Читаем Полюбить Монстра (СИ) онлайн бесплатно

— Это просто какой-то бред, — я отбросила телефон в сторону и спрятала лицо в ладонях.

Вдруг совершенно неожиданным образом захотелось рассмеяться. Громко-громко, чтобы даже мышцы живота напряженно заболели, и чтобы воздух кончился в лёгких. Мои плечи мелко задрожали. Я отняла руки от лица, запрокинула голову и расхохоталась. Нездоровый, надтреснутый смех смешался со слезами и рыданиями.

Горячая пульсирующая боль в грудной клетке с поразительной быстротой начала разрастаться. Я прижала ладони к груди, чувствуя, как всё внутри меня ломается и крошится. Неадекватный смех исчез, остались только слёзы. Впервые я не могла справиться с ними. Впервые у меня не получилось взять себя в руки.

Человек, которого я любила всем сердцем, вогнал в это самое сердце нож. Вогнал глубоко и еще с особенным упоением прокрутил рукоять. Я умирала. Внутри. Стремительно и без возможности реанимироваться. Я уничтожена.

Юра меня уничтожил. Причем сделал он это уже давно, а я, улыбаясь, латала раны, сшивала разодранные края, уверенная, что так и должно быть. Что всё в порядке. Всё наладится. Это временные трудности. У кого их нет? И пока я латала свое сердце, Юра снова и снова вгонял в него нож. С хирургической точностью, чтобы продлить мои мучения. А я с благодарностью их принимала. Оставалась глухой к рассказам друзей и слепой к очевидным фактам.

Пальцы сами потянулись еще раз разблокировать экран смартфона. Видео было поставлено на паузу. Глотая слёзы и всхлипывая, я нажала на воспроизведение и снова услышала протяжные вздохи, стоны. Картинка перед глазами окончательно расплылась. Я заблокировала телефон и снова отбросила его в сторону, словно он обжег мне только что руку.

Всё это было за гранью. Я никогда не имела привычки проверять своего мужа. Я ему верила. Безусловно. Никаких сомнений или шпионских игр. Но в последнее время Юра очень изменился. Он стал раздражителен и начал часто срываться или на мне, или на нашей дочери. Порой я ловила себя на мысли, что ему сложно находиться рядом со мной. Сложно ложиться ко мне в постель и засыпать рядом.

Я всё отгоняла от себя плохие мысли. Списывала скверное настроение Юры на усталость из-за работы. Он готовился к открытию ресторана, уже наперед строя планы для запуска сети в нескольких крупных городах. Но где-то на задворках сознания мелькала крошечная колючая мысль о том, что у Юры появилась другая женщина. Я противилась этой догадке. Но она назойливо продолжала напоминать о себе.

Юра изменился после отъезда моей старшей сестры. Оля была в отпуске и решила заехать к нам в гости. Она недавно рассталась со своим мужем и всячески пыталась отвлечься. Отвлеклась.

Я уткнулась лбом в колени, пытаясь вытравить из памяти гадкие кадры видео, на которых мой муж занимается сексом с моей родной сестрой. Боль, что поселилась по центру груди, продолжала расти и давить на рёбра. Хотелось кричать. В голове всё смешалось и пошло кувырком: ненависть, непринятие, обида, сожаление.

Пока еще я не могла поверить в то, что наша семейная жизнь с Юрой разрушилась. Мы шесть лет были вместе. Меня вдруг охватил такой жуткий и ледяной страх. Что я скажу дочери? А родителям? Что я буду делать дальше?

Обычно, Юра никогда не забывал свой телефон. Он даже в туалет с ним ходил. Прежде я не обращала на это никакого внимания, ведь смартфоны уже давно стали неотъемлемой частью нашей жизни. Но Юра буквально из рук его не выпускал. А сегодня в спешке собирался и случайно забыл на тумбочке в прихожей.

Я уже и не помню, почему решила заглянуть в его телефон. День рождения. Да, точно. Позавчера мы праздновали день рождения Наны. Я хотела посмотреть фотографии с праздника. Похоже, кому-то свыше надоело наблюдать за моей слепой любовью, поэтому ткнул носом прямо в правду.

Вытерев рукавом кофты слёзы, я почувствовала, что меня вот-вот стошнит. Вся эта ситуация была настолько омерзительной, что к горлу подкатил колючий тошнотворный комок.

Я не хотела устраивать никаких скандалов или истерик. Вдруг возникло такое сумасшедшее бессилие. Просто хотелось заглянуть в любимые глаза и спросить: за что? За что Юра так со мной поступил? За что так со мной поступила родная сестра?

Легче было лишь оттого, что Нана сегодня ночевала у моих родителей. Я бы очень не хотела, чтобы дочь видела меня вот такой, рыдающей и поломанной.

Я кое-как, подпирая плечом стену, добралась до ванной комнаты. Ноги едва держали. Я всё еще плакала и чувствовала, что от боли внутри грудной клетки могу просто сойти с ума.

Склонившись над раковиной, я выкрутила кран на максимум и зачерпнув воду руками, окунулась в нее лицом. Она была очень-очень холодной, почти ледяной. Вода своим холодом обожгла мои щёки. Я всхлипнула и посмотрела на себя в зеркало. Что я видела перед собой? Ничего. Абсолютно ничего. Еще час назад я бы увидела Марианну. Молодую женщину, у которой растет замечательная дочка. У этой Марианны есть муж. Самый-самый. Красивый, умный, предприимчивый и коммуникабельный. Он такой… Такой совершенный. И всё у Марианны хорошо.

Я опустила голову и крепко зажмурила глаза, чтобы снова не расплакаться. Находясь на эмоциональном пике, я всерьез не понимала, как мне теперь жить дальше. Мне двадцать четыре. У меня растёт четырёхлетняя дочь. Юра был и остается моим единственным мужчиной. И как я теперь без него? Боль и страх давили своей тяжестью мне на грудь.

Внезапно раздался звонок в дверь, затем в нее несколько раз крепко постучали. Я вздрогнула и схватив полотенце с крючка, вытерла лицо. На секунду подумалось, что вернулся Юра. Заметил, что телефона нет и решил вернуться. Но он бы открыл дверь своим ключом. Никого другого я сегодня в гости не ждала.

Заглянув в дверной глазок, я увидела двух мужчин. Один из них несколько раз нажал на звонок.

— Кто? — мой голос сильно охрип после рыданий.

— Юра дома? — послышался вопрос.

Я аккуратно приоткрыла дверь.

— Он уехал.

Тот, который спрашивал, сплюнул на пол лестничной площадки, а затем сильно толкнул дверь, чтобы войти.

— Вы кто такие? — нахмурившись, спросила я.

— Ты походу жена? — мужчина окинул меня с головы до ног быстрым оценивающим взглядом.

— Жена. Выйдите отсюда, я вас не приглашала.

— А нам приглашение не нужно, — мужчина подошел ко мне вплотную.

Он был среднего роста и довольно крепкий. На голове тёмный «ёжик», а лицо покрыто тёмной щетиной. Тёмные карие глаза показались мне страшно злыми.

— Передай своему мужу, что, если он и дальше хочет ходить прямо, пусть добровольно приедет к Гору.

— О чем это вы? Кто такой Гор? — Растерянно спросила я.

— Дуру из себя не строй, — мужчина толкнул меня к стене и вжал предплечье прямо в шею. — Передай петуху своему, что терпение у Гора уже кончается. И в следующий раз, если мы заявимся сюда, будет плохо. Всем вам.

— Мамон, закругляйся! — подал голос второй мужчина, стоявший на пороге. Высокий и немного худощавый.

— Сначала тебя нагну, а потом вывезу за черту города. Потом Юру по кускам разберем. Дочка у вас есть, да? Может сиротой случайно стать. В твоих же интересах напомнить муженьку, что нужно всё делать по красоте и возвращать должок хорошему человеку. Поняла? — Мамон еще сильней вжал локоть мне в горло. Я начала задыхаться. — Отвечай!

— Да, — тихо ответила я.

Мужчина отпустил меня и скривил губы в жутком подобии улыбки.

— Три дня, — коротко бросил Мамон и ушел со своим другом, напоследок плюнув, прямо на ламинат в коридоре.

Когда послышался щелчок дверного замка, я резко выпрямилась на диване и почувствовала, что боль в груди снова ожила. На глаза набежали слёзы. За окном уже была глубокая ночь. Я слышала, как Юра разулся в прихожей, слышала, как звякнули ключи, приземлившиеся на полированное дерево тумбочки. Мы ее купили на позапрошлой неделе. Я так радовалась тому, что она идеально вписалась в общий интерьер прихожей. Я так старательно вила наше семейное гнездо. Так сильно хотела создать тот неповторимый уют, в который Юра после длительного рабочего дня с удовольствием захочет вернуться. Что же я сделала не так? Где именно допустила ошибку?

Я пожертвовала всем ради нашей семьи, сосредоточившись на роли матери, жены и домохозяйки. Я просто хотела любить и быть любимой.

Юра показался в дверном проеме, что соединял прихожую с небольшой гостиной. Боль в грудной клетке вдруг превратилась в тяжелый раскалённый камень. Он провалился куда-то в область солнечного сплетения. Я всё еще сидела прямо, потому что физически не получилось чуть согнуться, и совсем не дышала.

Я видела своего мужа. На миг показалось, что всё между нами как прежде. Не было никакого дурацкого видео. Не было никаких бандитской наружности мужчин, которые что-то говорили о долге какому-то непонятному Гору. Всё хорошо. И я всё еще та счастливая Марианна, которая когда-то еще девчонкой хотела стать шеф-поваром. Но потом повстречала красивого молодого мужчину и вручила ему свое сердце. А он… Он так сильно стиснул его в своих руках, что и не заметил, как раздавил. Уничтожил.

Нет. Всё уже никогда не будет как прежде. Хотя бы потому, что нет больше той улыбчивой Марианны. Нет ее. Она умерла несколько часов назад.

— Что это с тобой? — спросил Юра и начал что-то взглядом искать в комнате.

— Телефон ищешь? — я и не заметила, что слёзы вдруг прекратились. В душе всё ныло и горело, а внешне я неожиданно превратилась в камень.

— Да. Забыл, — немного настороженно ответил Юра, снова сосредоточив взгляд на мне.

— Он на кухне, — ответила я и посмотрела на мужа.

В груди заныло еще сильней. Мозг не мог пока принять тот факт, что Юра, мой Юра оказался способен на измену. Он стал чужим. Причем стал им уже давно, а я просто не замечала. Это так страшно — вдруг осознать, что самый близкий, самый любимый человек внезапно оказался чужим.

Юра на несколько секунд исчез, вероятно, пошел забрать телефон, затем вернулся в гостиную.

— Маря, так что с тобой такое? — будничным тоном снова спросил Юра, что-то быстро печатая у себя в смарте.

Мне хотелось разбить эту чертову штуковину. Выхватить ее из рук Юры и бросить в стену. Разломать. Растоптать. Такая невероятная злость вдруг сильно сдавила рёбра и подобралась к горлу. Меня швыряло из одной крайней эмоциональной точки, в другую.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — меня начало трясти. От гнева. От боли. От страха.

— А что ты хочешь услышать? — Юра с таким невинным непониманием снова посмотрел на меня.

Стало гадко и тошно. Я никогда в жизни не думала о том, что когда-то попаду в такую ситуацию. Не думала, что однажды узнаю об измене любимого мужа. Это случится с кем угодно, но только не со мной. Я ведь всё для него делаю, и он меня любит. По-настоящему любит, а значит никогда не предаст.

— Что в твоем телефоне? — я чувствовала, что во вменяемом состоянии меня удерживает крошечная тоненькая ниточка. Еще одно движение или слово, она порвётся, а я сойду с ума.

— Марь, у тебя какие-то странные вопросы. Всё. Я устал, — Юра крепко стиснул в руке свой телефон и скривился. — Иду спать.

— Что у тебя там? — я резко поднялась с дивана. — Перестань делать из меня дуру! Я видела!

Юра замер на пороге гостиной.

— Я не планировал этого, — тихо произнес он. — Но так даже лучше.

— Лучше? — я нервно хохотнула, чувствуя, что «камень» в солнечном сплетении еще сильней налился невыносимой болью. — Лучше?! Для кого?!

— Для нас, — процедил сквозь крепко стиснутые зубы Юра и обернулся. — Теперь мне не нужно ничего тебе объяснять.

— Нет уж! — я отрицательно качнула головой. — Ты многое мне должен объяснить, — я всхлипнула. Боль продолжала разрывать грудную клетку. Я на какой-то миг всерьез подумала о том, что могу умереть. Умереть от этой боли.

— Что ты хочешь знать?! — вспылил Юра.

Я смотрела на него, не моргая. Всё еще не верила. Не получалось поверить.

— Как давно? — шепотом спросила я. — И… За что?

— Да ни за что, Марь. Просто так получилось, — Юра провел ладонью по затылку и привалился плечом к дверному косяку.

— Так получилось, — эхом повторила я.

Гнев немного схлынул.

— Давай только без слёз, ладно? Да, так получилось. Да, я люблю твою сестру. Хочешь знать, как давно? Давно. А ты думаешь, почему она развелась? — Юра ухмыльнулся.

— Вы это делали в комнате Наны, — прошептала я, вторая волна гнева вот-вот должна была накрыть меня с головой. — Ты трахал мою сестру в комнате нашей дочери! — связки обожгло от крика. — Да что с тобой не так?! Я разместила Олю в комнате Наны. Ты… Ты… У тебя вообще ничего святого нет!

— Всё! Хватит! — резко оборвал меня Юра. — Я ухожу. Это и так уже не имело никакого смысла. Давно пора было, — он ушел в нашу комнату.

Я побежала за ним. Юра сильно дёрнул за ручку шкафа и сгреб все свои вещи. Затем кинул их на заправленную кровать и начал искать чемодан.

— Нет, — испугано выпалила я и крепко обняла Юру со спины. — Не уходи.

Это говорила не я. Верней не та часть меня, которая злилась на мужа. А другая. Маленькая и робкая часть меня, которая загибалась от боли, но всё еще улыбалась и любила. Она страшно боялась остаться без Юры. Страшно боялась его потерять.

— Марь, давай без драмы, — он расцепил мои пальцы и сбросил с себя руки.

— Что со мной не так? — утирая слёзы, спросила я.

— Не знаю. Всё с тобой так. Просто ты какая-то слишком правильная. Скучная. Понимаешь? — Юра достал чемодан и начал в него небрежно закидывать свои вещи. — У нас и ребенок уже есть. А трахаю тебя иногда и думаю, что ты всё еще целка. Зажатая вся такая.

— Ты мне об этом никогда не говорил, — оторопела я.

— А что тут говорить? Ты вот такая. Другой не будешь. И заботой своей душишь. Понимаешь? Душишь!

— Я могу измениться, ты только скажи.

Мне хотелось ударить саму себя. Заткнуть рот той маленькой части меня, которая так слепо поломанными пальцами всё еще тянулась к Юре. И откуда в ней столько власти надо мной?

— Прекрати, Марь, — Юра закрыл чемодан и застегнул.

— Ты к ней уйдешь? К моей сестре? А как же Нана?

— Разберемся. Потом.

Он говорил так легко, будто между нами и в самом деле произошел пустяк, а я решила всё внезапно раздуть до масштабов вселенской катастрофы.

— Не отпущу, — я снова крепко обняла Юру. — Не уходи. Прошу тебя. Я прощу тебя. Прощу. У нас всё наладится.