Читаем Полный оборот онлайн бесплатно

«…привези мне лохматое чудовище для утех сексуальных.

— Алёнушка! Что говоришь ты?

— Ладно, пойдём долгим путём. Привези мне цветочек аленький»

— Там была Настенька, — усмехнулась я. — Бородатый анекдот.

Уазик мотало на ухабах. Я ещё натянуто улыбалась Юрке, но всему приходит конец, даже моему терпению. А Юрику хоть бы хны. Похоже он вообще кайф ловит от езды по бездорожью сквозь тайгу. Светловолосый, весёлый парень. Ему девятнадцать лет учится в городе, здесь в деревне у бабки с дедом отдыхает. Я бы в жизни на такой отдых не согласилась. Вот что молодой парнишка тут забыл? Восхищенно так на меня посматривает, я его на четыре года старше, а он клеится. Беседует со мной на разные темы, неопытно так прощупывает мои интересы.

— Знаешь, за что я люблю Стивена Кинга? У него ужасы в бытовуху вписаны. Типа мужик домой уставший с работы пришёл, выпил пиво, избил жену, пошел на кухню, смотрит в окно, а там бледный соседский мальчик, а у них третий этаж без балкона.

А я люблю Стивена Кинга за то, что он не знает, что такое глухая деревня в тайге. Уныло смотрю на свой телефон, связи нет, интернета нет. Конец. Приехали.

— Алё, Алёна, Алёна, кручу я диск телефона, — подмигивал парень.

— Где ты видел диск на телефоне? И откуда такая странная песня?

— Дед слушает, а диск на телефоне есть на почте.

— Давай, заедем, я маме позвоню.

Если выберусь из этой задницы, всем напишу, чтобы даже при самом яром желание заполучить халявные деньги, не вздумали лезть в дальние деревни. Отсутствие цивилизации, и комары, которые только меня и ждали. Впечатлений на всю жизнь Героиня, блин. Поехала дальнего родственника проверять в тайгу. Здесь живёт мой двоюродный дед у которого якобы домик остается в этом богом забытом месте. Надо посмотреть, как родители просили, заценить и попросить деда съехать в город. Одним словом, я шпион. Гадко, мерзко на кой согласилась, не понятно.

Машину в последний раз подкинуло вверх, и открылось перед нами вольное поле с домиками до широкой реки. Насколько я помню, на карте это место обозначено под кодовым именем «бараки», у деревни даже названия нет. А люди живут. У них в деревянном здании администрация, магазин и почта. Раньше был один отставной полковник полиции, он же староста. Вопросы решал мелкие, выбрать пастуха, выбить подсыпку дороги в городе. Теперь не знаю, как он здоров ли.

Летом в этом месте всегда народу много, а к зиме разъезжаются, остаются только старики и смелые охотники.

В малюсеньком отделении почты, замерла у телефонного аппарата с диском. Офигеть! Не стала с него звонить, рядом висел «новенький» с кнопками. Набрала номер мамы.

— Мама! Мама! — хочется добавить «Алло, барышня, соедините». — Мама! Тут связи нет!

— Гур-гур-гур, не задерживайся та-ам-ам-ам, — какие-то помехи.

Я звякнула трубкой телефона.

— Это конец, — выдохнула я.

— Да, ладно, — нормальное тут место, — подбадривал Юра.

— Подожди, а как ты со мной списывался?

— Так по спутниковому интернету. И телефон спутниковый есть.

— И ты молчал?! Я уже расстроиться успела, а ты меня развёл, — улыбнулась и подумала, что не плохо было бы отдохнуть от гаджетов.

Я когда-то в детстве здесь бывала. И с Юриком дружбу водила, а теперь вот он вырос, нашел меня в соц. сети. Сразу согласился на станции встретить и довести до…

— Это тот самый дом? — ахнула я.

Дом двоюродного деда всегда был большим, но теперь он был обшит блок-хаусом, покрашен темным лаком, оборудована мансарда, окна отличные, на крыше пять спутниковых тарелок и солнечные батареи. Забора нет пространство от леса до реки свободное. Пасутся куры, гуси, козы и десяток коров. Рядом соседский дом маленький такой неказистый по сравнению с апартаментами моего родственника. Дед Стасик никогда не жил бедно, но я то думала, что с возрастом только хуже будет, оказалось нет.

— Мама сказала, дедушка того, старый пора к себе забирать, — я вышла из машины, замерев около крайнего дома.

— Он женился два года назад, — усмехнулся Юрка, подал мне мой рюкзак.

— Ему же семьдесят, — недоумевала я.

— А ей пятьдесят и две дочери у неё.

— Это к лучшему, — моя совесть чиста, у деда новая родня, значит, мне не придется претендовать на жильё ещё живого родственника. — Я наверно, завтра или послезавтра домой поеду. Ты как, подвезёшь до станции?

— Конечно, — обрадовался Юра, а потом сник, — я думал, побудешь здесь.

— Да, ладно, Юр, — похлопала его по плечу. — Мы же в городе можем увидиться.

— Ты ни разу не согласилась встретиться, — недовольно буркнул Юрик и пошёл, сел за руль. — Помнишь, где живу? Заходи.

— Пока, — я махнула ему рукой, и уазик уехал оставив на зелёной траве яркий чёрный след.

Кругом воздух чистейший, просторы холмистые, охваченные со всех сторон глухой зелёной тайгой, покрытой синевой дымки. Почти вся деревня на ладони и река, змеёй протекающая мимо.

Был в этом месте один недостаток, отсутствие церкви. Не то чтобы я особо верующая, но в маленьком скопление людей хорошо бы иметь хотя бы одного человека с христианской совестью, обычно таким является священник. Здесь только полицейский, который и подразумевает ответственность и законность и это мой дед.

— Здрасьте, вам кого? — наглый противный голос упитанной женщины. — Здравствуйте. Я к деду приехала на денёк, проведать. Меня Алёна зовут.

— Ясно, приехала посмотреть можно ли дом продать деда старого.

— Глупости не говорите, — блин, баба как в воду глядит. — Велено посмотреть, как здоровье, вот и наведалась.

— Ладно, заходи.

Баба Ада полная женщина со злым лицом. Платье по колено и резиновые сапоги на босу ногу. Косынку носит, укрывает жидкие волосы и лысину. Хозяйка ретивая. Скотины полный двор, птицы всех мастей. На мотоцикле ездит, платья яркие шьёт, у неё посреди большой комнаты, ткани разложены и машинки швейные три штуки.

Её дочери Вика и Надя Юркины ровесницы. Не похожие друг на друга. Вика копия Ады с лицом неприятной и расплывшейся фигурой, а вот Надя симпатичная, волосы чёрные и глаза синие. Но нрав, что у одной, что у другой в мамочку. Сидели, ужинали, а девки ко мне с претензией.

— Так что Юра-то подвёз, обещал чего? — спросила Надя.

— А что он может обещать? — потупила я взгляд, уставилась в тарелку.

— Ну, там интернет, — хихикнула Вика, уплетая всё, что на столе лежит. — Не за бесплатно, конечно.

— Я завтра уеду.

— Не выдумывай, — возмутился Стасик, высокий статный дед, ещё и крепкий. Как у мамы язык повернулся его назвать слабым пенсионером. Вечный дед, сколько себя помню, всегда был таким. — Неделю не меньше погостишь. Я завтра в город на пару тройку дней, а потом на рыбалку свожу, за ягодами. Копоть городскую из себя выбьешь, и здоровенькая обратно. Вот, Ада, спрашивала, как мать моя выглядела. Смотри, копия мамули моей. Кудри каштановые и глаза серые.

Дед прижал меня к своему плечу и растрепал мою богатую шевелюру. Приятно, если б не его жена ведьма, может и осталась бы, а так уже решила, вернуться домой. Наедине с его женщинами оставаться не хотелось.

Спать меня уложили в недостроенную часть мансарды. Комната похожая на сарай с окном, что выходило на лес. Вика с Надей ушли гулять, приглашали с собой, я отказалась. Ревновали Юрку, он первый парень на деревне, я в их тусовке лишняя.

Пыталась заснуть под мерзкое жужжание кровососущих насекомых. Воняла кремом против комаров, но звук угнетал похуже укусов. Беспрерывно гавкала соседская собака. Лаяла собака, лаяла собака. Вдруг скрипнула дверь, собака отчаянно завизжала, дверь опять скрипнула и полная тишина, наконец-то. Под одеялом жарко, без одеяла холодно. Конец лета… всё одного дня достаточно, завтра уеду.

Достала бесполезный сотовый, показывает два часа ночи. Сети нет, на моей странице сохранено сообщение от подруги Леры. Она называет меня спесивой, горделивой и бешеной дрянью. Это потому что её парень предложил мне секс и совместное проживание. Я его тут же сдала с потрохами Лерке, и оказалась виноватой. Сообщение сохранила, чтобы потом показать, я предупреждала. На самом деле подруга права, моё буйное поведение парой меня саму пугает. Я такая активная, что везде поспеваю, в каждой бочке я затычка. Универ бросила, пошла работать в рекламное агентство, стала за год лучшим менеджером, рассорилась в пух и прах с начальством и открыла своё дело. Мне двадцать четыре года скоро, а я сама на себя работаю и неплохо зарабатываю. Всем нос утру, только не в личной жизни.

Литсаю фотографии. Там все мои бывшие. Первый парень, с которым я решила начать серьёзные отношения, был художником, всё время без денег, без работы, как бомжара, сколько не одевай, все равно весь в красках. Второй был актёром, играл для меня верного любовника, изменял со всеми своими коллегами и моими соседками. Третий музыкант, я просто устала лечить его творческий кризис в депрессии, а когда он был застукан с травкой, выгнала из своей жизни.

Мама на этот счёт сказала, что на мою активность всегда будут клевать ущербные мужчины. Поэтому, чтобы начать нормальные здоровые отношения, я должна поумерить свою самостоятельность, агрессивность и не вестись на ХЛАМ, Х- художники, Л- литераторы, А-актёры, М-музыканты.

Решила послушать маму и побыть одна, пока порох в моих пороховницах не будет таким взрывоопасным. Уже скоро год гуляю с подружками, в кино хожу с подружками, праздники с подружками, только сплю одна. Работа, и она сейчас для меня главное. Вот, отдохнула пару деньков и обратно за дело.

Часов до пяти утра ворочалась, пока не уснула. А проснулась с тяжелой головой, ломотой во всём теле от сна на твёрдой кровати. Дело шло к полудню, и дед Стасик уже уехал. В напряженной тишине меня встретили женщины этого дома.

— Я, наверно, уеду сегодня, — за место приветствия сказала я Аде, которая сузила на меня свои маленькие карие глазки. — Не буду дедушку ждать.

— Давай мы тебя по реке отвезём, — предложила Надя жестом приглашая меня за стол. — Что Юрку то лишний раз беспокоить. Это быстрее будет.

— Было бы не плохо, — согласилась я. Мне Юру видеть особого желания не было, к тому же Надя так ревновала, что с трудом сдерживала себя, чтобы не взорваться.

Кусок в горло не лез. Ада на ведьму похожая, её стряпню лучше даже не пробовать. Отхлебнув пару ложек куриного бульона, я поблагодарила хозяйку и поспешила убежать из этого места.

Вот и все мои приключения в деревни. В обществе двух девушек, одетых из рук вон плохо в какие-то рваные спортивные костюмы и резиновые сапоги, спустилась к реке. В этот день было уже прохладно. Джинсы, на футболку я накинула джинсовую куртку, на ногах черные кроссовки, я любила белые, но знала, что в деревне грязь на дорогах. Волосы распустила, на станцию прибуду красавицей.

Обернулась напоследок. Вряд ли я в этот дом вернусь. А на холме стоит бабка Ада и машет странно руками, делая то ли знаки, то ли танцевальные движения.

— Девчонки, а что это ваша мать машет?

Они обернулись.

— Бляха, ведьма старая, — испугалась Вика, и даже голову в плечи втянула.

— Тьфу, — сплюнула Надя. — Это она тебя прокляла.

— Серьёзно? — усмехнулась я. В такие вещи я не верила. — И надолго?

— Не бойся, года три держаться будет, — на полном серьёзе ответила Надя. — Вичка, ты то, что испугалась?

— Так мы же втроём идём, мало ли на кого осядет. Вот ведь дура, мамаша ещё называется.

— Да не робей, давно не колдовала, может и промахнется, — Надя вышла на берег, где к небольшой пристани была верёвками привязана моторная лодка.

Мы погрузились в лодку, девки со знанием дела завели мотор. Поплыли по реке, окруженной лесом. Вода отражала голубое небо. Скалистые берега, поросшие белым ягелем с кустами брусники, с другой стороны вечно-зеленые ели и сосны, ветвями свисавшие над водой. Вокруг тишина, безлюдная, бесконечная тайга. После бессонной ночи лодка убаюкивала и успокаивала. А душа упивалась безмолвной роскошью великолепной природы.

-Девчонки, смотрите! — восхитилась я, показывая спутницам совершенно синий берег.

— Черника, Надька! Давай наберём, ведро с собой.

Надя, которая управляла лодкой, сидя у мотора, сбавила скорость и завернула к берегу. Нос моторки уткнулся в мягкие заросли. Вика быстро скакнула на камень, торчащий из воды, и прихватив верёвку, поспешила привязать лодку к ближайшей сосне.

Я не особо доверяла малознакомым людям, поэтому решила идти за девчонками и во все глаза следить за ними. У них мать ведьма, самая натуральная, мало ли что они задумали. Тут мой труп никогда не найдут. Но, не смотря на мои мрачные мысли, сёстры ринулись собирать чернику. А за черничным полем, ярко-оранжевое, уходящее в сосновый бор.

— Девчонки, это же рыжики? — Я полезла в свой рюкзак, там у меня был целлофановый пакет.

— Ух, ты! — выкрикнула Вика и выкинула собранную чернику на землю.

Они побежали собирать грибы. Я не знала, что ценнее черника или рыжики, но судя по реакции девушек, грибы однозначно дороже.

— Толкнём на станции, а мамке не скажем, — шептала Вика.

— Точно, а деньги пополам, — согласилась Надя.

— Ладно, уговорили, — улыбнулась я, — за то, что вы такие добрые, отдам вам мой пакет, продавайте.

Я не знаю, как так получилось. Прошло минут пятнадцать не больше, а берег остался где-то позади, а где именно я уже не поняла. И вдруг девушки рядом замерли, как вкопанные. Напугали меня поэтому, чтобы не устрашится глуши лесной, я улыбнулась и стала интересоваться, что происходит. Слышала возню совсем рядом, голос кажется человеческий, но с рыком. Откуда он исходил непонятно, я покрутилась на месте. Волосы на теле от леденящего ужаса пошевелились.

— Тут Лихо живет, зря мы сюда забрели, — очень тихо прошептала Надя, пятясь к небольшому холмику. А я и не помню, проходили мы этот холм или нет.

— Лихо? — тупо усмехнулась я. — Хохол что ли?

— Алёна, ты дура? — на полном серьёзе спросила Вика.

— Ну, оно хотя бы одноглазое? — мне было страшно, поэтому хотела хоть как-то подбодрить себя.

— Точно дура, — тяжело дышала Надя.

Мой взгляд приковало движение между стволов деревьев. Удары моего сердца заглушали любые звуки, поэтому как бежали девушки, я не слышала, обернулась, а они уже скрываются от меня между деревьями, унося ноги. Я за ними кинулась, пару раз бросила взгляд через плечо, чтобы увидеть преследователей. Их было двое, две огромные мощные фигуры, звери и скорей всего медведи. Запнулась и упала. А когда поднялась на ноги, стала крутиться на месте, потому что не поняла, откуда бегу и куда, Вика с Надей пропали.

— На-адя!!! Ви-ика!!!

Ухнул рядом филин и хлопнул крыльями. Боялась дышать, всматривалась в темнеющую глубину тайги, моё тело покрылось холодным потом. Сердце билось, норовя вырваться из груди, кровь напиталась адреналином, и я приготовилась к сопротивлению.