Читаем Покорители Стихий (СИ) онлайн бесплатно

Финнеас так и не понял что это было. Он шёл по улицам дневного Шаддара, и вдруг что-то тяжёлое обрушилось на его голову. Очнулся стихийный маг уже в каком-то грязном тёмном каземате, привязанный к устройству, напоминающему дыбу. Над животом Финнеаса висел медный сосуд, о содержимом которого стихийному магу оставалось только гадать. При попытке воспользоваться телепортацией, и выбраться из ловушки, тело Финнеаса пронзила острая боль. Только боль исчезла, как в подземелье спустился палач в красном капюшоне.

- Это всего лишь проклятый морок! Меня здесь нет! – тихо проговорил привязанный к дыбе маг.

Молчаливый палач услышал эту реплику, но на слова мага никак не отреагировал. Прежде чем привести устройство в действие, мужчина в капюшоне взял в углу ржавый ковш, и зачерпнул им содержимое медного сосуда.

- Всё это нереально! Проваливай! – громко прокричал Финнеас, хотя и понимал, что напрасно сотрясает воздух.

Высыпав на живот раздетого мага кучу красных скарабеев, самых опасных насекомых Ханаанской пустыни, палач приблизился к рычагу, и привёл в действие смертоносную конструкцию.

Такой сильной боли Финнеас ещё никогда не испытывал. В то время, пока смертоносное устройство растягивало его тело, красные скарабеи своими острыми зубами прогрызали дыры в его плоти, а затем забирались несчастному пленнику под кожу. Финнеас упрямо стиснул зубы, и попытался войти в транс, чтобы не чувствовать боль. Он терпел, пока смертоносные жуки бегали по его телу, хотя каждый укус был сравним с болью от лёгкого ожога, молчал пока дыба растягивало его тело. Но в тот момент, когда адское устройство практически разорвало ему суставы, маг не выдержал, и закричал во всё горло. Воспользовавшись этим, десятки красных скарабеев забрались Финнеасу в рот, и одновременно впились ему в язык. Стихийному магу грозила смерть от болевого шока, однако из царства кошмаров Финнеасу помогла выбраться молодая служанка, недавно устроившаяся на постоялый двор.

Проходя мимо номеров, девушка услышала истошные вопли одного из постояльцев. Зайдя в комнату, служанка увидела, как лежащий на своей кровати постоялец дёргается в конвульсиях. Вместо того чтобы просто уйти, девушка принялась тормошить покрытого холодным потом мага, от чего тот, хоть и не сразу, но пришёл в чувство. Резко вскочив, и едва не ударив свою спасительницу головой по лицу, Финнеас начал лихорадочно оглядываться. Убедившись, что опасности миновала, маг вытер пот со лба, и перевёл взгляд на свою спасительницу. Смущенная девушка поспешила принести гостю извинения за вторжение в его комнату, и попятилась к двери.

- Подожди, не уходи. Подойди ко мне, - потребовал Финнеас хриплым голосом.

Девушка нехотя подчинилась. После того как маг вручил ей золотую монету, служанка смущённо опустила голову, а затем начала медленно раздеваться.

- Эй, ты что делаешь? – удивлённо воскликнул Финнеас.

- Извините, господин, я думала…

- Я уже догадался о чём ты подумала. Просто возьми эти деньги в знак благодарности.

- За что? – не поняла девушка.

- Есть за что. Просто поверь мне на слово. – Финнеас обворожительно улыбнулся, и добавил игривым тоном: – Но если хочешь, то можешь остаться. Обещаю, что эта ночь пролетит очень быстро, но забыть её ты сможешь не скоро.

- Хорошо, господин. Если вам так угодно, - покорно пробормотала девушка, и продолжила раздеваться.

У Финнеаса пропало всякое желание флиртовать. Девчонка была готова ему угодить, но делала это с такой же радостью, как и овца, идущая навстречу мяснику с окровавленным ножом.

- Нет уж, не стоит. Просто возьми деньги и иди отсюда, - проговорил стихийник разочарованным тоном.

После ухода служанки Финнеас быстро оделся, покинул постоялый двор, и отправился к единственному человеку во всём Шаддаре, кто мог ему помочь.

Несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь, мастер Цзин не спал. Услышав стук в дверь, низкорослый мужчина азиатской внешности снял со стены изогнутый меч, и направился встречать ночного гостя. Открыв дверь, и увидев знакомое лицо, Цзин заметно расслабился, и впустил Финнеаса в дом. Несмотря на то, что финансовое положение Цзина едва ли можно было назвать плачевным, старый мастер проживал в самом центре лабиринта из трущоб Нижнего Шаддара в неприметной лачуге.

Это был единственный район в городе, где старый мастер мог чувствовать себя спокойно. Градоначальник Шаддара, эмир Ашур несколько раз отправлял своих солдат в трущобы, с приказом принести ему голову Цзина. Ашур небезосновательно полагал, что к смерти его отца, умершего от отравления редким экзотическим ядом, приложил руку старый мастер из трущоб, и приказал своим людям во что бы то ни стало прикончить Цзина. Однако отправленных в Нижний Шаддар солдат либо вскоре находили мёртвыми, либо не находили вовсе. Оно и неудивительно, ведь нищие из трущоб казались безобидными ровного до того момента, пока не повернёшься к ним спиной. Готовые прикончить любого зашедшего в трущобы чужака даже ради дырявых сапог, ненавидевшие псов эмира бродяги раз за разом расправлялись с солдатами Ашура, не давая им добраться до мастера.

Поняв, что таким способом до Цзина ему не добраться, Ашур объявил награду за поимку старого мастера. Эмир ждал, что обитатели трущоб перережут друг другу глотки за право доставить к нему Цзина, однако желающих получить вознаграждение за поимку старого мастера так и не нашлось. В Нижнем Шаддаре Цзина уважали так же сильно, как и боялись, считая, что под личиной безобидного старца скрывается очень сильный и могущественный колдун.

Ещё при первой встрече Финнеас понял, что на самом деле никакой Цзин не колдун, а просто мудрый человек, прекрасно разбирающийся в своём деле. Старый мастер славился тем, что за умеренную плату мог приготовить отвар, способный исцелить обратившегося к нему человека от любого недомогания, а также благодаря своему таланту мастерить обереги, защищающие их владельца от магического воздействия. Пригласив незваного гостя в дом, и заперев за ним дверь, Цзин предложил Финнеасу выпить зелёного чая, от которого стихийник вежливо отказался.

- Простите за столь поздний визит, мастер Цзин, но мне необходима ваша помощь, - принёс Финнеас извинения за поздний визит.

- Если ты рискнул сунуться в трущобы посреди ночи, значит стряслось что-то действительно серьёзное, - проговорил Цзин с пониманием.

Финнеас не был в этом уверен на все сто процентов, но всё же поделился со старым мастером своей проблемой.

- Вот уже четвёртую ночь подряд меня преследуют ночные кошмары. В них меня жестоко пытают, и каждый раз всё изобретательнее, - рассказал стихийник.

- И ты думаешь, что ночные кошмары вызваны магическим вмешательством? – скептическим тоном поинтересовался Цзин.

Финнеас вымученно улыбнулся.

- Не думаю, а точно знаю. Дело в том, что не так давно я нажил себе врага в лице одной тёмной колдуньи, - сообщил стихийник.

- Эта колдунья очень сильна? – уточнил мастер.

- Вы даже не представляете насколько. До того, как появились эти кошмары, она предприняла несколько попыток убить меня. Если бы не ваши руны и обереги, ей бы наверняка это удалось. Похоже что после этих неудач она сменила тактику, и теперь пытается свести меня в могилу другим способом. Менее болезненным, но зато более действенным.

Выслушав мага, Цзин задумался. В проклятиях старый мастер разбирался неплохо, но прежде чем делать окончательные выводы, решил во всём удостовериться. Отлучившись в соседнюю комнату, Цзин вскоре вернулся оттуда с небольшой белой жемчужиной, и протянул её Финнеасу. Стоило стихийному магу взять жемчужину в руку, как на ней неожиданно появилось несколько тёмных пятен.

- Ты был прав – тебя действительно прокляли. Проклятие это очень серьёзное и опасное. Кошмарные сны будут преследовать тебя каждую ночь. В конце концов, ты просто не успеешь проснуться, и твоё сердце остановится, - вынес Цзин неутешительный вердикт.

- Вы можете снять с меня это проклятие?

- Конечно же нет! Ведь я не колдун.

- Ладно, тогда спрошу иначе: вы можете как-нибудь избавить меня от снов, не снимая проклятия?

- Я могу изготовить защитный оберег в форме ожерелья или браслета. Если ты всё время будешь носить его при себе, кошмары перестанут тебя волновать.

- Отлично! Как скоро вы сможете изготовить этот оберег? – поинтересовался воодушевлённый маг.

- Минимум через трое суток.

Финнеас помрачнел.

- Слишком долго. Завтра я покидаю Шаддар и возвращаюсь обратно в Виндхейм, - сообщил хмурый стихийник.

- Тем хуже для тебя. Правда есть ещё один способ, но только временный.

- Какой?

Вместо ответа мастер удалился в соседнюю комнату, и спустя непродолжительное время вернулся с небольшим зелёным флакончиком, и вручил его Финнеасу. Осторожно открыв флакон, стихийник поднёс его к своему носу, сделал пару глубоких вдохов, и чуть не выронил драгоценный сосуд.

- Фу, какая гадость! Из чего это сделано? – брезгливо поинтересовался маг, торопливая закрывая флакон.

- Тебе лучше этого не знать, - проговорил Цзин с лёгкой улыбкой.

- Пожалуйста, только не говорите, что это надо пить.

- Каждый раз перед тем как ложишься спать. Если пить экономно, содержимого флакона хватит надолго, но запомни главное – у зелья есть побочный эффект.

- Какой?

- После его принятия твой магический потенциал существенно понизится на какое-то время.

Поняв, что другого выхода у него нет, стихийник тяжело вздохнул и убрал флакончик в карман.

- Всё равно спасибо за помощь. Как только улажу все проблемы за морем, обязательно вернусь за оберегом, - пообещал Финнеас перед тем как покинуть жилище старого мастера.

Неприятности происходят тогда, когда меньше всего это ожидаешь. Гилберт прекрасно осознал это в тот момент, когда на постоялый двор прибыл запыхавшийся гонец со срочным письмом. Мать Гилберта, леди Ровена умоляла блудного сына, покинувшего родной дом из-за частых ссор с отцом, как можно скорее навестить её. Не напиши герцогиня, что это вопрос жизни и смерти, Гилберт подождал бы до утра.

Будучи младшим сыном герцога Вейнсмора двадцатидвухлетний Гилберт, недавно закончивший магическую академию, серьёзно поссорился со своим отцом, и был вынужден перебраться на постоялый двор. Когда герцог потребовал от своего сына вступить в гильдию магов, Гилберт наотрез отказался делать это. Причиной такого решения стал строгий устав гильдии, после ознакомления с которым упрямый маг пришёл к выводу, что даже у новобранцев в имперской армии и то больше свободы. Гилберт попытался объяснить свою позицию отцу, однако тот даже не стал его слушать. По мнению герцога членство в гильдии было почётным, а маги-одиночки в его глазах были ненамного лучше бездомных бродяг. Не найдя понимания, Гилберт хлопнул дверью, ушёл из родного дома, и поселился на постоялом дворе, где и провёл три недели, пока письмо от матери не вынудило его вновь вернуться в лоно семьи.

Добравшись до дома, блудный сын узнал, что его отец, на старости лет возомнивший себя великим полководцем, собрал крупный вооружённый отряд, и отправился зачищать Далорские горы от обитающих там дикарей. Если не считать высоких налогов, набеги дикарей стали самой большой проблемой Мецерской империи. Безжалостные варвары нападали на слабозащищённые города и деревни, выносили из них всё, что представляло хоть какую-то ценность, а сами поселения сжигали. Император не раз и не два посылал в Далорские горы регулярные войска, однако данная мера оказалась малоэффективной. Большинство горных племён вело оседлый образ жизни. Едва завидев имперских солдат, дикари тут же покидали насиженное место, и углублялись в горы, которые они знали как свои пять пальцев. В зависимости от упрямства командиров отрядов, поиски обитателей гор занимали от нескольких дней до нескольких недель, и каждый раз заканчивались одинаково. Имперцы считали дикарей примитивными существами, которые были разве что чуть-чуть умнее животных, однако раз за разом варвары доказывали обратное. Вместо того чтобы вступить в бой с более сильным и многочисленным врагом, дикари предпочитали наносить точечные, но при этом крайне болезненные, удары. С приходом ночи дикари проникали в лагеря противников, и устраивали диверсии. Иногда диверсии срывались, но гораздо чаще жителям гор удавалось прикончить офицерский состав, и благополучно покинуть лагерь.

Гилберт обо всём этом прекрасно знал, а потому и не мог понять с чего вдруг его далёкий от военного дела отец вдруг решил, что ему повезёт там, где не повезло опытным воякам, благополучно пережившим десяток кровопролитных сражений. Когда в город вернулись остатки отряда герцога Вейнсмора, леди Ровена узнала, что в горах случился чудовищный обвал, и что её супруга скорее всего больше нет в живых. Пустив скупую слезу по погибшему мужу, герцогиня стало готовиться к похоронам, однако уже на следующий день в поместье прибыл молодой потрёпанный боец, сумевший пережить обвал. Он рассказал герцогине, что её супруг всё ещё жив, и поведал Ровене требования дикарей. Кочевники обещали вернуть герцога, но лишь при условии, что на переговоры с ними явиться младший сын Вейнсмора. Гилберта такое требование крайне удивило, но отправиться на встречу с дикарями стихийный маг всё же согласился. Встреча должна была состояться той же ночью в Далорских горах возле крупного перевала, именуемого имперцами Тропой обречённых.

Отправляясь на встречу с дикарями в одиночку, Гилберт не исключал возможность, что это может оказаться ловушкой, но страха совсем не испытывал. Парень искренне верил, что если дело дойдёт до вооружённой стычки, то он без труда сможет одолеть противников с помощью магии, а если ситуация всё же выйдет из-под контроля, то ничего ему не мешает просто телепортироваться обратно в свою комнату на постоялом дворе. Направляясь к месту встречи, Гилберт заметил несколько фигур, тайком следовавших за ним по пятам. Сделав вид, что не замечает за собой слежки, Гилберт ускорил шаг, мечтая поскорее со всем этим покончить.