Читаем Покров ночи онлайн бесплатно

Они раскинули палатки на небольшой лужайке, что была в самом сердце леса. Это был «оазис» среди огромных, многолетних деревьев и высоких, хвойных елок. В паре десятков метров был обрыв, за которым текла река. В общем, наши герои выбрали одно из лучших мест в этом заповеднике.

Почти шесть часов. Солнце залило небо лавовым цветом, а значит, что пришло время для долгожданных ежегодных посиделок. Костя сразу, как только они приехали, достал свою гитару и принялся ее настраивать, пока остальные разжигали костер, закрепляли палатки, готовили еду; ну и находилось место для локальных ссор, без этого никак.

– На этот раз у нас свинина, ребят! – По-лидерски заявила Маша, доставшая из багажника пластиковое ведро, в котором хранился замаринованный шашлык.

– А мы, надеюсь, мангал взяли? – С усмешкой сказал Андрей, попивая «охоту» и сияя чистыми белыми зубами сквозь улыбку. – Взяли же?

– Не волнуйся, все никак в прошлый раз, – ответила ему Маша с яркой улыбкой на лице, больше схожую на фальшивую, скривленную с целью насмешки. Ее кудри блистали на солнце ярким каштаном, что очень нравилось Андрею, даже возбуждало его. Ему хотелось приложить ладонь к ее виску, но она ему лишь вручила ведро с мясом. – Надеюсь, мясо на шампуры ты насаживать умеешь.

– Я бы тебя с удовольствием насадил, – Андрей вызвал бурную реакцию у себя за спиной, а от Маши получил лишь смачную пощечину, которая сбила солнцезащитные очки с его носа.

– Это мой пацан! – Вскрикнул Рома. – Красава!

Парни кричали, поддерживая Андрея. Девушки, которых насчитывалось две, не считая Маши, были против таких шуточек, поэтому остались на ее стороне и осудили Андрея за такой подкол. Сама Маша не была в обиде, она понимала шутки своего «ухажера». После пощечины она обошла «форд» и включила радио. Попсу и хип-хоп слушали все, поэтому о музыке беспокоится стоило только из-за привлечения внимания лесников, но никак не из-за личных вкусов и предпочтений.

Уже наслаждаясь мясом, слушая игру Кости на гитаре, друзья грезили, вспоминали прошлое, пели, смеялись. Гена в обнимку сидел с Настей, Андрей расположился подле Маши, Рома с Максом пили пиво, угарая с шутеек на весь лес. Все уселись на трех стволах поваленных деревьев. Удивительно, что за все годы они ещё не сгнили и выглядят так, будто их только срубили. Солнце скрылось, лес оказался под покровом ночи. Весь «оазис» накрыло мягким желтым светом костра. Ветки с углями потрескивали и стреляли в глубине огня. Костя мог спокойно играть свою музыку, радио они выключили как только приготовили мясо.

– А помните, – начала Маша, – как в том году мы услышали какие-то звуки и подумали, что это медведь?

– Да, да, да, – сквозь хохот проговорил Макс, – я помню, когда мы с Ромкой, так сказать, вооружились, и обнаружили не грозного медведя, который хотел нас сожрать, а бомжа!

– Я никогда не забуду, как мы решили пойти проверить, что это, – вставил слова Рома. – А если бы это был реальный медведь? У нас только ножи были, зато теперь… – Он полез в свой лежащий рядом рюкзак и достал… – …у нас есть чем отбиться!

– Откуда у тебя ствол? – Поинтересовался Макс.

– У меня батя мент, у него и взял.

– Стырил? – Вставила свое Маша.

– Не поверишь, но он мне его сам отдал. Сказал, что в лесу опасно: бродят всякие.

– Он боевой? – Спросил расслабленный после пивка Андрей.

– Да.

– Наша речь всегда проста – кто сунется, тому пизда!

Друзья захлебнулись смехом, даже мрачный вид оружия не способен был вызвать у кого-то чувства тревоги. Все были счастливы. Смех взбудоражил лес, заставил его проснуться.

––

Савельич позволял себе вздремнуть по ночам, хотя в его обязанности входило иное условие – ночью он должен был быть бдительнее всего, ибо ночь – время, когда точно может что-то произойти.

Дрема взяла свое и Савельич уже видел расплывчатые образы сновидений, но вытащил его из этой сонной пучины голос по рации, что стояла на маленькой тумбе:

– Пятый сектор, как слышно?

Савельич недовольно промычал, крихтя своими старческими связками.

– Пятый сектор? Прием.

– Пятый сектор на связи, – низкими голосом сказал Савельич.

– Кто дежурный?

– Ну я.

– Это понятно, ваша фамилия?

– Дроздунов моя фамилия. А кто спрашивает?

– Михаил Сергеевич, меня недавно на этот пост поставили.

– Ишь че, – усмехнулся Савельич, – а я думаю, голос какой-то новый. Миша, значит. И сколько тебе лет?

– Двадцать шесть. Послушайте, сейчас не…

– Ого, – перебил его старикан, – такой молодой, а уже жизнь себе губишь? Ну ладно, давай, что ты хотел?

– К югу от вас расположилась какая-то компания. Жгут костры, – параллельно этим словам Савельич поднялся с кровати, все еще держа рацию в одной руке, а другой взял бинокль и стал разглядывать окрестности со своей дежурной вышки, – нужно с ними разобраться.

– Да, вижу свет. Гады, я в том году им говорил, что если им жизнь дорога, то пусть не суются сюда больше…

– Говорили?

– Да, если это опять та компашка студентов, то им и говорил.

– Понятно. Вы разберетесь или мне вызвать наряд?

– Разберусь. Не надо никого звать.

– Но… – Савельич отключил рацию, не дав договорить Михаилу.

Сон пропал, будто его и не было вовсе. Савельич натянул свои потертые камуфляжные, как он их называл, – портки, накинул куртку и нацепил на свою седовласую голову кепку с сеткой. На всякий случай (хотя делал он это даже тогда, когда собирался по малой нужде) прихватил свое ружье, доставшееся ему от отца. Уж оно будет получше этих дробовиков, которые выдает власть. Он спустился вниз, залез в служебную «ниву», воткнул ключ зажигания, отклонил его от себя и услышал еле набирающий обороты движок, уже готовившийся к смерти.

– Только попробуй сдохнуть на полпути, – мрачно проговорил Савельич.

––

Парни и девушки разошлись по палаткам, не позаботившись о костре: «Да пусть горит, – сказал Андрей, – тепло будет и животных отгонит.». Собственно, никто и не возразил. Банки и обертки оставили лежать на земле, остатки еды выбросили как можно дальше, чтобы их доели звери, не заходя на территорию их кемпинга.

Андрею все же удалось уговорить Машу остаться вдвоем в одной палатке на ночь. Та, в свою очередь, пригрозила: если он к ней сунется, то на утро найдет свой хер в дупле у белки. Рома с Максом выбрали центральную палатку, самую большую («Для больших мальчиков» – как сказал Макс). Пистолет Рома положил под подушку, сквозь которую все же ощущалось оружие, но спать это ему не мешало. Костя в одиночестве удалился в палатку, положив рядом с собой гитару. Гена с Настей уснули в сладких объятиях; они обожали засыпать вдвоем; казалось, только ради этого стоит жить; они и не думали воспринимать подколы Ромы, что они «по-тихому пошпехуются»; им было все равно на это; все проблемы меркли, когда наедине оставались только мужественный Геннадий и очаровательная Анастасия. Через какое-то время Рита решилась присоединиться к Косте, ибо мест больше не осталось. Тот не был против, но из-за гитары пришлось потесниться.

Каждый отправился в мир Морфея, лес снова заполнили естественные звуки: угукали совы, вдали выли волки, деревья скрипели под легким ветерком. Только костер остался трещать, он горел так, словно ему только что подкинули порцию дров. И ребята ни о чем, вообще ни о чем не беспокоились.

––

– Сучья ты тварь! – Савелич со всей яростью ударил по капоту после неудачной попытки отремонтировать автомобиль. – Так и знал! Времени мало… – он взглянул на свои часы с кожаным ремешком, на циферблате которых было почти два часа ночи. Савелич решил больше не возиться с машиной и устремился на юг уже пешком, прихватив с собой ружье и запасные патроны к нему. «Кинжал я не взял. Плохо.» – подумал он про себя.

––

[– Парень, да тут классно, классный парад! – Да, знаю, пойдем к той цаце? – Воу, оу, решил с бразильянкой замутить? – Ну а че бы нет? Вон, стоит совсем одна! – Они вместо того, чтобы пойти, полетели к ней. – Добрый день, чем могу помочь? – Мне, пожалуйста, бигмак, колу и фри. – Хорошо, а ваш друг что будет? – А ему, пожалуйста, «ауди» черного цвета. – Хорошо, вот ваша рыба, приятного… А-А-А-А! – Не кричите на меня! – А-А-А-А! – прекратите крич… – Он обернулся, увидел огромные пирамиды с клыкастыми ртами; они рычали, зрители парада кричали в ужасе. Парад шел дальше, только вот выступающие покрылись кровью и танцевали так, что у них рвалась плоть]

Костя проснулся. Рядом спала Рита. Вне палатки происходил какой-то движ… Костя до сих пор слышал крики, но уже не во сне, а в жизни…

– СПА… – хотел кто-то крикнуть, но его голос оборвался и в тот же момент на наружную сторону палатки обильно брызнула алая жидкость. Сердце Кости облилось жидким азотом. Это была кровь, сомневаться в этом не стоило. Происходящее снаружи отбрасывало силуэты от костра, что продолжал гореть. Его сердце колотило так, будто намеревалось выскочить из груди, на лбу выступил ледяной пот, в горле пересохло.

– Рит, Рита, – попытался разбудить он ее.

– М? – Рита поднесла руки к лицу и протерла глаза.

– Рит, там что-то происходит, – шепотом сказал Костя.

– В смысле? – Она села, положив руки на колени. Снова раздались крики, в которых она узнала мелодичность голоса Насти. Ее сердце дрогнуло.

Костя подполз ко входу и немного отстегнул молнию. Одним глазом он узрел происходящее… ну, точнее, произошедшее: между палаткой и костром валялось тело Макса, все окровавленное и лишенное головы (она укатилась дальше); в палатке справа кто-то копошился, да так сильно, что ее мотало из стороны в сторону, как в каком-нибудь мультике; сама палатка была разодрана и запачкана в крови.

Костя похолодел от ужаса до температуры трупа, однако он не мог оторваться от этого вида. Его голову хотело посетить объяснение, что все это сон, но оно сразу же проиграло ощущениям, которые во сне невозможно испытать. Вторая мысль являла собой догадку (даже логическое заключение), что на них напали дикие звери; медведь или волки могли так обойтись с Максом?

– Что там? – К нему подползла Рита, но Костя отгородил ее рукой. – Что там?!

– Да тихо ты… – нервно прошипел Костя.

Он уловил какое-то движение за пламенем. Попытался вглядеться… Из этого места показалась голова с темно-серой шерстью, среди которой блестела розовая плешь, и яркими зелеными точками… Морда, что находилась слишком уж высоко над землей, смотрела в сторону двигающейся палатки. Животное подошло ближе, его обдал свет от костра. Это была тварь, похожая на больного волка, только в разы крупнее размерами.

[Волки напали. Этого я и боялся… Ох, мама, Господи, боже мой, что делать? Точно! У Ромки был пистолет, надо просто…]

Животное посмотрело на него. Именно на него. Костя отпрянул, не застегнув молнию и тут же услышал вой. Затем шаги, стремительно приближающиеся к его палатке.

– Что? – В панике завопила Рита. – Что там?

– Волки. – Наконец-то ответил Костя и прижал к себе Риту.

Длинные, черные когти вонзились в потолок палатки, представ перед их лицами во всей красе. Яйца Кости сжались в маленькую кучку от страха. Дыхание у обоих застыло. Когти, словно нож по маслу, разорвали крышу на тряпки. Остатки ткани упали (какая-то часть застряла на когтях) и над Костей с Ритой возвысилась шакальная морда, с оскаленными клыками, с которых стекали кровавые слюни; и те точки, зеленые, кислотные, это были глаза. Существо озирало голодными глазами жертв. Рита закричала одновременно с тем, как существо набросилось на них.

––

Савельич не заметил, как наступил на гадюку. Да и ему не было до нее дела. Так в последний раз он бегал полвека назад, когда был еще молодым парнем, стройным, не то, что сейчас – стариком с пивным пузом. Ружье он держал наготове, потому что уже слышал девичьи крики, звонкие, как разбитое стекло.

––

Косте с Ритой удалось вынырнуть из палатки, в которой существу не повезло запутаться. Они мигом оглянули всё остальное – трупы, другие твари и разорванные палатки. Риту стошнило. Костя помнил про пистолет, но не знал, где он может находится.

Существа отбросили от себя жеванные трупы, обратившись к парочке. Маленький шакало-волк и большой, горбатый шакало-волк уставились на них теми же токсичными глазами и были готовы напасть, как вдруг…

– А ну, твари паршивые! – Послышался хриплый крик и тут же раздался выстрел, после чего плечо одного из существ превратилось в кровавое месиво. Оно издало жалостный визг. Второй выстрел был подарен голове маленького существа. Они обернулись и увидели…

– Савельич?! – Практически одновременно сказали Рита с Костей.

– Прячьтесь, ребята! – Прокричал Савельич и раздал дробь второму существу.

– В машину! – Крикнул Костя под визги и выстрелы. «Форд» они оставили открытым, что позволило не тратить время на поиски ключей. Рита запрыгнула на заднее сиденье и, обернувшись, увидела, как Костя захлопнул за ней дверь и куда-то умчался.

– Парень! Живо в машину! – Орал на него Савельич.

Но Костя его не послушал и подбежал к палатке «для больших мальчиков». В ней он не обнаружил ни парней, ни трупов, ни мяса, ни крови, ни пистолета…

– Блять… – вырвалось у него.

Савельич продолжал отстреливать тварей, тратя много времени на перезарядку. Его старческих сил могло не хватить, чтобы отбить незваных гостей.

Рита понимала, что не может просто сидеть в машине и рыдать. Она перелезла на переднее сиденье, нашла в бардачке ключи и завела машину и…

Савельич принялся перезаряжать ружье, но заметил «волка», который галопом мчался к нему, чтобы разорвать на мелкие кусочки. Старик было принял свою смерть, как вдруг мимо него промчался кроссовер, въехав в существо задним бампером и отбросив его в огонь костра. Существо закричало, пытаясь подняться на сломанные лапы. Шерсть вспыхнула, как спичка. Через минуту вопли стихли.

Рита выбралась из машины, нервно дыша. Костя присоединился к ней и к ним обоим подошел старик с недовольным выражением лица.

– Я вам говорил, – начал он, держа ружье опущенным в правой руке, – чтобы вы больше сюда не совались! Говорил же? – Рита и Костя закивали. – То-то. И вот, как результат непослушания. Ваших друзей загрызли эти твари!