Читаем Поцелуй бабочки онлайн бесплатно

Annotation

Этот сборник из более двадцати произведений малой прозы написан автором в русской классической литературной традиции и с теплой иронией.

Аркадий Тигай

«КИТАЁЗА»

КУВАЛДА И ТАНЯ

О ПРОСТОДУШИИ

ЗАПИСКИ МЕЧТАТЕЛЬНОЙ ВОРОНЫ

Счастье — это предвкушение завтрашнего дня

Что было до того

Об «активных» и «пассивных» в области, далекой от проблем сексуальных меньшинств

О свободе

В начале было слово…

О товарищах

Любовь

Для тех, кто понимает

Тот самый богатый, чьи удовольствия самые дешевые, —

Три напасти

«За» и «против»

Для тех, кто понимает

Здоровье — это когда каждый день болит в другом месте, —

Неприятности…

Мысли из «ящика»

«Свирь»

Для тех, кто понимает

О гармонии

Национальный характер — это что?

Братья-разбойники из Ловисы

О везении

Эффект «Дуэта» — «Ренуара»

Синдром Редькова

Головокружение

Роомассааре

Осколок империи

Смерть матроса

Спонсор Мишка

О горькой судьбе начальников

Бардак на Готланде

Гриша

Бессонные ночи на Борнхольме

Для тех, кто понимает

Женский бюст как пособие для эмпирического способа познания законов природы

Для тех, кто понимает

Для «чайников»: что такое «навтекс»

Вопросы и ответы

Умный и глупый

«Дурака учить — только член тупить», —

Храбрость как отсутствие воображения

Они нас любят

Расслабься и старайся получить удовольствие

Для тех, кто понимает

В лучах славы

Доверчивый господин Бестманн

Физкульт-привет, геноссе!

Там хорошо, где нас нет

Для «чайников»: что такое «непромоканец»

День, ночь, день…

В Голландию

Ян и Хан

Еще не утро

Новый «Магеллан»

Кстати о цивилизации

Лучшее образование дается в борьбе за выживание

Кале. В гости не напрашиваемся

Уроки английского в Истборне

Как меня подвел Айвазовский

Портсмут. Для тех, кто понимает

«Кто Трегъёр не видел, того Бог обидел!..»

Инфаркт миокарда

Лабер-Врах

Обида как вернейшее средство для поглупения

Как сорвать аплодисменты

«Конфликт»

Подвиг

Терра инкогнито!

Кошачье царство

Приятного аппетита

Без комментариев

Маркус

Марина де Лагос

Пока ласковый теленок двух маток сосет, талантливый уже травку щиплет

«Какой русский не любит быстрой езды?»

Между Африкой и Европой

Сколько стоит море крови

Сын Альбиона

Тряпка как зеркало капитанской души

Как я защищал честь Родины

Альмери-Мар

Средство от ностальгии

Нечаянная радость в Гаручча…

Картахена

О счастливых

Счастливчик Ганс

Пол и Сюзен

О, Морейра!

Пальма-де-Мальорка

Встречи на берегу «австрийского моря»

Евангелие от Иуды давно написано

Якоря не оставляем!

Грасиас Виктория Гарсия

Как побороть жалость к самому себе

НАТАША

ОНА

БАБЫ-ДУРЫ

МОСКВА — СОФИЯ

ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПОЭМА

«ЭРОТИЧЕСКИЕ ИГРЫ ПОД РУКОВОДСТВОМ ПРОФЕССОРА ВАЛЛЕНШТЕЙНА»

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ В ПОВЕДЕНИИ ФРАНЦУЗСКИХ БУЛЬДОГОВ

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ФИТИНГОФА

О ГРЕХЕ

О НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ

ВОСХОЖДЕНИЕ ПРАВЕДНИЦЫ ИЛИКАНИДЫ

ПОСМЕРТНАЯ ЗАПИСКА ТЕЛЕЗРИТЕЛЯ

О СУДЬБЕ

У ИСТОКА

«ЧУДЕН ДНЕПР ПРИ ТИХОЙ ПОГОДЕ»

ДЕЛО БЫЛО ВО ФЛОРЕНЦИИ

МОЙ МИЛЫЙ ДЯДЮШКА УЛИ

КАК Я СТАЛ ДИССИДЕНТОМ

notes

1

Аркадий Тигай

ПОЦЕЛУЙ БАБОЧКИ

«КИТАЁЗА»

Рассказ для кино

Утро. Открываю глаза и обнаруживаю рядом с собой девчонку. Спит, не подозревая, что я разглядываю ее… Молодое женское лицо с сильной примесью юго-восточных кровей.

Не слишком ли молода? Впрочем, маленькие азиатки до старости кажутся детьми, потом резко превращаются в старух.

Пока женщина спит, звоню Бобке, верному дружбану и партнеру по вчерашнему застолью.

Из телефона бодрый голос друга:

— …Ты вообще как после вчерашнего, жив?

— Не очень… Слушай, я вчера девчонку снял, узкоглазенькую, помнишь? Японочка…

— Не японочка, а китаяночка.

— Не помнишь, как ее зовут?

— Кажется… не то Ли, не то Лю…

— Ли! — вспомнил я.

Проснувшись, Ли оказалась славной девчонкой — приветливой, не занудной и не прилипчивой.

Сказала: «Спасибо, было хорошо», улыбнулась и исчезла, снабженная моим номером телефона. Ее телефон не взял по давно заведенному правилу: «Пусть женщина сама решает, продлевать отношения или нет». Захочет — позвонит, ее право. Не помню случая, когда бы обладательница моего телефона не воспользовалась этим правом… Почему? Потому что я — мечта. Не улыбайтесь, это не я сказал, так распорядилась природа: я — живое воплощение всего, о чем может мечтать женщина. Ну, допустим, высоких и красивых любят все… А ум и образование?.. А полная материальная независимость в сочетании с несуетливой щедростью? Притом что я не жлоб, не хам и не похабник. И потом, есть еще улыбка… Нет, не высокомерная снисходительная гримаса прописного пожирателя женских сердец, а простодушная, бесхитростная улыбка застенчивого ребенка. Ты улыбнулся, виновато хлопнул глазами, и женщина тебе уже простила все: и что было, и чего не было… И последнее — я свободен. Никаких тебе бывших жен, истеричных любовниц, алиментов и брошенных детей.

«БМВ», квартира в «тихом центре» — общее место. Абонемент в лучший СПА отдых за границей… Как еще должен жить лучший в городе сикрет-системщик — специалист в области промшпионажа? Тариф соответствующий, так что только самые крутые «конторы» могут пользоваться моими услугами. Не отказываю в консультациях я и спецслужбам, по негласному разрешению своего хозяина «маршала».

Иными словами, я человек со связями.

Ли ушла так вовремя, что не нарушила ни один из элементов привычного течения дня — бассейн, тренажерный зал, работа… за обедом встреча с клиентом из «Союза пяти». Между делом успел отменить вечернюю встречу с Анжелой, которая, конечно, обиделась — встреча планировалась давно, поскольку Анжелин муж укатил в командировку.

— Что это он разъездился в последнее время? — неудачно пошутил я.

Анжела немедленно обиделась.

— Если тебе в тягость наши встречи…

— Что ты, милая, просто интересно было бы узнать, что за человек.

— Много будешь знать, плохо будешь спать, — отрезала она.

Вопрос о муже — вернейший способ закончить разговор с Анжелой.

«Никаких Анжел, — сказал я себе. — На сегодняшний вечер моим сердцем владеет Ли».

Подумал, что девчонку нужно побаловать и сводить в «Комету».

После обеда отловил несколько «жучков» в каком-то «левом» инвестиционном фонде с перепуганным насмерть президентом… Потом помчался домой, чтобы принять душ и вообще «быть в форме». В квартире домоуправительница Настя кончала уборку. Встретила меня привычным ворчанием:

— Звонил твой дружок, этот… — показала рукой лысую голову Бобки, — которого я не люблю. Сказал, что не может дозвониться.

Вытаскиваю мобильник — конечно, батарея пуста, мобильник давно сдох, и, видимо, Ли так и не смогла пробиться ко мне.

Черт!

В ожидании звонка весь вечер просидел дома, наблюдая, как во дворе перед окнами два инвалида в колясках о чем-то оживленно беседуют… Ромео, надо полагать, развлекал Джульетту рассказами о преимуществах импортных протезов против наших.

Весь следующий день вздрагивал от каждого звонка и к вечеру понял, что пребываю в состоянии идиотического возбуждения. Следовало что-то делать.

Китайская забегаловка «Манчжурия», которая стала местом моего знакомства с Ли, располагалась за городом, на берегу какой-то живописной лужи. Тут стоял павильончик, декорированный под пагоду, и еще несколько раскрашенных сараюшек того же типа. Администратор, представившийся загадочным именем Алекс, смотрел на меня через толстые стекла очков рыбьими глазами и фальшиво улыбался.

— …Не припоминаю.

— А девушки? Может, они помнят? — настаивал я.

Алекс пошушукался с официантками, но продолжал стоять на своем: «Никто не знает девушку по имени Ли». Приторно улыбался, сочувственно качая головой, хотя видно было, что врет, о чем я ему сказал прямо в лоб. Алекс ушел в пагоду, вернулся через минуту.

— Может быть, девушка работает в центре «Бомбей», — сказал он, не глядя в глаза.

На этот раз не соврал.

Ли точно работала в «Бомбее», в кабинете «шияцу».

— Шияцу — это такой специальный восточный релаксационный комплекс, — пояснила мне девица-менеджер. — Если желаете, могу записать на понедельник.

От понедельника я отказался и, плюнув на запланированную встречу с «Советом пяти», стал ждать у входа. Из машины видел, как Ли вышла из подъезда, оживленно переговариваясь с подругой… потом чмокнулась с торопливо идущим в «Бомбей» мужчиной и быстро проследовала к потертому «опелю»… Тут я ее и настиг.

Ужинали вместе, но, когда дело дошло до естественного вопроса «Что дальше?», ехать ко мне отказалась.

— Ты не обижайся, правда не хочется, — сказала она, виновато улыбаясь.

Я не жлоб, конечно, и не стал настаивать, но черт побери!.. У любой женщины есть десяток способов «не дать мужчине», не нанеся при этом обиду: месячные, мама дома ждет, наконец, голова болит, да мало ли… Но что может быть обидней «нежелания»? Тем более что речь идет уже не о первой совместной ночи. Ведь все уже было, и, стало быть, ее «не хочется» — это отметка мне как мужчине!.. Значит, я получил двойку? Гневные, желчные слова я излил собственному отражению в зеркале.

Отличник по жизни, я обязан был исправить «неуд».

«Может быть, надо проявить широту души, чтобы ее отказ был равен неблагодарности? — подумал я. — Пусть увидит, что имеет дело не со жмотом, только надо не мелочиться, а подарить по-настоящему ценную вещь. Велико ли дело, поразить воображение девчонки на задрипанном „опеле“?»

— Хогоший подагок может гешить сегьезную пгоблему, — с видом знатока уверил меня картавый продавец ювелирного магазина. — У вас есть пгоблема?

— Нет. У меня нет проблем, — сказал я и понял, что проблема действительно появилась.

Дорогая ювелирка, как и следовало ожидать, произвела на Ли шокирующее действие. Долго отказывалась принимать, краснела, объясняла, что не заслужила, что вообще не носит драгоценности. Уговорил. Взяла, но встретиться в этот вечер отказалась — убежала по делам, не дав возможности насладиться произведенным впечатлением…

На следующий день ее телефон был включен на автоответчик. Я оставил меседж, что жду звонка, переложил мобильник в нагрудный карман — ближе к уху — и к вечеру, изнуренный ожиданием и стесняясь собственного мальчишества, все-таки поехал к «Бомбею».

Затаившись в машине, издали пялился на знакомый подъезд, а когда Ли вышла и быстро пошла к «опелю», неподалеку от которого припарковался и я, позвонил ей и собрался было уже выйти навстречу — приготовил веселое, беззаботное лицо, но задержался… Ли торопливо вынула мобильник, понесла к уху… Неожиданно остановилась — увидела на дисплее мой номер. Не включая телефон, молча смотрела на светящийся квадрат.

— Ну, включай же! — шептал я. — Включай!

Ли медленно, как подраненная, поковыляла к «опелю».

Спрятавшись за торпедой, я видел, как она подошла к машине, как в изнеможении облокотилась о ее грязный бок. Как уронила голову в руки, как судорожно вздрогнули ее плечи…

— Принесла? — спросил мужской голос.

Ли повернула заплаканное лицо, я вдавился в сиденье. Из моего укрытия было видно лишь часть неба между нашими машинами и руки Ли, которые протянули конверт. Мужские руки приняли конверт, на мгновение мелькнула пачка денег. Затем от мужчины к Ли перешли документы.

— Паспорт форма девятнадцать… — перечислял мужчина. — Права и страховка…

— А пенсионное удостоверение? — спросила Ли.

— Какое пенсионное, к черту, ему пятьдесят четыре! — рявкнул мужской голос. — Только смотри, пока клиент жив… чтобы без фокусов!

Хлопок двери «опеля» и звук мотора.

В это время длинные гудки кончились и ответчик из моего телефона голосом Ли сказал: «К сожалению, я не могу сейчас взять трубку…»

_____

И вечер, и ночь, и утро в голове гудел только один вопрос: «Что делать?» И на следующий день под несмолкаемое «что делать?» я сжег сложную подслушку, которой месяц нашпиговывал бизнес-центр на Карповке. В результате насмерть расплевался с заказчиком, на что «маршал» сказал:

— Ты, Леша, конечно, специалист крутейший, но если будешь залупаться и без причины разгонять клиентов, то плохо кончишь.

Я его деликатно послал…

«Маршал» спросил, помню ли я, что из нашей системы не выгоняют, а добровольно можно уйти только в два места: на «Северное», и на «Южное».

Еще раз послал и ушел в кабинет к Горшенину.

— Есть дело, — сказал я Горшенину и, заперев дверь, сел напротив удивленного сыскаря. — Есть клиент, который хочет оплатить «наружку» за одной дамочкой. Ты как?

— Бабосы решают все вопросы, — философски заметил Горшенин.

Да, да, да!.. Презирайте меня — как последний рогатый лох, я заказал наблюдение за Ли, оплатив другу Горшенину бешеные деньги от лица мнимого клиента.

Когда же, выйдя из «сыскной», я понял, что обречен еще на несколько дней мучительного ожидания, то, заглянув к Бобу, сказал, что исчезаю до воскресенья. Бобка что-то возражал вслед. Ушел, не слушая, и в тот же день уехал к «старикам».

Солнце, река, лес и грязь, грязь, грязь…

Даже вечером, после многочасовой беготни по полям, долгих, изнурительных расчетов с работниками, после бани и ужина отец не мог угомониться — сидел под лампой и сосредоточенно долбил огрубевшими пальцами клавиши лэптопа — осваивал на старости лет бухгалтерскую программу.

«Чудны дела Твои, Господи, — глядя на него, думал я. — За полвека полковничьей жизни не нажил ни кола ни двора. Ничего, кроме квартиры в бетонном бараке военного городка… А получивши сотню гектаров топкого суглинка, в одночасье превратился в кулака. Откуда что берется?»

— Я хозяин, а не кулак, — возразил отец, будто прочитав мои мысли.

Братья-разбойники только переглянулись, а «мути» усмехнулась.

— Настоящий кулачина шлагбаум поставил перед мостом, и Федорку с ружьем… Оптовики приехали, Федорка их у границы три часа под ружьем держал, пока «хозяин не изволили распорядиться», — сказала мать.

— Моя земля — мой дом, — пробурчал отец. — Я тут хозяин, закон и власть — что хочу, то и делаю!

— Страшно как! — улыбнулась «мути» и щелкнула отца по загорелому лбу.

Пиликанье мобильника вторглось в вечерний лягушечий концерт — Анжела и тут меня достала, загадочный муж снова уехал. Пока отбрехивался под ехидными взглядами, братьев, «мути» ревниво смотрела на меня, а когда закончил, погладила по голове.

— Взял бы девушку да приехал отдохнуть к родителям, как все нормальные дети.

— Родительский дом не бардак! — резко обрубил отец. — Нечего сюда шалав таскать. Женится — милости просим…

В понедельник Горшенин сам нашел меня, вывел в коридор и доверительно приобнял.

— Пошли покажу, — загадочно сказал он и помахал перед носом диском с оперативным видео.

На экране компьютера Ли выглядела совсем подростком.

— Двадцать семь с гаком, — усмехнулся Горшенин. — Барышня с биографией, судя по всему… Смотри сам… ее дом. Квартиру снимает… вот ее окна… На работу едет…

Из видео и документов следовало, что Ли живет одна. Ни мужа, ни друга, во всяком случае постоянного или «крутого», всегда видного за версту, у нее нет… Кроме работы и дома, пара встреч с подружкой возле «Бомбея» и полчаса в кафе «Муму» — зеленый чай с блином… Наснимали много и разного рода, даже в душевой кабинке ухитрились запечатлеть купающуюся Ли.

— А это зачем?

Горшенин скабрезно хихикнул:

— Для полноты впечатления.