Читаем Полюбить бездушного онлайн бесплатно

— Вы слышали о Проклятом Капитане? — спрашивает Архиепископ, склонившись ко мне.

— Проклятый Капитан? — призадумываюсь я. — Персонаж какой-то морской легенды. А какое это имеет отношение к экзамену?

Архиепископ слегка нахмуривается, вокруг его глаз образовывается сеть из морщинок.

— Значит, вас не пугает встреча с ним?

— Существуй он — может, и пугала бы. А раз его нет — не пугает, — спокойно отвечаю я. — Вы хотите, чтобы я отрабатывала практику в музее фольклора?

Архиепископ медленно подходит к окну, открывает его и душный кабинет наполняется приятным, прохладным воздухом. После всей нервотрепки с экзаменом — то, что надо.

Темно-синие атласные шторы с вышитой на них эмблемой академии начинают легонько трепетать. В комнату влетает пожелтевший листик и, мягко качаясь, опускается на начищенный до блеска паркет. Я смотрю на Его Святейшество. Ну пожалуйста, быстрее…

Он стоит какое-то время опершись о подоконник, а у меня лишь одна мысль «только не Северный порт».

Архиепископ церкви Безымянного бога, а заодно и самый сильный чародей из ныне живущих, смотрит на меня добродушным взглядом. В его пожилой внешности есть что-то, из-за чего он кажется почти родным. У меня он всегда ассоциировался с добрым дедушкой, который читает сказки своим внучатам перед сном.

Он поворачивается, приглаживает давно поседевшие до белизны волосы, смотрит меня, уголки его рта слегка поднимаются. Кажется, он вот-вот вытащит из кармана сладость и протянет мне.

Только бы эта сладость мне понравилась!

— С ветром как управляешься? — спрашивает он.

— На отлично, — отвечаю я.

— А ментальное взаимодействие с животным миром?

— Выше среднего, — Мне немного стыдно. Могла тоже иметь «отлично», но прогуливала скучные лекции.

— В Проклятого Капитана, говоришь, не веришь…

Да что он заладил со своим капитаном?

— Нет. Не верю, — коротко отвечаю я.

— Что же, тогда я знаю, куда отправлю тебя на практику, — улыбаясь, архиепископ подходит к массивному, дубовому столу, достает из его ящика конверт, протягивает мне с улыбкой, будто действительно угощает сладостью. — Завтра в девять утра отправишься в Северный порт. У пятого склада, рядом с рынком, днайдешь мистера Люциуса Молте. Он тебя узнает по знаку академии и будет твоим руководителем. Все документы с печатями здесь.

Так и знала. Северный порт! Самое грязное и вонючее место в городе. Теперь мне полгода привлекать чарами рыбу и вонять этой самой рыбой так, что люди будут меня десятой дорогой обходить. Ну почему? Я же не была самой плохой студенткой на курсе, хоть и самой лучшей тоже.

Еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать.

— Спасибо, — поднимаюсь, покорно кланяюсь, хоть в душе полыхает грусть злоба. Но все-таки он Архиепископ. Он общается с Высшими духами. Ему виднее.

— Ты разверни и глянь, — усмехается он, разглаживает длинную сине-белую мантию и садится в огромное, обитое синим бархатом кресло.

А то я не знаю что там. Но раз он просит…

Вскрываю конверт, вытаскиваю оттуда желтоватую бумагу с официальной печатью церкви.

Мисс Анесиенна Кордисьери направляется на корабль «Южная Звезда»…

— Вы… Наверное с кем-то меня перепутали? — удивляюсь я.

— Ничуть, — отвечает Архиепископ. — Чародей с «Южной звезды» стар. Решил завязать с морем. Капитан просил меня подыскать ему нового мага. Молодого, несуеверного, хорошо управляющегося с ветром, умеющего чувствовать чудовищ. Практика на корабле длится всего месяц. За месяц решишь, подходит тебе море или нет. Если нет — работа на суше всегда найдется.

Архиепископ усмехается, а я застываю в ступоре. То есть выходит, что вместо полгода практики у меня будет всего месяц? Да еще и на корабле, где хорошо платят и есть возможность увидеть новые земли!

Безымянный Бог, да о таком только мечтать можно! Ведь на корабль обычно принимают людей постарше и поопытнее, а женщин — так и вовсе в исключительных случаях. Моряцкие суеверия хоть в законах и не прописаны, но работают на всю катушку.

— Принимаете назначение? — спрашивает Архиепископ. — Если не хотите — у меня есть еще вакансии в военной части и в библиотеке…

— Конечно, принимаю! — я аж подпрыгиваю от радости с желанием расцеловать Архиепископа с ног до головы.

— Тогда приятного плаванья. Завтра в девять утра в Северном порту корабль будет вас ждать. Не опаздывайте.

Я пулей вылетаю из кабинета, мчусь мимо других выпускников. Кто-то из них томится в предвкушении, кто-то уже обговаривает назначение. Меня сопровождают взглядами исподлобья, но мне плевать.

Плаванье! Настоящее плаванье!

Вприпрыжку поднимаюсь по винтовой лестнице на верхний этаж академии, где располагаются комнаты студенток. Влетаю в свою малюсенькую, зато одноместную обитель, к которой за три года я успела привыкнуть. Тут лишь узенькая кровать, небольшой шкаф да столик с разбросанными по нему бумагами для подготовки к экзамену. Ну и мой портрет на стене, который мне когда-то нарисовал уличный художник.

Принимаюсь собирать вещи. Их немного. Нижнее белье, темно-фиолетовое платье на особый случай, несколько заколок, косметика…

Зачем это все мне? Я что, всерьез буду ходить на корабле в платье?

Вряд ли. Но вот когда прибуду в Киренаку, куда и лежит мой путь судя из приложенной к рекомендательному письму карты…

Всяко, лучше взять, чем жалеть. Простой тренировочный костюм, в котором я ходила на занятия по фехтованию и активным магическим дисциплинам еле помещается. Синий сюртук академии надену на себя, как и черные брюки от него. А вот зеркало не влезает… Нужна еще одна сумка. Надо сбегать на рынок, купить.

Слышу стук в дверь. Кого там еще принесло? Подруг у меня нет, поздравлять некому…

Открываю и вижу Ника.

Мой уже бывший одногруппник Ник предстает передо мной в своем естественном виде — немного рассеян, в помятом пиджаке, с пятном на рубашке. Он милый, но совсем несимпатичный. Рыжие, как всегда торчащие в разные стороны волосы, выглядывающие из-под них большие уши, россыпь веснушек на лице. Ну почему в меня влюбился именно он, а не кто-то из тех парней, которые нравились мне?

— Анесс, я тут слышал, что тебя отправили на корабль, — говорит он с легкой грустью в тоне. — Поздравляю.

— Спасибо, — отвечаю я, не прекращая сборы я. — А ты? Куда тебя отправили?

— Северный порт, — он опускает взгляд.

— Говорила тебе, лучше учиться надо.

Жалко парня. Даже не из-за практики в порту, а потому, что обычно туда на практику направляют самых неумелых, ленивых и недисциплинированных выпускников. Если у тебя в документах значится это место — это знак, что на хорошую работу такого чародея брать не стоит.

— Так куда плывешь? — спрашивает он.

— В Киренаку, — отвечаю я и тыкаю ему приложенную к документам карту.

Он внимательно смотрит на неё. Хмурится.

— Туда обычно плывут прямым путем. В архипелаг Зари не заходят.

— И что?

— А то, что только за последний месяц там пропало три торговых корабля.

— Отговорить меня пытаешься? — ухмыляюсь я.

Конечно же, он попытается сделать так, чтобы я никуда не делась и приложит к этому все силы. Сейчас и чудищами пугать начнет, и еще не пойми чем.

— Вот тут, — он с видом знатока смотрит на карту, — так называемые мертвые воды. Там множество раз видели корабль с красными парусами…

О Безымянный Бог! Как же вы достали.

— Да нет никакого Проклятого Капитана, — я вырываю из рук Ника карту. — Это сказка! Торговые суда и вешают красные паруса, чтобы отпугнуть пиратов, пираты — чтобы навеять ужаса на своих жертв, а кто-то просто дурачится.

— А исчезновения кораблей как объяснишь? Слышала о том, что недавно пытались убить Архиепископа? Тот, кто хотел это сделать, сказал, что был на корабле-призраке. И что там он узнал…

— Обычный сумасшедший, — прерываю я, выхватывая из его рук карту. — Вот смотри, тут водятся кракены. Одного или нескольких из них могло занести сюда, к островам. И это они виноваты в пропаже кораблей, а никакой не какой-то корабль-призрак с проклятым капитаном.

— Думаешь, в пасть кракена попасть лучше…

— Уймись ты уже! — выкрикиваю я. — Понимаю, что ты с первого курса ко мне небезразличен. А сейчас прилагаешь все силы чтобы не дать мне отплыть. Учился бы лучше — может, сам попал бы на корабль.

Ник опускает взгляд и краснеет, становясь похожим на ушастую свеклу.

— Удачи тебе в плавании, — выпаливает он и быстро покидает мою комнату.

Ну и пусть идет. Мне он не помешает. Парень сам виноват в том, что остается здесь. То прогуливал, то приходил на экзамен ничего не зная, то неправильно смешал зелья, из-за чего чуть не спалил кабинет алхимии. А еще как-то случайно призвал духа плотских утех и вселил его в нашу толстушку Букки. Ох, что тогда творилось…

В документах вижу, что с собой можно взять только одну среднюю сумку. Зараза! И как мне все запихнуть?

Придется оставить платье, косметику и все остальное, что не особо нужно в плавании. Жалко, конечно, но вернусь — заберу. А с первого же жалования куплю в Киренаке новое. Мне всегда нравились их цветастые фасоны, жалко, что у нас такое не найти.

Выглядываю в окно, под которым располагается просторный и почти пустой двор Академии. Ковер из опавшей желтой листвы покрывает узкие мощенные камнем аллейки, лавочки, на которых собирались студенты после занятий, треугольное поле для спортивно-магических состязаний. Начинается легонький, моросящий дождик. Лишь Древо Духов выделяется из осеннего пейзажа.

Оно не отбрасывает тени. В его полупрозрачной листве отражается две спиральные радуги из мира, принадлежащего не нам. Листья двигаются сами по себе, не повинуясь ветру. Иногда в них можно увидеть что-то совсем чуждое. Созданий из того мира, сюрреалистические пейзажи обратной стороны мира, и даже будущее. Когда-то давно я видела там человека. Высокого, темноволосого красавца, стоявшего на палубе корабля. Не знаю, кем он был, но я чувствовала, что мы с ним близки. Он показался всего на минуту, а потом исчез. Надеюсь, это было будущее. Может, завтра в порту или на корабле я увижу его?

Становится немного холодно, и я закрываю окно.

Если повезет, буду находиться в теплых водах, когда пойдет первый снег.

Северный порт — грязное и неприветливое место. Везде сплошная серость, уныние и вонь. Покрытая слизью серая брусчатка блестит под ногами. От впивающегося иглами в кожу ветра меня всю трясет. Прикрываясь воротником от запахов и ветра, нахожу нужное мне место. К счастью, не опоздала.

Рядом сидит тощий, словно скелет, бездомный и просил милостыню. С невысоких зданий складов несет рыбой и отходами от чего хочется перестать дышать.

— Крабы! Свежие крабы! — бледная, как вампир, неухоженная женщина, одетая в грязное серое платье пытается перекричать ветер.

— Заморские сувениры! — подпевает ей худой мужчина с обветренным лицом.

— Дер-р-ржи во-о-ора! Он украл мои ча-а-асы! — распинается толстяк в темно-коричневом пальто, пока ребенок непонятного пола, обхватив позолоченную добычу, мчится в направлении города.

Воришка проскальзывает мимо чародея с длинной, черной бородой, проверяющего каждого входящего сюда и выходящего отсюда на чуму, от чего возле выхода скопилась внушительная очередь. Рядом с ним инквизитор с красным моноклем на глазу ищет в толпе практиков запрещенных видов магии.

— Он заражен! — вскликивает маг. — На карантин его.

— Чего? — отвечает невысокий мужчина в темном и грязном, как и все здесь, камзоле. — Я нормально себя чувствую.

— Заберите его!

— Что? Меня жена и дочь ждут…

Пара солдат с почти одинаковыми лицами, стоявших по обе руки от чародея, хватают зараженного и куда-то уволакивают. Тот громко кричит, сопротивлялся, роняет саквояж, из которого лицом в грязь выпадает искусно сделанная фарфоровая кукла. Не получит сегодня его дочь подарок, как и отца не дождется. С карантином в городе строго. Любого, кто хоть немного похож на зараженного, мигом отвозят куда-то за город. Оттуда никто не возвращается.

— Пустите меня! Я не заражен. Отпустите!

Но солдаты с каменными лицами, не обращая ни малейшего внимания на вопли, волокут его куда-то за склад.

Мне хочется вмешаться. Жаль человека. Хотя бы проверить его ауру самостоятельно, чтоб удостовериться в его болезни. Но если влезу — могу прозевать Люциуса Молте. Тем более проверяющему чародею, судя по виду, опыта не занимать.

К счастью, ко мне с проверками не приставали. Маги не подвержены заражению.

Отворачиваюсь, боясь поддаться желанию вмешаться.

Вижу пару десятков одетых в лохмотья грузчиков. Громко матерясь, они таскают мешки и ящики на склад. Один из них поскальзывается, падает, громко взывает от боли. Ящик ломается и из него сыплются контрастирующие со всем вокруг ярко-оранжевые апельсины.

Кто-то сразу же бежит собирать фрукты. Высокий, широченный мужик подходит к упавшему грузчику, смотрит на него свысока.

— Ты уволен! — говорит он.

Лицо грузчика выглядит так, будто ему только что вынесли смертный приговор.

— Мне семью кормить…

— Больше чтоб я тебя тут не видел.

Как бы не старался Архиепископ и Церковь Безымянного Бога, но разрухи, насилия, несправедливости и страданий все больше и больше. Их сил недостаточно чтобы справляться с этим. Как же от этого больно — принеся клятву бороться со всем этим, видеть подобную картину.

Мое внимание привлекает пронесшаяся перед носом летающая рыба. Она левитирует через весь порт и с плеском падает в воду.

— Сколько раз говорил, проверяй мертвы ли они! — орет торговец на своего помощника — мальчика лет десяти в большой, натянутой на глаза клетчатой кепке. — Иди выдрай склад. Чтоб к вечеру был чист…

Такие картины тут происходят ежедневно. Одна сменяется второй, вторая третьей. Не могу на это спокойно смотреть. Прикрывая нос платком, спасаясь от удушливой вони, смотрю на расположенную неподалеку часовую башню. Часы показывают десять минут десятого.

Опаздывает этот Люциус Молте. Не удивлюсь, если в последний момент меня заменили кем-то другим, а в академии меня ждет другое назначение.

— Мисс Анесьенна, — слышу низкий, хриплый голос и поворачиваюсь, встретившись взглядом с Люциусом Молте.

Сразу же понимаю, что это он. Совсем не похож на окружавших нас людей. Одет в новый зелёный сюртук с манжетами, а не в рванье. Голову венчает широкополая шляпа с пером, купленная явно не в наших краях. Из-под неё виднеются завязанные в хвост русые волосы.

На вид ему было лет сорок-сорок пять. Крепкий, высокий, с густой бородой. Нет, не тот это человек, которого я видела в листе Древа Духов.

— Анесс, если можно, — отвечаю я и кланяюсь. — А вы капитан Молте?

— Собственной персоной. И лучше без поклонов. В море нет места этикету, — усмехается он. Идемте.

Я хватаю свой стоявший рядом саквояж, который непонятно как успел испачкаться грязью и слизью, и направляюсь вслед за ним.

— Дайте понесу, — он берет из моих рук саквояж, смотрит мне в глаза и спрашивает: — Знаете, что входит в обязанности корабельного чародея? Объяснять не придется?

— Направлять ветер, чувствовать чудовищ, предвещать штормы, развеивать туман, обнаруживать блуждающие острова и рифы…

— Небольшой экзамен, — говорит он. — Кто такой синебрюх?