриевна, я не очень вас понимаю.

– Илья заболел, как видишь, уже несколько дней не посещает школу. Ты же староста, отнеси ему, пожалуйста, домой материалы. Я переживаю, что он слишком много пропускает.

– Но он… – Я хотела сказать, что он и так не занимался, правда, заставила себя тактично промолчать.

– Хорошо? Поможешь мне? У вас все-таки через полгода выпуск, – зачем-то напомнила она. И я со своим добродушным характером невольно кивнула.

– Вот спасибо. Держи, это адрес.

– Да, ерунда, – прошептала я себе под нос.

Взяв методички, я вышла из класса в полной растерянности. Мне не очень-то хотелось идти домой к парню, с которым я в лучшем случае один или два раза за год здоровалась. Интересно, неужели Ольга Дмитриевна не могла попросить кого-то другого? Вот Зою, например, та от Измайлова была без ума. Или Карину Цветкову, она ему вообще стихи посвящала. Это, правда, секрет, но девочки слишком громко обсуждали свои секреты на переменах, поэтому скромная невидимка вроде меня была в курсе таких подробностей.

У Измайлова, несмотря на не самую хорошую репутацию, поклонниц было прилично. Зато мальчишки его не любили. Не все, конечно, но конкретно в нашем классе друзей у него не водилось. А вот с параллели он постоянно тусовался с кем-то.

Эх… Я еще раз оглянулась на двери кабинета и, сжав лямку рюкзака, поплелась на первый этаж. Решила: зайду быстро, тем более мне по пути, – судя по адресу, Измайлов жил в моем районе.

Выскочив на улицу, я поморщилась от противного морозного ветра. Декабрь в этом году выдался на удивление холодным. Снег плотным слоем накрывал все вокруг и забавно хрустел под подошвой. Хотя я больше любила весну, когда везде травка зеленая, кузнечики вечерами стрекочут и по пути домой можно купить стаканчик любимого шоколадного мороженого или холодную газировку.

До многоэтажек Измайлова дошла минут за пятнадцать. Потопталась во дворе, не сразу сообразив, где какой подъезд, и вместо того, чтобы позвонить в домофон и попросить Илью выйти, шмыгнула в открывшуюся дверь, пропустив выходившего мужчину с собакой.

Найдя нужную квартиру, остановилась на лестничной клетке. Поднесла палец к звонку и замерла почему-то. Сердце так странно забилось, мне показалось, я и не дышала в этот момент. И чего разволновалась? Отдам методички и уйду. Меня ведь классная отправила, я не сама решила в гости заглянуть. Ничего он мне не сделает.

С этими мыслями я нажала на звонок.

Раз. Два. Три. В квартире послышались шаги.

Дверь резко распахнулась, и я обомлела, увидев Измайлова в одних спортивках, что висели на бедрах. Его короткие рыжие волосы блестели от влаги, а голубые глаза казались такими пронзительными, что смотреть в них было просто невозможно. Поэтому я, оторопев от увиденного, смущенно отвела взгляд.

– Староста, – хрипловатым голосом произнес он, а следом закашлялся. Видимо, не врал про болезнь. – Какими судьбами?

– Я… мм… собственно, вот. – Вытащив методички, всучила их Измайлову и хотела уже побыстрее уйти, как Илья вдруг схватил меня за руку.

– Так ты проведать меня пришла? Так бы и сказала, входи.

За спиной послышались шаги, шорох, но я не успела обратить внимание, кто там шел, – Измайлов силой втянул меня в свою квартиру.

– Я вообще-то… – запротестовала я, цепляясь глазами за несколько сережек в правом ухе Ильи. А еще у него была татуировка на предплечье в виде круга, в котором виднелись горы. С одной стороны, все это отлично сочеталось с образом хулигана, должно было пугать и отталкивать, а с другой… улыбка у Измайлова была совсем не пугающей. И она меня, будем честны, ввела в ступор.

– Раздевайся, – скомандовал он.

– Чего? – опешила я.

– У меня есть чай и варенье. А еще… – Он снова закашлял, прикрыв рот рукой.

– Ты бы… оделся, – проронила смущенно я, стараясь не считать, сколько у него там кубиков пресса. Подумаешь! По телевизору и не таких парней показывали.

– Жарко мне, и горло ужасно болит. Не уверен, что в майке будет лучше.

– Так, может, у тебя температура? – предположила я, заметив, что щеки у Измайлова были болезненного розоватого оттенка.

– Может быть, – пожал он плечами. – Электронный градусник не фурычит, а обычным я не умею пользоваться, не понимаю, как смотреть температуру.

– Понятно, – кивнула я сама себе.

Между нами повисла тишина. По идее мне надо было уходить домой. Мы с Ильей не друзья и даже не товарищи, чего это я запереживала о его здоровье? Ему так-то уже восемнадцать есть, взрослый парень, сам о себе позаботиться в состоянии или родители…

– Я все же… – хотела сказать «пойду», как Илья в очередной раз зашелся в кашле. И мне вдруг сделалось не по себе. Я человек сердобольный, мимо котенка на улице пройти иной раз не могу, а тут вот – представитель моего вида.

– А ты лекарства хоть пьешь? – спросила, шумно вздохнув.

– От горла там парочку, и все. Да оно пройдет само, первый раз, что ли? – отмахнулся Измайлов. Его ответ показался мне странным. Будто Илья привык болеть в одиночестве. Хотя я не припомню, чтобы он бывал один. Девчонки вокруг него вечно стаями крутились. Наверное, я чего-то не понимала в этой жизни. Но если уж уходить, то хотя бы с чистой совестью.

– Давай градусник, я знаю, как пользоваться.

– Ну раз староста настаивает, – усмехнулся он и скрылся на кухне.

Я прислонилась к стене, разглядывая широкий светлый коридор. В квартире было довольно чисто, опрятно. Интересно, в его комнате так же? Стоп, о чем я думаю? Уж что творится в комнате школьного хулигана, должно интересовать меня в последнюю очередь.

– Сколько надо держать? У него таймера нет, – крикнул Илья из кухни.

– Десять минут. – Я вытащила телефон и засекла время.

Через десять минут Измайлов принес мне градусник, и я тихо ахнула.

– Ну? Все нормально?

– Кажется, нет… – прошептала я, поджимая губы.

– Что там?

– Тебе лучше действительно одеться. – Мой взгляд снова случайно скользнул по его рельефному прессу и бронзовой коже, и я поймала себя на мысли, что смутилась. Глупость, конечно, смущаться парня без майки, хотя в моем случае, наверное, и нет.

За все свои семнадцать с хвостиком я даже ни разу не целовалась, что уж говорить о чем-то большем. Меня всегда интересовали только книги и будущее, где я стану крутым специалистом. Например, главным редактором какого-нибудь известного журнала.

– Исаева! – Измайлов щелкнул перед моим лицом пальцами, издав громкий протяжный вздох. – Только не говори, что воздушно-капельный уже подействовал и ты заразилась.

– Что? Нет, я… у меня отличный иммунитет. Наверное…

– Это хорошо, а то я подумал, что ты смутилась.

– Я? Да больше мне делать нечего, только тебя смущаться.

– Ну, судя по тому, что ты пришла ко мне домой, дела действительно плохи, – бросил он, а я снова как дура покраснела. Господи, выключите уже этого парня. Так хорошо жилось, когда мы не общались. Давайте повторим.

– Судя по болтливости, твой градусник нагло врет.

– Так, а что там с градусником?

– Тридцать восемь с половиной, – вспомнила я про температуру. – Нужно бы в постель и таблетку.

– Звучит интригующе, – постарался улыбнуться Илья.

– Ага, особенно укол в мягкое место – это самое интригующее в ОРВИ.

– Ты, Исаева, убийца интриг, – вяло хмыкнул он. – Кстати, в таблетках я не особо разбираюсь. – Илья провел рукой по лицу, и в этом его жесте я уловила усталость. Возможно, он просто хорохорился передо мной, не хотел казаться слабым.

– Если ты не против, я могу глянуть твою аптечку, – почти шепотом предложила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. Мне до сих пор было неловко, и вся эта атмосфера тоже казалась максимально странной. Я вообще удивилась, что Илья знал мое имя и фамилию.

– На кухне она, тогда… я в комнате буду. Приходи.

И, не дожидаясь ответа, Илья завернул в ближайшую комнату.

Мне пришлось разуться, снять куртку и пройти на кухню. В открытой аптечке были довольно аккуратно сложены лекарства – коробочка к коробочке, поэтому я быстро нашла жаропонижающее. Налила воды и заглянула с боевым набором к Измайлову.

Он лежал на животе на диване, так и не одевшись. Присев перед ним на корточки, я протянула красную капсулу.

– Вот, держи.

Измайлов ничего не сказал, лишь молча выпил таблетку и снова вернулся к подушке. Я хотела уйти сразу, но мое сердце, которому до всего есть дело, опять заставило остаться. Хотя бы на пятнадцать минут, пока лекарство не начнет действовать. Тихонько присев на край дивана, я принялась ждать.

Пока ждала, огляделась вокруг. Это была не спальня, скорее зал. Просторная светлая комната, в глаза особенно бросался книжный стеллаж на всю стену. Эх… мечта. У нас дома для такого места нет, а я бы очень хотела. Интересно, кто читал эти книги? Родители Ильи? Вряд ли он сам, не припомню, чтобы на вопросы по литературе или истории он хоть немного попадал с ответами или вообще отвечал. У него сплошные тройки и только по физре стабильная пятерка.

Выждав положенное время, я повернулась к Илье, чтобы спросить про самочувствие, но заметила, что он уснул. Он так сладко сопел, что мне ничего не оставалось, кроме как накрыть его пледом, который валялся на полу, и вернуться на свое место.

Потом я, правда, не выдержала, поддалась любопытству и все же подошла к книжной полке. Выбрала одну книгу – надо же было чем-то себя занять – и, вернувшись на диван, принялась читать. Не знаю, сколько прошло времени, когда я погружалась в текст, ни о чем не думала, поэтому и не заметила, как Измайлов проснулся и сел рядом со мной, укутанный в одеяло.

– Исаева, – позвал он уже более бодрым голосом. От неожиданности у меня аж книга из рук выпала и снова к щекам кровь прилила. – Ты чего не ушла?

Я растерялась.

– Я… Уже ухожу. Вижу, моя помощь больше не нужна.

И, резко подскочив, я поспешила к выходу. Сердце вело себя как статуэтка в музыкальной шкатулке, которую завели. Оно лихорадочно крутилось, издавая ранее неизвестные мне мелодии. Прямо как в книгах. В романтичных. Где героини влюбляются в тех, в кого им влюбляться категорически нельзя.

Мы с Ильей вместе проучились уже несколько лет – он пришел к нам в девятом классе, – и я никогда ничего подобного к нему не испытывала. А тут какое-то глупое стечение обстоятельств, и мне уже дышать тяжело и способность логически выстраивать предложения теряется.

– Староста! – крикнул из зала Измайлов.

– Всего доброго, Илья. – Я толком и не поняла, прошептала эту фразу или сказала громко. А может, она прозвучала лишь в моей голове.

Выскочив в подъезд, я пулей помчалась домой.

Завтра все будет как прежде. Уверена. Измайлов даже не поздоровается со мной в школе. Точно. Такие парни, как он, с такими, как я, не общаются. Нет смысла об этом думать. Надо просто выдохнуть.

Новый день в школе, однако, не порадовал. Мама забыла разбудить меня утром, я вскочила за час до начала уроков, пришлось на скорую руку собираться. В очередной раз поругала свои каштановые кудри, которые, казалось, никогда не станут идеально прямыми. Хотя я их не вытягивала, но помечтать, чтобы они перестали виться, как у Пушкина, можно? Обычно я просто закалывала гребешком и ходила так. Но сегодня они выглядели как-то… не очень, одним словом. А может, дело было в плохом настроении.

На первый урок я немного опоздала, но физичка ругаться не стала. Она меня любила, как и многие учителя. Мало кто отличников не любит.

Войдя в класс, я почему-то сразу посмотрела на место Измайлова, вернее, на пустующее место. И очередная глупость мелькнула в голове – узнать бы, как он там. Но я тут же себя одернула.

Мы – разные. Мы – не друзья. А через полгода не будем и одноклассниками. Да и за два с половиной года ими особо не стали.

После физики у нас стояла физкультура. Я ее ненавидела и ходила редко. Мне часто делали поблажки и «рисовали» хорошие оценки, потому что сдать нормативы для меня было тяжким трудом. А сегодня… сегодня физра оказалась катастрофой.

Это случилось во время волейбола. Предварительно разбив нас на команды, физрук ушел, и вот тогда я впервые за одиннадцать лет ощутила на себе все «прелести» внимания класса.

– Исаева, погоди. – Женька Зорькин первым начал этот концерт. – Ты не так мяч держишь. Сейчас я покажу.

– Нормально я держу, – насупилась я, не сразу сообразив, что Зорькин пристроился сзади. А когда дернулась, он положил руки мне талию и рывком притянул к себе.

– Теперь лучше, – пропел он мерзким голосом мне на ухо. По залу пронеслась волна смешков. Противных таких, издевающихся.

– Руки убери, – фыркнула я, снова дернувшись. Может, я и была одиноким волком и белой вороной, но позволять себя лапать не планировала.

– Да ладно? – присвистнул кто-то из ребят.

– Зорькин, да ты неправильно делаешь, – ядовито пробурчала Цветкова.

Она была звездой нашей школы, и дело не только в ее идеальной внешности: фигура как песочные часы, с отличными пропорциями, копна золотистых волос, которые всегда струились водопадом по плечам.

Цветкова была начинающим блогером – у нее довольно неплохие соцсети, на каком-то из каналов более двадцати тысяч подписчиков, и звание «звезды» пошло как раз именно отсюда. А еще Карина была влюблена в Измайлова, хотя об этом я уже вроде рассказывала.

В целом мы с ней не общались, пару раз как-то делали проект вместе. Было неплохо, даже весело. Правда, подружками стать у нас не получилось, я не ее поля ягода, да и мне с ней было тяжело в общении. Но ненависти между нами никогда не было.

Отсюда возникал вполне резонный вопрос: что пошло не так в нашей экосистеме?

– Стоит быть нежнее, – добавила язвительно она.